Лунные грезы

Затмевающая Бен'эр
Белладонна
...и еще миллион персонажей Gjyr
Тесмена Блёклые Сумерки
Лорейн
Гильдия Отравленный рой


Тесмена: Дома, на мягких подушках, Тесмена первая взяла бы то, что обещало сладость и негу. Дома чародейка охотно добавляла дурман в душистую смесь для курильниц. Только здесь и сейчас, среди шума ветвей и ужасных видений, впору было бежать и прятаться, а не грезить.
Да и стоило ли брать дары из рук тюремщиц, пусть и ряженых? Она проводила блюдо с порошком задумчивым взглядом, но не протянула к нему руки.

Весельчак Бенна, грузно отпрянувший от явления старости к самому дальнему столику, забурлил оживленной речью с кем-то, кого он едва ли видел: перед глазами плыли невозможные морщины.
Он опомнился и осекся, когда малую гостиную, видневшуюся отсюда, накрыл ветряной залп. Живые изгороди с шиповником, заполнившие аркады, прогнулись от напора, и затрещали срываемые листья.
Бенна упал на сидение. Вот она, рвущаяся в замок нежданная старость, прикинувшаяся ураганом.

Семарнис: - Мой отец - представление, Ротригг? - голос Семарниса впервые заледенел.

Шило: "Тогда, возможно, тебе стоило бы представить нас", - услышала Шило, сужая за Белладонной круги и присматривая за компанией - и особенно за змеюкой. Странное выражение на физиономии этого долговязого горбоносого фламинго Ротригга... Какой-то перекос от внезапного шока и отвращения, как будто он только что взял чашку, и выпил из нее, ожидая там воду, но обнаруживая что-то еще. Мочу, возможно, в его случае. Такая же волна уродливого сюрприза, растянутого на минуту. Белладонна была, спокойна, впрочем. Как будто у этих забав был какой-то план, и все происходило точно по предписанию. Шило с некоторой завистью заглянула в плошку, но всего на секунду - нечего мечтать о несбыточном, не для нее это угощение.

Лорэйн протянула руки к пиале, словно та была спасением. Глотком воздуха в той удушающей темноте, что обступала ее со всех сторон. Ее мир, всегда выходивший за грани обычного, с легкостью переступавший через установленные кем-то границы, сейчас сжался до размеров замочной скважины - она могла смотреть только через нее и снова видела в ней смерть. Так мало времени прошло, и она снова показала одну из своих личин! Чародейка все еще не была готова снова с ней встретиться.

Белладонна задержалась рядом с Семарнисом и его отцом, протягивая пиалу.

Тарктул: - Я - Тарктул, - звук трещал из уст старика, как раскалываемый орех. Отец перебил собиравшегося ответить сына.
- Боги морей! Вот та дева, - Тарктул показал на Тесмену, - отказывается! Знала бы, от чего. Подайте сюда. Я сброшу столетия с лица и тела, когда мне подадут грезы.
Вой ветра его ни мало не смущал. Лже-Майев испарилась. Ее снова увидели блуждающую по верху, откуда она наблюдала за пиршеством, но застолье замерло, и к блюдам потеряли интерес. Ко всем, кроме одного.

Семарнис использовал крошечный хрустальный черпак, чтобы перенести хрусткую пыльцу на услужливо поданное блюдце. Но не вкусил. Тарктул проделал все то же, что его сын, лишь порция была больше, да сморщенные губы сразу побелели от пыльцы. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, проведя пальцем по дремлющей на плечах змее.
- Можешь начинать, Семарнис, говорить все, что тебе захочется. Теперь это не имеет значения.
Тарктула сковала эйфория.
- Хочу, чтобы все слушали, - молвил, наконец, хозяин.
- Нет почтенного звездочета, - напомнили под руку, - Она, кажется, плутает в глубине садов.

Шейдас: Заскучавший аспид, потревоженный прикосновением сухих пальцев, пришел в движение. Плавно, словно жидкая ртуть, стек с плеч, обвившись вокруг сжимавшей ложку руки. Миг - и треугольная голова ткнулась в горстку невесомого порошка на тарелке. Хвост непроизвольно стиснул локоть старца чуть сильнее положенного.
- Прос-с-сти... - без тени сожаления изрек _когда-то_эльф_, прежде чем, переместившись на пол, скрыться в тени паутинообразной скатерти.

Тесмена: — Стой! — позвала Тесмена женщину с плошкой.
Раз другие гости не видели беды в угощении, и ей не стоило выставлять свою неуверенность напоказ.

Оскудевшие светильники погасли, и зал наполнился темнотой, в которой сверкали лишь глаза гостей и три потолочные лампады, наполненные живыми светлячками. Досада магов, готовая выплеснуться, растаяла под тревожным впечатлением.
Пятиветвие, поставленное на мощной жиле арканы, волшебнику представлялось особенно привлекательным, но сейчас, когда завизжал в обдираемых ветках ветер, жила магии заклокотала, как река, заваленная оползнем. Светильники питались из этой реки, и попытки мажордома вернуть их были напрасны.

