Keiner weiß wie lang

Эйрел Гилларонд

В тему прошедшего обсуждения. Фрагмент-завязка одного сюжета. Весна-2013. Катаклизм.

Замок Форберг отходил ко сну после дневных трудов. Слуги гасили свечи и факелы, закрывали ставни. После ритуала на плацу вышла на посты ночная стража. Уже скоро заскользит вниз по флагштоку на донжоне, над высоким стальным шатром, сменившим развалины лаборатории Фредерика, новый, непривычный еще красно-синий флаг с барсом и волчицей.
"Две зверушки в пляс пошли", - неодобрительно ворчали старики, вспоминая, как рубились с людьми Фрейзеров на перевалах и в лейкширских закоулках - люто и яростно, унося подальше от государевых глаз раненых и убитых. А теперь, ишь ты, дружба навек, узами скрепленная, и баба ихняя старшая, строгая, в замке всему голова, пока молодой граф балуется в Штильгарде своей машинерией, а внучка робертова любимая, светлая головушка, усвистела вслед за мужем своим, тьфу-ты, волкодлаком проклятым. Одна надежда осталась на Эйрела-северянина, мужа нраву крутого и хмурого, но порядки, Робертом и Александрой завещанные, чтущего. Уж он-то Дом Форберг в обиду не даст. Наверное.

Гилларонд вернулся в замок поздно. Весь день он муштровал ополченцев в Берге - гонял их по заросшим кустами холмам, обучал рассыпному строю и скрадыванию. Драл жестоко, до одури, изнывая от проклятой южной жары, накатившей опять тоски и безысходности. Обругал оруженосцев, скинул им на руки кирасу и плащ, бережно поставил Рауля и Безымянного в стойку и, прихрамывая сильнее обычного, поднялся наверх к жене.

Когда он вошел, Веанна уже спала: исполняя наказы Наамо, волшебница ложилась рано, чтобы урвать у ночи побольше сна, прерывавшегося кошмарами и частыми позывами по телесным надобностям, а то и к тазику. Беременность протекала плохо. Целитель приходил, цокал языком и копытами, шевелил хвостом и щупальцами, смотрел укоризненно на колдунью и ее непутевого мужа, но ничего не мог поделать. Оставалось только ждать и надеяться, что природа окажется сильнее скверны и тени.

Она спала с открытыми окнами, обложившись со всех сторон подушками и аккуратно умостив на них округлый живот. Ее лицо, тоже округлившееся, было умиротворенным, обычно строго сомкнутые брови поднялись и разгладились, и казалась она теперь не темной чародейкой, а обыкновенной женщиной, которая скоро станет мамой. Похоже, состояние несчастного, отравленного оскверненной кровью плода было спокойным, и можно было надеяться, что ночь пройдет без тревог.

Эйрел долго всматривался в лицо жены в неярком свете ночника. Отмеченное печатью материнства, оно изменилось, как и вся она - женщина его последняя, верная, полюбившая нежданно и вопреки. И вот лежит она - нет! уже двое - два самых главных для него человека, все, что есть у него на земле, все, что останется после него, - а в душе нет ничего, только тоска и постылый зной. Есть эти двое на перинах, но нет ни Веанны Фрейзер, ни Эйрела Гилларонда - все куда-то ушло, иссякло, затерялось в пеленках, кроватках, распашонках, замусолилось в бесконечных разговорах о будущем доме, который еще надо построить, измельчало и растратилось в ежедневных заботах Замка Форберг. Завтра она снова начнет гонять его и пилить.

Он тихо разделся и прилег рядом в своей обычной позе убитого навзничь человека, закрыл глаза и приказал себе уснуть. Не вышло - в дверь постучали.

- Милорд, там эта... женщина... вас спрашивают, - лопотал слуга, зеленый от страха. - Эльфийка, только она... ну, мертвая... неживая, в общем... оружие не отдает... а зовут ее...
- Таэллис, - перебил его Гилларонд. - Таэллис Поющий Клинок.
- Откуда вы знаете?
- Я ждал ее... Впустить. Принять. Сейчас выйду.

