Сказки юга Побережье: невыгодное предложение

Бубоник
Шариэль Зимний Сумрак

ДМ: Скрип. Цок. Скрип. Цок.

Монотонная мелодия путешествия по Пустоши: эльфийская тележка неподмазанная, хлипкая; мул Шариэли попривык к раптору и плетется за процессией медленно, щадя силы.

Скрип. Цок. Скрип. Цок.

На дороге - ни души. Странное стечение обстоятельств для западного большака, делящего хоженой-изъезженной траншеей сухую пустыню.

После живущего голосами, звуками и взглядами ночного леса почти одиноко. Зато спокойнее не в пример. Безумные ведьмы Двоеветвия были везде и были всем, и Бубонику казалось, что они следят именно за ним.

Навязчивые мысли отступили за чертой рощи. Слава Бетекк.

Скрип. Цок. Скрип. Цок.

И так целых два часа, плавящихся в жаркой бесконечности путешествия по Пустоши. Впору было задуматься о напеченных солнцем головах - день был в зените.

Бубоник: - Я всё равно уверен, что Круг Двоеветвия просто так нас не отпустит, - наконец подал голос заметно уставший зандаларец. В горле пересохло, и голос звучал хрипло. - Когда они закончат свою инкубацию, то наверняка найдут способ добраться до меня.

Шариэль: - Я сожалею тебе, - подала голос следом из телеги и чародейка, отмахиваясь то ли от жары, то ли от назойливых мух, которым так полюбился плетущийся позади мул. На ее голове лежала все та же тряпка, кое-как спасающая от вездесущего солнца.

- Мне жаль, - изнывая, добавила она.

Бубоник: - Можешь заодно пожалеть всех местных жителей, - Бубоник шёл пешком, но ноги, привыкшие к бегу, еще не слишком устали. - Когда инкубация этой дряни в телах друидов завершится, Кошмар захватит всех, до кого дотянется.

Шариэль: - Я бы пожалела, если бы, - старушка не закончила, лишь тяжело вздохнула. Каждое слово рождалось с муками.

Шариэль закатила глаза, посматривая вперед. Один и тот же пейзаж, одни и те же изгибы дороги, одни и те же линии. Ей было скучно и тяжело, сонно и беспокойно.

- Твои волнения передались и мне, дорогой Бубоник. А что за инкубационный период? И что за друиды?

Бубоник: - Слуги Древнего Бога захватили друидов из рощи и отдали их Изумрудному Кошмару, - пояснил тролль, отвечая сразу на оба вопроса, - я видел, как они просыпались. На телах у каждого из них заметны странные ячеистые следы, и мне сказали, что оттуда должно выйти что-то. Кажется, Кошмар нашёл способ попасть в наш мир.

Шариэль: - Во всех историях, что я застала в недавнем времени, был Кошмар. Что в землях людей, что тут. Это проклятие, не иначе, - сетовала Шариэль. Солнце пекло неимоверно, заставляя чародейку позавидовать троллю. Будь она им, оголилась бы тотчас, а так приходится терпеть, ждать, стонать.

Бубоник: - Как будто нам не хватает других проблем среди всего этого дерьма, - согласился Бубоник и некоторое время шагал молча, взглядываясь вперёд. Не хотелось бы наткнуться на кентавров или кого-нибудь еще.

- Значит, ты была в Забытом Городе? - вдруг спросил он.

ДМ: Юг плавится оранжевым, красным, а ближе к земле - серо-бурым цветом грязной пыли. На юге горы, масляные животы и лживые слова.

А с запада редкими порывами приходит желанный гость - морской бриз. Холмогорье, высокое и неприступное, снижается, смягчается, обрывом падает в море и дает волю ветру и запахам; это царство затонувших кораблей, ложных надежд и глубинных тварей. Это ловушка для тех, кого пустыня сломала.

Восток скалится титаническими кольями-остовами древних костей. Манит секретами, погребенными в чужой памяти много-много лет назад и разошедшимися по языкам и мыслям. Там поле аномалий, девиаций; костяная усыпальница без стен. Там кружат стервятники.

А дорога идет и идет ниже, к священным пещерам, и ведет процессию по самой себе.

Шариэль: - Была? Я там была довольно долго. Но это не лучшая тема для разговоров. Если хочешь что-то спросить - спрашивай. Но знай, что я могу солгать хотя бы потому, что правда слишком лжива, - старушка недовольно поморщилась после очередного пыльного ветра, который на самом деле был лишь обманом.

- Это страшное место. Оно стало таким по вине многих из нас. Оно останется таким из-за нас. Нет прощения тем, кто повел нас по этому пути. Скользкому. Опасному.

