Лунные грезы

Затмевающая Бен'эр
Белладонна
...и еще миллион персонажей Gjyr
Тесмена Блёклые Сумерки
Лорейн
Гильдия Отравленный рой

Нижние ярусы Пятиветвия

Шейдас: Гроза прошла, но обитателям нижнего дворца не было до этого абсолютно никакого дела. Многие из них даже не знали, что это такое, потому что в подземелье всегда стояли темнота, духота и сырость.
- Тарктул! Я з-з-знаю, что ты здес-с-сь... - змей, преодолев несколько километров пути, наконец добрался до точки назначения — когда-то шикарных хором, ныне пребывающих в запустении, где повсюду можно было углядеть следы обитания вполне себе разумного существа. - С-с-с! Вечно натыкаюс-с-сь на эту вазу…

Тарктул: Покои подземного жителя - круглая комната, опоясанная аркадой, - казались безжизненны. В ней было множество высоких килевидных дверей, одна из которых отворилась и выпустила комок трепещущего света, что выхватил из темноты чьи-то длинные одежды и руку в красной перчатке. Надреснутый сухой голос звучал четко:
- Я уже думал, что забыт окончательно. Веди меня, пожалуйста, наверх, раз никто не спустился. И... постой, я слышу густой запах травяного чая. Ты перехватил мою трапезу.
Интонации попробовали передать раздражение, но не смогли: речь неосвещенного обитателя подвалов суха, как мел, и бесцветна, как здешняя каменная кладка.

Шейдас: - Нас-с не позвали, но мы явимся сами. - Лоснящаяся черная кожа при тусклом освещении маслянисто переливалась и раздражала взгляд. - Идем, гос-сти заждались. И я надеюсь, ты не будешь против нового украш-ш-шения...

Тарктул: - Дай-ка взглянуть, - Тарктул грянул створкой двери, заперев ее, шагнул к компаньону (светоч не поднял: он так и качался на цепочке, освещая только алую перчатку и частые складки белого платья) и остановился, рассматривая.



Семарнис вернулся один, а Бен'эр незаметно покинула зал. Владетель дворца остался стоять, положив ладони на спину своего кресла. На ногтях блестел перламутр, на пятирогой короне - тоже, а перехлестнувшиеся на груди тканые ленты - искристо-алая и густо-синяя - придавали Семарнису торжественности. Так он и стоял, глядя куда-то вбок и ожидая.
Вынесли холодные закуски. Вереница работающих без устали слуг несла серебряные подносы и блюда по темным мшистым тропам, но недалеко от пирующих застыла, и яства, выскользнув из их рук, поплыли к столу Семарниса. Легко запахло свежестью моря и пряной зеленью: кажется, дары Зорама во всем своем многообразии. Затем неторопливо и ровно летящие по воздуху блюда оказались на всех остальных столах. Пустые ажурные скатерти наполнились мерцанием серебра, закусок и напитков.
Мажордом тенью переходил от одного светильника к другому, и их спокойное белое сияние ярчало. В огромных лампадах, мерно качавшихся под сводами, брызнули искры светлячков.
Семарнис сел, плавно качнул головой, предлагая продолжить беседы, и всем на мгновение заложило уши мертвой тишиной: с грозового неба не доносилось ни звука. Эта тяжелая вяжущая тишина осекла музыку. Растерянные, невидимые музыканты замешкались.
- Гроза прошла, - негромко предположил Семарнис, но голос его услышали даже в вестибюле.

Тесмена не без горечи во взгляде отдала должное богатству закусок. Она хотела бы перепробовать их все, но мир жесток, и выбирать маленькой чародейке приходилось даже в таких мелочах.
— Что бы вы посоветовали? — обратилась она к Лорейн.
И верно, гроза прошла. Время вернуться к приятной беседе.

Лорэйн: Та не сразу поняла вопрос Тесмены, все еще оставаясь в крепкой хватке неприятного разговора, но быстро пришла в себя, не желая и дальше предаваться мыслям тяжелым и способным хоть на каплю испортить ей вечер.
- Попробуйте эти мясные рулеты. Белые тенероги встречаются довольно редко, а их мясо принято считать более нежным. Или, - указала она на закуску, по своему виду напоминающую птичьи гнезда и, судя по всему, ими же и являющуюся, - эти гнезда. Их почти невозможно достать, только если умышленно следить за семействами стрижей и ждать, когда гнездо будет готово. После того, как гнездо заберут однажды, птицы больше никогда не вернутся на прежнее место, что делает задачу еще сложнее. А если вы склонны к авантюрам, - Лорэйн чуть склонила голову и улыбнулась, как задумавший шалость ребенок, - угоститесь теми закусками, что украшены тигровыми орхидеями. Это очень вкусно. Но не спрашивайте меня из чего они сделаны.