- Эйрел? - Веанна проснулась и смотрела на мужа. - Кто там?
- Никого, - бросил через плечо Гилларонд, натягивая сапоги, - спи.
- Куда ты собрался? Что-то случилось?
- Ничего. У нас гости.
- Какие гости?.. Который час? - Веанна обернулась, увидела за окном темень. - Эйрел!
- У меня гости, - отвечал он раздраженно, одеваясь. - Лежи, не вставай. Я сам приму.
А когда он наконец изволил обернуться, то увидел, что Веанна сидит на кровати, заломив руки, прижимая к груди подушку.
- Эйрел, что происходит? - обеспокоенно спросила она.
Гилларонд вздохнул, подошел к жене, ткнулся губами в лоб:
- Все хорошо, ко мне приехал старый друг, ложись и постарайся заснуть. Мы как-нибудь сами.
- У меня плохие предчувствия...
Поздно - Гилларонд уже ушел.

Таэллис Поющий Клинок ждала его в большом круглом зале. Эльфийка - высокая, стройная, мертвая. Худое бледное лицо, вздернутый тонкий нос, острый подбородок, крутым излучьем ломаные брови. Густая черная грива, тронутая инеем или пеплом. Огромные глазищи, заполненные льдом. Вороненый доспех и черный длинный плащ, пара узких изогнутых клинков. Стояла в центре зала, наклонив голову к плечу и скрестив руки на груди, неподвижно и равнодушно. И веяло от нее замогильным холодом.

Гилларонд, хромая, почти бегом скатился по лестнице, протянул руки.
- Тэль... Таэллис!
Черная статуя не пошевелилась, даже бровью не повела. Сказала рублено и сухо:
- Здравствуй, командор. Я рада, что нашла тебя.
А он смотрел со странным блеском и приобнял с невольной дрожью, неверным голосом промолвил:
- Тэль... ты...
- Убери руки!
Дернулся, как от пощечины, отшатнулся. Руки убрал.
- Я пришла сообщить, - заявила эльфийка, - что твои лейтенанты разругались, наемники разбежались, а остальные разошлись. Джим и Гилгенар погибли. Давенант сошел с ума. Хокинс, Вейдра и Ринальдо остались на Фенрисе, Ронатан вернулся в Штормград, Элардейл сжег свой плащ и уехал в Квель'Талас. Черных Клобуков больше нет.
Гилларонд стоял, потупив взгляд. С каждым услышанным словом его голова опускалась ниже, уходила глубже в плечи.
- Это все?
- Нет. Я пришла спросить, почему ты их предал?
- Я никого не предавал.
Эльфийка нахмурилась, качнула головой, сказала строго, осуждая:
- Твоего отряда больше нет. Они шли за тобой, а ты их бросил. Они верили тебе. Что изменилось? Что произошло тогда на берегу? Камень. Гном. Женщина. Почему ты сбежал?
- Я - сбежал? - вскинулся Гилларонд.
- Тогда ЧТО это было?!
Очень страшно светились ледяные глаза, очень холодно стало в зале. Очень хищно смотрели на Гилларонда рукояти кривых эльфийских мечей, до поры покоящихся в ножнах.
- Ты не поймешь...
- А ты постарайся, - теперь в голосе эльфийки звучала открытая угроза.
- Я... получил урок. Не все средства можно оправдать целью. Не каждую цену возможно оплатить.
- Всего лишь красивые слова!
- Слова, - согласился Гилларонд. - Я не могу показать тебе пропасти, в которые заглянул. Мы шли не той дорогой, Тэль.
- Где твой меч?
- Там, - Гилларонд махнул рукой. - Он тоже стал другим. Даже рунный меч может измениться.
Она не верила. Смотрела холодно, спросила:
- И что теперь?
- Не знаю... - он вздохнул, потупился, однако добавил твердо: - Но мы еще вернемся. Я ничего не забыл. Когда-нибудь...
- Меня не интересует "когда-нибудь", - отрезала эльфийка. - Что ты будешь делать сейчас?
Гилларонд пожал плечами:
- Жить. Растить сына, строить дом.
- Дом? Здесь?! Ах, вот как... Ну, все понятно.
- Я ничего не забыл, - упрямо повторил Гилларонд.
С галереи раздался голос Веанны:
- Эйрел Гилларонд, что происходит в этом доме?
- Это - она? - спросила Таэллис.
- Это моя жена.
- Ах, даже та-ак. Интересно, что она нашла в тебе, перегоревшем убийце? Посмотри на себя, старик с больными ногами! Сколько тебе осталось, человек?
- Немного.
- Решил умереть в чужой постели? Хочешь, чтобы тебя зарыли в чужой земле? Трус!
- Не смей обвинять меня в трусости! - взрыкнул Гилларонд. - Ты не видела и края той Тьмы, которую видел я! Это МОЙ выбор! Я сам решу, когда вернуться на Север и с чем!
- Я не видела Тьмы?
Она его ударила. Ладонью по лицу. И снова, и еще.
- Трус! Негодяй! Предатель! Жить он будет! Ничтожество!
Гилларонд молча терпел удары, только голова моталась из стороны с сторону. Когда она закончила, он, все еще зажмурившись, произнес:
- Ты можешь остаться.
- Зачем?!
Темная сила схватила его за горло и дернула вверх. Гилларонд повис в воздухе над женщиной в черных доспехах.
- Посмотри на меня! Я - чудовище! Зачем мне жить? Ты решил, а я?! Мне что делать?!
- Довольно! - раздался крик Веанны. Вспышка ударила по опутавшим Гилларонда темным нитям, они ослабли, и рыцарь повалился на пол. - Остановитесь!
Эйрел тяжело поднялся и выдохнул:
- Откуда я знаю?..
- А кто теперь знает? - процедила эльфийка.
Эйрел долго смотрел в ее лицо, скрипел зубами и наконец вымолвил тихо:
- Он жив...
- Кто?
- Линданор жив. Он у Маркуса. Найди его.
- Ты... ты знал и не сказал?
- Потому что для меня он умер.
- Какой же ты мерзавец, Эйрел... Он знает, что со мной?
- Я сказал ему, что тебя убила нежить Сильваны. Чтобы знал, с кем водит дружбу.
Снова дернулась рука, но не ударила. Ничего не сказала эльфийка, смерила человека ледяным взглядом, качнула вороной своей гривой, взмахнула черным плащом. И - все, и нет ее, только холод в большом круглом зале, стук копыт да ночь за окном.

