Антиквариат из Ордил'Арана Одного поля ягоды

Гильдия Северный Калимдор
Тесмена Блёклые Сумерки
Инвар Воронье Крыло

От трудов праведных Инвару лучше всего отдыхалось на террасе, в компании далекого шума волн и терпкого сливового. А уж трудов на эту ночь хватило: и передать мелкое недоразумение на поруки смутно знакомому друиду, и гиппогрифам внимание уделить, и за птенцом уследить, и не сильно ворчать на уезжающую в какие-то дальние опасные дали внучку. "Проводи меня," — кисло улыбалась Тайфун, встрёпанная и встревоженная. Он и проводил.

А теперь — почти неподвижно сидел в кресле, хмуро уставившись в одну точку, и думал какую-то очень нудную и ленивую думу, которой ни начала, ни конца не было.

Кто знает, когда Тесмена вспомнила бы об Инваре, если бы не молоденькие Часовые. Чародейка так увлеклась опытами над садовыми растениями, что ночи пролетали одна за другой. Даже эльфийкину косицу теперь украшали не драгоценности, а яркие цветы вида необычного, подозрительного и потустороннего — по крайней мере, для всякого здравомыслящего калдорай.

Да нынче к рассвету рекруты затеяли посоревноваться: кто — доказать напарницам, что не лыком шит, кто — блеснуть мастерством, чтоб мальчишки своё место знали. Затеяли ровно в той стороне, куда выходила терраса на верхнем этаже чародейской лавочки, и в тот час, когда высокорожденная созерцала окрестности за чашечкой чая.

Упражнения гибких и ловких молодых эльфов быстро настроили чародейку на весьма игривый лад. Замерцал ночной воздух над расчерченными в траве символами, вспыхнул — и вот она, гостья, озирается с лукавой улыбкой.

Тем мрачнее ей показалась постная физиономия Инвара, который как раз поднялся из своего темного угла, стоило только чародейскому кругу полыхнуть первыми искрами.

— Ну надо же, — протянул он, ничуть не изменившись в лице. — Я, было, уже успел подумать, что ты и дорогу сюда забыла.

Даже спасительный в такой ситуации смешной птенец картины общей мрачности не скрасил: его и вовсе не было видно в поле зрения — верно, занимался какими-то своими, гиппогрифьими делами.

Тесменина улыбка растаяла, будто бы не было её.
— Вот решила проверить, копытом тебя зашибло, суком придавило или бешеный саблезуб сожрал, — нахмурилась чародейка и уткнула в эльфа испытующий взгляд. Ведь и вправду: где его-то носило всё это время, отчего не показывался на глаза — да и куда дел опалы тоже стоило бы спросить.

— Увы, я вполне жив и здоров, — не менее язвительно отозвался Инвар, и с мрачноватой усмешкой развел руками. — Но, пожалуй, буду не слишком рад, если в твои планы входит это изменить.

— Стоило бы, — согласилась эльфийка. — Хоть была бы причина не справиться с дорогой в Дарнас. Живым и здоровым эльфам обычно это по силам.

— Живым, здоровым и не очень занятым, — поспешил внести ясность в спор Инвар. Сложил руки на груди, посверлил взглядом хмурую маленькую чародейку, потянул паузу и невозмутимо продолжил:
— Сливовое с гвоздикой. Присоединишься или дуться будешь?

— Ах, очень занятым? — фыркнула та. — Сливовым, небось. Налей, посмотрю, что за напиток так дурманит разум, — с этими словами эльфийка поднялась на террасу.

— Ну, дуться, так дуться, дело твое, — Инвар оправдываться не стал. Вместо того щедро плеснул в чистый бокал янтарного вина, снова уселся на насиженное место и уставился в чародейку тяжелым взглядом.

Тесмена пригубила вино, поморщилась и отставила бокал: видать, не по вкусу пришлось ей пойло для мрачных дум.
— Так может, ты и сейчас очень занят, — уже много мягче протянула эльфийка, ласково коснувшись щеки ворчуна.

— Похоже на то, — вкрадчиво отозвался Инвар, перехватывая ладошку чародейки и прижимая тонкие пальцы к губам. Помедлил немного и добавил:
— Ночь выдалась суматошная.

— Н-да, — со вздохом согласилась эльфийка, устраиваясь у Инвара на коленях.
— Я даже забыла отправить древней наловить лягушек.

— На что они тебе? — поинтересовался эльф, попутно сгребая чародейку в охапку.