Бубоник: - Да мне и нечего спрашивать, - соврал тролль, покосившись на свою спутницу, - после Катаклизма много где рассказывали, что маги, потерянные тысячи лет назад, вернулись в Дарнас. Вот мне и захотелось уточнить. Насколько ты вообще сильна в бою? Если кто-нибудь нападёт, с этой телегой убежать не получится. Впрочем, ты, наверно, можешь просто переместиться в другое место силой мысли.

Шариэль: - Не сомневайся в силе старых эльфов-чародеев, дорогой Бубоник. Я не мастер боя, но защитить себя и верных друзей могу. Бежать я стану лишь тогда, когда итог схватки предрешен. А на то воля Элуны! Признаться, в Дарнасе я не была вовсе. Но я не враг обществу детей звезд, лишь неудачный союзник, - она приглушенно хохотнула. От сухости во рту першило. Достав из ранца бурдюк, сделала несколько скромных глотков. Важно беречь воду.

Бубоник: - Что тогда ты делала в брошенной всеми просеке? Раскидывала браслеты и метала огненные шары в каждого прохожего? - Бубоник надолго запомнит, как вплотную к нему пролетела глыба льда.

Шариэль: - Случай. Нас водит случай и случайность. Они обручены, они связывают всех существ тут. К этому выводу я пришла после твоих слов о смерти моих бывших попутчиков, - чародейка довольно облизнулась после испития жизненно необходимой влаги и спрятала сосуд обратно.

- Я шла в Мародон, потому и оказалась среди друидов. Случай привел, а случайность свела.

Бубоник: - Может, они и выжили, - тролль пожал плечами, - наткнулись на еще одного великого мага или жреца, случайно оказавшегося в роще. Надеюсь, они хотя бы не попали к Кетиль, которая обещалась принести их в жертву для какого-то пробуждения леса.

ДМ: А холмы вели в низину, и совсем скоро зоркий Бубоник - а за ним и Шариэль, устроившаяся на телеге, - увидели, как на ветру развеваются опознавательные знаки: какие-то белые знаки на красной тряпке. Пока неразличимые.

Шариэль: - Кетиль? Не слышала о нем... ней? - чародейка сморщилась, недовольно закивала. Признавать свою неправоту не хотелось, уж лучше пусть будут мертвы. Так будет всем лучше. Понадеялась на случай, проучила наглецов. Пусть и не своими руками, пусть и не зная того. Случай же.

- Интересные у тебя знакомцы, дорогой Бубоник.

Бубоник: - Так зовут главную в Двоеветвии, - недовольно ответил тролль, уверенный, что уже рассказывал про неё, - но про знакомых ты абсолютно права. За пару недель в Пустошах я повидал всяких странных личностей больше, чем за прошедший год. Сумасшедшее место. Не понимаю я, почему остатки моего племени решили остановиться именно здесь.

Шариэль: - Ах, случайность и случай – знатные шутники. Я слышала от Сориса, от милого и доброго Сориса, что здешние земли кишат всякой мерзостью. Наги, конелюды, сатиры и демоны. Ох, ну как жить в таких местах, скажи мне, дорогой Бубоник, как жить? - закатила глаза Шариэль, снова. Засопела и выдохнула горячий воздух. Было тяжело держать себя в подобающем виде. Снять жилетку и оголить ключицу, до которой падки мужчины? Ну уж нет.

Бубоник: - Всю эту мерзость я видел на ярмарке, организованной кентаврами, - зандаларец кивнул и тыльной стороной ладони вытер капли пота со лба, - все приносили друг другу дары, делая вид, что не продолжат свою войну, как только разойдутся в разные стороны.

Шариэль: - Ложь и только, - прокомментировала чародейка, не зная, чем еще себя занять, кроме как заговаривая зубы троллю.
- Даже малое дитяти не поверит в искренность продиктованных на бумаге намерений. Война возгорится вновь, просто повод будет иным. Теперь они уже не сами, не сами будут строить свои пустоши. Они все оказались заложниками случая. Как и мы с тобой, дорогой, уф, Бубоник.

Бубоник: - Я оказался в заложниках случая еще два года назад, когда моё племя решило отправить послов остаткам Амани и Гурубаши, объявляя войну всему миру, - голос зандаларца прозвучал горько, - сейчас они хотят начать новую войну, несмотря на то, что от племени почти ничего не осталось. Мы могли бы продолжать быть хранителями знаний, но вымрем из-за амбиций.

Шариэль: - Мне жаль, дорогой Бубоник, очень жаль. Быть хранителем знаний очень сложно, - со знанием дела подметила Шариэль. Но она имела смутное представление о знаниях троллей. Бить фрукты, ломать палки? Много ли знаний. Типичный представитель недальновидности и закоснелости во взглядах. Старушка была такой, но впитывала все аки губка.

- Ты не просто тролль, не так ли. Я видела их лишь несколько раз, но знаю, что некоторые служат Орде. Ты служить своему народу. Твой народ – зандалары?

