Ночи в Эльдре'Таре Ночи в Эльдре'Таре. Вторая Луна

Лилталомэль Нор’Диэль
Линдинэль Нор'Диэль
Ланиур Нор'Диэль

Гробовое молчание разрушил, как это обычно и бывало, Ланиур. Глядя на шокированных сестер, он сполз на землю и, хохоча, начал тыкать в них пальцем.
- А королевы-то голые! – эльф запрокинул голову и вновь зашелся в истеричном смехе.
Эльфийки непонимающе переглянулись и сообразили, что не так было в их обличье.
Все шелка и бархат исстелили, пошли по швам нижние юбки, порвались плетеные пояса. Единственное, что осталось целым – это драгоценности. Золото звеньев хоть и потемнело, но осталось совершенно целым, практически нетронутым временем. Драгоценные камни сверкали бы так же ярко, если бы не толстый слой пыли, покрывавший их.
Посмотрев вниз, сестры прыснули в стороны и расхохотались вслед за братом. Ювелирные изделия крайне комично смотрелись при таком-то внешнем виде.
Ланиур встал на колени и пополз в сторону ближайшего куста, не переставая нервно хихикать. И лишь там, в тени терновника, перевернувшись на спину и частично прикрывшись лопухами, он выдохнул, глядя в рассветное небо слезящимися глазами.
- Живы… - это было самое осмысленное из того, что он сказал за последний час своего существования. – Мы все-таки остались живы. Как ощущения, девочки?..
Подавив очередной истеричный смешок, Лили помотала головой. Под светом зарождающегося утра, события прошлой ночи стали казаться ей не более чем бредовым сном.
- Нет, я никогда…. никогда больше не буду пить перед сном дворфийское пойло, - только и произнесла она. Ей и правда хотелось бы поверить, что все происходящее им только приснилось, однако её наряд (а, точнее, отсутствие такового) и внешний вид брата и сестры говорил ей об обратном. Рассеяно покручивая на пальце дорогое, но потемневшее теперь кольцо, Лили наблюдала за попытками брата как-то прикрыть срам – идея была не такая уж плохая, но изображать из себя лопухового монстра она желанием не горела. Лучше уж дойти то лагеря и переодеться там (а заодно сесть и обдумать все произошедшее).
- Пойдемте-ка отсюда, - обратилась она к Ланиуру и Линди. – У меня от этого места все ещё мурашки по коже, - при этих словах она и впрямь содрогнулась, хотя и не ясно было, действительно ли виновато было место или же прохлада раннего утра.
Линдинэль легко поднялась и потёрла было ладони одну о другую, стряхивая пыль и частички земли, но быстро бросила это занятие, припомнив, что всё её тело сейчас находится примерно в таком же состоянии. Она ещё раз взглянула на вставшего чуть позади брата, прищурив глаза и расплывшись в улыбке. Меньше всего в тот момент хотелось думать о том, что произошло. Линди ощущала невероятную легкость и находилась в весьма приподнятом настроении. Высокорожденная подпорхнула к сестре и нежно переплела свои пальцы с её. Второй рукой она коснулась изгиба локтя, поглаживая его и продолжая широко улыбаться.
Они были уже недалеко от лагеря, когда Линди вдруг вспомнила о рабочих, которые, должно быть, услышали грохот рушащегося особняка и проснулись. Да уж, вот им будет зрелище… Высокорожденная ещё раз окинула взглядом себя и своих родственников и усмехнулась.
Но веселью ее не суждено было длиться долго: стоило им повернуть за угол и улыбки посрывало с уставших лиц. Палаточный лагерь, поставленный в ночь перед кошмарным балом, был снесен до основания. Порванные полы шатров, в клочья разодранные канаты, перевернутые дворфийские котлы. Троица застыла, словно вкопанная, глядя на то, как в муках умирала их надежда на счастливое завершение данной истории.
- Вот это поворот… - Ланиур цокнул языком и подобрал обрывок шатра. Обмотав его вокруг талии и завязав узлом, на манер набедренной повязки, эльф сел на днище чугунной посудины, уже не беспокоясь относительно грязи.
- Ну что, сестренки. Какие варианты?
Линдинэль скептически следила за действиями неприхотливого в тот момент братца. Поморщившись, она, тем не менее, не последовала его примеру, а направилась к тому месту, где должна была находиться их палатка. Она действительно все еще была там, где ее установили дворфы, только превратилась теперь в кучу хлама.
– Лили, дорогая, – позвала Линди старшую сестру, – не могла бы ты помочь мне раскидать все это? При помощи магии, разумеется. Я все еще надеюсь, что где-то там лежат наши вещи.
Прикасаться самой к обломкам и пыльной грубой ткани эльфийка желанием не горела. Ручная разборка завалов грозила как минимум парочкой заноз в нежной коже, и это было совсем не то, чего хотела в тот момент средняя Нор’Диэль.
Лили скептично окинула взглядом то, что осталось от их палатки. Она не была уверена, что в горе этого мусора ещё можно что-то найти, но спорить с сестрой не стала.
Вздохнув и расправив плечи, Лилталомэль протянула руку и шевельнула пальцами. Простенькая левитация могла помочь разобрать завал, и, к тому же, позволяла отвлечься. Лениво поддерживая заклинание и наблюдая краем глаза за работой Линди, которая занималась тем же, эльфийка размышляла обо всех событиях этой крайне насыщенной ночи.
Наконец из-под обломков злосчастной палатки показалось то, что могла быть их вещами. Платья, разумеется, были перемешаны и немного запачканы землей, но в данной ситуации привередничать не приходилось.
- Ланиур, иди сюда! Хватит изображать собой статую древнего мыслителя - все равно не похоже, - позвала она брата. Линди уже придирчиво рассматривала наряды, стараясь выбрать те, что выглядели поприличней.
- О нет! – Ланиур заломил руки и со слезами на глазах бросился к своему маленькому сундуку (по мнению сестер, называть его сундук «маленьким» мог только огр-переросток). – Мы наряды! Они целы! – на ходу скидывая кусок палатки и стряхивая грязь, он с головой нырнул внутрь заветного «ларца», выставив на обозрение родственниц то, что в приличном обществе стараются прикрыть.
- Не поверите, но все мое – на месте! – гулко раздался из ящика голос младшего Нор’Диэль.
- Почему же, поверим, – отозвалась средняя сестра.
Линдинэль оставила заклинание на старшую, а сама присоединилась к Ланиуру. Быстро и безразлично окинув взглядом содержимое своего сундука, она вытянула оттуда запасную одежду для себя и Лили.
– Странно, что лагерь в таком состоянии… и что дворфов нигде нет, – Линди скептически осмотрела то, что осталось от их пристанища, потом взглянула на брата, который все еще копался в своих бесчисленных нарядах, и недовольно поторопила его:
– Ланиур, определись уже со своими шмотками, Лили не может держать этот хлам над твоей головой вечно!
- А откинуть его в сторону она не может? Пальчик отсох? – Брат недовольно отмахнулся от Линдинэль, даже не думая прекращать выбор наряда на остаток пути до дома.
Лили хмыкнула. Скрывая ухмылку, она слегка пошевелила рукой. Груда мусора, которую она держала, с неумолимостью кодо понеслась на встречу с выставленными на всеобщее обозрение частями тела Ланиура. В последнюю секунду она щелкнула пальцами, и мусор застыл (почти весь. Но зачем утруждать себя ловлей мелких деревяшек, которые совершенно случайно могли приземлиться на голову её непутевому братцу?).
