Высокая Страна Слабоумие, отвага, тролли (2)

Делнейен Гиллид
Рыжая
Джантала
Лилинет Стомп
Тагронак Серая Пасть
Ишрумми
Гильдия Южный Калимдор

А в Оргриммаре: хоть высоком, хоть нижнем, ласковых тюрем нет. Часами позже они за это дело поняли.

Тагронак:
Тагронак, наконец, начал по-настоящему приходить в себя и нормально воспринимать мир. Видать, потому что
никто его никуда не волок и вообще не трогал – орк сидел на соломе у правой от двери стены, согнув ноги в
коленях и свесив с них руки.
– Какого хрена... – орк подал хриплый голос, протирая пальцами глаза.

Лилинет:
– Такого, – неживая сидела у стены, отвечала орку и неотрывно смотрела на таурена. – Не нравится, да?
Будешь считаться тоже предателем вождя.
В голосе было довольно ехидства.

Джантала:
Джантала валялась на соломе ничком. Когда пришла в себя, подбросилась на четвереньки, потом села и
принялась распутывать окончательно затекшие ноги. Распутала. Пошевелила пальцами – и, встав, полезла по
деревянной опоре вверх, чтобы выглянуть в единственное окошко. Карабкалась охотница быстро, со знанием
дела. И лучше ей было там, наверху, удержаться – потянувшись к смотровому отверстию, можно было грохнуться
аккурат на рога таурену, который засел под окном.

Рыжая:
Вонючий темный подвал – не считать же полноценным источником света окошко где-то под потолком? – был не
тем местом, где рыжая и изрядно вымотанная, а оттого недобрая мамбо мечтала оказаться, придя в себя после
взрыва. Прошлое вспоминалось смутно, кто их повязал и зачем – тоже.
Зато новых лиц прибавилось. Точнее, морд: сидящий аккурат под окошком чёрный взъерошеный таурен был
незнаком, но стеснительности не проявлял, в упор разглядывая свежеприбывших.
– Что вообще произошло? – Троллька с трудом поднялась, отряхивая с рваного платья солому, и поискала
взглядом Джанталу, надеясь на её память, потому как собственная была очень короткой и противоречивой.
Надежда карабкалась по столбу. Пришлось её отложить на потом.

ДМ:
Да и смотреть было особо не на что – окошко было подвальное, притопленное в землю, и казалось тролльке,
что за ним только и было, что узкая полоса присыпанного песком рыжего камня и край знакомой уже воротной
башни. Здание, видать, было в форте. Недалеко ушли.

Ройм:
Таурен, – черная, косматая, неявная в предрассветных сумерках гора свалявшейся шерсти и мускулов, –
молчал. Поблескивали желтоватые блики на дне глубоко посаженных глаз, поблескивала тусклая латунь вдетого
в широкие ноздри разомкнутого кольца. Зверь не двигался. Только смотрел.

Джантала:
– Ты напала на армию Гарроша, мамбо, – хрипло напомнила Джантала на полпути вниз. Бесшумно спрыгнула на
пол, встряхнулась.

Тагронак:
– Какого черта... – вторил сам себе Тагро, поднимаясь на ноги. Орк прошелся слегка недоумевающим взглядом
по давешним своим пленникам, задержался на таурене и двинул к двери, с ходу долбанув ее ногой. Удар звоном
отозвался в его голове, но Тагро это мало смутило. – Эй! Откройте чертову дверь!

Ройм:
Таурен все еще молчал, но в его взгляде, мазнувшем по долбившемуся в дверь орку, появилось некое мрачное
удовлетворение.

Рыжая:
– Да? – троллька с некоторым удивлением складывала в голове обрывки памяти в единое лоскутное одеяло, и
невесело пошутила:
– И кто победил?
На таурена посматривала, тараща в полутьме оранжевые глазищи. Действиями же поднадоевшего орка она
откровенно наслаждалась.

Лилинет:
Неживая едва сдерживалась, чтобы злорадно не рассмеяться – очередной приступ кашля будет обеспечен.
– Стучи, стучи. Авось тебя придёт кто-нибудь успокоить.

Рыжая:
Рыжая только ухмыльнулась – Лилинет прям озвучивала её собственные мысли на этот счет. Злорадные, чего уж
там.

Ишрумми:
Оброненная на пол женщина-гоблин переживала приступ дежавю: вчерашний вождь снова ломился куда-то с
грохотом, и было отвратно, что это вот первым впечатлением за день случалось. Голову ломило, а пол под
щекою был шершав.
– Гадство ж, – с чувством пробормотала заклинательница, силясь опереться на руку. – Вождь, ну хоть вы не
гнобьте!

ДМ:
Тут Ишрумми притихла, потому как снаружи послышалось: не шаги. Скрип тележных осей и переклики.

Тагронак:
Тагро тоже это услышал и отошел на шаг назад и в сторону, оскалившись и хрустнув костяшками.

Джантала:
– Никто, мамбо, – отозвалась охотница, более чем уверенная, что победа над ними не засчитана. Остались
живы. Взгляд Джанталы, проводив орка к дверям, вернулся к таурену. – Эй, брат. Ты, с рогами. Есть вода?

