Пять золотых, коньяк, два трупа, шпаги и никакой романтики Финты, вольты и ржавая лопата

Ингеборга Яггерфокс "Волчонка"
Джейкоб Мак'Тавиш

Человек как следует потянулся и посмотрел по сторонам. Еще один день в Тирисфальском Лесу. Еще один живой день. Он сплюнул и пошел по тропинке в сторону сарая. Эту небольшую деревеньку охранял Алый Орден, и он не боялся внезапного нападения, поэтому, насвистывая старый гимн Лордерона, беззаботно шел за косой. У водопада сохранилась полянка свежей травы, и крестьянин хотел накосить ее для своей лошади. Он открыл сарай, взял инструмент, и удивился: на рукояти не было лезвия. Стоило ему наклониться к полу, в поисках пропажи, как вдруг что-то острое воткнулось в спину, и сиплый голос осведомился:
- Ты не это ли ищешь?
Оставив бедолагу на земле, Джейкоб поправил веревку, потуже завязал мешочек с мелом на ремне и взял из рук фермера рукоять косы. Подходящая палка. Затем наемник бесшумно как пантера выскользнул из сарая и направился в сторону Брилла.
Утренний туман ещё не рассеялся, как мясник вышел на своё рабочее место у подножия статуи Сильваны. наточил ярко блестящий топор, протёр стол и вывалил на него красную ободранную тушу. Примерился, случайно поднял взгляд на статую... и опустил руки. перевёл дух, повернул тушу на столе, и снова примерился, замахнулся... и опять увидел бесстрастно наблюдающую за ним Сильвану. Беззвучно выражаясь в чей-то адрес, развернулся спиной к статуе, яростно размахнулся - в отражении лезвия мелькнуло каменное бедро Королевы-Банши, раздался гулкий удар... и мясник, подобрав обрубленную кисть, побежал по направлению к Храму Забытой Тени, заматывая культю в фартук.
- Я же говорила, что сейчас оттяпает, - усмехнулась Ингеборга, указывая на бедолагу корпевшей над ней Жрице Тьмы: - Иди, помоги ему, у него наш обед, а то голодными сидеть будем.
Сама фехтовальщица сидела полуголая, в одних крепких кожаных штанах. Куртка и рубаха лежали рядом, горя грязных бинтов валялась в ногах. Волосы, по случаю трезвого состояния, были даже причёсаны.
Жрица Тьмы опустила руки меж которыми клубился сгусток Тьмы, и кинув пациентке короткую пелёнку, повернулась на помощь мяснику, сразу же подбирая со столика свежие бинты и салфетки.
- Вставьте ему туда саронитовый стрежень! - продолжала измываться Инги, чуть прикрывшись поданой тряпочкой: - Не будет заглядываться!
- Хорошо, что левая рука, - мелодичным голосом пропела жрица, принимая нового пациента и ловко обрабатывая рану: - Иначе бы вам не работать больше.
Жрица встретила нежизнь молодой и старательно сохраняла внешность, не стесняясь пользоваться ею.
- Давай быстрее, - уже ворчала поменявшая милость на гнев Ингеборга: - Мне скоро тоже на работу надо...
Жрица кивнула, продолжая промывать и обрабатывать более опасную травму мясника.
Джейкоб вошел в Брилл еще до рассвета и сразу же направился в сторону кладбища. Густой туман клубился на земле, закрывая надгробия и перекопанные захоронения. Отвратительное место. Никакого веселья и оторвы. "Ничего. Скоро война, набушуемся," - успокаивал сам себя воин. Наконец, кладбище закончилось, и наемник остановился. Сбросив на землю возле одного из деревьев моток веревки и палку, он снял рюкзак и достал еще одну бутылку коньяка из трактира. Кинув ее на веревку, он подпрыгнул и схватился за ветку дерева. Моля священную шляпу, чтобы ветка выдержала его вес, он раскачался и зацепился ногами за ствол. Подтянувшись, он отпустил ветку и встал ногами на другую. Потом Джейкоб залез еще выше и присел. В таком положении он и остался ждать свою наставницу.
- Этому недотёпе хватит и крюка вместо руки, - продолжала изводить целительницу пропавшая наставница: - Мне что, тут голой сидеть, пока все мужики на работу не выпрутся?