- Линди права, давай скорее, - поторопила она, небрежным движением руки сметая хлам куда-то в кусты, тут же повернувшись к сестре.
- О, спасибо, милая, - приняв одежду, Лили быстро натянула платье. Не самая удобная одежда для походов, но лучше, чем бегать нагишом.
Разобравшись с этим вопросом, пора было подумать о других проблемах. Слова Линди действительно поселили в ней тревогу. Почему лагерь в таком состоянии и где их проводники?
- Почему мне кажется, что на некоторые вопросы лучше не знать ответов… - пробормотала она, не замечая, что говорит вслух.
- Еще одна такая выходка и ты вообще больше никогда в жизни не сможешь задавать вопросы! – прошипел оскорбленный в лучших чувствах Ланиур, потирая ушибленное плечо. – Предлагаю поставить портал и дело с концом. Сил моих больше нет тут находиться. Жуткое местечко, даже мой скромный гардероб его не спасает, - эльф застегивал последние пуговицы на воротнике, поправлял взъерошенные волосы и всячески прихорашивался, озабоченно цокая языком, в случае нахождения царапин на своем драгоценном тельце.
- И плевать на этих дворфов. Что-то мне подсказывает, что они нас бросили, не дождавшись. Встречу – зажарю до хрустящей корочки и скормлю своим зверушкам.
- Бросили, говоришь? – переспросила средняя сестра, в голосе слышалась ирония. Линди успела отойти от своих родственников и сейчас осматривала разваленные палатки, в которых ночевали дворфы. – Очень неосмотрительно было с их стороны уйти, бросив не только нас, но и свои инструменты, которые дали бы им хоть какую-то возможность отбиться от нападающих.
В доказательство своих слов высокорожденная наклонилась и приподняла с земли за древко кирку.
- И она тут не единственная. Похоже, что все, что эти коротышки тащили с собой сюда, здесь и осталось. Сомневаюсь, что они сбежали. Но куда они делись – это тот еще вопрос. Я предлагаю подождать их. Ай!.. – Линди жестикулировала во время своей речи, и золотой браслет, надетый на нее ночью служанкой, зацепился за прядь волос.
Аккуратно выпутав локон из цепкого захвата украшения, эльфийка сняла браслет с запястья и с интересом стала рассматривать его.
- Я бы не хотела так скоро покидать это место, - наконец сказала она, отрываясь от побрякушки. – Похоже, что здесь все-таки можно найти что-то интересное.
- Ты так думаешь? – протянула Лили, оглядывая украшения сестры и свои. Тонкая работа бесспорно, и камни хороши, такие редко можно увидеть, но… - Честно говоря, мне это место совсем не понравилось, - она передернула плечиками. Хоть сейчас на ней и было плотное платье, но внезапно её пробрал озноб.
- Кроме того, ты, правда, думаешь, что дворфы вернутся? – с сомнением поинтересовалась она. – Я ещё в жизни не встречала ни одного бородача, который бы добровольно расстался со своим инструментом. Даже под угрозой неминуемой гибели.
Лилталомэль подошла к сестре и вслед за ней принялась осматривать то, что ещё недавно было оживленным лагерем.
- Кто бы… или что бы не заставило этих поганцев смыться, они должны были перепугаться не на шутку, раз бросили тут не только одежду, но и свои бесценные инструменты. – Сомневаюсь, что после этого они решатся сюда вернуться, - заключила она.
- Вы что, на самом деле планируете оставаться тут? – Ланиур мотнул головой, пытаясь отогнать от себя мошкару и всю глупость данной ситуации. – Это же чистой воды абсурд! Включите ваши красивые головки, девочки! Мы попали Ксавиус знает куда, нас чуть не придавило колоннами, крышей и стенами. Попутно, мы прыгали через пропасти и делали прочие физические упражнения, от которых у меня до сих пор болит все мое тело. И вас совершенно не смущает, что мы оказались совершенно беззащитны? Что гипноз, дорогие мои сирены, не заставил их даже моргнуть по вашему приказу. Нет, я умываю руки.
Младший Нор’Диэль недовольно посмотрел на сестер и, взяв в руки палку, принялся чертить символы на сухой земле, покусывая губу и вспоминая наилучшие координаты, где магические пути будут наиболее восприимчивы к путнику из аномальной зоны.
Через несколько секунд все было кончено.
- Веселой вам ночи, - эльф на прощание кивнул сестрам и шагнул в магический круг, читая заклятье. Он положил руку на медальон, прикрыл глаза и полностью расслабился, в ожидании того-самого-чувства телепортации.
Но ничего не произошло.
- Кого демона!?
Линдинэль все это время внимательно наблюдала за действиями Ланиура, с гордо поднятой головой и холодным, пронизывающим до самых костей взглядом, в ее голове роились всевозможные ругательства. Поэтому, когда у брата ничего не получилось, первой реакцией средней Нор’Диэль было злорадство. Аппетитные губки расплылись в ехидной ухмылке, и, созерцая растерянную мину Ланиура, Линди цокнула языком и, так ядовито, как только могла, произнесла:
- Ай-ай-ай, какая жалость… Кажется, кто-то переутомился, спасая сегодня утром наши шкуры. Придется-таки остаться тут какое-то время, пока ты не наберешься сил, чтобы отправиться обратно в Даларан.
– Подожди, – нахмурившись, произнесла Лилталомэль. - Что-то не так...
Как бы неприятно ей не было это признавать, но в словах брата был смысл. Она любила сестру и готова была простить ей многое, включая и любовь к побрякушкам, но порой её увлечение заходило слишком далеко – рисковать своей жизнью (и рассудком) в этом всеми богами забытом месте ей не очень-то хотелось. Переживания прошлой ночи были ещё слишком свежи в памяти, и даже обычное любопытство не терзало Лили так сильно, как желание поскорей убраться отсюда подальше.
С этими мыслями в голове, она сделала шаг и ступила в нарисованный братом магический круг. Быстро повторив все его действия (но коснувшись не амулета, а аметистовых сережек), Лили открыла глаза и нахмурилась ещё сильнее. Ничего не произошло. Она все так же стояла посреди опустошенного лагеря, а на неё в две пары глаз смотрели её родственники. Не смотря на то, что она уже отчасти ожидала такого результата, настроения открытие ей не улучшило. С мрачным видом вышагнув из круга, Лили последним усилием воли подавила в себе желание на практике применить парочку позаимствованных у дворфов новых крайне занятных словечек.
- Заблокировано… - Ланиур все так же стоял в круге, флегматично стирая ногой границы и цифры. Одно правило Учителя они все запомнили раз и навсегда: никогда не оставляй после себя следов магии там, где, по твоему мнению, ее быть не может. Создавая заклятье, даже самое элементарное, ты будешь обязан заплатить за него, если оно самым неожиданным образом все-таки будет активировано. А Ланиур Нор’Диэль не любил когда что-то или кто-то требовал от него плату.
- Сейчас, больше всего, я хочу спать… Хотя это и не является самой лучшей идеей, - он обреченно отбросил в сторону палку и обнял самого себя за плечи.
