Все начинается с волшебства

Дагнир Перо Феникса
Ллира Душа Солнца

Луна. Полная и холодная она освещала одинокие улочки разрушенной части Луносвета, пробегая пальцами вдоль осыпавшихся стен, пустых оконных рам, измученных когтями диких тварей деревянных дверей, сорванных с петель, и не забывая о местных жителях — о тенях, затаившихся в самых отдаленных уголках зданий и выдающих себя лишь парами ядовито-зелёных глаз.

Как милейшую леди Ллиру вообще могло занести в такую глушь? Запахнувшись в черный плащ и натянув капюшон чуть ли не до самого носа, девушка испуганной подбитой ласточкой скользила по грязным переулкам, вздрагивая и подпрыгивая от любого шороха. А монстрам было любо-дорого стараться. Однако они не осмеливались покинуть свои убежища. Кто-кто, а волшебник чувствовался и за милю.

В такую ночь даже крылобега добрый хозяин на улицу не выгонит — в краю вечной осени дул холодный промозглый ветер, пробирая до костей, задувая в полуразрушенные дома и гоняя по разбитым, когда-то прекрасным белым мостовым клочки и мусор.

В половине города, которая так и не восстановилась после нашествия Плети, давно и прочно обосновались Презренные, согнанные сюда доблестной армией эльфов крови. Однако никто до сих пор так и не попытался снова заселить эту территорию, слишком свежа была рана в их душах, слишком много мрачных воспоминаний таилось в темных углах, словно старая паутина. Поговаривали, будто в этих краях до сих пор обитают призраки, но это, конечно же, было чистой воды суеверием. И все же оно сделало свое дело: именно здесь можно было укрыться от нежелательных людских глаз. При условии, конечно, что вы не боитесь теней.

Он сидел, скорчившись и немного дрожа от холода, у одной из обрушившихся стен высокого здания, бывшего, вероятно, школой чародейства или ратушей. Когда-то именно здесь скапливались презренные, но теперь, после очередной чистки, тут было более-менее спокойно. По крайней мере, презренные нечасто сюда захаживали, может, из страха, а может, чувствовали, что тут их ожидает совсем не теплый прием.

Эльф сидел прямо на раскрошившейся каменной кладке, которая прежде была расписана узорами и рунами, а теперь представляла собой просто обломки былого величия. Рыжие спутанные волосы чуть ниже лопаток падали на его лицо, а на одежде были заметны пятна грязи и чего-то, подозрительно напоминающего кровь.

Для эльфийки стал большой неожиданностью сидевший практически у самого входа в нужное здание представитель её же расы. Она, вынырнув из-за угла соседней улицы, даже и не заметила его, а когда даже заметила, было поздно — ноги запутались в подолах юбок, длинном плаще и страхе. Кое-как удержав равновесие, Ллира выставила руки перед собой, готовясь в любую секунду дать отпор.

— Что вы здесь делаете? — голос не подвел, он был холодным и отнюдь не блистал дружелюбием.

Она чуть не свалилась ему на голову — но, как ни странно, эльф не обратил на это почти никакого внимания. Даже головы не поднял, чтобы посмотреть, кто беспокоит его в столь поздний час и в таком неподходящем месте. Только теперь, подойдя ближе, Ллира заметила, что в руке у неизвестного — пустой шприц из-под магической эссенции. Теперь все стало на свои места. Наверное, этот несчастный уже и сам на грани того, чтобы превратиться в презренного, и привел его сюда инстинкт, схожий с инстинктами умирающего животного. По крайней мере, так казалось.

Наконец он медленно поднял глаза и уставился на девушку затуманенным взором. Молчал он долго, даже слишком долго — стало казаться, что он не ответит. Может быть, он уже потерял рассудок, может быть, ей стоит бежать прямо сейчас. Но что-то в его лице было странным, вызывающим подозрение. Что именно, понять и объяснить было невозможно.

— А вы? — наконец раздался его голос — неожиданно приятный, хоть и несколько усталый.

На прекрасном тонком лице проскользнула тень презрения, страх потихоньку рассеивался.

