Антиквариат из Ордил'Арана О необходимости перемен

Гильдия Северный Калимдор
Тесмена Блёклые Сумерки
Инвар Воронье Крыло

Несмотря на все грозные намерения заполнить инварово жилище не только бесконечным шёлком и пряными благовониями, но и чародейскими символами, во дворе, надёжно укрытом за колючим кустарником, Тесмена вновь показалась лишь через несколько недель.

Как обычно, с древнем (в этот раз его ношей стал ящичек с реагентами). Как обычно, в роскошном и сложном наряде — да только драгоценный камень во всём этом великолепии сыскался бы лишь один: кроме броши с опалом, остальные украшения чародейки были созданы, чтобы притягивать взгляды сложными узорами цветной эмали.

Тесмена перво-наперво удостоилась пристальнейшего внимания подрастающего птенца, обзаведшегося уже десятком-другим самых что ни на есть настоящих ярко-оранжевых перьев.

Инвар же на чародейку со всеми ее замыслами взирал то ли с молчаливым одобрением, то ли с обреченностью висельника — на таком кислом лице поди еще разбери.

Подарив мрачному эльфу улыбку и воздушный поцелуй, высокорожденная прошелестела по траве юбками к маленькому гиппогрифу: поглядеть, проверить, впрок ли ему здешняя забота, сильно ли успел подрасти. Да и подхватить на руки, потискать, конечно же, пока обстоятельства ещё позволяют.

Оставив на платье Тесмены светлое пушистое перышко, гиппогриф умиротворенно пострекотал и подставил голову под теплые маленькие ладони. Инвар же усмехнулся:
— Так его и не назвали. Хозяйку одолели муки выбора — слишком много слишком хороших и слишком героических вариантов. — Тут лицо эльфа снова стало непроницаемой маской педантичного зануды. — Вопиющая безалаберность.

Чародейка недоверчиво хмыкнула:
— Так ей и опоздать недолго. Или ты скажешь, что никак его не звал, пока выманивал из-под кресел?

Инвар одарил чародейку недоуменным взглядом.
— А толку? — эльф пожал плечами. — Все одно, потом переучивать.

Долгая история о том, что, бывало, и собственного ребенка этот тип величал “Иди сюда”, осталась нерассказанной — и хвала Богине.

Древень тем временем бродил себе по двору, будто что-то высматривал. Тесмена нашла прислужника взглядом (не забывая меж тем оглаживать птенца), снова хмыкнула в ответ Инвару и спросила:
— Может быть, на террасе? Где здесь у гостей меньше всего шансов оказаться в когтях у разыгравшихся гиппогрифов?

Еще один недоуменный взгляд:
— Да где угодно, если на земле. Выбирай, где самой будет удобнее. Гнезда, впрочем, трогать я бы не рекомендовал.

— Инвар, у меня перьев нет, — расхохоталась эльфийка. — Зачем мне гнёзда?

— Ну, мало ли, — развел руками тот.

Тесмена присела, чтобы выпустить птенца обратно на траву.
— М-м, некоторые растения удивительно отзывчивы на чары… — вдруг вспомнилось высокорожденной. — А гиппогрифами кто-нибудь занимался?

Птенец недолго огорчался разлуке с яркой чародейкой — и уже через пару мгновений потопал по своим делам, сопровождаемый отделившимся от пейзажа взрослым гиппогрифом в легком металлической налобнике, закрывавшем заодно и правую половину невозмутимой морды.

— Зачем? — подозрительность в голосе Инвара можно было хоть резать и на хлеб намазывать.

— Ну-у, чтобы летали быстрее или сильнее были. Дольше жили. Быстрее росли. Что там у них ценится? — принялась рассуждать эльфийка.

— Не все нужно переделывать, — насупился Инвар. — И даже не думай их трогать.

