...Тем ближе вылез

Рубия
Лаас
Карр

Живые не могут так быстро двигаться. Никто не может так быстро двигаться.
Рубия повисла в воздухе, вздернутая, припертая за горло широкой ладонью к стене хибары так, что копыта едва доставали до земли. Должно быть, та сейчас ощущала каждый сучок и неровность в выдолбленной в дереве стене.
- Не поняла? - тихий, шипящий голос, два изумрудно ярких глаза так близко к глазам шаманки. - Не ощутила? Нутром, естеством, когда тебя выворачивало наизнанку. Не поняла? - глухой, хриплый голос, вкрадчивый и будто надтреснутый. Надломившийся? Глупость какая.

- Что... - выдавила дренейка, кося взглядом на стоящую перед ней. Шевельнула ногой - стукнуло о стенку копыто, - ... заставляет тебя... так думать... ?
Ну, вот и всё.

Резко отступила назад, лишив шаманку опоры.
- Вот. Опять. Ты даже не способна ответить прямо на прямой вопрос.
Отвернулась, снова вернулась к столу. Тяжело оперлась ладонями о него, низко склонила голову и стала похожа на взъерошенную птицу с остро торчащими плечами.

Рубия брякнулась на пол, нелепо раскидав ноги, скорчилась. Костлявая задница.
- Прямой ответ на прямой вопрос, - остро, горячо проговорила она. Горько усмехнулась. - Значит, это ты хочешь услышать?
Подтянула колени, обхватила их руками, угнездила между них подбородок.
- Да, ощутила. Да, поняла, - подняла тёмные глаза на отвернувшуюся. - Что это меняет?
Что-то резкое, пронзительное. Почти детское. Едва ощущающееся в интонации.

Странный звук. Так похожий на задавленный смешок. И глухой голос:
- Разве не все?
Пальцы на краю столешницы сжались, впились ногтями в древесину. На жилистых руках лопнули подсохшие укусы, засочились сукровицей.

Шаманка оторвала голову от острых коленок, наклонила набок, прищурив глаз. Пару секунд сидела так. Потом снова подняла взгляд на полуодетую гостью.
- Если настаиваешь...
Губы дёргались. Взгляд смешливый и чуточку безумный - у смертников, наверное, такие бывают.
- ...нет.

- Нет, - эхом отозвалось от стола. Плечи заострились еще больше, хотя куда еще, на спине проступили острые крылья лопаток.
Глухой шепот, будто дренейка спорила сама с собой. Или с кем-то, кого не было слышно. На давно отвергнутом живыми языке. Языке их общих предков.
- Эта - другая. Эта – не она. Забудь. Не понимает, не осознает масштабов. Да если и понимает, ты же знаешь, чем все кончится.
Одна из рук отпустила столешницу, исчезла из поля зрения, будто наемница поднесла ее к лицу.
- А потом тебе снова придется это сделать. Чтобы не болело. Потому что... потому что у таких как ты, не может ничего болеть... Сломанные игрушки, - тихий, сумасшедший смешок. Или всхлип.

- Ты так страстно жаждешь... открыть мне глаза, - дренейка не умом, а каким-то нутром ощутила примерный смысл слов. - Не рано ли...

Повисшее после этих слов молчание было настолько осязаемым, казалось, его можно потрогать руками.
- Я устала.
Слова, лишенные эмоций и смысла. А может быть - имеющие слишком много смыслов.
Привычно и безопасно. Она и правда слишком... увлеклась. Эту ошибку нужно исправить.

"...загадывать."
Отпустила колени - поспешнее, чем следовало, злясь на этот жест.
- Я всё равно собиралась уходить.
Поднялась, кряхтя, перебирая сучки стены позвоночником.
- Но спину ты могла бы показать.

- Ты уже десять минут на нее смотришь, - преувеличенная насмешка в голосе. Не двинулась, не шелохнулась. Только опустила снова на стол руку, поймала пальцами край доски. Будто цеплялась за него, как за опору, не дающую... ускользнуть реальности.

ID: 12297 | Автор: Vagrant
Изменено: 20 июля 2014 — 18:41