Погружение Пустые клятвы (11)

...и еще миллион персонажей Gjyr
Гильдия Отравленный рой

Сама вольным морским духом Юлнаи предстала пред очи разбойников: существо иного рода, ее не страшила глубина. Легкие течения путали распущенные волосы узорами; спрятанной птицей в них была ввита бурая дышащая водоросль. В ладных одеждах мерещились руны-обереги - свежие, сильные.
Голосом духа-кита она велела ворам привести к ней капитана-пирата.

Простые воины не спешили хвататься за пики и топоры, а отошли прочь, вверив дело сведущему. Болот Тарр, кончивший заплетать каскад кос, выбрался из корабельной утробы, над которой тесно висели стяги его имени. Но туманный ловец, знавший толк в духах лучше любого головореза Болота Тарра, опередил его, уже явившись на глаза странницы. Он накручивал дымчато-синюю, как шерсть фьордского волка, бороду на палец.

- Говори, - предложил он Юлнаи.
"С тобой, ткач?" Она не пошевелилась, кит-охотник говорил за нее по своей воле и своим безучастным тоном, но в темных, безлунных глазах кальдорейки отразилась всполохи приближающейся грозы - поотвыкли, что ли, океанские черти от чащобного гнева? "Я знаю Болот Тарра".
- Зачем тебе я?
Десница недобитой квалдирской стаи тяжело ступал навстречу сквозь ряды его воинов. Множество зеленых кос вздрагивало в волнах при каждом шаге. Чародей замолчал, задвинутый на задний план широкой спиной вождя. На плече Болота Тарра покоился зазубренный гарпун, которым легко можно пронзать насквозь больших белых акул.

С плеча Юлнаи по самую кисть спускались хороводом поднебесных цветов рукотворные рисунки-тату. Мерцая, они, казалось, продолжали жить даже так далеко от неба. "Когда-то квалдирские боевые кланы и племена Зараженных Стай согласились блюсти мирный договор. Обещание помогать друг другу в час нужды было скреплено соленой водой и черной кровью. Ты был тогда на Берегах, Болот Тарр. Скажи, хорошо ли ты помнишь эту ночь?"
- Что тебе нужно? - зарычал, теряя терпение, десница, и тяжелый гарпун ощерился желтыми зубьями духу в лицо.
"Твоя часть договора, ушкуйник. Волей Кенария, я спустилась так глубоко, чтобы убедиться, что слово хозяина глубин настолько же крепко, как и в былые времена, когда тихая ночь и тихий туман были заодно. У нас общий враг, Болот Тарр, - окаянное нажье племя. Они забрали то, что принадлежало Нкасолю, а значит они должны вернуть это с лихвой. Помоги мне разрушить их мерзкие храмы!"
- Кровожадный дух просит крови, - встрял волхв и продолжил бы, не получив короткое "молчи!" от Болота.
- Нкасоль уже принял нашу сторону, и мы подарили ему одну из перламутровых сук. Ничто не закрепит наш с ним союз крепче, чем кровь общего врага. Видбьёрн говорит, ты просишь крови. Я могу дать тебе много ее.

"Вашу сторону?" - оглушенная, повторила Юлнаи. Так вот что клубилось в дымной воде! Присутствие духа-покровителя стало очевидным для нее, удушающе реальным. Юлнаи уцепилась глазами в кудесника. "Я потеряла связь с Нкасолем на побережье Перламутрового острова. Ты знаешь, как говорить с духами. Дай мне услышать его слово".
- Ты никакой не дух, - медленно выговаривал Видбьерн, впутываясь взглядом в незнакомку. - Ты с чужими покровительствами пришла сюда оттуда, - палец ткнул вверх, в светлую границу, отделяющую два мира. По рядам прошелся ропот.
- Нельзя говорить с Нкасолем. Его нельзя прерывать. Жертва священна.
"Мне нужно говорить с ним, ведун". Вода вокруг изошлась мелкими торопливыми пузырями - подошло время выдоха. Что-то неуловимо поменялось в Юлнаи - в позе, во взгляде, в выражении лица. Каленые когти-клинки скрежетнули сжатым кулаком, ее снедало ядовитое нетерпение, предчувствие близкого конца - жертва?.. - и сердце в груди, вдруг воспрянув, по-человечески забилось.
- Для чего? - властно вопросил кудесник, а во взглядах солдат уже не было мистического опасения, будто перед ними сильный дух, пришедший за кровью.
"Да твое ли дело, ведун, что происходит наедине между змеей и деревом?" - вскинулась, сдвинув брови, моряна. Уже который раз тарровские колдуны-воры, сарынь подножная, с червями в бородах, позволяли себе дерзость допытываться ее мотивов. Юлнаи, атаманша Прокаженной стаи, несла во взгляде тайны о водах древние и опасные, и в нем ясно читалось, что воля кущи - заповедна, точно не для заросших тиной гнилых ушей подморских пиратов. Голос духа-кита звенел, раскалывался. "Болот Тарр. Я снова спрашиваю тебя, помнишь ли ты о старой клятве".
- В бездну старые клятвы! - прокричал он, а маленькое войско подхватило. - Ты знаешь, куда нас завели прежние клятвы? Ты знаешь, сколько нас сражалось, пока змеиными устами не призваны были поддонные ужасы? Все из-за клятв чести. Теперь мы никому не должны. Даже океану. Мы берем всех, кого захотим. Мы свободны от указок и якорей старой памяти.

