Дела семейные

Гильдия Отравленный рой
Иллиас Расколотое Древо
...и еще миллион персонажей Gjyr

Ухарский Мирт - это всего лишь крохотная промысловая деревушка, приютившаяся в изгибе меандрирующей Серебрянки, но зато история ее утопает в древностях таких смутных и диких, что даже старожилы путаются и все время между собой спорят, как же все на самом деле было… Виктус Лущеная Скумбрия, например, самый горластый из рыбаков, рассказывает, что поселение основал бес по прозвищу Мирт: когда-то, притворившись мудрецом-предсказателем, проказливый демон заманил в эту непроходимую хиджальскую глухомань своего хозяина, да только что шутки ради - разыграть хотел. Наплел, мол, что если город тут построить, то станет он однажды новой кальдорейской столицей, а градоначальника несметно одарят чащобные духи, многие-многие лета стенающие в округе без компании. Как бы то ни было, но у выползня нордрассильского корня, что чуть повыше Ухарского Мирта, и правда до сих пор торчит из земли один кособокий рунный камень-тюрьма, а кто в нем заточен - уже и неведомо, давно как поистерлись все имена от дождей и времени. Как бы то ни было, но старожилы и правда как будто чей-то смех в лесу нет-нет да и услышат - и совсем не такой, каким дети звезд смеются…
Но легенды легендами, жизнь же по-прежнему неспешно течет в маленькой деревушке вместе со спокойными и посверкивающими водами Серебрянки. С заката до глубокой ночи здесь ловят рыбу, давят масло, вяжут шкуры, цедят пыльцу с бабочек и жмут мед, а с глубокой ночи до первого рассветного брезга вся местная работящая братия собирается у Камыша, где пьют светящееся пыльцовое вино, едят булочки с кедровым жмыхом и спорят о том, был ли на самом деле Мирт или врет опять этот Скумбрия.

Лоджия у Камыша - самый большой дом Ухарского Мирта. Двенадцатью ногами-сваями она опирается на дурной гальковый перекат Серебрянки: с открытых веранд видно весь широкий круговой заплыв с лодочками и пристанями, а порогом она смотрит сразу на чащу - вот такая большая. На втором этаже когда-то была комната Элуны, но с тех пор как Храм вычеркнул Мирт из своего служебного круговорота, Камыш сделал весь верхний этаж гостевым: здесь теперь останавливаются торговцы и редкие путешественники, которые отчего-то вдруг окольной дорогой вздумали подниматься на Хиджал.
И сегодня снова болтал, зловеще потрясая чаркой, Скумбрия, а все остальные, притихшие, слушали… Вокруг Мирта опять что-то неладное творится - словно кто-то все мимо реки ходит и старые буреломы выворачивает. Чем бы и не демон?

Если и надуло в ту ночь гостя ветром, то явно не одного - вернулась ещё и давняя подруга, молчунья Айвэ. Не так уж и часто заглядывала она сюда, а когда заглядывала - точно уже знали - должно случиться причудливой истории. Вот только концов у этих истории никогда не было, будто вплетались они в верхушки вековых деревьев, да и терялись там же, среди густой листвы.
Она вернулась обычной. Такой же молчуньей, такой же босой. Такой же почти одичалой.

А гостя именно что надуло. Уже несколько дней вокруг да около ошивается странный эльф - в деревню заходит только подкрепиться да поспать, а в остальное время пропадает в окрестной глухомани - мол, травы редкие ищет. Вроде и друид - а по одежке скорей пугало напоминает. Вместо вплетенных живых листьев в тяжелом одеянии одни шипы да лианы, даже смотреть страшно - вдруг уколешься.
Богатый на всяческие догадки люд уже пробовал присвоить чужестранцу деяния неведомого демона - да и вообще свою роль во всем необычном, что успело произойти в ближайшее время... Да непохоже, что не самого крепкого сложения эльф хотя бы пень молодой сможет выкорчевать без помощи. Не говоря уже о буреломах.
Так и сейчас чужак вышел к лоджии прямо из чащи - и сразу просить у корчмаря ужин, который предпочитал есть в отведенной ему каморке.

Подбоченившись у стойки, Камыш слушал вполуха старые, заслушанные давно истории и в половину рта добродушно им усмехался. Одной рукой натирал кедровую стойку и только одним глазом глядел по очереди на своих поздних гостей. На одну - как на родную вполовину, а на другого - с половинной осторожностью. Потому что пусть и платил этот странник исправно, и неспокойных слухов про себя не оправдывал, все-таки не был еще Камыш до конца уверен, что не он - есть тот самый демон из леса. Ну, может, и уверен, точнее...
Просто разве что только наполовину.