- Я прекрасно осознаю, что не в силах идти куда-либо. Так что, и в случае вашего отказа, я отправляюсь на поиски развалины, в которой я смогу поспать и набраться сил… - Эльф закусил губу. – Может быть, нам повезет и за пределами гор, чуть дальше к северу, блокировка отсутствует, и мы сможем открыть портал…
Линди некоторое время медлила с ответом, обдумывая случившееся. Похоже, она поторопилась с язвительными комментариями в адрес брата, но… не извиняться же теперь перед ним, ну на самом деле. Высокорожденная быстро отмела эти мысли в сторону. В словах Ланиура был смысл. Они не спали всю ночь, а до этого весь день провели в пути. Им действительно был необходим сон.
- Думаю, Ланиур прав, - примирительным тоном начала Линди, глядя сначала на брата, потом на сестру. – Раз уж… мы... не можем убраться отсюда, надо найти хоть какое-нибудь убежище. Тем более что передвигаться тут пешком при свете дня, да еще и в таком виде – это, как минимум, неразумно. Что скажешь, Лили?
– Как будто тут есть кому нас увидеть, – буркнула Лили. То открытие, что они не могут убраться отсюда, когда пожелают, оставило её в крайне скверном расположении духа. Да и мысль, что они действительно находятся во всеми забытой глуши, не утешала.
– Однако вы правы в одном, – она выпрямила плечи и отряхнула платье. – Мы все ужасно устали и, как бы мне не хотелось оказаться как можно дальше от этого места, далеко мы так не уйдем. Придется искать укрытие. Однако у меня одно условие, – Лили обвела взглядом пустынный лагерь, затем глянула на брата и сестру. – Меня не волнует где будет ночлег и даже плевать, если нам придется спать в яме в земле, но только прошу, пусть это будет где-нибудь подальше от тех руин и этого лагеря.
Она на секунду замолчала, собираясь с мыслями.
–Думаю, вы все согласитесь, - что то, что произошло вчера ночью и сейчас, когда мы пытались перенестись – не нормально. Я не знаю кто, или что могло такое устроить, и, наверное, хотела бы выяснить, но не сейчас, – Лили устало вздохнула и потерла виски. «Сейчас я хочу домой, ванну и вкусный завтрак», - мысленно добавила она. – Поэтому давайте просто пойдем той же дорогой, по которой пришли. Мы смогли сюда попасть, значит, наверное, можем по ней же и выйти… - «Не факт», - добавил противный внутренний голос, но Лили постаралась проигнорировать его. – В любом случае, я не хочу блуждать тут до наступления темноты, так что если собрались, то давайте двигаться! – поспешно добавила она и, махнув рукой в сторону, откуда, как ей казалось, они пришли сюда вчера.
- Нет уж, - Ланиур взмахнул рукой, и рядом вспыхнуло сухое дерево, молчаливым укором нависшее над останками палатки.
- Я больше не хочу никуда ходить, что-то искать и спать в ямах, хватит! Пускай каждый сам решает, куда идти и как ему поступать. Вы можете шагать хоть на дно Великого Моря, а я иду спать в Храм. Там есть крыша над головой и виноградные лозы, которые некому срывать. И поверьте мне, есть я хочу не меньше, чем спать.
Эльф перекинул тяжелые волосы на грудь и, распутывая их пальцами, направился прочь, к руинам, где затаились развалины святого комплекса жриц Элуны. Он задумчиво обошел вокруг чудом уцелевших стен и наконец-то счастливо выдохнул, найдя тенистый угол, оплетённый зелеными листьями.
Даже не повернувшись к сестрам, он осторожно приподнял живую завесу и скрылся в черном провале, втайне радуясь тем моментам, когда он тайком посещал комнаты не особо сильных в вере жриц, поведавших ему о хитрых ходах и выходах.
Линди молча согласилась с капризным младшим братом. Порой ей очень нравилась его упертость. На этот раз она спасла их от длительного поиска убежища. Средняя Нор’Диэль молча кивнула в сторону Ланиура, выразительно глядя на сестру, и тихо последовала за ним.
Внутри Храма Элуны стоял полумрак: солнечные лучи практически не проникали сюда. Было чуть прохладно, но достаточно тепло, чтобы можно было спать, ничем не укрываясь.
Быстро оглядев древнее строение изнутри, высокорожденная недовольно поморщилась – все было покрыто толстым слоем пыли и земли. Однако вскоре ее взгляд зацепился за прекрасный уголок почти в противоположном конце зала, в котором оказались близнецы. Там виноградная лоза разрослась на всю стену и устлала своими листьями пол. Немного поразмыслив, Линдинэль решила, что лучше спать на листьях, чем на камнях и пыли, и направилась прямиком к этому месту.
Лили же с раздражение посмотрела в след удаляющимся родственникам. На какой-то момент она всерьез рассматривала вариант развернуться и уйти без них. Однако, что бы там она ни говорила порой, в ней всегда жило беспокойство за младших брата и сестру. Только им об этом не говорить не стоило. Никогда.
Тяжело вздохнув, Лилталомэль наклонилась к груде вещей. Покопавшись в ней немного, она вытянула три тяжелых плаща и, закинув их за спину, последовала за Ланиуром и Линди, уже скрывшимся в тени колонн полуразрушенного храма.
Брата и сестру она нашла не далеко от входа, возле оплетенного виноградом укромного уголка.
– Держите, – окрикнула она их, бросив каждому по плащу. – А то замерзнете тут на камнях.
- Ты тоже держи… - Ланиур с видимым облегчением подал ей гроздь винограда, сорванную чуть ранее снаружи, точно такую же в руках уже держала средняя сестра.
- Быстренько едим и на боковую. Вот там, - он указал рукой вглубь помещения, - пробился родник. Можно попить воды и умыться, если есть желание…Но она ледяная, да…Правда, после суток без питья я все-таки не удержался.
Гроздь, которую Линди вручил брат, хоть и была приличной по размеру, была съедена за считанные минуты. Облизывая сладкие губки, ледяная ведьма довольно улыбнулась.
- А теперь, думаю, можно думать и об остальном. Раз уж Лили так не хотела оставаться здесь, предлагаю поспать до наступления ночи, а потом сразу же убраться. Мало ли что случится в этот раз…
Линдинэль поднялась и направилась к источнику, о котором ранее упомянул Ланиур.
- Здравая мысль, – кивнула старшая сестра. - Раз уж мы не можем уйти сейчас, – она бросила едкий взгляд на своего капризного младшего брата и продолжила: - Я явно не хочу провести здесь ещё одну ночь. Отдыхаем столько, сколько необходимо, и в путь.
Она поднялась и вслед за сестрой подошла к источнику – после сладости ягод её мучала жажда. Вода действительно оказалась ледяной, но весьма приятной на вкус. Лили чувствовала, как напряжение покидает её тело с каждым глотком. Приток адреналина спал, и сейчас её клонило в сон не меньше, чем Ланиура.
- Девочки, разбудите меня, ладно?.. – тот уже закутался в свой алый бархатный плащ и свернулся клубком на мягком ковре из листьев.
- А то я точно все просплю… - он широко зевнул и засопел, прикрыв глаза.
Линди посмотрела на брата, потом на Лили и сказала:
- На тебя вся надежда, сестренка. Боюсь, я тоже не очнусь к назначенному сроку, - высокорожденная прикрыла рот ладошкой, сладко зевая.
