Viva la Conquista! Глава двенадцатая. Экзорцизм

Педро Рамон Веласкез де Кастилия-Романья
Валеор Эдмунд Североградский
Дагнар Перо Феникса
Алоринна Тинориэн
Сир Дариус Конви
Анита Бренненханд-Блэйк
Шеймус О'Нилл

— Внутри у Валеора — "посредник". Он должен есть, чтобы расти. И единственный способ избавиться от него до срока... — Анита уже обращалась к эльфу, — это заставить его выбраться прямо сейчас, приманив любимым лакомством.
— Скажите, Дагнар, вы на многое готовы пойти ради этого... мужчины?
— С-солнце... — Дагнар сказал это почти беззвучно, побледнев. Его вдруг затошнило, когда он представил, ЧТО именно Анита имела в виду. — Это что, какой-то... паразит? Вроде этого да?
— Да. К сожалению, у нас нет времени на объяснение. Мне нужен осколок души. Хорошо, если это будет душа мага, — взгляд у Иммортэль был нехороший. — Это... больно, — добавила она, чуть погодя.

— Эй, есть кто живой внутри?
— Сеньорита, может быть, нам следует позвать охрану? Тут дело явно нечисто, я чувствую... что-то темное!
За дверью запертой комнаты раздавались нервные голоса, один из которых принадлежал жрецу, а второй, очевидно, эльфийской волшебнице.
— Но не смертельно. И мне не хотелось бы делать это против вашей воли.
— Я... к сожалению, я не маг. Но если сгодится, то... пожалуйста, возьмите мою. Я обязан этому человеку жизнью своей и моей жены. Это меньшее, что я могу для него сделать. — Эльф, кажется, немного пришел в себя и взял себя в руки, подняв голову и глядя в глаза демона. Правда, он все еще был бледен.

***

Прихватив с собой из каюты яблоко, когда-то занесенное туда судовым врачом, Дариус появился на верхней палубе. Стараясь не привлекать внимания, вдоль стенки, он прошел наверх, на мостик и уселся на фальшборт, свесив ноги вниз. Начав чистить яблоко небольшим ножичком, он рассматривал всех, кто к этому времени собрался на палубе.
Хинарион закончил свой танец, нанеся последний удар воображаемому противнику. Театрально поклонился Шерион.
— Элуне'Адоре, моя леди. Вы — лучшее, что я мог надеяться увидеть на этом корабле с утра. Ну, после кофе, конечно. Не знаете, здесь кофе пьют? И когда?
— За завтраком, — ответила девушка, — правда, в основном не кофе пьют.
Не удержавшись, она спросила:
— Представители вашего народа все так... двигаются? Единственное с чем могу сравнить — так это с заклятьем ускорения. Видела один раз одного из своих коллег в таком состоянии. Но... там движения были резкими и отрывистыми... смазанными.
Увидев на палубе ночного эльфа, Дагнир внутренне напрягся. Вот только фиолетовых тут не хватало, смотрящих на всех и вся сверху вниз. Он демонстративно отвернулся, не глядя на эльфа и девушку, и чеканным шагом отправился к капитанской каюте.
Шер, заметив движение, взглянула на Дагнира.
— Спасибо, что помогли Релу вернуться, — сказала она улыбнувшись.

— Не кофе я уже пил, — усмехнулся Хинарион, — и хватит с меня. Тем, что подают в тавернах, я надолго насытился. А... нет, это не заклятье. Это тренировка, Шерион. И я никогда не был самым быстрым из тех, кто учился вместе со мной. Приходилось компенсировать... — он ловко повернулся и неожиданно оказался у девушки за спиной. Еще мгновение — и ее шею плотно охватил неизвестно откуда взявшийся шелковый шнурок. Не так, чтобы прервать дыхание или оставить след — так, чтобы слегка намекнуть на это. — Хитростями.
Он выпустил веревку и сделал шаг назад, по-прежнему очень дружелюбно улыбаясь.

Практикантка тут же отвлеклась от Дагнира и потёрла шею. Испугавшись поначалу, но тут же взяв себя в руки, она на всякий случай отступила от ночного эльфа:
— Прошу, не делайте так.
— Простите меня, — тут же повинился Хинарион. — Увлекся. Я никогда не причинил бы вам вреда, Шерион.
— Не стоит демонстрировать свои умения на членах экипажа... честно, так будет лучше, — всё ещё потирая шею, пробормотала девушка, ей явно было не по себе, но хорошее настроение всё же взяло верх.
— Что же будет, если на вас будет ещё и заклятья ускорения? — вслух задумалась она.