"Пропадаешь долго, - предупредил Камыш, жмуря на пришельца один хитрый глаз. - И в твоем алькове уже часовые. Ты не спорь: столичные. Тут пока перекуси. А на день мы с Буркой тебя в погребе уложим, если надумаешь оставаться”.
И кивнул дочери, чтобы та все ему в уголке поставила, что тот любит. А сам уже плюхнул на столешницу чашку и встал, улыбаясь, вполоборота к Айвэ.

"Я уже начал было зимы считать. Без тебя только и разговоров что о демонах, о войне да о слабом клеве... Как еще мои бедные уши в гороховые стручки не скрутились от этого Скумбрии? Ты проходи, Айвэ. Еще помню, какая кружка твоя любимая".

- Друзья не появлялись? - тихо спросила та, неслышно шагая по деревянному полу босыми ногами.
То ли бродячих древней имела она в виду, то ли стаю диких птиц, кто её знает.
Взгляд её, скрытый полуопущенными ресницами, не смел подниматься ни на чужака дивного вида, ни на вполовину родного Камыша.

"А чем бы и не медведь-то, раз на то пошло?" - ворчливо вставил свое Клен, так низко надвинув на глаза шляпу, что видно было только край его подбородка с бледной фиалковой порослью.
"Медведь?.. - недоверчиво покачал косматой головой Скумбрия. - Что за глупый медведь будет зимой воротить корни?”
"А зачем зимой воротить корни демону?.." - буркнул раздраженно Клен, и спор разошелся по лоджии с новым азартом.

"Все как-то больше сестры да матери, - ответил Камыш, без особой радости заглядывая вверх, на бывшую комнату странника, где теперь с удобством обосновалась храмовая стража. - Ты сама-то как? По учебе вернулась или по чему личному?"

- В погребе так в погребе, и на том спасибо... - оставив на стойке горстку монет, приезжий уселся в самом углу зала, краем уха вынужденный слушать пересуды местных. Ну да ладно - вряд ли в этом может быть что-то плохое.

Бурка поспешно понесла поднос к его столику и уже куда обстоятельнее и неторопливее стала расставлять на нем все небогатые яства: свежий сыр, свежая рыба, кувшинчик вина. Задержала свою руку на чашке чуть дольше, чем того требовала нужда. Оглянулась на приемного отца и шепнула, чтобы не услышали: "Привет".

- Хиджал зовёт. Святилище на самом краю света. Но разве дойду я одна? Хоть и даны мне крылья, а этот путь велено пройти пешком...
Айвэ умолкла, теребя в пальцах льняной мешочек на поясе.
- Я вынуждена искать помощи.

"Здесь, в Мирте?..” - усмехнулся Камыш, сгребая монетки с ловкостью фокусника. Надел перчатки и снял с очага котелок с настоем. Щедро налил ароматного зелья в айвову чашку. Целую половину.
"Если только тебе не смогут помочь мед или рыба, Айвэ, боюсь… Эй, Бурка! - он строго махнул рукой на дочь. - А ну-ка, иди сюда, помоги мне тут".

- Здравствуй, - гость взглянул на девушку из-под синих бровей, и тотчас вернулся к созерцанию столешницы. Глаза его сияли золотом, но взгляд сам по себе был тяжелым, под стать сложившемуся образу. Кивнув то ли Бурке, то ли тарелке с рыбой, он так же коротко добавил: - Благодарю.

- Только не рыба, - тряхнула длинными зелёными волосами Айвэ. - А мёд... разве что не сбегутся на его запах все фурболги Мертволесья. Увы... Не всё ещё оправилось после того ожога, не все ещё силы ко мне вернулись.

"Я..." Бурка неуверенно подергала свой фартук, то ли так складки на нем расправляя, то ли хотела отодрать самые грязные клочки. Подорванный с одного края карман на боку топорщился чем-то, вокруг чего все ходили, но никак не касались ее ладони. "Пожалуйста", - выпалила она наконец. И: "На здоровье". После чего, повесив голову, вернулась поближе к чуть более, чем наполовину грозному отцу.