Ройм:
Дрогнул полумесяц кольца; черный бык пошевелил челюстью, словно пережевав размышление касательно
необходимости ответа.
– Нет.
Голос его, негромкий и хриплый, низкой и звучной волной растекся по тесному каземату, отражаясь от
каменных стен.

Рыжая:
– А что там, за окном? – тут же переспросила мамбо, привычно сглатывая отстутсвующую слюну. И отошла к
стене, потому что звук за дверями нес, скорее всего, очередные неприятности. Ожидать почтительного
отношения за былые заслуги мамбо как-то уже перестала.
Звук тауренского голоса пробрал до ёкнувшей печёнки.
– А приносят вообще?

Тагронак:
Тагронак еще раз долбанул дверь – на этот раз кулаком. Заметно слабее, просто чтоб выпустить злость. И
вернулся назад на сено, молча плюхнувшись на пол.

Ройм:
– Раз в день.
Чувствовалось, что говорить таурену не хотелось. Теперь он смотрел на дверь; если бы взглядом можно было
ломать, от двери осталась бы куча щепок, пригодных разве что для растопки.

Джантала:
– Там город, – лоа очевидности могли гордиться Джанталой. Троллька тоже убралась от дверей, высмотрела
место подальше от вонючего таза. Его (место, а не таз) и заняла, скрестив длинные пыльные ноги. – Нас
никуда не увезли.

Тагронак:
– Мы в том же форте, – неожиданно буркнул закрывший лицо ладонью Тагронак.

Ишрумми:
– Огромную. Замечательную. Бочку.
Приподнявшаяся, чтобы отвалиться к стене, гоблинша выглядела дурно: будто щеки у неё за одну ночь
ввалились, под глазищами выросли синяки, а каждая жилка стала заметнее. И смотрела странно. На местную
немертвую.
– Слышь, кости. Ты ж вчера на ногах была... я помню.
Рыжая:
– Он еще не наступил, этот раз? – осторожно уточнила у бывалого таурена целительница и почесала зудящую
голову: от всех перипетий лохматая пышная прическа, гордость мамбо, стала похожа на мочалку из морских
водорослей. – Эх, Ишрумми, хорошо бы...
Слова Джанталы её не обрадовали, но приходилось мириться с происходящим, наблюдать которое Рыжая и
взялась, снова уставившись на стучащего орка и наблюдая за реакцией двери, когда он отошел.

Ройм:
– Нет, – снова бухнуло свалившимся с кручи валуном. По всей видимости, это был ответ на вопрос о воде.

Джантала:
– Не мы, – поправила Тагронака Джантала, тон которой стал неожиданно вкрадчивым. – А пленные, которых
лупил один серокожий орк, и он самый в одной с ними компании. Плохо, да? Все может случиться. Ты лучше
скажи, почему с тобой так. Вдруг пожалеем. Мы жалостливый народ, братишка. Сердечный.

Тагронак:
Услышав гоблиншу, серый раздвинул пальцы, чтобы открыть глаз, да и уставился сперва на нее, затем на
немертвую.
– Что произошло?

Лилинет:
– Была, да сплыла. – Лили перестала улыбаться. – Хотя отлично видела, как вас заносили в ворота этого
форпоста. А вот после их... переговоров, ну... – она с показушным равнодушием пожала плечами. – После них
оказалась не на ногах.

Тагронак:
– Они вломились-таки в ворота? – неуверенно протянул Тагро, по интонации даже понять было трудно, вопрос
это или нет.

Рыжая:
Воодушевившись ответом самого мохнатого в их компании, мамбо только скривилась в привычной за последние
дни горькой усмешке, разглядывая притихшего орка.

Лилинет:
Молчаливый кивок со стороны мертвячки послужил орку ответом.

Ишрумми:
– А шаман наш, высокомудрый Корфай, как поживает?
Глаза-вишни взяли да и перекатились в сторону говорливой тролльки: не поймешь, с рассуждением или
осторожно. Тон, правда, так и остался вялый.

Тагронак:
– Падаль... – Орк сплюнул в ответ на кивок немертвой. Ругался, впрочем, не на нее. И посмотрел на
Джанталу. – Не знаю. Но кто-то за это ответит.

Джантала:
Охотница сникла и пригорюнилась: и думать было нечего, что серокожий что-то знает о странностях в этом
форте. А ведь странности были. Кто-то ломился, кто-то не пускал, нарушались чьи-то приказы. А главное,
почему мятежных троллей не раскатали на месте? Совсем непонятно.

Лилинет:
– Шаман? Был там, – снова пожимание плечами. – И отлично поживает, судя по той морде, что я видела. Как
дома.

Ишрумми:
– То-то так вперед спешил. Мудрейший, говорю ж, орк, наш Корфай.
Тут Ишрумми отчего-то шмыгнула носом. Это у неё всегда хорошо выходило.

Тагронак:
– Его лап дело все наверняка, – процедил Тагро сквозь зубы, снова поднимаясь на ноги. В дверь, правда, не
вломился, а просто скрестил руки на груди, прислонившись к стене. – Как только поставили колдуна паршивого
на такой пост.

Рыжая:
– Лучше всех и устроился ваш Корфай, – буркнула мамбо, притулившись около Джанталы и поблескивая глазами в
полутьме. – А судьба незадачливых исполнителей, как водится, мало кого интересует.
Говорить было совсем тяжело. Рыжая примолкла, выжидательно глядя на неотзывчивую дверь.