— Уж точно не то, что вы. Не могли бы пересесть в сторонку? Мне не пройти.

— Довольно неожиданно увидеть в таком месте такую, как вы, — пробормотал эльф, но не сдвинулся с места. Он так и сидел, в одной руке сжимая пустой шприц с маной, другой — небрежным жестом откидывая с лица спутанную прядь рыжеватых волос. Что-то в его манерах было до странности чуждым всему его облику. То, каким взглядом он взирал на эльфийку снизу вверх, будто господин смотрел на своего раба; то, как едва заметно в на первый взгляд вежливой, но глубоко презрительной усмешке изогнулись его губы; то, как плавно и даже грациозно он взмахнул рукой, отбрасывая волосы... Все это было непохоже на обычного уличного бродягу, и тем более того, кто, судя по всему, уже готов превратиться в презренного.

В его волосах запутались листики золотистого цвета, но он не пытался их вынуть. В голову пришло, что он не делает этого специально. Да и весь образ "наркомана и бродяги", столь тщательно поддерживаемый и столь же бесспорно правдивый, был разрушен, как только он заговорил с Ллирой.

— Верно, — согласно кивнула. В бледно-зеленых глазах появился весьма нездоровый, даже можно сказать напряженный блеск. — В прочем, господин, тоже самое могу сказать и о вас. Однако это не место для светских бесед, да и на разговоры я не настроена. Уступите мне дорогу.

Упрек? Просьба? Требование, которое обсуждению не подлежало. Ллира сделала настойчивый шаг вперед, показывая, что отступаться от своего вовсе не намерена. С этим легким движением в такт зашебуршали подолы юбок.

Какое-то время казалось, что эльф не собирается уступать дорогу даже в том случае, если эльфийка на него наступит, но в последний момент он ловко вскочил (и куда только делась его кажущаяся неуклюжесть), посторонился и пропустил Ллиру. Он оказался довольно высокого роста, и теперь уже с полной правотой взирал на нее сверху вниз. Выглядел он чрезвычайно худым, даже истощенным, и старая мантия цвета морской волны висела на нем мешком. Из-за худобы на лице резко выделялись высокие благородные скулы, но лицо все равно выглядело неестественно, словно грубо слепленная маска.

— Не смею задерживать, — он учтиво поклонился, но этот жест, как и взгляд, и улыбка, и все в этом эльфе, сочился снисходительным презрением. Он смотрел на Ллиру так, будто точно знал, зачем она пришла в это забытое Солнцем место, где лишь разруха, пыль, запустение и напуганные собственным существованием презренные.

Благодарю, — столь малое слово, верно? Однако сколько в нем было недовольства. Само нутро Сансоул молило скорее делать отсюда ноги, но разум говорил об обратном — зайди, забери и, ладно уж, несись куда угодно. Еще несколько секунд изучения син’дорая, и эльфийка поспешила зайти внутрь. Шаг, второй… Она остановилась и развернулась к нему лицом.

— Так что же все-таки вы здесь забыли? И почему рядом с этим зданием?

Эльф приподнял бровь в выражении флегматичного удивления, в причудливой пропорции смешанного со скукой и усталостью, что все еще сквозила во всех его движениях. Он стоял, прислонившись к стене, сложив тонкие руки на груди, но почему-то не выглядел беспомощным, несмотря на весь его довольно жалкий вид.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос. Ведь это вы пришли в мою обитель и потревожили мой покой, да еще и требуете объяснений. Вежливая леди сначала представилась бы и объяснила, к чему ввязалась в столь безрассудную авантюру.

— Безусловно могла с вами согласиться, но кто сказал, что я, — слова сопровождались легким движением руки — эльфийка указала ею на себя, — вежливая? Чересчур поспешное заявления для едва ли знакомых собеседников, не замечаете? Однако мне, в отличии от вас, нечего скрывать. Я здесь по делу. Безусловно важному делу. Не думаю, что детали покажутся интересными. Кстати, и догадываться не могла, что это место станет притоном для, — театрально выдержала неловкую паузу, — таких, как вы. Джентльмен соизволит представится первым?