Шут: "Представьте себе! Плутает, как маленькая овечка, отбившаяся от родной отары..." Когда зрение Лорейн перестало принадлежать этому миру, зрению гостей предстал его очаровательный красный с черным костюм... Когда уши Лорейн наполнились новыми звуками, громко застучали его каблучки, бойко зазвенел его озорной голос. "Я видел ее своими дурацкими глазами! Анаре засмотрелась на ночные светила в саду и споткнулась о цветок, написав в падении стихотворение - назло Эйден..." Изогнувшись, как рептилия, Шут крутанулся на одном мыске, задрав ногу в воздух - широкий-широкий круг описал его длиннющий рукав, прежде чем плавно приземлиться на стол в том самом месте, где чародейка впервые попробовала вино вместе с Виссериной. Он стоял, опираясь на столешницу, скрестив под собой ноги, изображая раздумия писателя. Луны в его замысловатой маске ярко светились. "Представьте себе! Наверное, сломала ногу, бедняжка... Найдется ли теперь герой, который выпроводит ее из Семарнисовых чащ? Или овечка повстречает зубастого волка, который прихватит ее за шею, снимет с нее снежное руно?.."

Тесмена: Увидев перед собой ещё одну жестокую насмешку над калдорай, дарнасская чародейка, к стыду своему, пискнула от неожиданности. И без обещанного дурмана пир на глазах превращался в калейдоскоп причудливых фигур.

Алкгаи: "Тогда и я тоже попробую", - эффузировала Алкгаи, цепляя песок наперстками. Оплавив Беладдонну взглядом, обернулась к другой женщину. "Невежливо было бы отказываться от угощений хозяина дома". Люминисцирующие фиолетом глаза смотрели на Тесмену с другой стороны стола. Совершенный контраст с Тарктулом: заросшие развалины и небесные анфилады как будто одного и того же дворца.

Белладонна подходила к каждой с терпением, которого сложно было от нее ожидать. Но того требовал ритуал и она неотступно ему следовала.
Затем Гадюка вернулась к Семарнису замерла. Как змеи уподобляются лианам в чащах джунглей, так и она стала неприметной тенью за спиной хозяина Пятиветвия. Не было заметно, чтобы невыносимая радость, которую приносил дар Зикрозы, коснулась ее сознания. Ее грезы разворачивались здесь, наяву.

Шут: "Представьте себе! - изумленно всплеснул рукавом Шут. - Чтобы Алкгаи отказывалась от угощений, которые предлагают мужчины?.. Это так же невероятно, как Тесмена - их получающая!"

Лорейн успокоилась. Ее мир снова заполнялся красками и звуками, оживая от тени мысли, от малейшего пожелания. Он снова принадлежал ей и подчинялся ее воле. Дочь Забытого города не сдерживала вздоха облегчения. Она смотрела прямо на Семарниса, не разбирая изворотливых слов паяца, но теперь перед глазами ее расцветали другие картины, открытые ей лунными грезами. Картины настоящего, в котором существует часть ее прошлого. Новая мысль ужасала и в то же время казалась столь простой и манящей, что оставалось лишь удивляться - как она не понимала этого раньше? Разве что-то могло помешать ей все вернуть?
Холодным серебром ковалась уверенность в чародейке, произрастая прекрасным цветком. Таким, который когда-то она видела в теплицах Элдре'Таласа.
Лорэйн хотелось расхохотаться. Поделиться своим счастьем со всем миром, рассказать о таких простых и радостных дорогах, что открылись ей сейчас. Смеяться, плакать и снова смеяться навстречу бледноликой луне.
Но засмеялась не она. Смех зазвучал с другой стороны поляны, а Лорэйн завороженно смотрела широко распахнутыми глазами, не в силах даже вдохнуть.

- Эй, парень, - тот, чей смех все еще доносился до гостей, подошел сзади и положил руку на плечо Шута. - Твои шутки устарели на пару тысячелетий! Видел бы ты какие клыки отрастили за это время потерявшиеся овечки! - Он дружески похлопал того по спине и неловко перехватил с пояса кованый серебряный цветок - такие когда-то росли в теплицах Элдре'Таласа. Незнакомцу было немного неудобно управляться, ведь у него в распоряжении была всего одна рука.

- Котта. - Имя сорвалось вместе с выдохом. И Лорэйн снова вспомнила как дышать.

ID: 14908 | Автор: Flo
Изменено: 24 декабря 2013 — 22:47

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
24 декабря 2013 — 22:58 Toorkin Tyr

открыл трекер и вскользь так глянул, и первой мыслью было: лунные грезы просочились на мучар!

24 декабря 2013 — 23:45 Flo

Дилерская сеть все шире)