Увядающий остров 2. От топота копыт

Sceith Felthorn

В роли кентавров — Эдана, в роли Орифии — Tyr.

Скеит встретила заход солнца в пути, оставив позади и хижину Эданы, и зеленое кладбище кодо с пробившейся к нему морской водой. С полчаса она наблюдала за кентавром, идущим по тракту на юг. Он выделялся своей черной шкурой на пустом однообразии оранжево-серых закатных гор. Расстояние сокращалось, и Скеит смогла разглядеть полосу ткани на голове кентавра. Выходит, это женщина.
Скеит полагала, что ублюдки Зейтара не отпускают своих женщин одних далеко от селений.
Багиду не волновала близость маграмской территории, судя по тому, как она неторопливо шла по тракту. Её видно отовсюду, но даже стервятников не было в небе.
Скеит раскрыла тессен. Арбалет, спрятанный в нем, с такого расстояния поразить кобылицу не смог бы, но приготовленная стрела, заранее заговоренная на преследование, дернулась, как живая, когда тонкие пальцы Скеит прикоснулись к ней.
Багида не видела летящей к ней погибели, лишь ощутила внезапную боль и взметнулась рукой к плечу. Разом остановилась, повернула голову осмотреться, но сразу взвыла не своим голосом. Ноги её подкашивались.
Остроглазая Скеит видела, что стрела не подвела. Вспомнила недавний разговор:
“[Скеит]: — Кентавры здесь давно. Они, конечно, вряд ли интересуются морем, но за столько лет кочевой жизни могли услышать легенды о Калдике. Как думаешь?
[Эдана]: — Заметила, среди Маграм есть одиночки. Они женщины, изгнанницы. Их выгнали из табуна наверняка за мерзкую магию. Я видела, как они оскверняли прах, колдовали над мёртвыми.
[Скеит]: — Конская некромантия? Дела.
Эдана выразительно посмотрела на северо-восток, где темнели башни Громового Топора.
[Скеит]: — Враги учат врагов, — кивнула Скеит, догадавшись, кто мог стать наставником для изгнанниц Маграм.
[Эдана]: — Выследи одну и спроси. Её зовут Багида. Таким, как она, многое известно. Уж эти-то не побрезгуют сказками”.

Скеит любила спрашивать, заранее обеспечив себе честный ответ. Верная, как смерть, стрела преследования пущена с небрежной уверенностью. Этот трюк никогда не подводил надзирательницу.
[Багида]: — Не приближайся. Пошла прочь!
Багида стремительно теряла силы. Добрела до валуна у дороги, всё это время беспомощно наблюдая, как к ней приближается тёмная фигура. Изгнанница боялась шевелить рукой, дрожащими пальцами едва-едва прикасаясь к торчащей из плеча отравленной стреле.
[ДМ]: Каким-то чудом — вернее, точным заговором стали — стрела преодолела неподвластное ей расстояние, будто ищейка, отыскала подключичную артерию и пока оставалась в теле, не позволяла жертве истечь кровью.
[Скеит]: — Не дергайся, а то станет хуже. Ты была из Маграм и изгнана за запрещенное колдовство? — допрашивала Скеит, поравнявшись с подстреленной туземкой и ощерившись на нее всеми лезвиями раскрытого веера.
Багида взмокла под отрезом ткани, покрывшим голову. Её глаза подведены сурьмой и ярко блестят.
[Багида]: — Что это за хищная магия? Ты закляла стрелу… Отзови чары — и я отвечу…
[Скеит]: — Долго ты собралась упрямиться с железом в теле? Или жаждешь умереть здесь, на тракте, близ владений Маграм, соплеменникам на потеху? — тюремщица стояла близко и будто чувствовала запах предсмертного страха. Скеит не любила его и вынужденно терпела.
[Багида]: — Не Маграм больше. Я проклята ими… за ум.
Багида говорила с трудом.
Скеит сделала подбадривающий жест тессеном (вышло угрожающе) и, почувствовав, что сопротивление кентавра сломлено, следующий вопрос задала в лоб:
 — Вашим нет дела до эльфийских преданий, тем более если они затоплены водой, но ты показала, что из-за тяги к знаниям готова отречься даже от племени. Тебе известно что-нибудь о Калдике?
Багида молчала, закрыла глаза и замерла. Притворилась, что потеряла сознание?
Скеит обогнула валун и зашла сбоку, проверив пульс. Пульс был.
 — Пока стрела в ране, смерть не наступит в ближайшие часы. Но мука усилится. Не мучайся зря. Неужели эльфийская сказка важнее твоей жизни?
[Багида]: — Нет мне дела до трухлявых деревьев.
Багида пришла в ярость от прикосновения чужой руки, и бурно застучала кровь по жилам. Раненная тотчас ощутила новую волну боли, идущую от наконечника стрелы.
Скеит взглянула в ее злые подведенные сурьмой глаза, видневшиеся в прорезях никаба, и ответила прохладной улыбкой на эту вспышку ненависти.
[Багида]: — Недобитки из Топора. Их немало, и я всех презираю, кроме одного. За шайтанами смерть идет по пятам, и они ищут спасения. Ходят слухи об этой Калдике. Демоны выяснят, где она, и нападут, и заберут себе.
[Скеит]: — А потом, — Скеит приподняла брови, — создадут новый оплот, защищенный от нападений морем и покровом тайны. Неплохо придумано. Ты им помогаешь?
Багида нашла в себе силы презрительно фыркнуть.
[Багида]: — Нет.
[Скеит]: — Охотно верю. Планы поиска Калдики тебе неизвестны?
На вытянутой морде Багиды все та же гримаса боли пополам с презрением.
[Багида]: — Нет.
[Скеит]: — Презираешь, ты сказала, всех из Клинка, кроме одного. Твоего учителя? Где ты встречаешь его? Когда?
[Багида]: — Шок’Токар, каждый шестой вечер. Сегодня — шестой.
[Скеит]: — Теперь я вытащу стрелу, — пообещала Скеит и осторожными пальцами потянула древко, прижимая рану по краям.
Багида дёрнула рукой, хватившись за плечо. Кровь хлынула ручьём и вмиг залила ладони изгнанницы, которыми та безнадёжно пыталась закрыть рану.
[Скеит]: — Мои удары слишком разрушительны, — покачала головой охотница, отступая. — Я не оставляю лекарям работы.
Багида хотела сказать много всего и давилась словами, но жизнь стремительно покидала её, струясь липкими ручейками по шкуре.