«И, признаться, я и не хочу к нему просыпаться…» - мысленно добавила она.
Эльфийка подобрала свой плащ, поудобнее улеглась рядом с братом и закрыла глаза, не желая слушать возражений со стороны сестры. Проспят так проспят. Любопытство в данном случае перевешивало страх.
Внезапно оставшись за часового, Лили какое-то время честно боролась со сном, пытаясь изучать трещины на колоннах, кружево теней на полу и, наконец, спокойные спящие лица брата и сестры – как две капли похожие на её собственное.
Но тишину вокруг нарушали лишь шорохи листьев, капли воды да мерное дыхание. Все вокруг казалось застывшим, спокойным…
Лилталомэль сама не заметила, как прикрыла глаза сначала на минутку, затем на пять, и вот уже её мягким покрывалом укутал сон, завлекая разум в теплую, манящую и беспроглядно-черную пустоту.
- Господин!.. – эльф перевернулся на другой бок, подальше от назойливого шума, - Просыпайтесь, господин! Скоро Бал! – он вяло отмахнулся и дернулся от такого знакомого укола в район груди – снова этот чертов медальон уперся острым краем.
- Передать вашим сестрам, что вы не будете присутствовать на празднике? – голос дрожал от страха, осознавая реакцию юных девушек семейства Нор’Диэль. – Может быть, вы все-таки почтите своим присутствием предшествие Бога?..
- Бога?! – Ланиур вскочил в кровати и огляделся: они снова были тут. По крайней мере – он был тут. В прошлом, параллельном мире – плевать. Весь этот Ад повториться и под их ногами опять откроется Бездна. – Мои платья, быстрее.
Он встал с кровати, потянувшись. Нельзя было сказать, что он сильно пришел в себя от недавних забегов на выживание, но определенно он чувствовал себя куда лучше, чем до сна на мягкой кровати в собственной спальне.
«Умру отдохнувшим» - подумал он, разглядывая волосы, которые были спутаны, но чисты.
- Я…я не могу найти ваш костю на этот вечер! – пролепетала эльфийка, бегая от одного края шкафа к другому.
- Как он выглядел? – Ланиур зевнул, оборачивая простынь вокруг бёдер. Все было один в один, как ночь назад, но неурядицы с костюмом тогда не наблюдалось.
- Алый с пурпуром, отделанный золотым кружевом, изготовленным в Сурамаре… - служка чуть ли не плакала, в панике подсчитывая, сколько лет она будет расплачиваться за потерянный наряд.
- Агаааа… - протянул эльф, вспоминая, что в нем он был день назад…и что оно истлело, рассыпавшись на землю. – Тогда мне нужен другой. Подойдет тот, бирюзовый слева. К нему мне принеси перстни с аметистами и рубиновые четки.
- Будет сделано! - воскликнула она и закрутилась по комнате, подавая и надевая ему брюки, нижнюю рубашку из шелка, сапоги, натягивая через голову тесное в своем крое платье и застегивая пуговицы.
- Вы прекрасны… - приговаривала она, влажным бархатом умывая его лицо.
- Не забудь расчесать мои волосы, - он тряхнул гривой, откинувшись в кресле. – И вплети в них золотые бусы с рубинами.
- Конечно… - она села на колени за его спиной и начала разделять прядь за прядью гребнем. Волосы густой волной бежали меж ее пальцев, завивались на концах и блестели в свете волшебных ламп, расставленных по всем покоям.
Эльф сам не заметил, как вновь задремал, очнувшись от чужого прикосновения к своей руке.
- Вы даже не представляете, как вы прекрасны этой ночью! Посмотрите!..
- Что? – высокорожденный удивленно распахнул глаза и задохнулся: он стоял перед зеркалом. Перед одним из тех самых зеркал, что он заказал у известного и талантливого чародея тысячи лет назад.
Что-то в отражении дрогнуло, переливаясь. Оно улыбнулось уголками губ, глядя в глаза настоящему и живому.
- Идиотка! – только и смог выдавить он, впиваясь стальной хваткой в волосы служанки, которой не повезло совершить роковую ошибку. Зажмурившись, он дернул ее к себе, не смотря на крик боли, что она издала.
Паника захватила все его естество, вытеснив последний и без того тихий шепот разума: он нанес первый удар лбом эльфийки о зеркальную гладь и, услышав треск, успокоился на долю секунды, но не перестал бить ее об острые осколки. Та уже не кричала и не пыталась вырваться, лишь прикрывала изрезанное лицо руками.
- Дура! - еще раз сказал он и, наконец-то открыв глаза, бросил ее на пол, плюнув на скромные одежды. – Ты сама во всем этом виновата, - он отошел на пару шагов и выдохнул, а потом, что было сил – потянул за тяжелую раму, опрокидывая зеркало на прислугу.
После мрачных перепевов осколков и полной тишины в ответ, Ланиур сорвал с запястья четки и бросил их поверх, глядя как по полу расплывается пятно крови.
- В следующий раз ты будешь думать, прежде чем делать то, что не было приказано.
Краем шторы, промокнув вспотевший лоб и в последний раз оглядевшись, он покинул комнату, направляясь в общий холл, расположенный между покоями младшего поколения.
К его благу и облегчению, сестры уже стояли там.
- Спасибо, что разбудили, - буркнул он.
– А я ведь сразу говорила: уходим пока есть шанс, – вздохнула Лили. Ей было несколько стыдно за то, что она тоже уснула, да ещё, видимо, так крепко, что и не заметила ничего, пока вновь каким-то образом не оказалась в «своей» комнате, а служанка, которую она видела прошлой ночью, вновь говорила с ней о бале и неком «Боге». Сказать, что Лилталомэль была не в восторге от такого поворота событий, было бы преуменьшением. Что ж, по крайней мере они были вместе – это уже немало.
– И что мы теперь будем делать? – без особой надежды поинтересовалась старшая Нор`Диэль у Ланиура и Линди.
Последняя в отличие от брата и сестры была довольна произошедшим. Линдинэль и рассчитывала на то, что Лилталомэль уснет и вместе с родственниками проспит наступление ночи. Она улыбнулась уголками губ, стараясь не источать бескрайнее удовольствие от того, что все было, в итоге, как хотела она.
Средняя Нор’Диэль задумывалась над вопросом, заданным сестрой, еще утром. Именно поэтому она почти сразу же предложила:
– Бродить по особняку, как мы поняли из опыта прошлой ночи, опасно. Также не стоит попадаться на глаза всем этим… странным существам. Предлагаю просто наблюдать за всем со стороны, где поменьше… м… лишних глаз и ушей. Может, тогда мы сможем лучше понять, что же тут происходит.
- Я бы не стал выходить наружу, - Ланиур стер платком крошечные пятнышки крови с руки и посмотрел на сестер. – Что-то мне подсказывает, что нас все так же не будут встречать поцелуями радости. Сценарий повторяется.
- Не знаю, не знаю, - покачала головой Лили. - В прошлый раз дом показался мне не менее странным, чем местные жители. Если не более. Поэтому я согласна с Линди, лучше остаться снаружи и постараться выяснить, что происходит, не привлекая к себе лишнего внимания.
«Что ж», - думала Лили - «раз уж мы все равно здесь, то можно хотя бы выяснить, в какую именно передрягу мы встряли».