Народец был забавным. Девушка... не сразу поймешь, кто. Ушастый, двигающийся с элегантностью рыси — с этим хоть сразу понятно, чем промышляет, хоть Альберт и не водил тесного знакомства с их породой. Светлый эльфик, сунувшийся на палубу — маг? Вряд ли. Комплекция не та.
Он подпирал спиной косяк двери и пытался угадать, кто из них кто. Загляни кто-нибудь сейчас в его мысли — решил бы, что это забинтованное пугало забавляется.
Порыв свежего ветра заставил его вздрогнуть, скребнуть прорезиненными пальцами по дереву. Он в который раз был благодарен за то, что бинты мешают следить за его эмоциями.

— Ну давайте проведем опыт, — засмеялся Хинарион, — вы же сможете наложить на меня это заклятие? Только перед этим я бы предложил... хм... свечи здесь задует ветром, так что можно использовать факелы. Или даже просто щепки, лишь бы они горели какое-то время.
— Лучше... не стоит. Я не очень хорошо знаю эти чары. Как-нибудь в другой раз, когда подучу их... — неуверенно ответила Шери эльф, — Ещё напутаю чего.
Её взгляд упал на замотанную фигуру. Тут же появилось множество вопросов. Она старалась украдкой рассматривать незнакомца. Тот вёл себя так, словно имел законное право находиться тут. И команда особого внимания не обращала. Видимо, капитан решил-таки пополнить экипаж.
— Да, тогда точно не стоит. А вы давно изучаете магию? — спросил эльф, тоже поглядывая на новичка.

Конви грустным взглядом проводил капитана, лицо которого выражало беспокойство. Возможно, это было связано с тем раненным паладином, который, кстати, не очень-то нравился рыцарю. Дари вздохнул и положил в рот кусочек яблока. В общем-то ему вообще мало кто нравился. Разве что ему по-прежнему была любопытна личность той странной девушки, Аниты. Её забавная манера одеваться и не покидающее тебя ощущение, что она что-то не договаривает, только подогревали любопытство.
— Не очень. Официально, всего пару лет. А так, дед учил дома, — ответила Шерион, переключив внимание обратно на эльфа. В который раз она поправила чёлку, что так и норовила закрыть глаза.
— Честно сказать, я вообще не очень доверяю магии, — признался Хинарион. — Инженерия мне кажется куда более... надежным инструментом. Она имеет дело с конкретными вещами, а не с какими-то... умопостроениями. Ну, или я просто слишком глуп, чтобы в этом разобраться. — Обезоруживающая дружеская улыбка.

— Магия, как и инженерия, тоже работает по определённым законам, — возразила Шер, — Надо просто знать их.
Лёгкий ветерок вновь попытался сбросить чёлку на глаза. В это раз у него это не вышло. Студентка поёжилась, глядя на эльфа и задумавшись, как тому, в таком полураздетом состоянии, не прохладно.
"Протух", — обругал Альберт себя.
Что на него нашло? Столько отметин на шкуре, пора бы избавиться от дрянных сантиментов.
"Полгода безделья. Даже больше, чем полгода."
Не без труда отодрал себя от стенки и подошел ближе. Стоило проявить любезность.
— Господа... и дамы… — кивок Шерион, — ... наш капитан сегодня еще не появлялся?
Голос его, увы, со вчерашнего не изменился. Шуршащий, с привкусом противоестественности. Но тут уж ничего не попишешь.

Шер качнула головой:
— Нет, но он у себя.
Она принялась с интересом рассматривать незнакомца.
— Шерион, если вы немного знаете историю, то понимаете, что наш народ с магией не в ладах... с некоторых пор. Впрочем, мое увлечение инженерией тоже многие не одобряли. Взрывы, пожары... все это вредит первозданной природе, — усмехнулся Хинарион, и теперь его усмешка не была добродушной. Совсем не была. И на вновь прибывшего он посмотрел тоже без всякого добродушия.
— Я не знаком с его привычками, — задумчиво взглянул на эльфа Альберт, — но думается мне, время завтракать. Где он в это время обычно бывает "у себя"? В кают-компании или в собственной каюте?

Неудовольствие ушастого не осталось для него незамеченным. Заготовленная было улыбка на лице так и не появилась.
— Я тут сам второй день. Поищите где-нибудь... — неопределенно сказал Хинарион, все еще присматриваясь к новичку. И принюхиваясь.
Шерион хотела было ответить Хинариону, что всё дело в осторожности и разумном обращении, но отворачиваться от нового знакомого и продолжать диалог, было бы не вежливо. Вместо этого она ответила:
— Вы правы, скоро уже завтрак. Капитан наверняка уже в кают-компании. Идёмте с нами.