— Я слышала, гиппогрифы их тоже едят, — ответила Тесмена. — Шумят эти твари так, что на террасе чаю спокойно не выпьешь. Пусть бы на что дельное тоже сгодились.

— Едят, — подтвердил Инвар, потянулся за бокалом и снова пригубил своего терпкого сливового. — А несвежих — и вовсе с превеликим удовольствием.

— Ну, уж несвежих ты им сам обеспечь, — эльфийка вздрогнула от омерзения, помолчала и всё-таки спросила:
— Неужели гиппогрифов кормят тухлятиной?

— Это уж как приучены. Но, по наблюдениям, рыбу и прочую водную живность они предпочитают... с душком. Как минимум.
Инвар пожал плечами и в который раз уже задумчиво уставился на украшавшие тесменину косу цветы.

— Гадость, — вздохнула эльфийка. Судя по её весьма разочарованному личику, гордые гиппогрифы только что сильно упали в её глазах.
Заметив взгляд Инвара, Тесмена хитро улыбнулась, высвободила один из цветков и потянулась пристроить эльфу в волосы, над ухом.

Препятствовать действиям коварных чародеек довольно сложно, когда одна рука занята, собственно, коварной чародейкой, другая — бокалом, и ни то, ни другое выпустить нет никаких сил. Оставалось только усмехнуться: вечно мрачное инварово лицо, очевидно, феерически дисгармонировало с новым украшением.

Высокорожденную такой контраст будто бы ни капельки не смутил:
— Вырастила на досуге, — пояснила она, хотя вряд ли те же друиды именно так назвали бы всё то, что чародейка сотворила с подопытными растениями.
Оглядев дело рук своих, Тесмена поцеловала Инвара в уголок губ и снова прильнула к широкому эльфову плечу.

— М-м, — протянул Инвар и задумчиво добавил, — а я уж подумал, тот белобрысый кузнец заглядывал...
Выражения его лица Тесмене видно не было — зато чародейка на что угодно могла поспорить, что оно самое что ни на есть ехидное: таким вот елейным тоном этот ворчун обычно говорил именно с таким лицом.

— Последи за ним, последи, — рассмеялась женщина. — Прицепился ведь хуже репья. Того и гляди, уговорит на чашечку травяного чая, пока Воронье Крыло слишком занят.

— Ты недооцениваешь остроту зрения и слуха троюродной племянницы деверя Айшиной соседки, — в тон чародейке ответствовал Инвар. — Равно как и мою расторопность.

— О, сколько глаз в Рут'теране, сколько ушей, — вздохнула Тесмена.
— Какую ещё расторопность? — вдруг с подозрением спросила она. — Если ко мне из-за него опять заявятся Часовые, это будет уже чересчур!

— Зачем Часовые? Я, знаешь ли, пока еще в состоянии позаботиться о том, чтобы гонять чаи ему было нечем, — самым обыденным тоном ответствовал Инвар и вполне сочувственно покосился на чародейку. — Что, так достал?

Тесмена снова звонко рассмеялась — так позабавило её собственничество Инвара.
— Пустяки, — фыркнула чародейка, повернулась, обвила руками его шею и добавила ласково: — Лучше позаботься о том, чтобы мне о белобрысых кузнецах и думать было незачем.

— Вот так всегда, — страдальчески выдохнул Инвар и покачал головой. — Только понадеешься, что какая-нибудь чародейка утешит терзающегося смутными предчувствиями и неизмеримой усталостью меня, как все надежды обращаются в прах.
И, спустя недолгую паузу и полный иронии взгляд впридачу, эльф добавил:
— Слезай. Свежо здесь как-то становится... Заботиться.

— Как, как можно попрать священное право поить предчувствия сливовым! — вернула Тесмена лукавый взгляд и с нарочитой неохотой соскользнула с кресла. — Разве что кузнечным молотом.

ID: 13482 | Автор: Too fabulous for this shit Nerillin
Изменено: 20 июня 2013 — 21:31

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
21 июня 2013 — 15:05 Леани

*улыбака во все зубья*

Еще одна порция отличного настроения. :)

21 июня 2013 — 15:56 Too fabulous for this shit Nerillin

Ох, и плачет по дедушке полиморф :)

21 июня 2013 — 16:19 В основном безвредная Хозанко

Друид должен быть суров и бдителен.

21 июня 2013 — 20:32 Леани

Ква!

21 июня 2013 — 15:08 Капитан Гномереган Лурий

Шик.