- В любом случае, - продолжила она, - стоять тут – не лучший вариант. На нас может кто-нибудь натолкнуться. – Она с любопытством глянула на протирающего платочком руки Ланиура, но решила никак не комментировать этот его жест. Вместо этого она спросила: - Ланиур, ты с нами? Или предпочтешь любоваться местным убранством?
В улыбке старшей сестры сквозила нервозность. Ей начинало казаться, что за ними кто-то наблюдает, хотя в коридоре не было ни души, кроме них троих. Но наблюдать могло и само место. Нет, Лили не очень нравился странный фестиваль снаружи, но оставаться здесь хотелось ещё меньше.
- Решайте сами, - он махнул рукой и посмотрел на Линди, - пусть нас ведет мнение большинства.
– Вот и отлично, – серебристые глаза средней Нор’Диэль сверкнули в полумраке комнаты. – Что ж, приглашаю вас на обзорную экскурсию по загадочному городу прошлого, дамы и господа. Оставаться в особняке, – она выразительно посмотрела на Ланиура, – мы не станем.
С этими словами она крепко взяла брата и сестру за руки и потащила за собой к выходу из поместья.
– Нужно всего лишь держаться подальше от знати. А знать у нас располагается далеко впереди.
Линди на какое-то мгновение застыла на пороге дома, прислушиваясь к красивой музыке, наполнявшей пространство вокруг. Она так и манила к источнику, порождавшему ее. Вновь взору близнецов представилось великолепное убранство, множество почти гипнотизирующих фонариков… Линдинэль моргнула, сбросив с себя оцепенение, и направилась в противоположном направлении, все также сжимая ладони брата и сестры в своих.
Старшая Нор`Диэль следовала за сестрой, крепко держась за её ладонь и стараясь не отставать. Линди, казалось, все действительно продумала заранее, уводя их все дальше от яркого света и чарующей музыки.
Внезапно словно из ниоткуда перед ними возникла фигура в белом. Лили услышала вскрик и звон бьющегося стекла – прислуга, несущая напитки для праздника, сообразила она. Девушка, действительно одетая в светлое платье служанки, с тревогой в глазах смотрела на троицу высокорожденных.
- Господин и леди? – пролепетала она. – Простите мою неучтивость, я не ожидала… Вы, должно быть, заблудились, следуя к празднику?
Трое магов переглянулись, затем Линдинэль одарила ночную эльфийку презрительным взглядом и холодно заметила:
- По-моему, тебе стоит сейчас переживать совсем не за нас. Собери осколки, клуша. Напитки на празднике должны литься рекой.
Служанка кинулась выполнять приказ, а Линди, не сказав больше ни слова, прошла мимо.
Маги брели по вновь целому Эльдре’Тару, с удивительной красоты домами (которые, однако же, не шли ни в какое сравнение с особняками Зин’Азшари), скульптурами и высокими величественными деревьями. Улицы становились все более пустыми, а музыка позади медленно, будто неохотно, затихала. Осознание этого заставило среднюю Нор’Диэль облегченно выдохнуть.
Почти полную тишину вдруг нарушил мужской голос.
- О, Иллиана, я люблю тебя!
- Прижать тебя к сердцу – вот предел моих мечтаний! – Продолжал вещать он. – Спускайся же оттуда, давай уедем вместе в дальние страны! – в ответ послышался звонкий как лед женский смех, падающий вниз, с высокой террасы.
- Да, ступай по своим делам. Я присоединюсь к тебе, как только сделаю укладку! – хохот последовал за ее словами. Мужчины и женщины, еще совсем юные высокорожденные, смеялись над жалким воином, что вымаливал любовь, глядя снизу вверх.
Он даже не заметил троицу магов, что подкралась и замерла в тени, не решаясь выйти и разрушить представление, которое неизвестная им Иллиана устроила публике на празднике.
- Интересно, ее тщеславие соответствует стоимости колье на шее? – шепотом поинтересовался Ланиур, глядя на ее сияющее украшение.
Линди устремила взгляд на украшение и через несколько мгновений ответила брату:
- Думаю, оно окажется жалкой дешевкой по сравнению с этими камнями. Хотя, чтобы сказать точно, мне не помешало бы рассмотреть его поближе.
- Иллиана, почему ты отвергаешь меня? - не унимался ночной эльф. - Я бы сплел сеть и поймал бы солнце для тебя, попроси ты меня об этом!
- В таком случае, почему бы тебе не заняться этим? – высокорожденная и не пыталась скрыть презрение в голосе. – У меня и моих друзей есть дела поважнее!
Из-за спины Иллианы снова послышался хохот. А троица все так же стояла в тени, наблюдая за происходящим. Они будто ждали подходящего момента…
– О, Иллиана, твои глаза просто прекрасны! – воин сделал последнюю жалкую попытку завоевать внимание возлюбленной.
– Да, – сухо ответила эльфийка. – Они еще красивее, когда в них не отражаешься ты.
И тут губы Линдинэль расплылись в сладкой и одновременно чуть хищной улыбке. Ни говоря брату и сестре ни слова, она медленно вышла на освещенную луной небольшую площадь и, стуча каблучками по плитке, направилась к отчаявшемуся ночному эльфу.
– Не стоит переживать из-за отказа одной не очень-то симпатичной девушки, – вкрадчиво произнесла она, глядя прямо в глаза своей жертве. – Посмотри на нее, – Линди указала на предмет его мечтаний и продолжила, – при ее внешних данных такое высокомерие – просто непозволительная роскошь, тебе так не кажется? Как тебя зовут, доблестный воин?
– А… Аллендрил, – запинаясь, выговорил ночной эльф.
Высокорожденная довольно улыбнулась, наградив щеку мужчины нежным прикосновением.
– Аллендрил… по-моему, ты достоин большего, чем может тебе дать эта ходячая коллекция недостатков. – Средняя Нор’Диэль играла голосом, то повышая, то понижая его. Она говорила тихо, но в то же время достаточно громко, чтобы могли услышать брат с сестрой и упомянутая Иллиана. Последняя сейчас ревниво наблюдала за происходящим внизу, и вскоре охнула, пораженная наглостью незнакомки: та обхватила ладонями лицо ее поклонника, притягивая его к себе, и через мгновение их губы сомкнулись в поцелуе.
Старшая сестра с плохо скрываемым весельем следила за проделками младшей и бурной реакцией, которую её поступок вызвал у вконец запутавшегося бедолаги, зрителей и, наконец, самой Иллианы.
- Думаю, сейчас мой выход, - пробормотала она, плавной походкой выходя из тени и становясь рядом с сестрой по другую руку от всё ещё не пришедшего в себя воина.
- Тем более, когда ты можешь получить все в двойном комплекте, - промурлыкала она, в точности имитируя тон сестры. То же касается и вас, - повысив голос, она обратилась к собранию высокорожденных на террасе. Спускайтесь к нам. Или, может, нам стоит подняться? – предложила она, крепко обвивая руку бедного Аллендрила. - Мы все можем славно повеселиться! Обещаю, таких вечеринок вам ещё не устраивала ни эта серая мышь, ни кто-либо другой, - в улыбке Лилталомэль явно сквозили хищные нотки.
Иллиана Каменный Лес нервно дернулась и плюнула с террасы вниз, старясь попасть в незваных расфуфыренных эльфиек.