ДМ:
Та и не отзывалась. Только шуму прибывало, и иное мгновение казалось, что снаружи не форт никакой, а
всякому родной Волок, а, следовательно, и рынок. Пару раз снаружи даже тень мелькнула: проходил кто-то.

Ишрумми:
– А я говорила, большой вождь сейчас таких любит. Вы ж слышали, небось, от шо вы мне говорите... вождь
голова, того года хвать этаких увечных. Из этих, сумеречных, и говорит "буду вас гноить, пока моих тупарей
уму разуму не того". Я вот только не знаю, который у тех ум был...
Тут Ишрумми умолкла, потому как лица были мрачные, и байка с торгового ряда завяла как-то сама собой. И
горло пересохшее вспомнилось. И то, что говорить хотелось всё больше потому, что как-то страшно стало.

Тагронак:
– Чушь. Чтоб в Орде, да эта шваль, – рыкнул Тагро, не сводя взгляда с двери. Вышло, правда, не очень
убедительно.

Лилинет:
Мертвячка только головой покачала – столько энергии да в нужное русло бы...

Ишрумми:
Чернокнижница только фыркнула – вышло скорее истомленно. Подумаешь... что о швали думать, Ишрумми и сама
точно не знала.

Хохолок:
– Командир, слышьте! Эй, там...
Окошко тут стало темнее, потому что на фоне бледнеющего неба замаячила голова – черная-пречерная, зато со
знакомым хохолком. Вчерашний кор'кронец из свеженьких щурил глаза в попытке разглядеть что-нибудь за двумя
прутиками решетки.
– Вы там, командир?

Тагронак:
– Щас твоя голова там будет! – Тагро вмиг оживился, опустив руки и злобно зыркнув на орка.

Рыжая:
– О, всё еще командир... – проворчала Рыжая, разглядывая против света орочью голову. – И характер
проснулся.

Хохолок:
– Слышьте, командир, может, вам надо что? – И без того негромкий голос орка осел до шепота, только
демаскирующе громкого.

Рыжая:
– Ключ от двери попроси. И чтоб все вышли, – прокомментировала мамбо, – пользуясь бесплатным развлечением.

Тагронак:
– Открой дверь и спроси тут! – Глаза Тагро начали наливаться кровью. Тут он скосил взгляд на пленников и
выдохнул. – Воды и пожрать принеси, и объясни, какого хера тут происходит. Услышал?

Рыжая:
– На всех неси! – добавила Рыжая, пользуясь моментом.

Джантала:
Хохолок был узнан, и в его направлении сверкнул хмурый подозрительный взгляд. Подавать голос Джантала не
решилась. Орк мог оказаться злопамятным. И хромающим после вчерашнего.

Лилинет:
– А воды вообще на всех, – подала со своей стороны голос Лили.

Ройм:
Со стороны таурена заказов не последовало.

Тагронак:
Тагро тихо хмыкнул, борясь с желанием прикрикнуть на наглых пленников. Видят духи, он на эту службу не
напрашивался, но даже он понимал, что сейчас влип в положение... интересное.

Хохолок:
Кор’кроныш на той стороне даже рот приоткрыл, услышав про ключи, но вспомнил и тут же зубом лязгнул.
– Оно конечно можно, ключи-то... я попробовать могу, командир, только тут дурь какая-то творится. Как
вошли, вас без разбирательств уволокли, а наши парни... – Тут орк как-то замялся. – Фортовые всех на мушку
побрали, а который тут главный с нашим шаманом задружился и тем двоим каменным сказал, чтоб под вахту шли.
Эти согласные. А наших ребят и ихних по углам. Вроде и говорят "вина на плохих офицерах", а поди шаг от
здания отойди и ружьями тычут. Сейчас к ним новых телег накатили, они ж тут до утра во дворе возиться
будут... такие дела, значит. И не покрошено ж ничего. Двор целый, что вот!

Тагронак:
– Что? – Тагро тряхнул головой. – Позови Корфая или любого другого обмудка, который это все устроил!

Рыжая:
Рыжая внимательно слушала. Разногласия в стане противника – всегда на руку. Даже если это быший союзник.
Готовность верхнего орка притащить ключи её несколько озадачила, но и обрадовала.
– Слыш, друг, а что с моей рапторицей? Может, знаешь? – задала она мучавший ее с момента вязкого
пробуждения вопрос.

Тагронак:
– На мясо пустили наверняка, – буркнул Тагро без тени издевки. – Слыш, брат, воды принеси для начала.

Хохолок:
– А она там, у башни торчит, – пробормотал боец несколько озадаченно, – Только сумки уволокли.
С тем и исчез – ненадолго, на минуту. Недобритая голова снова возникла в окне с изрядным вопросом:
– Только тут через решетку не того. Налить есть куда? Я ж отсюда плесну.

Лилинет:
– Уволокли сумки они, – пробурчала себе под нос мёртвая, да поёрзала на месте.

Рыжая:
– Вот сволочи, – прокомментировала пропажу сумок со всем добром Рыжая. – А плеснуть...
Троллька встала и, прищурившись, оглядела камеру в поисках хоть какой посудины.