"Никто не свободен от воли потаенной кущи! - вскипела Юлнаи, и туманные зрачки ее густо и разом заволокло тенями падающей гигантской волны... Забурлила вода окрестно: дух-соратник, кружась, дарил им украдкой свое телесное обличье. - Ей подвластны и грязная стерня на дороге, и первые властители городов под небом и морем!" Сдвинулась наконец; ступни ее, не потревожив и щепотки, мягко коснулись шелка песка. Она порывисто сдернула бечеву аптекарской сумки. Внутри, пока невидимые, полдюжина склянок с драгоценными амритой, тальником, сомой... "Твоя память коротка, как у скошенной травы, Болот Тарр. Как же ты забыл, благодаря кому правишь в злую бурю, кто научил тебя повелевать спасительными туманами? Кто может в миг все отобрать?"

Речь не понравилась вождю стаи, и он перехватил покрепче великанский гарпун, пообещав наглому обвинителю смерть взглядом льдистых синих глаз.
Солдаты отступали на пару шагов, освобождая побольше сизого песка, раз предводитель решил наказать дерзкую, пролив ее кровь.
Юлнаи бесстрашно взирала со дна на великана. Дух кита-охотника, оттолкнув прочь забывчивых, растворился в молчаливом ожидании. Взошедшее солнце разогнало последние тени...

Пусть он был сильнейшим в своем разбойном гурте, но в глазах Юлнаи Болот Тарр - всего лишь утопленник, давно потонувший в грехе надменной слепой гордыни. Взметая чернильными клубами песок, она сорвалась со дна хищным моллюском и, растопырив медвежью лапу, ускользая окольно от рожна-мачты, наметилась разом разодрать мертвецу печень.
Тарр накренился, выскальзывая из-под удара. Он хотел выиграть время для верного удара, но поплатился кровью: железные когти испачканы кажущейся зеленой здесь грязью, а на боку квалдирского десницы - рванина. Поэтому ему пришлось оставить великолепный удар на потом, довольствуясь резким росчерком острия сейчас.
Атака на деле оказалась не вдохновляющей: волки уже цедили взглядом презрение к внезапно слажавшему Болоту.
Вода испачкана сжиженной кровью. Отвадив неуклюжий удар, Юлнаи, ревнивая вершительница правосудия, воспарила на подогнувшееся в жестоком ранении колено, тронула бугристое плечо прохладными родниковыми пальцами, заглянула в скошенные, злые глаза... "Ты видишь все эти мертвые корабли вокруг, Болот Тарр?" Китовый голос, чужой, неумолимый и безразличный. Каленой ценью, пытая, Юлнаи клюет его ребра, вот-вот уже глубоко проникая в легкое...
Вожак стаи роняет громоздкий гарпун в песок. Никто не шевелится, а терпеливо считает секунды, пока не лопнет легкое Болота Тарра. Он возводил каскады зеленых кос куда дольше, чем держал свое оружие в этом поединке, и сейчас, укрывая живой огонек синих глаз в предсмертной мути, падал с колена на песок.
Стая молчала, а в глазах Видбьерна плыли благодарные искры.

Юлнаи медленно нисходит на песок. Вокруг взбитая непродолжительным поединком в пену кровь растворяется навечно в воде, соединяясь в одно с отцом-океаном. Странным дымком она сочится наружу из множественных ран грозного поверженного великана, окутывая его в последний прародительский туман. Он еще жив, и она опускается на колено подле. Берет изможденное лицо обеими ладонями, мягко поднимает, испытующе снова смотрит в глаза. Он должен услышать, должен понять. "Знай, Болот Тарр, что за твои тщеславие, коварство и подлость... я проклинаю тебя. Отныне и навечно ты останешься пленником этого мертвого ущелья и стражем этих потонувших кораблей, страшным напоминаем всем, кто противится воле заповедной кущи. Знай, что ты никогда не ступишь на палубу драккара квалдирских героев, а это место... будет зваться Омутом Клятвопреступника - избегаемо и презираемо".

Она отпускает его и поднимается. Завернутое в туман, как в саван, тело поверженного вождя не разорвалось, а просто стекло грязной остаточной лужей на песок. Юлнаи смотрит в благодарные глаза Видбьерна.
"Мне нужно поговорить с Нкасолем... капитан Мирмидонского Кадыка".
Ловец тумана, над авторитетом которого не нависали более лохмы Болота Тарра, снял с толстой шеи иззубренную раковину и макнул ею в слизь мертвеца: клич, повязавший Нкасоля, не обходился без крови.
Затем сжал ракушку в кулак, а кулак - ко лбу.
- Он будет здесь, и все мы послушаем, что скажет Змей.

ID: 12454 | Автор: Flo
Изменено: 22 сентября 2013 — 17:29

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
4 февраля 2013 — 20:44 Toorkin Tyr

она всех убивает(