Бубоник: - Да, но я только пытаюсь служить своему народу, - ответил Бубоник, вглядываясь за большой камень неподалеку. Его показалось, что кто-то там прячется. - Может быть, камень Элуны станет даром, после которого я смогу заслужить доверие новых лидеров.

ДМ: Пока тролль и эльфийка были поглощены разговором, а дорога уводила их в низину, раскалывающуюся высоким берегом, красных флагов в поле зрения становилось все больше и больше. Они все были одинаковыми: на изрезанных острыми углами железных стойках, ржавых от влажности.

Шариэль: - Что за знамена? - наконец-то решила переспросить Шариэль, разбирающаяся лишь в гербах и знаменах высоких домов эльфийского прошлого. Которые ее заставляли учить долго и нудно. Но она привыкла, привыкнет и к этим грубым узорам.

Бубоник: Красные раскрашенные тряпки, наверняка развешанные кентаврами, уже было сложно игнорировать. Бубоник пригляделся к рисунку. Вроде он уже видел его, но не мог вспомнить подробностей.

- Понятия не имею, - признал он, - здесь, наверно, была еще одна битва среди кентавров.

ДМ: Когда между процессией и флагами у расщелины оставалось около двухсот метров, зоркий бубоников глаз разглядел бугрящиеся полипами и кораллами основания флагштоков.

В низине морской бриз был особенно прохладен.

Бубоник: - Это не кентавры, - хрипло сказал тролль, останавливая ящера, - это наги! Нужно решить, что мы будем делать.

Шариэль: - А куда мы приехали? Далеко ли до Мародона? – чародейка не волновалась. Она даже не шевельнулась, все так же развалившись в телеге. Но после резкой остановки, все же подняла голову и осмотрелась.

- Мы не туда свернули?

Бубоник: - Кажется, да, - Бубоник потёр лоб, не понимая, где ошибся, - до Мародона нам еще несколько дней пути. Странно, что мы не видим ни одной наги при таком количестве их флагов.

ДМ: Кроме флагштоков, спуска в низину и расщелины Бубоник и Шариэль видели еще и сети, раскинутые над узкой пропастью, и тревожащие монументы нажьей богине. Их было по-странному много; некоторые из них, разобранные по частям тела, были оставлены как есть, а другие, все разные, запечатлевали Богиню в разных размерах, позах и эмоциях.

Шариэль: - Лучше вернуть назад. Или же, съехать с большака. Там виднелась дорога поменьше, в обход наг и их штандартов. Не хочу быть съедена ими. И все эти штуки, - Шариэль замахала головой и продолжила выражать свое недовольство сопением и всхлипываниями.

Бубоник: - Как скажешь, - зандаларец не видел причин спорить с чародейкой и начал разворачивать телегу, помогая раптору, - после всех этих кентавров и культистов мне тоже не хочется встречаться еще и с нагами.

ДМ: Подъем обратно на холм занял у тролля, эльфки, мула и раптора немного времени, но много сил; спускаться-то всегда легче!

Поворот на протоптанную дорогу был совсем недалеко.

Бубоник: - Не видел я этот разлом, когда ехал вперёд, - задумчиво произнёс тролль, - значит, сейчас мы совсем на другой дороге. В этой пустыне большая часть местности одинаковая.

Шариэль: - Нам бы пригодилась карта, - Шариэль полезла в ранец за картой, на которой оставляла отметки благодаря Сорису. Она протянула ее Бубонику, перелезая через груз вещей.

- Держи. На подписи не обращай внимания, они делу не помогут. А пометки сделаны довольно примерные, тоже не помогут. На общие линии гляди.

Бубоник: Бубоник растянул карту и начал изучать её.

- Кажется, эта дорога всё равно приведёт нас к нужной.

ДМ: Тролль был прав; у путешественников не было никакой нужды удаляться от большака дальше, чем приходилось из-за расщелины.

А Шариэль ощутила резкий укол, затем - волну арканной энергии; она прошла через нее, как через портал, и будоражащее сознание чувство отступило почти сразу же, оставив после себя только липкое, странное ощущение чужого прикосновения.

Шариэль: - Тут что-то есть. Или кто-то. Аркана, - прокомментировала Шариэль, ощутив что-то во время езды в телеге. Что-то странное заставило ее задрожать и почти встать, если бы не неровная поверхность.

- Остановиться надо, Бубоник. Я проверю.

Бубоник: - Хорошо, - согласился тролль, озабоченно поглядев на эльфийку. Он погладил раптора по шее, останавливая его. - Какой-то очень сильный маг?

ДМ: Мага, по крайней мере, на первый взгляд, не было. Были камни, валуны, булыжники. Их было много.

Шариэль: - Вполне возможно, - она закрыла глаза, а открыла уже фиолетовые огоньки, которые полностью поглотили природное серебро. Она внимательно осматривала внешность, пытаясь найти источник той волны энергии, что прошибла ее секундами ранее.