Ее собеседник пожал плечами, вновь принимая вид жалкго уличного бродяги — опустил голову, позволив волосам свеситься на лицо, ссутулился и сунул руки в карманы мантии. Только два ярко-зеленых глаза озорно посверкивали из-под рыжей челки.

— Фениксом можете меня звать, благородная леди, — пробормотал он. — Иного имени у меня нет, а если когда-то и было, то сейчас уже не имеет никакого значения. — Он помолчал, склонив голову набок, словно о чем-то глубоко задумавшись, а затем спросил: — А не боитесь ли вы, что одинокая путница может попасть в беду в таком месте, где даже стража — редкий гость?..

— А не угроза ли это, Феникс? Кстати, приятно познакомиться. Меня зовут Ллира Сансоул.

Легкий капюшон из черного шелка слетел вниз на острые плечи. Теперь безоговорочно можно было судить о весьма молодом возрасте особы. Но что есть возраст для знаний? Небылица, не более того.

Вскоре ушастая избавилась и от плаща — он был перекинут через руку. Вероятно, этим жестом она хотела показать насколько велика её уверенность в себе, поскольку «нагота» оголяла нашивки Ордена Магов, что хотя бы свидетельствовало о том, что девушка — не просто прохожая, и что за её жизнью стоит еще как минимум десяток.

— Может быть, — глаза эльфа, который назвался Фениксом, опасно прищурились, и туман одурманенности из них исчез без следа. — Смотря как вы сами хотите это воспринимать.

Его слова можно было толковать как угодно, но одно было ясно совершенно точно — он не был впечатлен ни внезапным порывом Ллиры разоблачиться, ни ее нашивками. Ее возраст и юная красота не укрылись от взгляда Феникса, но если тот и оценил увиденное, то никак это не выдал и тем более не прокомментировал. Сейчас, в полумраке разрушенного здания, освещенного лишь лунным светом, старым магическим светильником на стене да острым блеском ядовито-зеленых скверных глаз, эльф был похож на дикую рысь, подстерегавшую здесь неосторожную добычу, заманивающую легкомысленных жертв в свои когти, прикидываясь слабой и раненой.

А может быть, презренные сторонились этого места как раз из-за него?..

— Предпочту воспринимать это как необдуманную фразу. Вы со мной согласны?

Ллира понимала, что в этой ситуации ей надо было быть как можно более осторожной. На чаше весов теснилась её безопасность и жизнь. Именно из-за этого она и пыталась держаться как можно более уверенней в себе, не давая волю чувствам и эмоциям. Получалось ли? Хороший вопрос. Надежда умирает последней.

— Я не из тех, кто бросается словами. И вы так и не ответили на мой вопрос. Что вы тут делаете, коли не скрываетесь от кого-то? Здесь нет ничего, кроме пустоты и смерти. И голода, — Феникс пожал плечами, вроде бы расслабившись. Рысь втянула когти, но менее опасной от этого не стала. Ллира ощущала веяние магии, исходящее от этого эльфа, и казалось, что он совершенно не боится. Ни ее, ни того, кто может обнаружить его укрытие. Его внешность была лишь оболочкой, маской, скрывающей за видимостью бессилия и обыденности нечто, недоступное взору обычных прохожих. Какое-то заклинание... Простое, но могущественное в своей простоте. Потоки арканы, незримые для большинства, окружали его, смешиваясь с запахом манаполоха.

— Ошибаетесь. Внешность обманчива, весь мир обманчив. Иногда мы видим только то, что хотим, но стоит копнуть глубже — находим куда более интересные вещи. Вы об этом не думали? — на лице заиграла хитрая улыбка. — Я здесь как раз в роли девушки с лопатой.

ID: 13590 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 4 июля 2013 — 21:37

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
5 июля 2013 — 0:25 Чудесная Риканда

Понравилось, жду продолжение :)

5 июля 2013 — 21:45 WerewolfCarrie

Спасибо. Думаю, продолжению быть)

6 июля 2013 — 3:06 Капитан Гномереган Лурий

Хороший лог. А вот такой вопрос, Кэрри. Наш отыгрыш в силе, или это замена?