Тагронак:
– Да вон ведро. Вылей оттуда, что есть. – Тагронак угрюмо кивнул на нужник.

Ишрумми:
– Всяк о своём, – прокомментировала Ишрумми, у которой при упоминании воды глаза загорелись, только вот ни
кружки не было, ни фляжки. Вонючий же таз альтернативой не выглядел.
– Слыш, бычара, ты плошку не припрятал? – окликнула гоблинша.

Ройм:
– Нет.
Немногословность таурена сделала бы честь любому степному хану.
Рыжая:
– Погоди, у меня идея есть. Эй, камерный друг, поможешь? – обратилась к таурену жаждущая рыжая мамбо. –
Тебе с твоим ростом самое оно... Возьми на плечи, а? Я тебя напою за это тоже, своим пайком поделюсь.

Ишрумми:
– Или в подол.
Тут мамзель Фохт медленно поворотила шею, как-то странно смотря на уцелевшее боевое снаряжение Тагронака.

Тагронак:
Тагронак молча двинул к ведру, взял его с хмурым видом, даже принюхался. А затем перевернул, выливая в
угол комнаты то, что там было, и двинул назад, подставляя емкость под окно.
– Лей.
Рыжая:
– Шру, ты еще в его штаны предложи воду налить, – хмыкнула подошедшая к быку троллька. Потом углядела
перспективу в виде нужника. – Хотя, это кажется уже более привлекательной идеей. Слушай, давай сюда свою
кирасу, она выгнутая. Я подставлю, и нальют воды, – внесла предложение мамбо.

Тагронак:
– Лей, – повторил Тагронак, уже переходя на рык.
Рыжая:
– Этому вот его порцию в нужник, не вопрос, а мне погоди все выливать, – быстро скорректировала просьбу
Рыжая. Близость воды с ума сводила.

Ройм:
Кажется, таурен хотел что-то сказать; у него снова дернулась челюсть. Но не сказал, – пошевелил плечами и
поднялся во весь свой немаленький рост. Во взгляде желтыми сполохами металось угрюмое раздражение.
– Бурдюк пусть принесет, – громыхнуло черное чудовище. – Бурдюков у них, как дерьма у свинорылов.

Рыжая:
Недолго думая, жрица оторвала длинный лоскут от и так уже подранного рукава и подёргала таурена за плечо.
– Слушай, ну перебирать некогда. Помоги, а?

Ройм:
Короткое рычание, последовавшее от таурена, никак не увязывалось со стереотипом мирной расы, кою таурен
представлял в своем лице. То есть морде. Тролльке подставили трехпалую ладонь ступенькой.

Тагронак:
И тогда Тагронаку пришлось подвинуться, опустив таз.
– Умники, мать вашу.

Хохолок:
Хуже всего, наверно, случилось замешкавшемуся орку наверху, потому как каждый голосил на свой лад, а от
предложения командира Тагронака несло даже наружу. Тут, впрочем, внизу и нарисовалась туша покрупнее.
Рыжая:
Рыжая живо забралась на подставленное, торопливо жертвуя рукавом и связывая лоскуты в длинную веревку,
после чего сунула получившийся лохматый и длинный жгут в кувшин.
– Лей, только понемногу, – сказала она, вытягивая веревку под наклоном – чтобы вода стекала аккурат в
подставленный рот первого жаждущего. – Джа, бегом сюда, щас потечет. И давайте все понемногу и по очереди
пить. Таурен, ты тоже, само собой.

Лилинет:
Отрёкшаяся осталась невозмутимо и неподвижно сидеть на своём месте. Может, даже могло показаться, что её
вообще не волнует, как вода будет доставлена. Ну а толку было толкаться – эти ж всё равно передерутся
сначала за право первым напиться. А ей было нужно мало. Но следила она за всеми внимательно.

Хохолок:
Боец и лил, вертя головою и пытаясь доглядеться до совсем отодвинутого на задний план командира и заодно
торопливо объясняя.
– Мы с ребятами, верно, и ключи сможем, командир, только тут же все на ушах стоят, ушлепки бессонные, а
ворота у них на ту сторону закрытые. Буча ж пойдет.

Тагронак:
– Ты сейчас говоришь о побеге? – Тагронака аж перекосило. – Предлагаешь мне... Как преступнику какому?
Все это явно в его серой голове не укладывалось, и что делать, Тагро откровенно не знал.
Рыжая:
Жрица проследила, чтоб всем хватило воды, и после этого напилась сама. После чего стала благодушнее, с
ладони спрыгнула и бычка по плечу благодарно потрогала.
– Да хранят тебя Лоа, большой братишка. А ты, серый, можешь и тут посидеть. Я бы ушла, будь возможность.

Ишрумми:
– А вы смекните, вождь, может, преступники тут те самые, которые линии снабжения Истинной Орды не пойми
под что используют, – прошелестела из-за спины гоблинша. – А? А вы того ж, отважный повстанец будете.

Ройм:
Мохнатое плечо шустро убралось из-под трогающей его ладони; покосившись на кувшин, таурен вернулся на
прежнее место и сел, не притронувшись к воде. Снова уставился на дверь как на занозу, из тех, что без ножа
не выковырять.