- Вон! - процедила она сквозь зубы, быстро осматривая их глазами-колючками, оценивая платья и украшения, которые стоили ничуть не меньше ее собственных. Эта битва окончилась ничьей. Внешность эльфиек так же была на уровне, не позволяя высокорожденной бросить колкость или же самую натуральную гадость в их адрес.
- Пойдемте отсюда! – поджав и без того тонкие губы, сказала она юной компании, но те, словно завороженные, не могли оторваться от распутной пары близняшек.
- Эй! – еще раз повторила эльфийка, но, так и не добившись эффекта, молча удалилась на другой край, в ожидании раскаявшихся подруг и фаворитов. Она попыталась было начать наслаждаться звездным небом, но тут же лицо ее искривилось: куда красивее звезд было ее ожерелье, которое ей с трудом позволила надеть вредная мать.
- О, прекрасная незнакомка!.. – раздался голос снизу, из густой завесы ветвей.
- Ты кто такой? – эльфийка сощурилась, в попытках рассмотреть того, кто посмел показаться ей на глаза, когда настроение и без того было просто отвратительным.
- Я всего лишь влюбленный ваш слуга, - Ланиур вышел на лунный свет, откинув с лица непослушную прядь густых волос и обезоруживающе улыбаясь, заглядывая в сверкающие тщеславием и злобой очи высокорожденной. Та, в свою очередь, чуть было не перевалилась через ограждение, приняв «раба» за одну из тех тварей, что отобрали внимание к ее персоне.
- Слуга? – произнесла она.
- Самый верный из всех тех, кто был, есть и будет, - Нор’Диэль учтиво поклонился, что спасло эльфийку от возможности лицезреть опасный оскал, сверкнувший во мгле.
- И что ты можешь мне предложить? – она быстро глянула назад, тут же помрачнев: толпа увлеченно общалась с конкурентками. – А знаешь что, забери меня от этой своры идиотов, которые не ценят своей удачи…
- О! Я даже не рассчитывал на столь широкий жест, - эльф протянул свои руки наверх, всем своим видом указывая на то, что он готов пойти вслед за эльфийкой хоть на край света.
Иллиана фыркнула, но тем не менее приняла руку эльфа, легко спрыгивая в его объятья.
- Следую за вами, мой прекрасный похититель, - проворковала она. Теперь вблизи она могла разглядеть, что её внезапный ухажер и впрямь был до невозможности хорош собой (эльфийка довольно быстро отказалась от мысли, то он до дрожи в коленях оказался похож на тех двух выскочек). И, судя по сему, богат, не преминула отметить она.
Таинственный красавец лишь улыбнулся и, не убирая руку с талии Иллианы, повлек высокорожденную в глубь полутемного сада, освещенного лишь таинственным светом полной луны.
Сестры Нор`Диэль краем глаза следили за удаляющимися во тьму фигурами. пока Линди изо всех сил продолжала очаровывать совершенно ошалевшего от такого внимания воителя, Лили приложила усилия и постаралась завладеть вниманием юных высокорожденных, которые, недолго колебавшись после бурного отступления хозяйки дома, гурьбой высыпали на лужайку перед террасой.
«Откуда вы?» ,«Мы раньше не встречались?», «Вы прекрасны, словно лунный свет!», «Позвольте же узнать ваше имя!» эти и подобные им вопросы на разный лад звенели в воздухе. Лилталомэль смеялась звонко, словно бегущий ручей, отшучивалась в ответ на не слишком пристойные комплименты, хлопала длинными ресницами и врала, врала с три короба.
При этом она нет-нет, да и поглядывала в сторону темного парка, ожидая сигнала от брата. Она уже успела подзабыть, насколько же утомительно бывает общество «золотой молодежи» высокорожденных.
– Предлагаю выпить за эти два сияющих бриллианта! – вдруг выкрикнул один из новых поклонников прекрасных сестер. – Эй, где слуги? Несите вино!
Эльфийки не успели и рта раскрыть, чтобы возразить, как к ним уже направлялись быстрым шагом две служанки. Один в один, как та, что они встретили ранее. Нор’Диэль, было, опешили, но медлить было нельзя. До того, как им успели вручить по золотому кубку с алой жидкостью, Линдинэль, в очередной раз заливисто рассмеявшись, сделала несколько шагов назад от толпы. Серебристые глаза задорно сверкнули, когда их обладательница обвела взглядом чуть притихшую компанию.
– У меня есть идея получше… – вкрадчиво произнесла Линдинэль, чуть прищурившись. – Думаю, вы оцените это по достоинству.
Кто-то хотел высказать возражения, но попросту не смог этого сделать – через мгновение вино покинуло сосуды, в которых находилось, и зависло в воздухе над высокорожденными. В толпе послышались охи, которые только раззадорили среднюю Нор’Диэль. Пара изящных движений руками – и жидкость собралась в один большой шар. Линдинэль перенесла его на некоторое расстояние от компании и стала уверенно вырисовывать в воздухе силуэт. Сфера, хоть и находилась на некотором расстоянии от нее, покорно меняла форму, будто глина в руках умелого скульптора. Молодые высокорожденные, затаив дыхание, следили за происходящим. Лили теперь внимательно смотрела в сторону парка, не боясь, что кто-то это заметит.
– И, наконец, финальный аккорд! – провозгласила Линди, заканчивая работу.
Еще несколько мгновений – и вино превратилось в лед. Перед эльфами стояла искусно сделанная ледяная скульптура. Сквозь плотный лед пробивался лунный свет, и от ночной эльфийки с пышными формами исходило красноватое сияние. Завораживающая и удивительно красивая, она была как живая.
– Ну? – Линдинэль скорее ожидала что-нибудь от сестры, нежели от пораженных увиденным эльфов.
Лилталомэль едва слышно фыркнула, но приняла негласный вызов. Сделав изящный пас рукой (больше для эффектности, чем из необходимости), она указал тонким пальчиков в сторону ледяной красавицы, созданной сестрой и тут – Бам! – в морозных волосах скульптуры заплясали живые искорки и распустились диковинные цветы, вокруг которых запорхали полупрозрачные сверкающие бабочки. Глаза статуи загорелись почти настоящим живым огнем, а на губах, казалось, появилась едва заметная улыбка.
Лили удовлетворенно кивнула, довольная работой и произведенным эффектом – восхищенные ахи и вздохи вокруг не утихали. Тогда-то эльфийка и заметила слабый блеск вдали, со стороны рощи – словно маленькая красная звездочка мигнула и пропала в ночи. Она быстро нашла в маленькой толпе сестру. Взяв её за руку, она шепнула: «Уходим отсюда».
Пока внимание собравшихся было в основном приковано к небольшому фокусу высокорожденных, никто не заметил, как две гибкие тени скользнули во тьму. На месте, где стояли сестры, воздух чуть зарябил и, когда группа юных эльфов повернулась к чаровницам, их встретили две ослепительные улыбки и звонкий смех, блеск украшений и волна бирюзовых волос, - девушки были так же прекрасны и похожи друг на друга, словно копии. Даже самый острый глаз не заподозрил бы неладного.
Тем временем сестры Нор`Диэль, пригнувшись, и иногда ругаясь вполголоса, как можно быстрее пробирались в сторону сада. Лилталомэль в целом была уверена в своих способностях, но даже она не знала, долго ли продержится её морок в этом странном месте. А потому лучше было поспешить.