ДМ: Камни были источником энергии. Руны бежали по их подпиленным основаниям. Ни злые, ни добрые - они просто были и были уже очень давно.

Бубоник: Заклинания обнаружения магии Бубонику были не в новизну. Впрочем, он начал осторожно готовиться к возможному нападению, проверяя содержимое мешочка на поясе и пытаясь призывать силу Лоа. Против сильного противника им понадобится всё.

Шариэль: - Рунические камни, - подытожила Шариэль, закрывая глаза и возвращая свечение в норму.

- Они старые, древние, давно тут. Но кто знает, как они используются ныне. Маяки? Жучки? Проводники силы? Если последнее, то стоит двигаться медленно, осторожно, а лучше... - чародейка решила не рисковать вновь. Она подняла руки, встала на телег и прошептала короткое заклинание, создав перед Бубоником и ящером две копии самой себя. Очень правдоподобные копии.

- Отправим их вперед.

И они послушно отправились вперед. Шагая бодро и быстро.

Бубоник: - А что еще ты можешь заставить их делать? - вдруг спросил тролль, наблюдая, как две копии идут к камням. Этот фокус магов он тоже видел не в первый раз.

Шариэль: - Это мой конек. Я всегда любила творить иллюзии – будь то копии или дворцы, декорации или пейзажи. Все мне под руку. Или ты думаешь, что они будут колдовать?

ДМ: С копиями не случилось решительно ничего; иногда их очертания подрагивали, и Шариэль чуяла, что все это из-за маленьких магически вспышек.

Бубоник: - Я подумал совсем о другом, - уклончиво сказал Бубоник, немного удивленный, что сам не ощущает какого-либо присутствия магии. Может быть, долгая дорога притупила его чувства. - Даже если с ними всё в порядке, мы не должны туда идти.

Шариэль: - И как же мы поступим? - вопросительно посмотрела на своего напарника, щелчком пальцев развеяв копии. Им большего и не потребовалось.

Бубоник: - Сойдем с дороги и обойдем, - тролль прищурился, разглядывая землю рядом и прикидывая, не завязнет ли в ней телега, - между двумя камнями концентрация магического поля будет очень большой, но по краям она снижается.

Шариэль: - Согласна, это разумно, - чародейка не была против. Она прекрасно понимала, что если на магические создания поле камней не подействовало, то органике может так не повезти. Старушка риск не любила, рисковала по необходимости.

Бубоник: Бубоник подошёл к раптору, схватил его за поводья и повёл в стороне от камней, внимательно следя, чтобы под колёса телеги ничего не попало. Ящер устал за день и медленно тащился вперёд.

ДМ: Телега бы в траншее не завязла: здесь, под палящими лучами солнца, земля была сухой и твердой.

Путешествие продолжилось в медленном темпе - и, слава Элуне и Бетекк, безо всяких сюрпризов со стороны магических камней.

Протоптанная дорога делала резкий крюк вниз, в объезд расщелины, и вела с невысокого покатого холма в низменность, за которой было и рукой подать до большака.

Бубоник: - Кажется, обошлось, - облегченно выдохнул зандаларец, когда они проехали рядом с последним камнем, - сейчас закончим объезд и окажемся на центральной дороге.

Шариэль: - Славно. Я рада, что ничего на нас не выпрыгнуло, - Шариэль расслабленно потянулась, осматривая однотипный пейзаж пустоши.

Бубоник: Когда они вернулись на дорогу, раптор потащил свою ношу немного побыстрее. Было заметно, что животному пора отдохнуть, но Бубоник упорно гнал его вперёд. Тролль продолжал беспокоиться, хотя пока ни одной угрозы они не встретили. Может, Круг Двоеветвия всё-таки отправит погоню за ними?

- Не знаю, пропустят ли тебя в деревню Ночных Охотников, - он озвучал еще одну будущую проблему, - даже несмотря на очередное перемирие с Альянсом, всё может оказаться сложнее.

ДМ: Ни Шариэль, ни Бубоник, ни их ездовые животные не чуяли, что их надежды на безопасное путешествие разбиваются в прах с каждой секундой пребывания у расщелины.

Если бы хоть один из них был достаточно внимателен; если бы хоть кто-то вовремя обернулся назад, все было бы иначе.

- Остановитесь.

Это был громкий и звонкий голос сирены-наги, парившей метром выше уровня земли. За ней - четыре грозных воина, вооруженные древними нагинатами. Все они не касались длинными, расцвеченными клановыми метками, хвостами земли; колдунья была достаточно сильной, чтобы поддерживать левитацию даже после подъема из глубин на высоту.

- Вы проходите через наши земли без разрешения.

Бубоник: Зандаларец резко обернулся и выругался, увидев четырех бойцов, сопровождавших жрицу. Наги всё-таки объявились и не преминули к ним пристать. Бубоник покосился на чародейку - решит ли она сражаться?