Тагронак:
– Чт... Неет. – Тагро был заметно ошарашен. – Крысы снаружи, Орда внутри. Что за чушь... Вождь бы не
допустил такого!

Хохолок:
– Знаете, командир. Я, может, не ума палата, но когда три каравана про@#$но, а которым местным по
барабану, Вождь того... занят был.
Только и заметил сверху бравый солдатик.

Джантала:
– Умная, – похвалила Рыжую троллька, вдоволь насосавшись воды. – Сразу видно, что зуфли.

Тагронак:
С гулким рыком Тагронак обрушил кулак на стену, осыпав пол каменной крошкой.
– И что ты предлагаешь? Шкериться по норам и что?

Ишрумми:
Ишрумми не хотелось шкериться по норам – у неё был полный рот воды, только что скажешь вождю, который уже
в норе сидит и вылезать не хочет?
– Ну не перебьем же мы их тут всех, а, вождь? Вы, то есть. Вот на плато выйдем, скажем кому.

Лилинет:
После нескольких глотков настроение неживой немного улучшилось. Теперь одной головной болью меньше.
Избавиться бы от той, что серая и с клыками, и можно будет договориться с остальными – рассказать им
больше правды, чем они знают сейчас.

Тагронак:
Какой-то миг серый молчал, пиля взглядом стену перед собой. Затем тихо рыкнул и сжал кулаки, задрав
голову.
– Тащи сраные ключи, на месте разберемся.

Хохолок:
Бурю энтузиазма вывод на той стороне, похоже, так и не вызвал. Внутренние ворота форта там были видны
изрядно, но вчерашний подчиненный Тагронака только спросил напоследок: очень осторожно.
– А бычара-то... тоже, что ли, из этих?

Джантала:
Вообще-то похвала Джанталы была с намеком: красноволосая троллька надеялась, что целительница понимает, о
чем спорят эти два орка – верхний и нижний. И не просто понимает, а собирается объяснить. Лично она,
Джантала, уже подозревала, что разучилась говорить по-орочьи.

Тагронак:
– Этот не наш... Пусть делает, что хочет, – отмахнулся Тагро, осмотрев таурена, впервые целиком.

Хохолок:
Орк верхний и исчез, как не было, пообещав напоследок – без особой веры – попытаться до свету.

Ройм:
– И как далеко вы намерены уйти после того, как вам откроют дверь? – неожиданно осведомился обладатель
рогов и копыт, подперев широченной спиной камень стены. – Мне, к примеру, ключи не нужны. Но я здесь. Сижу
тут с вами в зассаной клетушке. Как думаете, почему?

Лилинет:
– Очень было бы полезным узнать, – Лили сощурилась на таурена.

Тагронак:
– Ключами дверь откроется куда тише, чем твоей башкой,– хмыкнул Тагро.

Джантала:
– Если никто не заорет, – невозмутимо дополнила троллька. – А я б заорала – караул, пленников крадут.
Зачем нам идти с тобой, серый? Ты нас колотил. Хотел застрелить мамбо. Эти – спасли ее от тебя, убивать не
стали.

Тагронак:
– А я вас и не зову, – рыкнул серый в ответ, обернувшись на тролльку, – Вы уже не моя проблема. Но с плато
вы сможете сбежать к своим островным крысам.

Ишрумми:
– А тут нас Корфай кончит. И так тайн нагородил.
Заметка Ишрумми ни к кому не относилась и много шуму не создала, потому как голос у гоблинши был всё еще
просохший.

Джантала:
– Почему не кончил до сих пор? – поинтересовалась Джантала.

Ройм:
– Дело не в ключах и даже не в двери. – Таурен прикрыл глаза. – Вы безоружны. Вы приметны. У плато много
глаз, высокие стены, крепкие ворота. Вас побьют и вернут обратно. Хотя вон та серая обезьяна, может,
сойдет за своего.

Ишрумми:
– Причины не нашел, – донеслось в ответ на этакий простодушный манер. – Перед толпой вояк-то караванных.

Джантала:
– Умный таурен, – сегодня Джантала была щедрой на комплименты. Заслуженные, надо сказать. – Как не нашел?
– троллька сощурила красные глаза. – Мы из племени Вол'Джина.

Тагронак:
– Может выменяет или колдовству своему скормит. – Тагро поморщился. – За одно только племя Орда не
убивает.

Джантала:
– Тогда где моя бабка, Ньягга? – прорычала охотница, требуя ответа лично от серокожего.

Ишрумми:
– На вас подорожная выписана. Вы ж не тролли теперь, а груз. А он вон как суетится, даже дружку твоему
наверху пока гуляется... Занят, небось.
Как пошли голоса подниматься, Ишрумми и отодвинулась на полшага. Как бы до мордобития в который раз не
дошло.

Тагронак:
– Под половицей поищи, – рыкнули в ответ, – не зли меня, тролль, магия не всегда тебя спасет.

Рыжая:
– Видели мы, как не убивает, – молча слушавшая перебранку мамбо не смогла не ответить на это. – За ворота
выводят, а там из ружей кончают неугодных. Бывших друзей.

Тагронак:
– Значит, они были виновны, подрывали порядок Орды.

Джантала:
– Зачем магия? – сверкнула клыками троллька. – Ты не уйдешь отсюда, пока мы не решим тебе помочь. Убить
нас тихо не выйдет. Думай.

