Сказки юга Кенарийское сопротивление: Закон и беспорядок

Гильдия Северный Калимдор
Нериллин Белая Песня
Тайрет Белая Песня
Неварий Лунная Тень

Tyr и Nerillin представляют.

Дрянные были дни. Сначала вид осажденной Высоты Найджела, потом странные лиловые круги на деревьях, потом пустая друидская поляна, и другая, и третья... Все, как одна, заросшие шипастыми клубками, с оставленными в спешке вещами, с тяжелым смрадом гниющей пищи.
А вокруг не было ни души - даже птицы и звери попрятались или сбежали. Тишина нависала над замершим лесом.

Холм, где остановилась Деро, раньше был сухим и пустым, а теперь его покрывали кенарийские заросли. Гиппогриф наездницы дремал под скатом из ветвей, наклонившихся до самой земли. Деро совсем недавно спустилась с неба. Разведка в воздухе - не самая удачная затея, но оно того стоило.
Надзирательница смотрела далеко и видела Хиш Куралы.

Тут ей, конечно, неплохо было бы посмотреть поближе, а еще лучше - послушать. Потому как где-то за ветвями раздался всамделишный шорох, еще один - а потом послышался и приглушенный мужской голос.
- Нет, ты только подумай, а? - досадовал его обладатель. Надо отметить, досадовал по-дарнасски. - Ходит, значит, тут, такая вся... У-ух, увижу - голыми руками!
- Угомонись, - перебили досадующего. - Живым пахнет.

Деро резко скользнула им навстречу. Зачем кому-либо видеть ее гиппогрифа?
Она сняла с головы птичий шлем, но лицо ее и без него осталось птичьим, хищным. Деро полоснула взглядом по эльфам. На подбородке и на видимой части шеи красовался шрам от ожога.
На плечах - тяжелый плащ, знак тюремщиц. Он как будто закрыл Деро наглухо. Оставалось смотреть в ее недоброе колючее лицо.

- Ну, хоть кто-то, - выдохнул, судя по всему, старший. - Ищем ваших сестер битую ночь.
Второй сосредоточенно закивал. К груди он прижимал объемистый сверток.

- Что это? - Деро не сделала ни движения, но ее брошенный на сверток взгляд был весьма выразительным.

- Камень Элуны, - трагическим шепотом поведал хранитель свертка.
- Несли вот, чтоб хоть в надежных руках был, - пояснил старший. - Сами-то мы теперь не очень надежные руки со всей этой, - друид красноречиво развел руками, - дребеденью.

- Например?
Деро склонила голову набок, еще раз цапнув и сверток, и мужчин взглядом.
Моргала она часто и по-птичьи резко, зато голос был глубок и нетороплив.

- Например, какая у нас тут дребедень? - приподнял бровь старший. - У нас, если вы не заметили, культ похозяйничал - и как ловко.
- Придушу, - потряс свертком младший. - Честное слово, вы - едва ли не первая, кого мы видим за несколько ночей! Даже древней не добудишься!

- Какой культ? Это кенарийские окрестности. Я здесь из-за сатиров. Ты говоришь о них, о рогатых тварях?

- Не вполне, - замялся младший. - Тут, в Пустошах, куда ни плюнь, в какой-нибудь мелкий культ попадешь. Вот, один совсем зарвался - какие-то, верно, поклонники Старых Богов, чтоб им пусто было.

- Я вовремя.
Надзирательница повела плечами, разминаясь.
- Вам следует рассказать мне, что знаете. Этот культ, верно, осмелел из-за осады, которой кентавры обложили Высоту?

Лица у друидов повытягивались.
- В-высоту? Высоту Найджела? - вцепился в товарища младший.

- Здесь дурная связь, - Деро поджала губы. - Никто ничего не знает. Неприятности на Высоте я видела краем глаза. Если там достаточно воды и пищи - должно быть достаточно, - они не сдадутся. Полагаю.
Деро вернула разговор в прежнее русло:
- Чем досаждает культ? Все как... обычно? - она дернула губой, усмехнувшись
- Сама не видела? - протянул старший, тяжело опираясь о посох. - Не слышала?

