Кривые души

Белладонна
...и еще миллион персонажей Gjyr
Sceith Felthorn
Гильдия Отравленный рой

Утро забралось в каждый уголок лагеря Белладонны, и никуда уже от него было не деться. Почти за мгновение пропитав ядовито-зеленым кувшинки, сияние нового дня разлилось по камню и, будто армия завоевателя, перекрашивало на свой лад пространство - всюду, докуда только дотягивалось. Вездесущее солнце, злорадствуя над побежденными тенями, докучливо щекотало ее плечи и колени, раздражало измученные бессонницей роговицы. Генетта, вдохнув, ушла на глубину, и упущенные пузыри воздуха заискрились, поднимаясь к поверхности. Запрокинув потерявшую вес голову, она тупо следила за ними, пока не сгинули последние, а волосы кружились вокруг нее облаком черных водорослей...
Когда Тридуба обнаружил в мраморе ступени, она ликовала, потому что это кошмарное, чрезмерно затянувшееся путешествие туда, не знаю куда, и за тем, не знаю чем, уже вот-вот обещало закончиться. Конечно, в легенде говорилось о вырубленном в скале храме, но Генетта воображала себе что-то вроде подземной части Медвежьей Ступы, и это самое большее, и то только из-за этого дурного пристрастия древних к великанским масштабам. Как она могла подумать, что позади оставалась легкая часть пути, а Ярая вершина окажется на деле полой, как перевернутая чашка?..

Генетта не считала себя профессиональным исследователем глубин, но полагала, что кое-что о подземном мире ей все-таки известно. Пещеры, ямы, туннели, каменные щели и отверстия всех сортов - она побывала всюду. Наползалась по бесконечным скальным проходам, таким узким, что по ним можно было либо идти, либо дышать, но никогда и то, и другое одновременно. Почти месяц скрывалась от охотников в мертвых каменоломнях, питаясь одними грибами и насекомыми. Спускалась в бездонное жерло вулкана и даже провела сутки в покинутом логове дракона, таком огромном, что переход от одной стены до другой занимал час времени - и все равно подобного она еще не встречала.
Комплекс пещер под Яровой вершиной - по тому, что они успели на сегодня увидеть - мог бы сойти за уменьшенную, компактную версию Калимдора, или, скорее, его запасные части, сложенные одна на другую, как тематические коробки в чулане воспоминаний. Здесь были свои свои собственные смешанные леса, непохожие на скромные домашние перелески нагорья - высокие, как на Берегах, и густые, как в Ясеневом: они душили человеческие звуки, но ветер шумел в них, как шумит на поверхности, а в ветвях пели глупые песни свои невидимые птицы. Здесь были реки, непредсказуемые и подчас глубокие, с острым каменным дном, которые непонятно, где заканчиваются. Здесь были поляны и прогалины, были даже свои собственные пещеры... Сама атмосфера здесь стояла своя уникальная, и когда смотрители возвращались с поверхности в мокрой одежде и с рассказами о бушующих летних грозах, их встречали удивленные взгляды: несмотря на богатые куски открытого неба, никто не слышал капели, почва оставалась сухой, а цвет неба - таким же пронзительно ясным. Впрочем, древолазы сосчитали солнца и рассмотрели созвездия: нет, они все еще оставались в Калимдоре.

Генетта вынырнула и, стряхнув со скул мокрые шнурки волос, с удовольствием осклабилась. Несмотря на разваливающуюся экспедицию, хронический недосып и миллион повисших на плечах проблем, лично она, по крайней мере, оставалась в превосходной форме и обходилась без кислорода столько же, сколько раньше, а это не могло не радовать. Разгоняя цветы мелкими волнами, она поплыла к берегу озера и вытащила себя на камни. Не обращая внимания на бурные потоки воды, осветлявшие кожу, уселась рядом с одеждой.
Они поставили лагерь на самом верхнем ярусе, какой нашли, чтобы видеть кроны деревьев, но сейчас это было слишком очевидной ошибкой. Если храм и существовал, отсюда его было не разглядеть, а поисковым командам приходилось проходить каждый раз все большее расстояние. Генетта думала поговорить с Белладонной, чтобы перебраться в чащу, куда-нибудь поближе к туннелям, но Белладонна, как назло, на целую неделю исчезла в лесах и при этом строго-настрого запретила себя беспокоить... тем самым еще более замедляя ход их и без того неторопливой кампании. Но если и сегодня не объявится, решила про себя Генетта, она лично ее разыщет и поставит перед необходимостью принять, наконец, единственно верное решение.

Белладонна затерялась в новых лесах яркой тенью. Так долго этой тайне удавалось ускользать от нее, и теперь понятно почему - местные деревья уже много тысяч лет не слышали речи, воды подземных рек пели песни, мелодии которых затерялись в веках, и только сейчас, поднятые холодными водами, всколыхнулись в памяти. Только камни, всё помнящие камни, иногда лениво откликались, вспоминая скупое слово. Для них - целую историю, для Белладонны - пустой звук. Она остервенело собирала эти крохи, желая сложить из них ключ, который отворит для них легенду.
День за днем она уходила все дальше, всё глубже к сердцу горы. И каждый раз ее кто-нибудь находил, чтобы узнать что ему делать дальше, чтобы получить ответ на глупый вопрос. Как мелкие грызуны, что пробираются всюду и, выпрашивая, встают на задние лапки - каждый раз они находили её и всем что-то было нужно. Юлнаи говорила, что соберет лучших, и, наверное, так и сделала, а значит, рассудила Белладонна, справятся и без нее. Она запретила идти за ней и, расположившись в паре дней ходьбы от лагеря, приказала лесу говорить...

...Сейчас она возвращалась в лагерь, неся за собой изнурительный, но приятный груз ответов. Её глаза светились ярче обычного, выдавая в темноте леса под скальным уступом. На все вопросы, заданные ей по пути к их временному лагерю, она ответила коротким "Собирайтесь".

Потревоженный рой тихо загудел, возвращаясь в улей. Каждый делился своими открытиями. Полуслепой Аурай протягивал на ладонях с землей бледный поникший цветок, который , по его уверениям, уже пять сотен лет считался погубленным. А здесь - целая поляна. Он прикрывал нездоровые глаза, представляя, что они могут найти в храме. Говорил о дорогах-трактах, поросших дубами, и о том, что если следовать на север, то они обязательно придут к месту, куда ведут эти дороги, пусть даже не храм там будет, пусть! Но просто так дороги не прокладывались ни тогда, ни сейчас.
Кто-то принес дичь на ужин и говорил о зверье, словно не знающем хищников. Тарлон, которого не так давно нашли одичавшего в Ясеневых лесах, и смогли вернуть в изначальное обличие, глухо и рычаще, по-медвежьи переваливаясь с ноги на ногу, рассказал о затопленной пещере, за которой нашел поросшее осокой святилище с идолами зверей.
Все нетерпеливо ждали остальных.

ID: 14117 | Автор: Flo
Изменено: 31 августа 2013 — 20:41