- Чтобы мы могли попросить разрешения, перед входом в "ваши" земли нужно было разместить какой-нибудь аванпост, - крикнул он сирене, не зная, что ещё сказать.

ДМ: - Так вы не потрудились подойти поближе и прочитать. Мы для кого таблички у статуй повесили, для макрур? - воскликнула сирена в ответ.

Она была права; эльфка и тролль не решились приблизиться к нажьим монументам достаточно близко, чтобы увидеть пресловутые таблички, если они там вообще были.

- У вас есть чем заплатить за проход? - несвоевременно выспросила нажья колдунья, указав кристалльным наконечником на телегу. - Не с пустыми же руками едете на Куралы.

Шариэль: Чародейка медленно повернула голову на шипящий голос сирены. Если бы старушка умела искренне удивляться, то удивилась бы их внезапному появлению. Но она могла только притворяться. Сейчас было самое время.

- Ох, Великая Азшара! - удивилась та, привстав. Не резко, медленно и как можно аккуратней. - Если бы мы знали, что это ваши земли, то обязательно спросили бы разрешение на проход. Мы просто путники.

Старушка Шариэль была расстроена и недовольна одновременно, но только удивленно хлопала ресницами. Она следила, она слушала и ждала, а вовсе не лезла в драку.

Бубоник: - Мы едем не на Куралы, - огрызнулся Бубоник, кинув взгляд на покрывало, под которым лежал артефакт, - я уже был на празднике и уехал оттуда одним из последних. Он кончился несколько дней назад.

ДМ: - Кому тогда в дар вот это восхитительное нечто, от которого прямо так и несет аурой и ценностью?

"Это восхитительное нечто" вряд ли было сферой Элуны, позаимствованной на Просеке Карнума, потому как острие лазурного кристалла переместилось в сторону Шариэли.

Бубоник: Тролль тоже уставился на эльфийку, быстро догадавшись, что речь шла про браслет. Посмотрим, как она запоёт теперь. Когда браслету угрожала опасность в прошлый раз, она не лебезила, а колдовала сразу.

Шариэль: - Плата, - подытожила Шариэль, залезая руками в ранец с безделушками. Он вытащила тряпки, отложила книги, достала зеркальце. Покрутила и кивнула.

- Зеркальце времен Раскола. Серебро. Фамильное зеркальце моего дома. Зимние Сумерки будут рады, что их реликвия попадет в хорошие руки, - отвращение, хорошо замаскированное дружелюбными намереньями, проступило на лице чародейки.

Бубоник: - Ценная штуковина, - поддакнул Бубоник. Впрочем, он был уверен, что сирена, обладающая магическими способностями, не купится на это.

ДМ: - Нам не нужны безделушки. В глубинах Зин-Азшари полно древних вещей, - раздраженно отмахнулась сирена своей когтистой ладонью, - Мы говорим не просто плату за проход, мы говорим про извинение за несанкционированное пересечение территории. Давайте не будем делать из этого конфликт.

Шариэль: - Безделушки?.. - Шариэль бы бросилась сейчас на сирену, будь она подле нее. Вцепилась бы в плавники, расцарапала змеиное лицо. Но сдержалась, не хотела конфликта.

- Наши искренние извинения, глубинная жрица. Впредь мы будем внимательнее, впредь мы будем осторожней. Прощения просим, - чародейка поклонилась на старый манер, прикоснувшись двумя пальцами к вискам.

Бубоник: - Мы извиняемся, - громко и не слишком искренне вторил тролль, - все последующие знаки на флагах обещаем читать внимательнее.

ДМ: - Клан Скользящего Плавника хотел бы получить материальную компенсацию, - произнесла все еще левитирующая сирена, - Слова для нас значат малое.

Бубоник: - Этот браслет стоит нашей смерти? - тихо обратился к чародейке Бубоник. Побрякушка была ценной и сильной, но эльфийке явно была нужна для чего-то другого.

ДМ: - Вы могли бы оставить одного из вас в залог, - предложила нага, - И остаться при всех ваших артефактах.

Шариэль: - Нет, - отозвалась Шариэль достаточно громко, серьезно посмотрев на сирену.

- В качестве гостя, надеюсь?

Бубоник: - Нельзя оставаться у наг, - встревоженно прошептал тролль, - они тоже связаны с Древним Богом и могут быть союзниками Нового Круга. Заложника не отпустят, а используют, как тех несчастных друидов.

ДМ: - Это зависит от условий нашего с вами контракта, - наконечник нажьего посоха сделал восьмерку в воздухе - от Бубоника к Шариэль и обратно, - Но вы могли бы отдать артефакт, или предложить мелкие вещи в сумму такого ценного имущества.

Шариэль: - Какие мелочи интересуют обитателей моря? Что могут путники предложить им вместо артефакта? - чародейка не торопилась прощаться даже с самыми мелкими и, казалось бы, ненужными вещами. Все были нужны, все были ценны.