Эйрел молча прошел мимо жены, поднялся в свои покои. Мечи стояли в стойке, чего-то ждали. Доспех - тот, старый - лежал в углу, накрытый рогожей. Гилларонд откинул пыльную ткань, прикоснулся к изрубленному железу, долго гладил пальцами вороненые оплечья. Потом начал облачаться.
- Эйрел, что ты делаешь? - спросила Веанна. Она стояла в дверях растрепанная и неубранная, с нелепо торчащим животом, но строго смотрела на мужа.
Гилларонд, не оборачиваясь, угрюмо сопел и продолжал возиться с ремнями.
- Зачем тебе доспехи? Куда ты собрался?
Гилларонд управился с нагрудником - кое-как, чтобы не падал - недобро покосился на жену и направился к стойке с мечами.
- Эйрел, это безумие, остановись сейчас же!
Гилларонд взял оружие и молча пошел мимо нее к выходу.
Веанна заступила дорогу.
- Не пущу!
- Отойди, - прорычал Гилларонд. Остановился перед ней, набычился, грозно засопел.
Веанна бросилась ему на грудь.
- Не пущу! Эйрел! Не уходи, не надо, пожалуйста! Подумай обо мне, о нас, о нашем сыне, он скоро родится, твой сын, ты же так его хотел, мечтал о нем, мы вместе мечтали, зачем ты уходишь, не уходи, останься, я все сделаю, я больше не буду, я буду хорошей женой, правда-правда, только не уходи, я рожу тебе сына, он будет твой наследник, скоро, куда ты уходишь, там же ничего нет, ну чего тебе не хватает, там только смерть, не надо, ты же уходишь умираааать!
Эйрел оттолкнул ее, хмуро посмотрел в зареванное, некрасивое лицо. Сунул ей в руки мечи, рванул застежки, обрушил под ноги грохочущее железо. Рявкнул:
- Стерва!
И вышел вон.

Обосновавшись в Берге, Тувар Айронхарт купил на окраине большой дом с обширным подвалом. Надземную часть он превратил в мастерскую и склад, а внизу, в подполе, обустроил себе комфортабельную берлогу по всем правилам и обычаям своего народа. К нему-то и завалился Гилларонд полночь-заполночь. Тувар сообразил, что командор сильно не в духе, тайком отправил соседского мальчишку наверх, в замок - известить на всякий случай, а сам потащил буйного Гилларонда к себе, чтобы не пугать народ. Всю ночь, до рассвета они уничтожали туваровы запасы фестивального, вспоминали и поминали, немузыкально завывали странные песни:

Was wollen wir trinken sieben Tage lang,
was wollen wir trinken, so ein Durst!
Es wird genug für alle sein,
wir trinken zusammen, rollt das Faß mal rein,
wir trinken zusammen, nicht allein, -

выводили они на два голоса застольную Легкой Бригады, -

Jetzt müssen wir streiten, keiner weiß wie lang.
Ja, für ein Leben ohne Zwang!
Dann kriegt der Frust uns nicht mehr klein,
wir halten zusammen, keiner kämpft allein,
wir gehen zusammen, nicht allein.