- Неплохие камушки, - Ланиур сидел на поваленном дереве, раскачивая на кончике указательного пальца ожерелье, что искрилось в свете двух Лун. Неподалеку, на сырой земле, сломанной куклой лежало тело высокорожденной и даже ее глупые друзья могли бы осознать факт: Иллиана Каменный Лес была бесповоротно и окончательно мертва. Ее глаза с ненавистью и непониманием смотрели в звездное небо, а на шее остались следы пальцев жестокого убийцы, который с самым невинным видом смотрел на вышедших к нему сестер.
- Они настоящие и стоят даже больше, чем я думал по началу. Так же можете добавить к добыче два браслета, одно кольцо и три пары сережек. Кому что подарить? – он криво усмехнулся и чуть дернулся.
- Я хочу уйти… Мне тут не по себе, - ночной эльф произнес эти слова, чуть покраснев от стыда. Еще бы: не так уж и часто ему было страшно. И еще реже об этом узнавали сестры, которым только дай повод подшутить над младшеньким.
- Но я не знаю, куда нам двигаться дальше, - он не глядя бросил в сторону Лили и Линди мешочек с драгоценностями, который он сделал из шали, несколькими минутами ранее лежавшей на плечах его жертва. – На праздник, на мой взгляд, слишком рискованно. Да и не по себе мне от всех этих рож. В особняках осталось несчитанное множество камней, но…риск неоправданно велик. Я бы не хотел умереть, даже если на мне будет несколько килограмм рубинов и опалов… Что думаете?
Линди легко подхватила брошенный братом мешочек и, слушая, осматрела драгоценности. Все были сделаны искусно, и одна пара сережек даже пришлась ей по вкусу. Полупрозрачный драгоценный камень в них по форме напоминал льдинку в ее кольце.
«Надо же, – удивленно подумала высокорожденная, – какой приятный сюрприз».
– Эти я, пожалуй, оставлю себе. – Сказала она вполголоса сестре, показывая приглянувшиеся побрякушки. – Со всем остальным можете делать, что пожелаете.
С этими словами она положила серьги обратно в шаль и передала сверточек Лили.
Конечно, для нее не осталось незамеченным ни одно слово младшего братика, и именно поэтому, сделав вид, что обдумывала некоторое время его слова, Линдинэль безапелляционным тоном заявила:
– Мы пойдем на бал. Возвращаться к этим надоедливым глупым детишкам я не хочу. На балу же можно узнать что-нибудь интересное. Идемте.
Эльфийка обвила руку Ланиура и уверенно направилась вперед, не обращая внимания на возмущения брата. Лили сама пойдет за ними, в этом она не сомневалась. Ланиур пытался вырваться и шипел, как разъяренная кошка, но это не дало никаких результатов. Парк, вскоре, закончился, и до тройни донеслась чарующая мелодия арф, переплетавшаяся с нежным звучанием других музыкальных инструментов. Празднество приближалось. Близнецы вошли в толпу наслаждавшихся ночью высокорожденных.
– В конце концов, – тихо произнесла Линдинэль, – можно не идти к тому павильону, чтобы снова не столкнуться с кем-то, кто может нас знать.
Близнецы Нор` Диэль скользили сквозь толпу, не поднимая глаз и не отвечая на приветствия. Они старались держаться с краю и, хоть это и противоречило всей их натуре, не привлекать внимания. А вокруг них бурлило веселье. Рекой лилось вино и звонкий смех звучал, казалось, отовсюду. Беседок вокруг действительно было множество: в каких-то из них сидели целые компании, какие-то были почти пусты, а в некоторых явно предавались развлечениям, не предназначенным для лишних глаз.
Пару раз в глазах Линди зажигался жадный огонек, когда она провожала взглядом очередную эльфийку в роскошном наряде – высокорожденные знали толк в украшениях. Но, к счастью или к несчастью, пока никто не пытался остановить их или увлечь светской беседой. Так они дошли до десятой по их счету перголы (или же то была двенадцатая?) возле которой остановились перевести дух. Они ушли уже довольно далеко от центра празднества, но все равно казалось, что фестиваль этот бесконечен.
- Кого я вижу! Нор’Диэль! Удивительно! – все трое вздрогнули и обернулись на голос. Что ж, любому везению подходит конец. Но их первоначальное удивление ни шло ни в какое сравнение с тем, которое они испытали, увидев обладательницу голоса. От ближайшей к компании отделилась фигура – её одежды колыхались на ветру, и, казалось, будто их владелица плывет по воздуху. Та самая дама, которую они видели прошлой ночью и которой – о, они знали это точно – не могло быть здесь. Ведь мертвые не возвращаются, верно?
- Какой приятный сюрприз, - лучезарно улыбнулась она. Холодные, холодные глаза смотрели пристально. Брат и сестры замерли на секунду, каждый пытался совладать с голосом. Ланиур был бледнее всех, но он первый изобразил на лице подобие вежливой улыбки и открыл было рот, чтобы что-то сказать.
Цветные сполохи разорвались в воздухе. Со всех сторон послышались радостные крики и аплодисменты. Вся компания на миг отвлеклась друг от друга и глянула в воздух, на распускающиеся в ночи огненные цветы…
-… и это было совершенно необязательно, - закончила фразу Лили и внезапно умолкла. Они стояли в комнате в особняке, кажется, то была комната Ланиура, она это помнила, однако на полу почему-то лежали осколки разбитого зеркала (вон у стены пустая рама), а рядом пятна… что это, кровь? Лилталомэль моргнула, потрясла головой и огляделась.
Брат и сестра были рядом. Линди чуть присела рядом с ней и изучала осколки, Ланиур стоит у стены, чуть насупившись, и руки скрещены на груди. Вроде бы все так, как и должно быть, однако она не могла отделать от ощущения, что что-то было ужасно неправильно.
- Я сам решаю, что и как делать! – огрызнулся младший Нор’Диэль и тут же дернулся, широко распахнув глаза от удивления.
- Какого лешего?! - Он отпрянул от осколков, повернулся к ним спиной, в панике ища глазами дверь, через которую можно было бежать подальше от этой гадости. – Что за дурацкая шутка, а, Лили!? Убери эту иллюзию, пока я не решил, что мне вполне хватит и одной сестры! Линди, скажи ей!!!
– Шутка ли? – Линдинэль резко отдернула руку от осколков и поднесла пальчик к губам, слизывая капельки крови. – Выйди отсюда, Ланиур. Не устраивай истерик.
Высокорожденная сама встала и стала пихать брата к выходу из комнаты, пытаясь понять, что случилось и как они оказались в этой комнате.
- Чего?.. Я не останусь там один, - взвыл маг. – Если выходим, то все вместе!
- Согласна. – Лили резко развернулась, стряхивая с себя задумчивость. – Лучше нам держаться вместе.
«Тем более что я не знаю, зачем нам оставаться в этой комнате. И зачем мы возвращались в неё, если уж на то пошло», – мысленно добавила эльфийка.
Она быстрым шагом прошла мимо брата и сестры и вышла в знакомый уже коридор с множеством дверей. Воспоминания о прошлой ночи накатили волной и она поежилась.
- Зачем мы вернулись? – озвучила она терзавшую её мысль.
- Мне кажется, что за этим, - Ланиур тряхнул рукой, сжимая между пальцами рубиновые четки. – Вот только когда и, что более важно, как? Словно секунду назад мы стояли там, а потом время… - он внезапно замолк и резко повернулся к Лилталомэль.