- Ах, где же ваше терпение и милосердие, маэстро! - нежно ворковала жрица, уже почти закончившая с мясником: - если бы не командор Анджей...
- Какое терпение и милосердие? Ты что в жрицы Света записалась? Слушай, ему всё равно надо в Подгород, а у меня сейчас ученик уйдёт! Мои раны хоть не по глупости получены, а в бою! За Королеву и Орду!
- Вы очень неприятный пациент... - вздохула жрица...
...Спустя несколько минут, с опозданием почти на полчаса, Ингеборга наконец- то вырвалась из Брила, таща на спине объёмистую котомку, из которой торчали рукояти и другие оконечности учебных мечей, шестов, и других разновидностей тренировочных снарядов. Туман к тому времени уже разошелся и картину маслом: "Дылда на дереве" она увидела ещё с дороги:
- Привет, - крикнула она, пытаясь удержать негабаритную котомку на плече здоровой руки:
- Немного не тут. Пойдём дальше.
"Дальше" оказалась хорошо утоптанная круглая площадка, с ямкой под какое-то сложное устройство в центре и с двумя столбами, вкопанными по сторонам света - на западе большой, выше даже немаленького Джейкоба, обмотанный на уровне головы и выше витками каната, на севере - маленький, ростом с гнома, вращающийся, с поперечными палками, имеющий многочисленные следы ремонта.
То, что он вращается, было немедленно продемонстрировано Ингеборгой, сразу же пнувшей агрегат и сбросившей с плеча свой груз, недовольно загремевший металлом.
- Думала, - не пригодится здесь: - фыркнула она, и, остановив вращение ногой, присела на столбик: - Там, в траве где-то доска фигурная валялась, с мишенью. Поищи, и вкопай в землю на краю площадки. Лопата тоже там где-то лежит, если не утащили гноллы...
- Никогда не думал, что мне придется оправдывать свое прозвище, - иронично хмыкнул наемник и пошел искать лопату. Через полчаса яма была уже вырыта, и отрекшийся встал, опершись о нее обеими руками. Солнце было почти в зените, но из-за туманов, вызванных испарениями лабораторий отрекшихся, его почти не было видно. Джейкоб пожал плечами, подумав о чем-то своем, и со всей силы воткнул доску в ямку. По-быстрому зарыв и утрамбовав края ложбинки, воин бросил лопату в сторону и развел руками.
- Бери свой мел и рисуй на нем сердце, печень глаза, кишки… в общем, все убойные зоны, которые помнишь.
Пока Джейкоб выполнял ее указание, Ингебогра подняла рукоять косы и начала что-то расчерчивать на самой площадке - разные линии, треугольники, сектора. От края до края круга получалась целая дорожка, украшенная, как тролльская скрижаль геометрически правильными узорами.
- Покажи мне, какие из них знаешь, и по каким обычно бьёшь в бою, и почему.
Отрекшийся взял из котомки мечи и начал ходить по полю, рассматривая фигуры. Он надеялся увидеть знакомый подход, хотя бы просто "на глаз". Выбрав фигуру, напоминавшую вытянутый треугольник, он резко обнажил клинки, подпрыгнул, но не грузно, как раньше, а более плавно и приземлился на вершину фигуры правой ногой, затем пригнулся и резко повернулся. Кончик клинка оказался у рисунка, находящегося в зоне кишечника.
- Живот. Если пробить защиту на животе таким же приемом, то я вспорю брюхо. Это не смертельно, но очень болезненно, к тому же трудно сражаться, когда у тебя вываливаются кишки.
- Твой лучший приём? - с издевкой спросила фехтовальщица.
- Свои лучшие приемы я берегу на крайний случай, - с наглой ухмылкой ответил боец и отошел к другой фигуре. Она напоминала прямоугольник. Быстро подскочив к доске, Джейкоб резко развел руки в сторону, держа локти разведенными, а кончики мечей рядом, и моментально сделал выпад сверху вниз в область головы.

ID: 13820 | Автор: Капитан Гномереган Лурий
Изменено: 28 июля 2013 — 12:11