Тагронак:
– Помочь мне? Ты себе-то не можешь. – Орк оскалился и посмотрел на дверь. – Оставайся тут если хочешь, а я
не для того защищал знамя Орды на Тол Бараде, чтобы сидеть тут.
Рыжая:
– Уммм, прямо мои слова. Для того ли я спасала задницы сотням орков, чтоб сидеть тут? – меланхолично
вопросила Рыжая, скрывая под этим лирическим видом лихорадочную работу мысли. Слишком мало они знали.
Слишком.

Тагронак:
– ...а теперь эти ублюдки сажают меня сюда за то, что я выполнял приказ Вождя. – Тагро наконец выдохнул и
обернулся. – Им придется ответить.

Ишрумми:
– Ой, вождь, у вас тут самая да разгеройская компания.
Холодку в голосе мал помалу отступающей чернокнижницы нет-нет, да и прибавлялось.

Лилинет:
– А вот вам своевременный вопрос, уважаемые, – неживая откашлялась. – Какого хрена вот эта мелкая, которая
по первой встрече была под крылом нашего многоуважаемого шамана, сидит вместе с нами? Это ведь она вас
всех вырубила...

Рыжая:
– То есть, снаружи орки, которые на вождя ложили... эээ... всякое? – окончательно запутавшаяся мамбо
попыталась разъяснить ситуацию. – То есть, снаружи приспешники повстанцев? Ну, вроде нашего не очень друга
шамана, преследующего свои цели?

Джантала:
– Она? – Джантала с сомнением посмотрела на гоблинку. На один зуб же.

Тагронак:
– Компания может катиться к бесам... – начал было Тагронак, услышав Лили. И обернулся на гоблиншу, смерив
удивленным взглядом. – Твоих рук дело?

Рыжая:
– Такого хрена, – хмыкнула Рыжая в ответ нежити, – что исполнители, которые попались или провалили миссию
заказчику не особо и нужны. Этот вон, – цыкнула она зубом на Тарго, – тоже с нами. А еще недавно глефой
своей на меня махал.

Джантала:
– Не-ет, – глубокомысленно протянула Джантала, отвечая Рыжей. – Они не за Вол'джина, иначе мы с тобой,
мамбо, уже сидели бы в тенечке и жевали бананы. Эти – себе на уме.

Тагронак:
– Я ничего не проваливал! – рыкнул серый на тролльку. – А исполнял приказ.

Рыжая:
– Орда-то многолика, оказывается, – поддержала подругу целительница.

Ишрумми:
Наодинзубже была готова присоединиться к удивлению первой тролльки, да только обилие вопросов кого угодно
к стенке припрет, и гоблинша даже рот раскрыла – как вопрос поставили. Открыла снова.
– Ну так вам, верно, лучше было бы, шоб дураки с ружьями всех за других дураков переложили?
Рыжая:
– Не отказалась бы, чтоб они друг друга того, потому как бананов в теньке под пальмами пожевать еще
хочу... – мечтательно вздохнула мамбо.

Лилинет:
Мёртвая кивнула в ответ и орку, и тролльке. Потом перевела взгляд на гоблинку.
– Ну так успокоила всех, молодец. А тебя в яму за это кинули?

Джантала:
– Так, цыц! – рявкнула раздраженная Джантала. – Мне надо найти бабку. Мертвую или живую – бабку хочу,
ясно? Этот, серый, хочет к своим. А ты чего хочешь? – цепкий коготь наставился на гоблиншу, потом указал
на мертвячку и, наконец, на таурена. – И ты? И ты, рогатый?

Ишрумми:
– Спасибо напомнила, шо ж мне Корфай ручку-то за такое не поцеловал... – успела еще буркнуть Ишрумми в
ответ на выпад нежити. Весь лоск девочки-болтушки осыпался с чернокнижницы, что худо пришитая маска, и
глаза смотрели зло.
– А раз не поцеловал, так мне что-то жить хочется, какая б орда тут правее не была.

Лилинет:
– Ишь, какая резвая стала, – мертвячка невесело усмехнулась на выпад Джанталы. – Хотим мы все одного и
того же – выбраться. А вот зачем, твоё-ли дело?

Джантала:
– Так, – морда у Джанталы была злобная и решительная: охотница не подавала виду, что действует наобум. –
Ты сказала, Корфай нас убьет. Зачем ему?
Блестящие глаза недобро зыркнули на мертвячку.
– Мое дело.

Тагронак:
Тагронак все это время стоял молча, скрестив руки на груди и глядя куда-то сквозь дверь.
– Потому что живая ты ему уже не нужна, так пойдет? – С издевкой спросил орк, не оборачиваясь.

Ройм:
Бык промолчал, но очевидное "свалить хочу" было достаточно ясно читаемо по его взгляду.

Рыжая:
– Он некромант? – мрачнея, уточнила мамбо. – Ишрумми, что ты вообще о нем знаешь, кроме намеков про
светлое будущее?

Джантала:
– Не пойдет, – отмела аргумент Джантала. – Живой тролль лучше мертвого, если послушный. Живой может
работать, а мертвых орки не едят. Раз хочет убить, есть причина.

