Антиквариат из Ордил'Арана Игра с огнём

Гильдия Северный Калимдор
Тесмена Блёклые Сумерки
Инвар Воронье Крыло

Измочаленный бессонницей Инвар уже с заката старательно оправдывал собственную фамилию: сосредоточенно кружил сначала вокруг гиппогрифов, которым его молчаливое присутствие было в тягость, потом вокруг дома — затеял проверять, как зимуют миндальные деревья. Последние тоже прекрасно справлялись без него. Наконец, закружил по дому — вокруг залежавшейся шкатулки, с черного шелка которой укоризненно смотрели важные синие птицы. Птиц пришлось убрать подальше — раздражали.

Кота, вопреки собственному недавнему решению, эльф так и не завел — а потому дома дел не было, и кружить пришлось по Рут’теран. Угрюмому зимнему ветру, впрочем, такое соседство не понравилось — и он быстро прогнал конкурента в портал у подножия Древа. Дарнас же, к тому времени уже пробудившийся, с присущим ему безразличием понес толпу по террасам, выплюнув гостя у порога знакомой лавки. Инвар покружил бы и тут, но не было места развернуться — равно как и осознания, как он вообще здесь оказался и зачем, собственно, пришел. Не вполне понимал он происходящее даже когда открыл, наконец, дверь и вошел в напоенные дымом курильниц комнаты. Впрочем, продлилось его блаженное сомнамбулическое неведение недолго.

Тесмена обернулась на шум у двери, только собралась поприветствовать гостя, да узнав Инвара — сжала губы и тихонько выдохнула.
Полупрозрачной, отчаянно лягавшейся, и оттого мерцавшей ещё сильнее лягушке наконец-то удалось выбраться из хозяйкиных ладоней: создание взобралось эльфийке на плечо, запрыгнуло на ветку зачарованного дерева и спряталось в листве.

— Как ты? — глупо и невпопад ляпнул Инвар, у которого не было никаких сил развернуться и уйти, да и остаться оказалось не легче. Да лишь бы уже хоть что-то ляпнуть, только бы не мучиться выбором и не растаять от этой нерешительности блеклым дымом под стать благовониям из курильниц.

— Всё ещё здесь, как видишь, — хрипло ответила женщина и суетливо огладила кружево на платье, сколотое всё той же опаловой брошью, знакомой гостю до последнего завитка. Отвела на мгновение глаза, скривилась в усмешке:
— Как твои дела? Много заказов?

— Не беру, — глухо ответил так толком и не отлипший от двери эльф.

— О, — другого ответа у Тесмены не нашлось.
Зашуршали юбки: эльфийка пересекла комнату и остановилась у прилавка.
— Ты за чарами? Или просто погреться зашёл?

— Ни за тем, ни за другим.
Инвар был честен: он и сам не знал, какого беса он поплелся искать на дарнасских террасах и почему, раз уж доплелся до тесмениного порога, до сих пор стоял столбом в дверях.

Чародейка фыркнула, кольнула гостя лукавым взглядом и с лукавой же улыбкой подошла поближе.
Совсем рядом с гостем остановилась, только руку протяни — и коснёшься напудренных кос, а за пряным запахом духов дыма благовоний почти не слышно.
— Так проходи.

Хоть и был длинный эльф изрядно озадачен отсутсвием потока язвительных колкостей в свой адрес, но руку к чародейке Инвар, конечно, протянул и, конечно, коснулся легкомысленного завитка на ее виске — осторожно, будто маленькая эльфийка не наваждением была даже, а и вовсе — хрупким рассветным сном.

Тесмена, казалось, этого движения и не заметила: ускользнула, как и подобает снам, отвернулась — спрятала заблестевшие глаза, — и только у кушетки снова взглянула на гостя, но теперь — вопросительно. Неужели он так и будет подпирать дверь?

Дверь Инвар уже не подпирал — и вообще ничего не подпирал, а довольно бодро шагал по направлению к кушетке. Вот бы еще в голове за последние мгновения хоть что-то прояснилось: идти на примирение старый пень вообще не умел, и если разобраться, никогда особенно тому не учился.

А коварная женщина отнюдь не собиралась облегчать ему задачу: так и стояла, оперевшись на резное изголовье, тянула паузу — и хоть ножом режь это молчание, право слово.

— Предложишь мне чаю? — Инвар, кажется, начал отходить: во всяком случае, кроме озадаченности, в лисьих глазах начала читаться и знакомая лукавая полуулыбка.

Видит Небо, эти слова он подобрал верно: Тесмена так и прыснула со смеху, услышав, как Инвар возвращает ей старую шутку.
Припомнив и гиппогрифьи перья, и колючий кустарник, и дивный ужин у моря — весь долгий-долгий весенний день, начавшийся со случайной их встречи, чародейка прильнула к гостю, как будто и не было никакой ссоры.