ДМ: - А почему вам так ценен этот артефакт? - вкрадчиво спросила сирена. - Покажите.

Бубоник: - У меня есть пара десятков серебряных монет, - подал голос тролль, озабоченно похлопывая себя по карманам. - Еще могу предложить редчайшее зелье, исцеляющее от ядов.

ДМ: Змееволосая сирена поморщилась.

Шариэль: - Личная вещь. Личный интерес. Стоит ли артефакт личного характера показывать всем? – чародейка не оставляла попыток торговаться.

ДМ: - Да, - нага раздраженно взмахнула свободной ладонью, - У вас есть возможность оставить артефакт и остаться с вашим... другом самой.

Бубоник: - Это может быть ловушка, - вдруг шлепнул себя по лбу зандаларец и продолжил шептать, - им нужен именно твой браслет или ты сама, чтобы его отнять. Нам нужно сражаться или убегать, оставив камень.

ДМ: Наги ждали подозрительно тихо и мирно. Телохранители змеелюдки-колдуньи выглядели едва ли не расслабленно, а сама переговорщица торопить незваных гостей не спешила.

Шариэль: Чародейка не любила, когда у нее что-то вымогают. Она не любила надоедливых воришек. Она не любила отдавать свои вещи. Легкий пас рукой - достает браслет. Секунда, вспышка. Ослепляющее солнце пустыни казалось тусклым маяком по сравнению с этим светилом, которым стал браслет. Яркие лучи окатили всех левитирующих напротив наг.

Бубоник: Ну наконец-то. Бубоник не знал, чего Шариэль медлила и спорила, обладая такой магией. Он и сам знал некоторые атакующие заклинания, традиционно используемые в его племени, но они были гораздо слабее. Он зажмурился, чтобы не ослепнуть.

ДМ: Все. Черта между злыми змеелюдьми и потенциальными партнерами по бизнесу была проведена.

Волшебница вскрикнула, дезориентированная, и наконечник-кристалл ее посоха разгорелся синим огнем; выплюнул сгусток лазурного пламени наугад вперед. Ее ослепшие телохранители вскинули нагинаты, но двигаться побоялись.

Бубоник: Синий шар, который наколдовала сирена, улетел куда-то в сторону, и Бубоник воодушевленно поднял руки, призывая божественную силу Лоа. Почувствовав ответ от Бетекк, он махнул ладонью наискось, чтобы ударить по нагам карающей силой вуду.

Шариэль: Шариэль прошипела про себя. Она надеялась, что Бубоник поймет ее задумку и бросится прочь, но нет. Тролль решил атаковать, а времени не осталось. Теперь старушке придется стряхнуть с себя слой пыли и начать действовать. Браслет вернулся в карман, а в сторону парящих над землей наг полетел каскад небольших, но острых морозных игл, выпущенных неровной горизонтальной линией. Чародейка что-то крикнула, но из-за свиста морозных фигур ее было не слышно.

ДМ: Слышно было крики змеелюдов; первая иголка пронзила панцирный нагрудник одного из воинов и уколола его влажную грудь. Вторая вонзилась в предплечье телохранителя, стоящего по правое плечо от колдуньи.

Но самый громкий крик принадлежал нажьей женщине; сначала просто звонкий, он нарастал и становился ультразвуком, оглушающим, деморализующим. Он стальным буром пронзал уши тролля, волшебницы и их ездовых животных и не покидал их разумов.

Бубоник: Выносить этот крик было невозможно. Бубоник зажал руками уши, но всё равно слышал его. Он упал на колени, моля Лоа прекратить это любым способом. Ящер рядом визжал, как бешеный и, кажется, опорожнил желудок. Зандаларец чувствовал, что и сам близок к этому.

Шариэль: Чародейка не была напугана или деморализована криком сирены. В конце концов, куда уж ей, старухе? А вот мул серьезно был подавлен, пытаясь вырваться из плена веревки и убежать прочь от визга противника хозяйки.

- Заткни свою глотку, ведьма, - чародейка долго не церемонилась, создав над морской жрицей большую глыбу льда, которая по единственному взмаху тонкой руки полетела вниз. Она была в метре-двух над головой оппонента, стремительно обрушиваясь на нее.

ДМ: Сирена наконец открыла глаза - в них, полностью черных и влажных, как прибрежные камни, застыл ужас.

- Госпожа! - зарычал раненый в предплечье воин; нагинату он отбросил в сторону, в пыль еще пять секунд назад. - Нет!

И бросился наперехват ледяной глыбе, отбрасывая субтильную госпожу.

Холодный массив припечатал его тело к земле. Хрустнула пластина нагрудника. Хрустнули кости.

А спасенная сирена очнулась уже на земле, на расстоянии четырех метров от телеги.