На рассвете отвратительно трезвый Гилларонд ломился в двери бергской церквушки. Разбуженный спозаранку отец Наамо решил было благословить нетерпеливого прихожанина копытом в лоб, но присмотревшись, понял, что человеку - надо. Зажег свечи и отправился к себе досыпать. А Гилларонд несколько часов простоял на коленях перед алтарем, сжимая в кулаке амулет Лоррин - маленькое золотое сердце в распахнутых ладонях.

На следующий день Веанна проснулась поздно. Намаявшись, истосковавшись, она только под утро забылась нездоровым, тяжелым сном. Болел живот, толкался Питер. Ведь говорил же Наамо - нельзя ни в коем случае! Но пришлось развеивать чужую магию, держать наизготовку арканные стрелы, говорить по кристаллу с Лоррин, хвататься за этот проклятый меч, по-прежнему темный, что бы там ни говорил Эйрел. Ночь выдалась бурной.

Когда она проснулась, Эйрел сидел в кресле и смотрел в окно на горы. Он услышал, как изменилось ее дыхание, и спросил не оборачиваясь:
- Ты тоже считаешь меня стариком?
- Я считаю тебя упрямым ослом, любимый, - вздохнула Веанна. - Горным бараном с твердокаменными заблуждениями.
- Это МОИ заблуждения! - рявкнул Гилларонд.
- Конечно, милый, - согласилась Веанна. - Как там Тувар?
- Сдал плешивый? Ну, я ему устрою...
- Не надо, он хороший. Иди ко мне.
- Зачем? Мне и тут хорошо.
- Приляг, - ласково попросила Веанна. - У тебя, наверное, голова раскалывается.
- У меня кое-что другое раскалывается, - огрызнулся Гилларонд.
Однако, все-таки прилег. Запрокинул голову, уставил в потолок острый кадык.
- Я вызвала Лоррин, - сообщила Веанна.
- Еще ее тут не хватало, - проворчал Гилларонд, вспомнил: - Сегодня приедет Большой Джон.
- Я сейчас встану.
- Не надо, я распоряжусь сам. Выйдешь к ужину.
- Спасибо, дорогой.
Она изучала его профиль. Ей была знакома каждая черточка, каждая морщинка на его все еще красивом лице. А морщинок было много: он уже не выглядел больным, но казался старым. Нерастраченная сила сжигала его изнутри. И глупая вера, упрямая вера. Потому она его и полюбила: он не мог сидеть сложа руки и ждать. Он умел стоять на пепельной равнине перед черной волной и взваливать на себя ноши, которые никому не по силам. Гилларонды - они такие. Эйрел, Лори... Всех немощных на своих плечах. Веанна подумала, что однажды Эйрел уйдет. Куда-то. Туда, куда ушла та женщина в черном. А у нее уже не хватит сил последовать за ним.
- Кто она? - спросила Веанна.
- Таэллис... Их было двое - Таэллис Поющий Клинок и Линданор Солнечный Ветер. Эльфы, лучшие мечи Бригады. Он предал все, за что мы сражались, и ушел к Тиросусу. А ее я нашел в Нордсколе.
- Она рыцарь смерти. Что теперь с ней будет? Вернется в Акерус?
- Не знаю...

Гилларонд вздохнул.
- Что будет с нами, Веанна? Я устал.
- Иди ко мне, ложись сюда. Дай голову, вот так положи... Слушай...
Она откинула одеяла, села на кровати. Обняла руками голову Эйрела, положила себе на живот.
- Слушай... Это твой сын, его зовут Питер. Он скоро появится на свет и увидит папу. Мы переедем в Сосновый мыс и построим там замок. Назовем его Гиллагарде, или Новый Фенрис, или так, как ты захочешь. Питер вырастет большим и сильным, ты увидишь, как он растет. Ты воспитаешь его воином и рыцарем. А когда настанет время вернуться на Север... Оно когда-нибудь настанет, но мы не будем его торопить... Правда, любимый?