По народной примете, Тельдрассил уже к утру должно засыпать снегом по самую крону: обнимавший чародейку Инвар не просто улыбался — а вполне себе добродушно, без обычной гадостной ехидцы, посмеивался. По большей части — от облегчения, но кому было до этого дело?

— Сколько угодно, — отсмеявшись, выдохнула Тесмена, но древням знака не подала. Вместо того маленькая эльфийка подтолкнула гостя к кушетке: пусть уже сядет, наконец.

Инвар и уселся — все еще усмехаясь.

...а чародейка вместе со всеми своими юбками тут же устроилась у него на коленях: гладить эльфа по лицу и плечам, теребить застёжки его невзрачного наряда, играть с его волосами.
Самая малость из всего того, о чём грезилось скучавшей без своего драгоценного трофея высокорожденной, в кои-то веки решившей не торопиться с удовольствиями.

Инвар млел и тоже никуда не спешил — если не учитывать того, что с упоением вытягивал шпильки из напудренной прически. Шпильки эти, по опыту, имели свойство оказываться в самых неожиданных местах в самое неподходяшее время, и посему эти коварные украшения следовало обезвредить до того, как они выйдут на тропу войны.

Тесмена возмущённо пискнула, отстранилась даже — но, как оказалось, волновала её не причёска. Эльфийка наткнулась коленкой на что-то острое и жёсткое и теперь искала взглядом то ли шпильку, затерявшуюся среди подушек, то ли другую пробрякушку, наверняка уже наградившую её синяком.

Инвар замер, только поднял на маленькую чародейку недоуменный взгляд: уже освобожденные из кос шпильки он держал в ладони, не давая коварным ускользнуть раньше срока.

Высокорожденная деловито обшаривала кушетку, ощупала и эльфов бок — и теперь с укоризненным видом протягивала Инвару находку, чёрную с синим шкатулку.

Треклятые птицы тоже смотрели укоризненно. Инвару же подумалось, что старость оказалась не так далека, как казалось: сунуть шкатулку в карман по инерции и быть уверенным, что та осталась где-то на укромной полке дома, было уже слишком. Эльф со смешком качнул головой:
— Открой.
Вид у него был загадочней некуда.

Чародейка фыркнула сердито. Стоило бы поворчать и повозмущаться, но уж очень любопытно было, что за подарок остался позабытым у Инвара в кармане. Так что Тесмена устроилась поудобнее у эльфа под боком и крышку, конечно, открыла.

Под крышкой оказался... Одуванчик.
Стоило взять его в руки, как тот тонко и переливчато зазвенел: пушистый цветок отливал на свету, как мог отливать только металл. Стебель и крохотные семена тоже были, без сомнения, рукотворными.

Совершенно обескураженная женщина так и замерла с искусно сработанным сорняком в ладонях. Одуванчик был восхитителен, совсем как настоящий, но что же это вдруг взбрело Инвару в голову? Как? Почему?

Инвар же тихо рассмеялся:
— Знаешь, что с ними обычно делают?

— Выпалывают? — насупилась чародейка.

Эльф расхохотался.
— Да дунь уже на него, — отсмеявшись, выдавил он. — Только не в мою сторону.

Тесмена нахмурилась ещё сильнее, но совету, всё же, последовала: дунула раздражённо на металлические пушинки.

Будь одуванчик настоящим, пушинки еще долго кружили бы в воздухе. Эти же, не пролетев и фута, начинали таять, рассыпаясь в пути легкой золотистой дымкой.
Под пушистым коконом, как выяснилось, была замаскирована пробка: стебель был флаконом.
— Осторожно, — мигом посерьезнел Инвар. — Не вытряхни.

— Может, сам откроешь? — насмешливо ответила ему высокорожденная. Будут ещё длинные эльфы учить её обращаться с хрупкими вещами.

Инвар только головой качнул.

Да и вопрос, судя по всему, был риторическим: к тому времени эльфийка уже вытащила из стебля пробку.

Изнутри мягко засветилось голубым.
— Последние капли ордил’аранского Источника, — тихо, будто боясь самими словами расплескать драгоценное содержимое флакона, пояснил Инвар.

Тесмена тут же вернула пробку обратно, придирчиво осмотрела флакон-стебель — хорошо ли запечатан?
— Инвар... — только и шепнула она эльфу, сжав сокровище в ладони.

Тот только сдавленно вздохнул и коснулся чародейкиной щеки.

Тесмена прижалась к Инвару, вцепилась свободной рукой в тёмный его наряд, будто бы тонула — да так в свою меру и было. Кружилась голова, дрожали руки, чародейка едва могла дышать, притихшая и ошеломлённая бесценным подарком.