Земли Шок’Токар. Пустые хижины кентавров, оскверненные выходцами из крепости Громвого Топора. Захватчики надолго не задержались на чужом добре: в одном из шатров Скеит обнаружила останки орка на разбросанных ящиках и много следов копыт.
Сухой ветер шелестел над темным песком, задувая в жилища.
Дважды разоренный бивуак оставлен даже падальщиками. Кобыла, перед тем как издохнуть, наверняка отправила Скеит в ловушку, и к западне охотница была готова. Но Шок’Токар оказался пуст, как глазницы выбеленного временем черепа.

Орифия опять за свое

[Воины Маграм]: В тёмные, загаженные пески ШокТокар вошли трое копейщиков со злыми кривыми лицами. У одного за спиной лук. Позади мужчин — ветроловка племени с нетрадиционным, открытым лицом, более злым и кривым, чем у всех вместе взятых воинов.
Скеит услышала, обыскивая шатер, топот копыт. Осторожно выглянув, она следила за тем, куда идут непрошеные гости.
[Воины Маграм]: А они двигались к её палатке и раздували ноздри при виде помойки, в которую превратился прежний стан кентавров.
Скеит отошла в темный угол, заваленный разгромленным хламом, затаилась.
[Воины Маграм]: — Где эта пожирательница падали?
[Ветроловка]: — Появится.
[Воины Маграм]: — Небось лежит под василиском, стервятница, и сношает себя матёрым хвостом.
Кентавры загоготали. Не смеялась только ветроловка.
Орифия наблюдала за бивуаком и, завидев конские крупы, слетела со скал, на которых ждала, и спустилась в становище. Вошедшую ранее Скеит она видела, но не узнала с расстояния.
[Воины Маграм]: — Явилась!
 — Перья-в-дерьме, ха.
 — Шагда, зачем ты притащила нас сюда, к этой?
[Ветроловка]: — Говори, гарпия, зачем звала.
Орифия, с интересом послушав, как грубые голоса кентавров обсуждают ее персону, взлетела на шатер, внутри которого таилась Скеит, и гаркнула:
 — У нас с тобой есть общий интерес, могучая жена из Маграм.
[Воины Маграм]: — Да какой может быть общий интерес с ТОБОЙ?! Ополоумела, ведро бездонное?
Орифия нехорошо так посмотрела на сквернословящих жеребцов, с голодным проблеском в ее желтых глазах.
[Ветроловка]: — Послушаем её. Вы, горячие головы, вздумали наговаривать, что я путаюсь с падальщицей, будто я какая-то гиена Багида, что испражнялась на кости мертвецов, будь она проклята. А теперь прикройте рты и слушайте, что говорит летунья.
Орифия с наслаждением наблюдала, как авторитет старой ветроловки возобладал над темпераментом мужчин. Потом ей пришло на ум, что вот тот, с луком, если нацепить на его башку мешок, вполне себе красив, но Орифия отбросила беспокойные мысли в сторону.
 — Я и мои сестры предлагаем вам союз. Недалек тот день, когда стая Кровавого Месяца разрастется и займет скалы Пустошей. Наши дочери могли бы шпионить для вас… в будущем. За услугу, которую вы окажете в настоящем.
Ты влиятельна, старая Шагда, вразуми свой табун. Вы уже громили скверноплетов из Крепости Топора, так добейте же улизнувшую группу: они собираются скрыться на тайном острове. И пока они этого не сделали, они в ваших руках.
[Ветроловка]: — Пусть бегут. Их растоптали и смели. Остальное уже не в интересах Маграм.
[Воины Маграм]: — Именно. Вернутся мстить — удавим.
Кентавры, недовольно фыркая, уходили. Шагда смерила Орифию тяжелым взглядом. Хотела спросить, зачем ей смерть культистов, но передумала. Не стала испытывать терпение спутников.
Гарпия провожала их взглядом, придумывая изощренные смерти этим надменным лошадям, которые пренебрегли ее союзом… Орифией снова пренебрегли! Гарпия взмыла в воздух и вернулась на недосягаемые с земли скалы.
Орифия все еще училась заводить друзей, но проклятые Пустоши не признавали дружбы.

ID: 15302 | Автор: Toorkin Tyr
Изменено: 27 апреля 2014 — 11:50

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
15 февраля 2014 — 2:01 Magister Антодиас

Пыль по полю летит.

15 февраля 2014 — 9:43 Lash

весьма интересно, по крайней мере для меня, но логи этого сюжета читаются мною весьма просто и легко, без какой-либо задней мысли о сожалении потраченного времени. пожалуй, сказывается навык игры участников. хотя читал не полностью, лишь пробежался глазами

да, это похвала

15 февраля 2014 — 19:40 Toorkin Tyr

академический отыгрыш

16 февраля 2014 — 9:35 Lash

я не понял твоей шутки

16 февраля 2014 — 12:34 Toorkin Tyr

ну и не надо(