Тагронак:
– Как ты не сдохла еще, умная такая, – хмыкнул Тагронак.

Джантала:
– Я не только умная. Я еще и быстрая, – осклабилась троллька.

Рыжая:
– Джа, она вон мертвая, – кивнул острый синеневый подбородок целительницы на нежить. – И ничо. Работает.
Ну и Бвонсамди сама знаешь, на что способен...

Ишрумми:
– А вы два с двумя сложите, а? Не сложное ведь дело, – от души посоветовала гоблинша, упирая в бок руку и
изрядно засадив в ткань ногти.
– Корфай свои дела мутит, да так гладко, шо ему целая крепость с комендантом услужить готовы. Не больно
оно удобно, когда полный караван свидетелей, а, длинная? Поверит он тебе, как ему скажешь "я про ваши-то
дела никому"?

Джантала:
– Она? – Джантала оценивающе глянула на мертвячку. – Год, два. Может, три. Потом будет совсем плохая.

Тагронак:
– Недостаточно быстрая, раз ты здесь, – усмехнулся Тагро тролльке.

Джантала:
– Я сама пришла, – фыркнула охотница, скрещивая под грудью лапы. – И не уйду без своей бабки.

Тагронак:
Серый только усмехнулся еще раз.

Джантала:
– Какие дела? – искренне не поняла Джантала, адресуя удивление гоблинке. – Кто о них знает?

Ишрумми:
– Ну, те, – поцокала языком та. – Из-за которых перед тремя караванами ворота закрывают.

Джантала:
Троллька озадаченно поморгала. Потом пожала плечами. Ну, дела и дела. Мало ли, что у орков не сложилось.

Ишрумми:
– А орк то наш говорил, что двор целехонек, – медленно, как глупой ученице, протянула мелкая.

Рыжая:
– Я вот что думаю: мы о его делах ничего не знаем, потому что пока слышали только туманные намёки.
Странно, что ты, Ишрумми, до сих пор жива, хотя явно в делах его разбираешься, – задумчиво склонила
всклокоченную голову к плечу жрица.

Джантала:
Джантала затосковала, сдавая позиции вождя-самозванца. На горбоносом лице выразилось отчаянное недоумение.

Ишрумми:
– А я больно мозговитая уродилась. То-то с вами тут страдаю, а не в каком Танарисе, в уюте.

Рыжая:
– Не уверена теперь, что я хочу вообще что-то знать, – протянула мамбо. – Вдруг ты подсадная, выведать
хочешь что-то или наоборот, рассказать, чтоб потом назад пути не было.

Ишрумми:
– Я наружу хочу. – коротко подытожила гоблинша, – А кому больше сидеть охота, так и расскажете потом
Корфаю, Ишрумми де дурная.
Рыжая:
– Тогда сдается мне, дирижабль тот не сам упал. Отрезали плато от остальных, прикрываясь обстоятельствами,
– медленно проговорила Рыжая, вперив в гоблиншу поблёскивающие в полутьме глазищи. – И впускать никого не
хотели, потому как хватает всяких несогласных с политикой обеих сторон и гнущих свою линию. Те же
фанатики, что под Орги сидели, и выкурить их никак не могли.

Лилинет:
– Подумайте только, что вы не знаете, что где снаружи находится, и что дальше, – подала голос, доселе
наудивление терпеливо молчавшая неживая. Даже свой срок годности не стала уточнять. – А главное – что
действительно произошло.

Тагронак:
Тагронак дернул ухом. Даже мысли о том, что сейчас озвучила троллька, были недопустимы. Рассвирепеть бы
ему, не окажись он сейчас сам под воняющем ссаниной каблуком. Так что орк только плечом повел, да тихо
хмыкнул, продолжая сверлить дверь взглядом.

Джантала:
– Ты знаешь? – Джантала снова наставила коготь на мертвячку.

Ишрумми:
– Может, и не сам, – согласилась Ишрумми, поймав взгляд подуспокоившейся (и на том спасибо) мамбо. – Вы-то
что молчите, а вождь?
Любимое гоблинши словечко нынче прозвучало с иронией. – "Завал", так они вам говорили?

Лилинет:
Старшая дочь из семейства Стомпов лишь покачала головой, но вот понять, врёт она или нет, по лицу никак
понять нельзя было.

Тагронак:
– Может... – неуверенно начал Тагронак, не оборачиваясь. – Он с самого начала не планировал вас в живых
оставлять. Мне приказали доставить, а он... свои планы, а я некстати подвернулся. – Орк тихо прорычал. –
Да, говорили, что завал чистят, потому и стоим.

Лилинет:
– Так-так, занятно получается... – мёртвая злобно сощурилась на орка.
Рыжая:
– А у троллей говорили о прям-таки повстанце-казнокраде, как там бишь его... Что значит, не планировал
оставлять? – обернулась к орку мамбо, стараясь не думать, какими безумцами выглядят они в глазах таурена.
– А что планировал? Зачем тогда тащить нас было наверх? Говорите уже.

Тагронак:
– Корфай никак с приказом связан не был, просто не повезло с маршрутом через этот форт... Наверно... –
Тагро потер ухо и хмыкнул. – Не вписывались в его планы, а сейчас занят, и придет позже. Чтобы убить и не
париться.