- Еще нет, - вышло угрожающе. - Я здесь по другому делу. Острие смотрит на юг. Там собрались опасные типы. Я на охоте, но друидам, попавшим в беду, я помогу.
Кажется, это звучало почти благородно. Да, Деро, старая тюремщица, старалась забыть о своей начальнице и не брала с нее, такой безответственной, пример.

В руки тюремщице тут же лег туго свернутый вокруг Камня плащ.
- Вот, для начала, - с видом человека, только что сбросившего со своих плеч целую гору, выдохнул младший. - Жрать хочешь?

- Отнесите камень в Просеку, - вместо ответа потребовала Деро. Однако плащ шелохнулся, и обтянутые черной кожей руки стражницы схватили добычу. - Вы способны сражаться?..

- Мы оттуда его и принесли, - устало вздохнул старший. - Пока лучше ему побыть где-нибудь подальше от всего этого. Сражаться мы способны.
- Способны, - покивал младший.

Деро задумалась.
- Я направлялась туда как в оплот безопасности, уступающий лишь Высоте. Выходит, они оба под угрозой. Что произошло в Просеке?

- С тем же и мы шли на север, - вздохнул друид. - Там... Да то же, что и везде. Кошмар, разруха и запустение. Один из наших там остался.
- Старый Сорис дело свое знает, так что вернемся - все будет, как новенькое!
- Мы с тобой будем не новенькие, если вернемся с такими вестями. Надо дойти до Лунного Древа, вот что. Если и там никого, боюсь, у нас не так много шансов.
- Ты только не нервничай!
- Да иди ты...

А охотницу подстегивала мысль: нельзя задерживаться, нужно идти вперед, не мешкать.
Но она отбросила беспокойную думу, глубоко вдохнула, и стали во взгляде прибыло. Даже Деро нуждается в укрытии, когда охота затягивается.
- Отведите меня к Лунному Древу.
И вдовесок:
- Кто это - Сорис?

Имя Сориса, Призрака Рощи, говорили с придыханием. Это он, как поведали друиды, и его власть во Сне вернули клочку пустой никчемной земли былое великолепие.

*

Путь до Лунного Древа был неблизок, и встретила путников поляна все той же распроклятой тишиной - не позванивали даже полые металлические трубки, привязанные к ветвям. Картина была та же, что и везде: усыпавшие кору лиловые кольца, опустелые постройки, наспех оставленные вещи.

Тишину, хвала Богине, прервал целый набор звуков: шорох листьев, звонкий щелк каким-то желудем по тайретову лбу, сдавленный выдох друида, шаги высоченной Часовой и охрипший от возмущения голос оной:
- Это что вообще за хрень? Где все? Почему не написал мне на заставу? Ты хоть знаешь, что я передумала, пока ты шатаешься невесть где? Ты, Неварий, тоже хорош! У-у, я вам тут...
Часовая потрясла закованным в перчатку кулаком перед носом младшего друида, фыркнула и вдруг успокоилась.
Вид у обоих друидов, тем не менее, был пристыженный.
- Элун'Адоре, - кивнула Часовая Надзирательнице. - Часовая Белая Песня.

- Деро.
Надзирательница одобрительно кивнула и, подозвав жестом одного из местных, намерилась всучить ему сверток с камнем.
Гиппогриф Деро был рад новому обществу и уже ошивался рядом с друидами, наклоняя венценосную голову к земле: гладьте его. Деро такое нахальство раздражало.
- Он, - охотница показала на спутника, - нездоров. Мог бы просто убить скорпиона-переростка, так нет, нужно играть и резвиться. Здесь о нем позаботятся?
Отвлеклась.
- Я тоже хочу знать, "что здесь за хрень". Просека, как утверждают эти двое, осквернена. Высота Найджела осаждена. На юге разбит огромный лагерь местных племен, издали похожий на торжище.

- Сколько ему? - потрепала перья между рогов гиппогрифа часовая. Ее летун лежал себе под деревом, лениво махал хвостом и делал вид, что чрезвычайно занят отдыхом.
- А это и есть, можно сказать, торжище, - повел плечом старший друид. - Хиш Куралы. Большое сборище всех, кто делит между собой Пустоши, под знаменем ярмарки и даров большим ханам. Там и наши должны были быть... А просека действительно осквернена. Все это - Кошмар. Поэтому все спит. Не знаю, кем возомнил себя этот культ Двоеветвия, но это первое серьезное действие с их стороны. Мы никогда их и всерьез-то не принимали...