"Пей тогда". Проводив дочь суровым взглядом, Камыш придвинул кружку поближе к Айвэ. Навалился сам рядом на стойку, чтобы чужие уши не слушали, проговорил почти заботливо: "А насчет ожогов, к слову, - ты... ты лучше не поминай тут лишний раз, ладно?" Согнув локоть, он поднял осторожно указательный палец в сторону увитого вьюнками потолка. Откуда с вечера не донеслось еще ни одного звука. "Не все теперь будут рады послушать, как он тебе тогда достался".

Айвэ пожала плечами. Взгляд её упал на одинокого гостя, но так и не посмел задержаться дольше, чем на мгновение.
- У меня достаточно сил исправить эту ошибку…

Оставшись относительно в одиночестве, друид принялся за еду, все так же размышляя о чем-то своем. Простой посох, выполненный из самой обычной на вид то ли ветви, то ли коряги, стоял приставленным к стене рядом. Пожалуй, единственная деталь, хоть немного разбавлявшая мрачный облик.

"Так же ты говорила и перед тем, как получила его..." - фыркнул Камыш. Он поменял локоть на стойке, нахмурился. Одним долгим-предолгим взглядом посмотрел сначала на странника в уголке, а потом другим таким же - и на Айвэ. На худую калиту у ее ремня тоже глянул. И как будто бы на миг заботы в его глазу стало больше обыкновенного.

Он вздохнул. "Корягой Кенария и его хвостом, я бы и сам тебе в споручники снарядился, Айвэ, да ты про то все и сама без меня знаешь... Но теперь на мне не только хозяйство, но и Бурка - глаз да глаз ведь за ней, да?" Камыш улыбнулся невесело и украдкой кивнул на тенистое местечко в его лоджии. "А вот этот тут недавно объявился. Рыбаки могут разное болтать, да ты их не слушай. Я своим глазом лучше вижу, чем они - двумя. Честный, по крайней мере, а в этой половине леса это качество такое же редкое, как зимние ландыши. Попытай судьбу, Айвэ. Пожалуйста. Всяко лучше с другом, чем с новой раной, а?"

Эльфийка молчала. Наощупь пересчитывала что-то в льняном мешочке на поясе. Рассеянно кивнула.
- Чувствую я. Совсем мёртвым должно быть дерево, чтоб не чувствовать.

"Ну и дурак же ты, Клен!" - рассердился Скумбрия. Стукнул о стол чаркой. "Разве будет медведь смеяться? А ведь не только я его слышал... И Карил, и Хаша, и Вердал, и Песник... весь Мирт демонский смех слыхал, один ты, пустоголовый, противишься!"
"А коли над тобой, Скумбрия..." - медленно и тихо произнес Клен, делая глубокий глоток из чашки и тщательно вытирая губы. Приподнял шляпу на затылке большим пальцем. Задержал на рыбаке взгляд. “…Так и медведь бы посмеялся".

Снова были неслышны её шаги, и взгляд спрятан под ресницами. И говорила она всё так же тихо.
- Ишну'ала, - поклонилась Айвэ в одиночестве сидящему эльфу.

Бурка перенесла кружку Айвэ за тот же столик. Хмыкнула, посмотрев на босые ноги друидки. Щелкнула своими новыми, дареными отцом сандалями и ушла быстрее, чем тот бы ее окликнул.

- И тебе доброй ночи, - кивнул тот, удостоив собеседницу точно такого же взгляда, как и ту, что до нее. Трапеза его подходила к концу - пора бы уже узнавать у хозяина про погреб…

- Доброй. И пока она не спешит заканчиваться... Я нуждаюсь в помощи, друид.
Она умолкла, будто бы и нечего больше добавить.

Чужак отставил в сторону тарелку, сцепил руки в замок перед собой, взглянул на эльфийку уже более внимательно.
- Рассказывай.

- Мой путь лежит к святилищу Авианы. Но... сейчас у меня нет и половины прежних сил. Крылья обожжены, и связь с целительной силой оборвана...
И снова Айвэ не договорила всего, что хотела. Слова будто самовольно исчезали, тая в воздухе.

- Святилище Авианы неблизко, а мне и помимо прогулок по Хиджалу есть чем заняться... - взгляд друида застыл на мгновение, стоило отповеди только слететь с его уст. Словно вспомнив что-то важное, он неожиданно перебил самого себя: - Впрочем, думаю, я смогу помочь. Как только разберусь с делами тут.

- Я могу ждать, - кивнула Айвэ. - Некуда торопиться. Благодарю тебя.
Она почтительно склонила голову, увитую венком из плюща, и поднялась.

ID: 15210 | Автор: Dreamer Drévo
Изменено: 5 февраля 2014 — 10:01