- Ты тоже заметил, да? – серьезным тоном уточнила Лили. – Я не помню ничего из последних событий, и голова идет кругом… - она поморщилась и потерла виски.
- Но это странно, - продолжила она через секунду. – Даже если здесь есть какая-то временная аномалия, что, честно говоря, не так уж удивительно и явно не самое странное, что есть в этом месте, то почему мы ничего не замечали раньше? И почему действие её настолько… хаотично? Я не чувствую каких-то постоянных изменений, - высокорожденная решила не упоминать, что она вообще не чувствовала никаких изменений до недавнего времени. Что беспокоило её ещё сильнее, - но, скорее… словно искажение. Или дыры в старой крыше. Будто время здесь истончилось… и проваливается в самое себя?
Лилталомэль говорила медленно, тщательно подбирая слова и прислушиваясь к собственным ощущениям. То, что она сказала, было лишь предположением, но чем больше она об этом думала, тем логичней оно ей казалось. Однако подтверждение её теории не сулило им ничего хорошего. Если уж на то пошло, скорее, как раз наоборот.
– Что ж, звучит неприятно, – заметила Линди, осмысливая сказанное сестрой. – И, пожалуй, это меня пугает.
Это действительно было единственным, что испугало высокорожденную за последние сутки. Сейчас ее интерес к этому месту был полностью истреблен паникой, которую она старалась не показывать.
Линдинэль внимательно смотрела то на брата, то на сестру, обдумывая дальнейшие действия.
– Предлагаю убраться отсюда. Боюсь представить, какой временной промежуток исчез из наших воспоминаний. Не хотелось бы, чтобы снова повторились события прошлой ночи.
- Я вполне разделяю твои опасения, - брат кивнул и задумчиво потер подбородок. Они с сестрами медленно шли по коридорам, оказавшись у одного из внутренних крошечных садов фамильного особняка.
- Может быть, нам стоит сейчас собрать все украшения, которые остались и после сматываться, а? Вариантов не слишком уж и много, а мне хочется стать на пару золотых богаче, чем я был до этого чистилища. Чтобы восстановить баланс умерщвлённых нервных клеток. И вообще… - он вдруг замолчал, и в его взгляде читалась паника.
- Девочки, - сказал он внезапно хриплым голосом, глядя над их головами. – Светает, - и это прозвучало почти как приговор.
Лили проследила за взглядом брата и с ужасом отметила, что тот прав – над горизонтом забрезжила тоненькая светлая полоска.
- К демонам украшения, - решила она, - собственная шкура дороже.
Она огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться и найти выход, после чего направилась туда, откуда, ей казалось, они пришли и где, предположительно, недалеко должен был быть выход. Она лишь надеялась, что дом не решит сыграть с ними ту же злую шутку, что и в прошлую ночь, а времени не вздумается скакнуть ещё раз, погребя их с восходом солнца под завалинами собственного дома. Маг криво усмехнулась: да уж, явно не самый приятный способ покинуть этот бренный мир.
Выбрав нужное направление, троица быстро зашагала вперед. При этом каждый время от времени бросал встревоженный взгляд на колонны и стены особняка, украшения сада. На каждом предмете, куда они ни смотрели, отчетливо виделись мелкие трещины. Чем ближе Нор’Диэль подходили к выходу, тем сильней начинало разрушаться все вокруг.
– Быстрее, – нервно бросила родственникам Линди.
Им предстояло снова войти в закрытое помещение, прежде чем они смогут выбраться наружу. Сейчас высокорожденная готова была сорваться на бег, несмотря на то, что любви к физическим упражнениям не питала.
Но время было благосклонно к высокорожденным. Все трое облегченно выдохнули, когда покинули пределы своего «дома» и оказались на улице.
- Эй, а где все?.. – первым дело спросил Ланиур, стоило им выйти из здания, которое уже наполовину было покрыто «рисунком» из щелей всевозможных размеров.
Рассветное солнце забирало свое и разгоняло тени и мглу по самым дальним углам, оставляя их без прав на существование.
От праздника не осталось ничего, кроме столов, которые точно так же начинали крошится и кое-где уже практически развалились на мелкие камни, которые, в свою очередь, рассыпались в пыль.
- И что это за мерзкая вонь? – он машинально потянулся к платку, что лежал в крошечном незаметном кармане и ощутил прикосновение собственных пальцев к голой коже: платье истлевало. События предыдущей ночи повторялись.
Лили принюхалась и сморщила носик. Воняло и впрямь невыносимо. Почти против воли она сделала пару шагов по направлению к источнику запаха – чему-то темному лежавшему на полусгнивших теперь столах, которые ещё недавно сверкали посудой и ломились от яств – теперь же их украшали почерневшие сморщенные фрукты и кубки с мерзкой тухлой водой.
Ещё не успев достаточно приблизиться, Лили поняла, что она там увидит. Она не желала смотреть, не желала знать и уже прокляла себя за любопытство. Она хотела было вскрикнуть или отвернуться, но было поздно – взгляд её против воли застыл на искореженной и окровавленной массе, в которой она с ужасом узнала предводителя бригады нанятых ими дворфов.
Честно говоря, она бы не опознала его, если бы не пушистая рыжая борода, которая теперь торчала в разные стороны и была залита алым. То, что осталось от бедолаги слабо напоминало некогда живое существо. Рот застыл в немом крике, зубы выбиты или сломаны, а пустые глазницы бордовыми колодцами смотрят в светлеющее небо. Руки вывернуты из суставов, а одна ещё обглодана до кости, ног нет, а из вспоротого живота на темное блюдо, будто экзотические змеи вываливаются темные и склизкие внутренности. И словно в насмешку композицию украшают увядшие цветы, которыми кто-то отдекорировал «деликатес».
Лилталомэль почувствовала, что ей не хватает воздуха. Вонь стала просто невыносима. У неё шумело в ушах, ноги подогнулись, а краски вокруг сначала стали слишком яркими, а потом потемнели. Но, даже падая в беспамятство, она видела перед собой застывшее в маске смертного ужаса лицо их недавнего проводника.
Линди, которая все это время находилась рядом с сестрой, тоже увидела ужасное месиво на столе. У нее не хватило сил для того, чтобы хоть как-то отреагировать на это. На подкашивающихся ногах эльфийка отбежала на несколько метров от стола и рухнула на колени. К горлу стремительно подступала тошнота. Но за целый день у нее во рту побывал лишь виноград, от которого давно и следа не осталось, поэтому сейчас высокорожденная лишь корчилась от того, что все внутри билось в бешеных судорогах.
Ланиур же поступил проще. С отвращением глядя на ошметки дворфов, он приложил к аккуратному носу остатки своего рукава и, закатив глаза, заговорил.
- Нашли из-за чего переживать, - позади высокорожденного раздался грохот: под землю, с плачем и утробными стонами почвы, уходили десятки домов, колонн, исчезли деревья и даже диковинные лакомства, для любителей привкуса дворфийских волос.
- И вообще: при жизни они воняли еще хуже, - подытожил он, с довольной улыбкой оглядывая драгоценности, перепачканные пылью, но все равно сверкающие в лучах солнца.

ID: 12049 | Автор: Lotmor
Изменено: 24 декабря 2012 — 21:30