Деро отстегнула фибулу-шакрам, и тяжелый плащ сполз на подставленную руку. Обнажилось чуть больше шеи, покрытой шрамом от ожога.
- Молодой и глупый. Здесь я - глаза, присматривающие за югом. Вы послали весть в Онейрос? Там вороны, и они могут быть полезны, когда новости вязнут в этих богами забытых песках.
Богами пески уж точно не были забыты, но Деро об этом не ведала ни сном ни духом.
- Я не могу вернуться к своей охоте, не разобравшись с угрозой Кошмара.

- Мы с Неварием шли с южного поста, с Зеленого Перекрестка. С просеки тогда прислали сову - трое друидов отсюда отправились на Куралы, а лишние руки им тут не помешали бы. Добрались мы уже вот в это вот, - развел руками медведь. - Теперь-то весть не пошлешь - не с кем. Даже птицы спят так глубоко, что я уже не уверен, что они проснутся теми, что были.

Деро размышляла. Обратилась к своему пернатому:
- Ты оправишься от укуса и полетишь в Фералас, в Онейрос. Передашь друидам наши слова.
Вряд ли зверь обрадовался просьбе. Он сделал вид, что ничего не слышал или не понял.
- Расскажи, если знаешь, на что способно Двоеветвие. Я вижу фиолетовые отметины на стволах деревьев. Что это?

- Это... В некотором роде проводники. Через них они влияют на на Просеку и все живое в ней. Мы видели еще руны у светлячкового менгира... Так вот у них действие появней и поразрушительней.

- Почему не содрали?

- А то мы не пытались... - закатил глаза младший.

Предложение сжечь все дотла гуляло на языке Деро, но перед ней стояли те, кто на такое не согласится. Так думала Деро.
У нее было говорящее лицо, не свойственное тюремщицам. Раздражение от того, что слежка приостанавливается, проступало в глазах и кривило жесткие губы. Деро вышагивала вокруг Нериллин, рассматривая пустое селение и кольца скверны.

...Выслушав часовую и друидов, надзирательница холодно призналась, что никогда не имела дел со сноходцами и не ручается за свою компетентность. После чего Деро заметно повеселела (поди, редко доводилось признаваться в слабостях) и заявила: если Кошмар берет силу в снах, нужно избавиться от этого недоразумения.
Она предложила разучиться спать?
Не объяснившись, Деро потребовала что-нибудь связанное со сноходцами, а сама встала напротив оскверненного дерева и принялась сдирать одно из лиловых колец - пусть вместе с корой, ей было все равно.

- Не тронь, - то, как нахмурился Тайрет и как перекосило Невария, она не видела.

Деро только дернула ухом и срезала пядь коры, крошившейся под лезвием.

Фиолетовый кружок под лезвием задымился, почернел - и обнаружился под срезом. А рядом с Надзирательницей замаячило перекошенное лицо молодого друида.
- Не уродуй, - чуть не плакал он. - Что они тебе сделали... Я же прямо сейчас их пытался... Думал, вспомнят, думал, узнают...
- Он их вырастил, - гулко выдохнул Тайрет. - Не тронь.

- Сойдет и так, - Деро забрала отрезок коры. - Я просила дать мне что угодно, связанное с нападавшими. Личная вещь - идеально, но сгодится и предмет, принадлежавший тому, кто пострадал от Кошмара.
Деро бросила выразительный взгляд на товарку. Друидической суеты и причитаний только ей не хватало.

- Что бы ты ни пытался - делай это поскорее. Зараза слишком сильно расползлась.

- А то без тебя не вижу! - взъелся ботаник.
Часовая же сидела на траве у Древа да флегматично что-то жевала - лук и колчан, впрочем, держала на коленях.

- Я собираюсь следить за осквернителями, и сделать это будет нетрудно: зацепок хватит, - сказала Деро, приблизившись к часовой. - И напасть в подходящий момент.