Эйрел слушал, но ничего не услышал. Сын, подумал он. Наследник. Последний из Гилларондов. Увидеть сына и твердо знать, что все, что было - не зря. И то, что будет, - тоже. Будет. Он еще вернется. Проведет сына по галереям Замка Фенрис, покажет ему лордамерский простор, посадит на плечи, чтобы там, далеко-далеко за озерной гладью он смог разглядеть высокие башни и тонкие шпили с бело-голубыми флагами. Дом. Он обязательно его увидит.

А Веанна думала, что Лоррин не поможет. Дело не в Тьме и Свете, не в рунном мече. Как она сказала? "Перегоревший убийца"? Если бы он перегорел... Им нужно всего лишь продержаться несколько месяцев. Родится сын, Эйрел займется его воспитанием, у него появится дело. Нужно скорее меняться землями с Лоррин, раз уж Стэнфорду так приглянулось Фрейзерборо, а Эйрелу - Сосновый мыс, и начинать строить замок. Нет, башню. Волшебницам положено жить в башнях. Ну, можно обнести двор стеной, чтобы Эйрелу было, где маршировать. Несколько месяцев... Скоро...

Завтра, думал Эйрел. Завтра он передаст Большому Джону Белых Барсов и ополченцев Берга и Штильгарде. Соединенному графству нужна общая гвардия. Джон - местный, он лучше знает эти горы и - главное - никуда не собирается уходить.

ID: 15171 | Автор: Schtierlitz
Изменено: 31 января 2014 — 1:14

Комментарии (13)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
31 января 2014 — 20:50 Экзарх Фиасаар
Keiner weiß wie lang

Мне всегда казалось, что смысл названия в том, чтобы привлечь и обобщенно обрисовать происходящее... Но это просто крик души, можно не спешить доказывать мне, что я неправ. )

31 января 2014 — 21:58 Schtierlitz

Безусловно. =) Но это название появилось вчера - я давно уже не придумываю заголовков к каждой игровой сессии. А когда это игралось, для меня была важной другая строчка: wir gehen zusammen, nicht allein, а их расколбасило по всему свету - к алым, белым, синим и чорным. Конец "последних лордеронцев" был безблагодатен. Как раз сейчас мы не спеша катаем ретроспективку про взлет и падение Алого ордена.

1 февраля 2014 — 3:19 Леди Тр`Оля Shevuarush

Вопрос: от рыцарей смерти можно иметь детей? Оо Как бы, пациент больше мертв, чем жив...

2 февраля 2014 — 0:11 Schtierlitz

Пациент жив и относительно здоров. =)

2 февраля 2014 — 1:23 Леди Тр`Оля Shevuarush

Статус: нежить
И - интрига...)

2 февраля 2014 — 1:32 Schtierlitz

Нет там никакой интриги. Читайте шапку и комментарии.

2 февраля 2014 — 19:23 Леди Тр`Оля Shevuarush

Игра идет в скайпе, где персонаж жив, но при этом ссылка на анкету где персонаж указан как нежить. В целом ясно.

2 февраля 2014 — 17:42 Колдун с Севера Rockrane
Keiner weiß wie lang

Как перевести?

2 февраля 2014 — 19:14 Schtierlitz

Что мы будем пить семь дней подряд
Что мы будем пить, ведь жажда так велика
Но нам хватит на всех
Мы пьём все вместе, выкатывай ещё бочку
Мы пьём все вместе, и никто в одиночку

Теперь мы должны драться, никто не знает, как долго,
За жизнь без насилия
А потом нас уже ничто не сможет побеспокоить
Мы держимся вместе, никто не сражаетcя в одиночку
Мы умираем вместе, никто не уходит один

http://www.audiopoisk.com/track/bots/mp3/was-wollen-wir-trinken-sieben-tage-lang/

2 февраля 2014 — 18:27 Choptimist

"Никто не знает, как долго" - машинный перевод гугла.

2 февраля 2014 — 19:38 Пират-ассассин Эонарис

Очень хорошо написано, прониклась. А стерва все-таки кто - Веанна или Таэллис?

3 февраля 2014 — 2:04 Чудесная Риканда

По отрывку показалось, что Таэллис.
Веанну жаль... финал грустный.
Почему-то вспомнился квест, который отрекшаяся в Громовом утесе дает. Где нужно могилу ее мужа в Серебряном бору посетить... http://ru.wowhead.com/quest=264

2 февраля 2014 — 22:32 Fitty
Таэллис

Какие все эльфы похожие >_>
http://mychar.ru/chars/10490