Говорил Тагро медленно и неуверенно, силясь скорее себя в этой теории убедить, чем с другими поделиться.

Ишрумми:
– Нас с ним к вам приставили, потому как ты, длинная, значишься "магическим пользователем класса три беш".
И остальные те же жопы.
Ишрумми склонила голову, словно ожидая от Рыжей выводов, но достигла только того, что нечесанные пряди её
покосились набок – следом – и легли криво.
– А Корфай человек большой. Это только я так думаю, но ему повод найти по нужному маршруту отправиться,
плюнуть да раздавить. Очень ему наверх было нужно.

Тагронак:
– Колдун паскудный, – прокомментировал Ишрумми серый.

Джантала:
– Короче, кому в морду дать? – неуверенно и даже как-то жалобно спросила троллька. – Как разберетесь,
скажите.

Лилинет:
– Тому, кто наживётся на этом, – Лили почти сплюнула, но вовремя вспомнила про расточительность сего
действа, а потому только рукой раздражённо махнула.
– И какого ж хрена меня к вам приплели? – она была настолько убедительна в возмущении, что даже сама была
готова поверить.

Ишрумми:
– Надо было тебе отдельный караван сделать. Личный, – Ишрумми только рукой махнула.

Лилинет:
– Надо было валить, как только арену закрыли, – процедила неживая сквозь зубы.
Рыжая:
– Так, – озадаченно потёрла наморщенный лоб рыже-грязная мамбо, пытаясь тоже понять, кого в лоб бить и с
какой силой. И что вообще теперь делать с разношерстной этой толпой, вроде бы спаянной общим желанием
свалить из заключения, но свои виды на дальнейшие пути имевшей. – Допустим, решим мы уходить. Ты, серый, с
плато убирать свою задницу станешь или своим прикинешься, от греха подальше? А ты, Ишру? Под крыло к
благодетелю побежишь или тоже уходить станешь? У Лили я не спрашиваю, уже знаю ответ. Это не моё дело.

Тагронак:
– Если все так, как выглядит... – Тагро нахмурился. – Корфай должен ответить жизнью за предательство.

Ишрумми:
Куда идти, Ишрумми не знала, потому что была гоблином разумным, а война её нервировала всё больше тем, что
и не поймешь, кто ж в конце победителем-то. Гоблинша даже замялась, опустила плечи.
– А... куда ближе будет. Я, знаешь, большому вождю оченно благодарна за то, что он на таких, вроде меня,
всякие штуковины вешает... – Тут чернокнижница подняла локоть, подразумевая остатки своей формы. – Только
если дело его того, лучше к морю идти.

Рыжая:
– Мстя – это хорошо, – кивнула орку явно посвежевшая от выпитой воды мамбо. – Мстя – это правильно. Но без
меня. Значит, тебе нужно выбраться из камеры и дальше дорожки наши в стороны бегут, ты себе идешь
воинствовать, а нам в другую сторону дорожка будет. А ты, значит, мелкая, в сторону моря. Хорошо.
Далее настал черёд таурена.
– Братишка, по морде вижу, что ты тут сидеть не рад. Ты с нами пойдешь? Разумеется, при условии, что у нас
выйдет составить хоть какой-то план побега, потому что пока как это сделать – я ума не приложу.

Джантала:
– Бабку, – тихо, но упрямо проворчала Джантала. – Бабку мне не забудьте. И этому, серому, верить нельзя.
Они не дают слово чести врагам, а мы им теперь враги. Выберемся вместе, отдаст на казнь.

Ройм:
– Пойду, – гулко бухнул таурен после непродолжительной паузы, за время коей желтые глаза быколюда успели
повторно осмотреть всех присутствующих в камере и остановиться на рыжеволосой тролльке, задавшей ему
вопрос.

Лилинет:
– Надо узнать у этого, на воле, – мертвячка махнула рукой на окошко, – куда они наши вещи дели. Да и ты
без своей ящерицы не пойдёшь никуда, верно?
Она пристально смотрела снизу вверх на рыжую тролльку.

Рыжая:
– Верно. Я уже о ней справлялась даже, – склонив к плечу голову, Рыжая вернула нежити не менее
внимательный взгляд. – Ну вот и узнала бы, пока я тут опросы провожу... эх.

ID: 15374 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:39

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
25 февраля 2014 — 18:49 Lion

Как потрясающие тролли. Потрясающие!

25 февраля 2014 — 18:58 В основном безвредная Хозанко

Скажи мне, отчего в моей поводке всегда находится человек, который бросается на пулемет?

25 февраля 2014 — 19:01 Pentala

Всегда должен быть Матросов!

25 февраля 2014 — 19:09 Lion

Твой рок.

25 февраля 2014 — 19:09 В основном безвредная Хозанко

Чорт.

26 февраля 2014 — 18:54 Dea

Твой тоже хорош, не скромничай.

27 февраля 2014 — 0:15 Lion

Если ты о Вагабундо, то большое спасибо.

27 февраля 2014 — 2:35 Dea

А что, есть еще? Троллей мало не бывает.

27 февраля 2014 — 3:08 Lion

В закромах лежит еще парочка синешерстных и мохошкурых.

27 февраля 2014 — 3:10 В основном безвредная Хозанко

Синих надо уже чем-то разбавлять.