- Наши мысли сходятся, - похлопала по колчану Нериллин.
Не дождавшись от нервничающих друидов помощи, Деро мысленно на них махнула: на Огненной Передовой, бывало, живое огненное семя оказывалось важнее конкретной цели, и друиды, эти, в сущности, весьма полезные ребята, только путались под ногами.
Деро застыла. В ее кулаке был зажат отрезок коры, хранивший отпечаток нечистой изумрудной магии. Казалось, она что-то обдумывает: топорщащиеся брови сдвинулись к переносице, и там залегла глубокая морщина. Надзирательница закрыла глаза и так стояла, иногда дергая носом, словно чувствовала далекий запах. Про этих женщин говорили, что они умеют распознавать эмоции, особенно страх, издали и отыскивать их даже в чужих мирах.
Наверное, Деро это умела. Брошенная ею измятая кора на несколько долгих мгновений повисла в воздухе. Метка была брошена, оставалось ждать.

Роща ответила Деро не сразу.

Как глухая на одно ухо старуха, молчала, разбирая отрывки звуков и просьб. Деро впору было бы переспросить.
Повторять не понадобилось.
Плотину сознания прорвало новыми мыслями, образами, осознаниями; Деро теперь видела все и даже больше - она сама была рощей, и дышала вместе с порывами ветра, шелестом травы и листьев.
И насколько удивительно было единство с рощей, настолько же тревожащими были открытия.

Деро в роще была не одна. Многой чужой крови питало черные стволы и комки лоз, змеящиеся острыми лианами по земле, по деревьям, по домам Просеки; многие глаза смотрели из темноты бессознательного. На Деро, на рощу, на Просеку.
Роща стонала. Паразиты ликовали. Чужие ноги обесчеловеченных топтали траву. Деро видела в них мало осмысленности.
Еще Деро видела, откуда они шли. Это был отрезанный от Просеки и всякого наземного сообщения поселок - всего три дома - в восточной части леса.
Истинное зрение открывало гостье рощи настоящий облик поляны: там, где стояли домики, пульсировал ком черной, отвратительной жижи, похожий на переплетшихся сточных червяков. Булькающий.
Когда Деро присмотрелась, веки-вены комка разверзлись, и желтый глаз посмотрел на Деро.
После этого все стало черным.

Надзирательница почувствовала, как ее внимание рвется и тает, растекаясь по роще; Деро растерялась. Она не была друидом, чтобы управлять магией, которая впилась не в личность, а в целую рощу, отравленную врагами.
Метка охотницы пропала, но увиденного было достаточно. Некоторое время Деро молча покусывала губы и внешне выглядела бездействующей. Она осторожно отсекала узы, всегда возникающие между жертвой и охотником, чтобы добыча не воспользовалась "обратной связью".
Закончила. Деро тускло глянула на Нериллин и рассказала всем на поляне об увиденном.

- Вот как... Интересно, есть ли у них какая-нибудь защита от атаки с воздуха. Много не навоюем за один налет, но если с умом подойти... Есть тут у меня кое-что.
Часовая подозвала гиппогрифа, порылась в седельной сумке и осторожно извлекла замотанный в мягкую ткань маленький фиал: Надзирательнице не составило труда опознать в перламутровой жидкости тот самый Огонь Элуны.

- Я тоже вам кое-чем подсоблю. Нет, Нериллин, не смотри на меня так, никуда я не полезу. Так, припасов в дорогу соберу. А Невария на Просеке спать уложу. Будем изнутри пробовать все это разрушить.

- Похоже на план, - одобрила тюремщица, сверкавшая глазами на желанное пламя Элуны. - Мы усеем чудище огненными стрелами и защитим друидов, пока они делают свое дело.
Как далеко от источника порчи ты собираешься спать, Неварий? В конечном счете нам придется спуститься на землю, чтобы держать оборону.
Деро и не собиралась показывать своих переживаний, поднятых со дна взглядом чудовища, но в ее глазах все равно дрожала искорка тревоги.

- А где-нибудь, где почище, и, наверное, с Камнем в обнимку, - оторвался от деревьев Неварий.