Бубоник: Когда нага замолчала, Бубоник с трудом поднялся на ноги и кинулся к ней, подготавливая остатки магии. Оказавшись рядом, он схватил сирену за плечо и высвободил божественную силу Лоа.

Шариэль: Шариэль не оставила своих попыток убить гадкую ведьму, которая так хотела получить ее браслет. Ее браслет! Она продолжала свою волшбу, на сей раз пытаясь заморозить чудом спасшуюся, оставив на ее месте лишь морозный и безжизненный силуэт. Ее попытки выжить откровенно не нравились старушке Шариэль. Так же, как ей не нравился постоянный крик мула.

Бубоник: Бубоник чуть снова не закричал, когда увидел, как его руку сковывает лёд. Сегодня магия, дарованная Лоа, работала как-то странно, и вместо того, чтобы проклясть сирену, он разделил с ней заклинание заморозки, произнесенное Шариэль.

ДМ: Сирена стонала; чудовищный крик ее наконец прекратился, а морознокристалльный посох выпал из слабеющих рук.

Заклинание левитации почти рассеялось, когда трое оставшихся телохранителей сошли на землю с невидимого облака и разделились: двое поползли к чародейке с нагинатами наперевес, а последний - к замерзающим колдунье и Бубонику.

Госпожа-змеелюдка сдаваться не хотела; свободной когтистой рукой, уже покрывшейся тонкой корочкой инея, она сотворила ледяной стилет.

И, воспользовавшись близостью с троллем, замахнулась, чтобы уколоть его в грудину.

Бубоник: Сотворенный кинжал вошёл в правый бок зандаларца, который не успел защититься - слишком уж был занят борьбой со льдом. Боль пронзила грудь вместе с кинжалом, и из последних сил тролль воззвал к Бетекк, прося помощи хотя бы в исцелении плоти. Дышать становилось всё труднее, в глазах темнело.

Бубоник: Почти потеряв сознание, он услышал ответ Лоа и ощутил поток божественной силы, направленный к самой опасной его ране - к пробитому легкому. Дышать стало немного легче, несмотря на лёд, который продолжал сковывать его. Бубонику хотелось откашлять кровь, но он не мог.

Шариэль: Старушка сконцентрировалась на подползающих к ней и телеге нагах, стараясь оградиться от них стеной из ледяных игл. Этот фокус ей нравился особенно. Она любила использовать его всегда, когда представится возможность. Сейчас был тот самый случай. Несколько острых игл, но теперь уже больших и длинных, направились в сторону нападающих.

ДМ: Одна из игл вонзилась в наплечник-ракушку воина и увязла там, не добравшись до его плоти; именно этот телохранитель, поскользивший к Шариэли, замахнулся на нее с расстояния метра длинным древком нагинаты.

Вторая, третья и четвертая иглы все своей цели не нашли. Избежавший холодных уколов воин подполз к телеге с другой стороны и выставил свое оружие вперед, параллельно земле - встал в защитную стойку.

А третий охранитель, из-под чьего нагрудника катились капли алой крови, из последних сил навалился на тролля, придавливая его к земле весом своего тела.

Колдунья, спасенная в очередной раз, провела над своей головой в воздухе медленную дугу, вспыхнувшую огненными искрами, и, окутавшись пламенным сиянием, позволила слабости взять верх над собой.

Бубоник: Становилось всё холоднее, да еще и этот мирмидон вдавливал его в землю. Зандаларец прохрипел заветные слова, дарящие возможность зачерпнуть еще больше силы у Лоа, и попытался выпустить из себя круг оранжевого света, исцеляющий заклинателя и отбрасывающий противника. Слова прозвучали правильно, но обещанная сила не пришла. Бубоник вдохнул в последний раз и провалился в темноту, где его ждал Кошмар. Вместо него осталась лишь ярко-синяя ледяная фигура.

Шариэль: Лезвие прошлось от плеча вниз, полоснув Шариэль наискось. Жилет лишился нескольких пуговиц, а ткань рубахи оголила страшный порез. Старушка вновь ощутила себя на грани. Еще несколько неудач и она лишится того, за что цеплялась все время. А все из-за глупости. Страх смерти смешался с желанием прервать жизнь противников. Собрав в кулак все свои силы, чародейка попыталась призвать сильный точечный буран, который сбросил бы наг с телеги и дал ей время, чтобы остановить кровотечение.

ДМ: Получилось не совсем так, как задумывала волшебница: порыв ветра вышел слабым, но об него спружинил заготовленный замах окровавленного лезвия.

Второй же охранник, стерпевши резкое дуновение бриза - ему на побережье такие приходилось часто терпеть - принялся забираться на телегу.

Обоз жалостливо заскрипел, накренившись влево.

А колдунья, окутанная огненным чудом, не без радости смотрела на то, как иней плавится на ее разогревающихся пальцах.

