...Тем ближе вылез

Рубия
Лаас
Карр

- Или не пойду, - качнула головой дренейка, изучив фигуру, заслоняющую выход. Вытянула руку, оперлась на стенку. Поза стала чуть более устойчивой.

Вошедший плотно задернул занавеску, шагнул внутрь. Мотнул головой, скидывая капюшон.
Лаас уронила на пол свернутую мездрой наружу шкуру, потянула за завязки на плаще. Повернулась к насторожившемуся Карру, у которого, кажется, даже перья на загривке встали дыбом.
- Пить хочу.

Дренейка кивнула. Пить. Дело житейское.
По-прежнему держась (точнее, придерживаясь) за стенку, шагнула, потянулась к ковшику. Невзначай задвинув копытом ведёрко с неприглядным содержимым под табурет.

Арракоа дернулся, будто хотел опередить поднявшуюся со стула шаманку, но потом передумал. Нахохлился, глянул на лежащий у ног вошедшей сверток в пятнах засохшей, бурой крови:
- Хорошо поохотилась?
Мягкий кивок в ответ. Глаза, подернутые льдистой дымкой, что следят только за Карром.
- Правда, еды опять не получилось. Волчатина не годится ни на что съедобное.

Шаманка не рискнула наклоняться - присела на корточки, зачерпывая воду. Протянула вошедшей - полковшика, как раз чтобы не расплескать. Причём протянула как-то сбоку, держась пока вне основного поля зрения. Глаза нехорошо прищурились.

- Я схожу на рынок, - арракоа шагнул мимо дренек, мазнул перьями по рукам, державшим ковшик.
- Куплю поесть, - вышел и задернул за собой занавеску.

- Пей, - негромко предложила шаманка, для наглядности чуть наклонив ковш. Хмыкнула, когда Карр просочился рядом. Чует погоду пернатый, что ли?

Плащ, не сдерживаемый завязками, соскользнул с плеч на земляной пол.
Шагнула, походя, не глядя, подцепила пальцами ковшик, отпила, холодная вода стекала из уголков рта на подбородок, на шею, когда задрала голову, допивая до дна на ходу.
Подошла к столу, оперлась ладонями о него. Обнаженная спина в рваных, начавших затягиваться ранах, лепестки темной, растрескавшейся кожи, будто языки черного пламени, поднимающиеся из-за пояса кожаных штанов.

- Как себя чувствуешь? - без выражения поинтересовалась шаманка, хотя внутри у неё всё заныло. Оно распространяется медленнее, но... Ха. Что она вообще знает.

- Отлично, - глухо сказала дренейка, развернулась, оперлась бедрами о стол и, кажется, впервые посмотрела прямо на Рубию. На груди все выглядело не особо лучше. Свежих ран не было, но плети черного пламени поднимались выше, почти касаясь кончиками лепестков обнаженной груди. Сама нагота, дренейку, похоже не смущала, если она вообще о ней помнила.

- Почему ты боишься меня? - шаманка моргнула, стирая морщинки со лба. - Если, конечно, это ты боишься меня.
Теперь это уже был не вопрос, а утверждение.

Губы сложились в кривую улыбку.
- Не мне нужно бояться. И не... того, что не я.

- Нужно? - шаманка повернулась боком, откинулась на стену, исподлобья глянула на неё. - Не понимаю.
Взгляд её говорил о другом. Странный был этот взгляд - всего понемногу. Капля риска. Капля страха. Капля бесшабашности.

- Врешь, - холодно отрезала наемница.

- Ему тоже... - Шаманка мотнула головой, - нужно бояться?

Чуть склонила голову, возможно, пряча улыбку:
- Его тоже стоит бояться.

- О, это я как раз понимаю, - шевельнула губами, будто хотела улыбнуться, но передумала. Вместо этого полуприкрыла глаза, скривила губы. - "Волчатина не годится ни на что съедобное". Значит, дело во мне.

ID: 12297 | Автор: Vagrant
Изменено: 20 июля 2014 — 18:41