- Что может пойти не так?
Деро ни к кому не обращалась.
- Я верю, что элунитовое пламя если не убьет, то серьезно ранит тварь. На что способно зажатое в угол порождение Кошмара?
А это уже друидам. Твердый взгляд.

- А они всегда в углу, - хмыкнул Тайрет. - Для начала, не давайте чему-то подозрительному себя касаться. И сами ничего не трогайте. Все может пойти не так. С Кошмаром каждый раз, как первый. И не думайте, что тварь там одна.

- Ночью на крыло, - кивнула Деро Нериллин. - Я посмотрю, как мой птенец.

***

Небо темнело. Деро проверяла своего летуна. Он был здоров и хотел играть. Деро вспомнила, что глубокий сон сковал всех, даже насекомых и птиц, и под Лунным Древом остались только двое существ, способных летать. Кому-то нужно было отправиться к друидам-воронам в Онейрос.
- Ты будешь на крыльях одна. Нельзя рисковать всеми гиппогрифами; нам некого будет отправить в Фералас. Я войду в лес и подсвечу тебе цели снизу. А ты прикроешь меня огнем Элуны.

- Тогда полетели вместе - ссажу, как приблизимся. А то только время потеряем, - повела плечом часовая.

- Он, - Деро кивнула на спутника Нериллин, - устанет еще до боя. Мое оружие не самое легкое.

Гиппогриф обиженно клетонул и выкатил грудь колесом.
- Ох, Даро, - покачала головой Нериллин. - Двоих он унесет, да и не так далеко лететь.

Упрашивать охотницу не пришлось. Деро была готова лететь.

Тайрет тем временем уже закончил ковыряться в сумках и подошел ближе. На его ладони ютились два совершенно одинаковых амулета: абсолютно круглые прозрачные камешки с зеленой искрой внутри. Один достался часовой, другой - Надзирательнице. Нериллин послушно надела амулет на шею, запрятала под шарф и только потом подала голос:
- Это что?
- То, что поможет вам противостоять Кошмару хоть какое-то время. Сон-воспоминание. Сон-проводник. Надеюсь, они вам не потребуются. Вот еще, - Тайрет выдал женщинам по паре крупных, с орех величиной, семечек. - Лозы, те самые. Только друид уже не нужен - сами прорастут, их надо только надкусить и бросить.
- Очень горькие? - с опаской спросила часовая.
Друид только вздохнул и сгреб племянницу в охапку:
- Возвращайся с чакрумом.
- Ребра...
- Тебе все хаханьки, - недовольно отозвался Тайрет, но хватку, все же, ослабил.

- Стоять! Я зелий дам! - встрепенулся Неварий, закопошился в своей суме и, наконец, вывалил в подставленные ладони целый ворох мелких скляночек. - Вот, где что - не помню, но оно все какое-то заживляющее. Или бодрящее. Может, и лечебное тоже. Не знаю. Это пробовать надо.
- Спасибо? - вопросительно приподняла бровь Нериллин.
- Пожалуйста, тетенька Нериллин, пожалуйста! - осклабился ботаник. - Ну что ты на меня так смотришь, я уже давно варю все безо всяких побочных эффектов!
- И без грибов, - недоверчиво сощурилась часовая.
- И без грибов!
- На этот раз я тебе поверю, Неварий, но если хоть одно из них...
- Не-е-е. Не надо меня бить. Я душка. И полезный.

Наконец, сумки были собраны. Гиппогриф шумно поднялся в воздух и вскоре затерялся среди звезд, а оба друида переглянулись и направили свои стопы обратно в Просеку. Работы предстояло много.

ID: 16249 | Автор: Ever-facepalming Nerillin
Изменено: 28 января 2017 — 1:18

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
10 июля 2014 — 22:45 Inker

Неварий мимими!

11 июля 2014 — 9:23 Toorkin Tyr

будем надеяться, что он нас не потравит нафиг

11 июля 2014 — 16:10 Pentala

А сёстры Найтсингер будут?

11 июля 2014 — 17:38 В основном безвредная Хозанко

Есть сынишка Шей, но он за культы. Сестры слакают.

12 июля 2014 — 0:41 Ever-facepalming Nerillin

Тетенька Нериллин за них.