Инвар было зарылся лицом в ее волосы — но тут-то и впилась ему в подбородок одна из немногих оставшихся в напудренных косах шпилек. Пришлось подавлять озлобленное шипение и вытаскивать вероломную заколку — все очень осторожно, чтобы не разрушить тесменино лирическое настроение.

— Но почему одуванчик? — зазвучал сдавленный эльфийкин голос. Видит Небо, она хотела бы спросить другое: узнать, как оказались у эльфа эти капли, почему он отдаёт их ей — но пока не могла, пока лишь привычно пряталась за шутливыми словами.

— Такие когда-то делал мой отец, — хмыкнул Инвар. — Но без тайников. Я и подумал, что такой маленький флакон можно спрятать в стебель.
Эльф пожал плечами.

— Какой же это теперь тайник? Без пуха, — покачала головой эльфийка.

— Его не так сложно восстановить, — со знанием дела покивал Инвар. — Да и, может, ты захочешь его перепрятать как-нибудь еще.

— Н-нет... Хотя чары оставь мне, ты с ними явно недосмотрел, — чародейкин голос заметно окреп.

— Чары, как же, — тихо рассмеялся Инвар.

— ...А вот у меня осколков не осталось. Да я и не искала... И ты бы не взял, наверное, — сыпала тем временем словами высокорожденная. Спохватилась, глянула на мужчину вопросительно:
— А от чего ещё металл рассыпается в пыль от дыхания?

— Ловкость рук, — загадочно улыбался Инвар. — Цеховая тайна, если пожелаешь. Давно забытая на этом берегу и явно перевоплотившаяся в нечто иное на других.

— Тайна, значит, — заулыбалась и Тесмена.
Подоспевший, как всегда вовремя, древень принял из её рук флакон и понёс наверх, а эльфийка снова забралась Инвару на колени, обвила его шею руками и зашептала прямо в ухо:
— Боюсь, я просто обязана её узнать.

— А толку тебе от нее? — хмыкнул длинный эльф.

— Должна же я знать, как устроен мой тайник.

— И для этого тебе совершенно не нужно знать, из чего и каким именно образом это делается, — елейно ответствовал Инвар.

— А если пух случайно осыпется? Нести его к тебе? — ворковала чародейка и нежно поглаживала щёку упрямца.

— Тоже чем не вариант, — с усмешкой продолжал упорствовать гость. — Не хочешь — так зачаруй.

— А может, тебе остаться здесь? — лукаво улыбнулась Тесмена.

— Разве что до заката, — в тон отозвался Инвар.

Эльфийка прищурилась:
— До восхода луны и ни минутой меньше.

— Ты совершенно безжалостна.
Сокрушенный вздох удался несколько хуже, чем постное выражение лица.

— Безжалостны зимние дни, — рассмеялась чародейка. — Хотя, говорят, Воронье Крыло из Рут’теран уже слишком стар для прогулок в Дарнас.

— Странно. Я-то слышал, что он еще ничего, — напускной серьезной мине существовать оставалось явно недолго.

— Так у корней Древа и ожидания наверняка ниже, — Тесмене серьёзный вид совершенно не удавался: так и лучились весельем жёлтые глаза.

— Не сказал бы, — усмехнулся эльф.

Кокетливая его собеседница прицокнула языком.
— Куда подать чай? В купальню или наверх?

— Я уж было подумал, ты о нем и не вспомнишь, — лисьи глаза лукаво сощурились. — Наверх. Для начала.

ID: 14984 | Автор: Ever-facepalming Nerillin
Изменено: 6 января 2014 — 22:17

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
5 января 2014 — 20:20 Леани

Кружащий дедуля так трогателен. *__*
Обнять и чаем напоить вот прям сразу.

Тесмена добрая. <3

5 января 2014 — 20:49 esmene
Тесмена добрая. <3

Всё, чародейкина репутация загублена безвозвратно! =)

Впрочем, она ж себе не враг: погром у Инвара устроен, побрякушки у модницы отняты, сам старый пень, вот, явился, весь ошалелый и говорит, что больше заказов не берёт — чего ещё желать?

5 января 2014 — 21:17 Леани

Нет, ну по женской части тут полное удовлетворение, за такое и чаю не жалко. :)

5 января 2014 — 20:53 Ever-facepalming Nerillin

Осторожней: если чай придется ему по вкусу, будет кружить уже не так трогательно :)

5 января 2014 — 21:11 Леани

...разучит пике и будет летать со свистом и хищно. :)
И целиться в плюшки, как Карлсон. *__*

5 января 2014 — 20:21 secondowl

Ооооо. Они милые!
Тут особенно милые.

5 января 2014 — 20:36 Ever-facepalming Nerillin

Умеют, когда хотят, эх. :)