— Да я просто спросила! — возмутилась чародейка, оторвав задумчивый взгляд от удалявшегося птенца. — В конце концов, он уже слишком вырос… А это зачем? — Тесмена прервалась на полуслове, указав на животное в причудливом налобнике.

— Шрам, — коротко ответил Инвар. — Перья так толком и не отросли, а на больших скоростях в воздухе это довольно неприятно.

— И это, конечно, тоже не нужно было переделывать, — язвительно заметила женщина, брезгливо дёрнув плечами.
Тесмена резко развернулась, заторопилась к древню и закопошилась в услужливо раскрытом ящичке — ушла от разговора, что не складывался пока в её пользу. От неожиданно сложившихся планов на улучшение пород гиппогрифов, пусть еле оформившихся да и грубо оборванных, отказываться совершенно не хотелось — если хорошенько подумать, птенец, пусть и вылупившийся из яйца, был всё-таки далёк от зрелости.

Инвар только плечами пожал снисходительно, тоже не желая ввязываться в полемику. Что б еще понимала эта короткоухая чародейка в такой тонкой материи, как гиппогрифы…

Колбы с чародейской пылью жалобно позвякивали, пока сердитая эльфийка заряжала и настраивала устройство, на неискушённый взгляд неотличимое от украшения: вложенные друг в дружку сферы из истинного серебра с гнёздами для мерцающих кристаллов и с прорезями, что в умелых руках складываются в череду магических символов.

Когда всё было готово, Тесмена подняла его на уровень глаз, покрутилась на месте, хмыкнула, наконец, утвердительно, и отпустила — а оставшиеся в воздухе сферы высветили на траве задуманный узор.
— Траву-то хоть тронуть можно? — обернулась чародейка к Инвару.

Эльф картинно закатил глаза и отмахнулся. Тирада о глупых вопросах осталась при нем — в кои-то веки вещать окружающим об их несовершенствах старому ворчуну было лень.

— А то смотри, зарастёт твой двор непойми чем, — проворчала в ответ короткоухая, — глядишь, и для верховой езды пригодным.

Чародейское устройство замерцало, вспыхнуло и со звоном шмякнулось на землю. Оставшиеся после него символы неярко светились и сами по себе, а трава… Трава, мелкие сучки да камушки с их контуров исчезли, будто и не было их.

Инвар только лукаво сощурился и, кажется, отошел от тягостных дум по поводу возможных евгенических экспериментов высокорожденной: ибо нет в мире зрелища более умиротворяющего, чем вид рассерженной маленькой чародейки.

— Всё, — буркнула Тесмена. Рутина, по обыкновению, оставалась древню.
— Спаси теперь своих питомцев от злобной чародейки и согрей мне вина, — пробормотала она, прижавшись к Инвару. — Бесовски в горле пересохло.

— Чего только не сделаешь ради собственного спокойствия, — елейным тоном ответствовал эльф, потрепав высокорожденную по щеке, и спустя несколько мгновений растворился в дверном проеме.

Безымянный птенец тем временем с упоением терзал пышный хвост старшего товарища. Тот переносил муки со всем доступным ему стоицизмом, хоть и, бывало, отталкивал разыгравшегося не на шутку детеныша крылом.

Прежде чем и самой скрыться в доме, чародейка встряхнула ладонью, выпустив в лунный свет длиннокрылую иллюзорную бабочку, из тех, что детёныш так охотно ловил, когда хвостов ему не доставалось.
— Кстати! На той неделе мне обещали доставить камней из-за моря. Говорили, чары на них ложатся, как и представить себе нельзя. Может, они и ещё на что сгодятся, посмотришь? — донеслось эльфу в спину.

За громким “кхм” раздалось неразборчивое и весьма продолжительное “бу-бу-бу”, и наконец, вместе с теплой чашкой, Тесмена получила то, на что рассчитывала изначально:
— Посмотрю.

ID: 13253 | Автор: Ever-facepalming Nerillin
Изменено: 24 мая 2013 — 20:41