Тесмена: — Право, эта ночь не настолько скучна, чтобы искать спасения в авантюрах, — улыбнулась чародейка. — А что посоветуете вы, генерал?
Невозможно редкие гнёзда с фруктовой мякотью действительно выглядели весьма соблазнительно — а кроме того, считалось, что блюдо это и безо всякой магии продлевает жизнь тем, кто может позволить себе такой деликатес. Тесмена к таковым не относилась.

Вновь рассыпались музыкальные трели, когда тишина наполнилась шорохами. Вдалеке дрессировщики побуждали хищников резвиться, и лунопарды прыгали в подбрасываемые обручи. С ветвей на пиршество смотрели снежные совы, сверкавшие круглыми, совсем как у хозяина Пяти Ветвей, глазами.

Ротригг хмуро уставился на морского гада в своей тарелке, украшенного приправами. Виссерины нигде не было видно. Бенна почти забыл о Ланиуре и зарумянился от вина. Гости вдохновленно проводили неуместную грозу, но подспудное чувство, то самое, когда лопнули все звуки и голову сдавила тяжесть, оставило тревожный след, читавшийся по глазам.
Непроницаемая маска Майев, незаметно спустившись с балконов, оказалась на мраморных плитах, проросших травами. Плащ с кинжалами и клинковые наплечи, даже латный шлем с золотистыми бровями и птичьим носом, - весь маскарад пугал правдоподобием. Кроме одной маленькой детали.
Обтянутые перчатками ладони несли серебряную пиалу, наполненную чем-то белым, рассыпчатым. Маска не спешила знакомиться с гостями, а медленно плыла по тропинкам средь столов, притягивая взгляды.

Белладонна: Лилововолосая женщина во главе стола наслаждалась каждым ее шагом словно собственной маленькой победой. Принесшая смутные тревоги другим, гроза, казалось, обошла Белладонну стороной, только укрыла ту привычным одеялом теней. Или же тихо звеневшее в воздухе напряжение было столь несущественным, что померкло на фоне терпеливого ожидания. Так с неподвижностью камня хищник может вести охоту. Белладонна провела кончиком языка по губам.
Вести игру, где почти никто не знает правил, изгнаннице, несомненно, нравилось.

Ротригг смотрел на хроматофорное животное с таким же воодушевлением, как будто петля, в которую оно свернулось, была свита по его шею... Ромбовидная бирюзовая броня наверняка имела какие-то свои уязвимые места, потому что иначе бы ее непременно сняли, прежде чем подавать на стол, но хотя он пробовал проткнуть ее ножом, хотя пробовал насадить на зубья вилки, и, когда его соседи разглядывали дальние яства, даже успел попробовать раскусить зубами - видят боги! легче было найти бреши в доспехе Гзингаза Несдавшегося или в хитрой тактике Мачехи Ветлы, чем разгадать трюки сваренного пресмыкающегося... Погруженный в думы, он, будто снова у офицерского стола с компасами и указками вместо солонок и приборов, не сразу сообразил, что обращались к нему. "Гнезда... гнезда кажутся мне хороши", - рассеянно произнес Ротригг, формируя новые шаблоны прощупывания чешуи ножом.

Семарнис
к еде не притронулся. Освещение залы, поярчавшее к трапезе, разом ослабло: белые язычки, струившиеся в каменных настенных полушариях, уменьшились и померкли. Глаза гостей удивленно засверкали. Есть в полутьме, пожалуй, не вполне удобно... Мажордом колдовал над фонарями, бросая на господина тревожный взгляд. Прежняя яркость не возвращалась под своды.

"Майев" пришла к торцу хозяйского стола, где сидела Белладонна, и поставила серебряную пиалу возле отравительницы.

ID: 14908 | Автор: Flo
Изменено: 24 декабря 2013 — 22:47

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
24 декабря 2013 — 22:58 Toorkin Tyr

открыл трекер и вскользь так глянул, и первой мыслью было: лунные грезы просочились на мучар!

24 декабря 2013 — 23:45 Flo

Дилерская сеть все шире)