Шариэль: Шариэль не могла помочь Бубонику. Более того, она уже не могла помочь себе. Старушка теряла силы. Она прижала одну руку к груди и, воспользовавшись шатким положением телеги, метнулась через нее с ранцем в другой руке. Благо, он был неподалеку. Бежать долго у нее не вышло бы, но использовать скачок в пространстве, пусть и всего на несколько метров вперед, смогла бы. Только ради того, чтобы не дать нагам быстро сократить расстояние в случае погони. Серо-белая ткань уже пропиталась теплой кровью, в глаза темнело, но остатки сил придавали ей уверенности, граничащей с полнейшим отчаяньем.

ДМ: Наг все-таки забрался на телегу, чудом не перевернув ее вместе со всем скарбом, и принялся шариться по личным вещам невзаимоприятных гостей.

А второй, не успевший забраться на обоз, кинулся в погоню. Полз он не слишком быстро: по песчаной дороге хвостом елозить было неудобно и даже больно - но даже так он был скорее раненой, истекающей кровью чародейки.

Шариэль: - Забирай, урод! – чародейка, не поворачиваясь, метнула через плечо браслет, который выпрашивала в первое время морская ведьма. Шариэль решила, что жизнь стоит дороже даже такого артефакта. Кровавое пятно становилось больше, а шаги устающей волшебница короче. Впереди была все та же равнина и большак, но даже она была привлекательней скорой смерти.

ДМ: Да что ему, оскорбленному поведением незваной гостьи, браслет? Браслет он подобрал бы потом, вместе со всем скарбом, с ее окровавленного трупа.

Поэтому безделушка осталась без внимания.

К счастью: за спиной воина яркая вспышка озарила землю. Его товарищу, оставшемуся у телеги, не повезло, и он снова ослеп, громко взвизгнув.

Снова взмах наискосок; теперь только кончик лезвия может достать плоть волшебницы.

Шариэль: Шариэль остановилась и упала на колени. Она бы завалилась на землю, не в силах удержаться, но вовремя нашла в себе силы выставить руку. Исподлобья она посмотрела на своего палача. Убьет ли на месте? Чародейка выдавила из себя болезненные слова. Для души и тела.

- Азшара... королева наша, - последняя попытка старушки, надавить на общее. Она подняла взгляд на мирмидона. Умоляющий и жалобный. Слезы текли сами, волшебница не могла их остановить, но и не хотела.

ДМ: - Че? - без малого офигел воин, настигший волшебницу в неприятном положении, и совсем уже готовый нанести решающий удар.

Где-то за его спиной, шатаясь, на ватном хвосте, поднималась колдунья. Искала свой посох.

Шариэль: - Не убивай, - попробовала вновь Шариэль, не желая пасть жертвой оружия наг. Да и вообще от их рук. Простонала, откашлялась, прокряхтела.

- Поговорить перед смертью... с морской колдуньей, - совсем слабела, чувствуя, как пот, смешанный с кровью, стекал по спине.
ДМ: - А, то есть, СЕЙЧАС ты хочешь поговорить? - озлобленно огрызнулся воин, резко крутанувший нагинату набалдашником вверх. - Сейчас, когда твоими силами мертвы двое воинов?

Стальное яблоко, облепленное полипами, больно ткнуло волшебницу в бок.

- Что ты ей скажешь? Что?

Через кровавую дымку, затягивающую глаза, Шариэль видела, как нажья колдунья подползает все ближе.

Шариэль: - Случай, всему виной случай... – полушепотом говорила Шариэль, продолжая заглядывать в лицо морского воителя. Даже сквозь боль и страх. Они отступили на время, позволяя старушке держать голову.

- Не собиралась убивать их я, - закивала головой, - просить прощение за смерть двоих смертью другого, - запнулась и прокашлялась.

Шариэль: - Знания, секреты... в обмен на мою жизнь, - добавила, когда новая волна неприятных ощущений миновала.

ДМ: - Подумай, как ты заплатишь мне за моих телохранителей, - посоветовала колдунья, подобравшаяся совсем близко. - Подумай, как заплатишь за то, что учинил твой друг. Думаешь, твоей жизни хватит?

Шариэль: - Знаний и секретов хватит, - чародейка посмотрела в сторону, приметив приблизившуюся сирену. - Из рощи, - заключила сорвавшимся голосом. Она вцепилась в полотно земли, вонзая когти в нее.

- Дай мне жизнь, не дай умереть, узнаешь все, что знаю я.

ДМ: - Не сомневаюсь, - был остроязыкий ответ.

Легкий взмах руки - и Шариэль не чувствует своих рук и ног; сложный жест пальцами - пропадает боль. Отступает усталость, слабость, а вместе с ними - всякая осмысленность.

Язык больше не слушается Шариэли.

Она падает в глубокую бездну.

ID: 16435 | Автор: Пират-ассассин Эонарис
Изменено: 10 августа 2014 — 4:43