Хинарион ленивым — и все равно быстрым — движением подобрал со свернутой в бухту веревки свою серую рубаху. Не являться же в кают-компанию полураздетым... хотя Шерион явно понравилось то, что она увидела. "Ничего, хорошенького понемножку, детка. Будешь хорошо себя вести — увидишь еще много чего", — усмехнулся про себя эльф и галантно предложил магичке руку.
Шер несколько смутилась, но руку не приняла.
— Не стоит... — неуверенно выдала она и поспешила к кают-компании.
Конви улыбнулся и чуть не выронил изо рта кусочек недожеванного яблока, глядя на троицу, собравшуюся в кают-компанию.

Худое чучело медленно, задумчиво кивнуло, то ли принимая предложение Шерион, то ли соглашаясь с эльфом. И последовало за девушкой — не сразу, после секундной заминки, чтобы она ушла вперед, не забыв едва заметно подмигнуть ушастому: еще не вечер, мол.
Узрев царивший в кают-компании бардак, Хинарион насторожился. Какой-то тип, жрущий яблоко, ему особенно не понравился.
— И где же сеньор капитан? — поинтересовался он у повара.
— Сеньор капитан ушел по своим делам, — недовольно пробурчал кулинарных дел мастер, и с надеждой осведомился, не хотят ли гости вкусить утреннюю трапезу?
Шер улыбнулась повару и ответила утвердительно. Мелькнула мысль разбудить Рела и позвать на завтрак, но девушка решила дать ему выспаться. Ещё бы, столько всего пережить, тут неделю отлёживаться будешь.

— Слава Свету, хоть кто-то! — страдальчески вознес руки вверх повар, и спустя мгновение его уже как ветром сдуло — понесся на кухню. И куда только подевался его почтенный возраст?
Яблоко подошло к своему роковому концу. Незаметно скинув все шкурки за борт, Дариус прогулочным шагом спустился вниз, на верхнюю палубу, а потом снова вниз, стараясь найти место, где обитает кок и выклянчить что-нибудь съестного. Яблоко здорово разыграло его аппетит.
Кто-то задел Конви плечом. Кто-то двигался так быстро, что Дариус уж было решил, что это Хинарион испытал обещанное ему Шер заклятье. Это был кок.
— Любезный... (кок скрылся, спускаясь по лестнице вниз) ... человек. — Дариус раздосадованно поджал губы и прибавил шагу стараясь догнать повара.
Альберт оттянул рукой меч и присел на скамью спиной к столу. Квадратные носки его сапогов сунулись в полосу утреннего света.

— Кутерьма, — озадаченно произнес он, глядя вслед исчезнувшему коку и не обращаясь ни к кому в отдельности. — Собственно, я хотел сказать капитану... попросить капитана...
Шерион, устроившись за столом, взглянула на незнакомца:
— Так вы плывёте с нами?
— Что там происходит? — Хинарион услышал голоса и встревожился. — Слушайте, там какой-то шум. Может, проверим? Где-то вот там. — Он ткнул рукой куда-то в сторону лазарета, откуда раздавались голоса. Тем временем сияющий повар начал заносить свежеприготовленные кушанья, расставляя их на столе кают-компании — с чувством, толком, расстановкой.
Студентка взглянула на эльфа:
— Если бы что-то происходило, то поднялась бы тревога.
— Пока сеньор Педро не надумает отправить меня на борт, — помедлив, ответил Альберт. Похоже, улыбнулся — двинулись края бинтов.
Вздрогнул. Он тоже слышал.
— Да, что-то здесь... Я взгляну, все ли в порядке, — пробормотал он, поднимаясь, и направился к двери.

***
Боль. Боль. Тупая, ноющая боль. Отлепить голову от замызганного трактирного стола, покрытого вмятинами и пятнами от алкоголя и чего-то еще. Боль усилилась, каждое движение вызывает волну тошноты и желание отрубить себе голову. С трудом разлепить глаза. Это был не тот же славный трактирчик, в котором Шеймус начинал свой вечер, но для того, чтобы вернуться в мир живых, сойдет. Трясущимися пальцами нащупать в кисете несколько монет, получить вожделенное пойло. Залпом выпить, закашляться, снова пожелать себе смерти, желательно быстрой, раз безболезненной не видать. Проклиная все на свете и на тьме, выбраться из кабака на ногах, отчаянно не желающих выпрямляться. Удивиться качке. Вспонить, что не на море, покрыть замысловатым ругательством трактирщиков, что-то подмешивающих в эль. Согнуться от яркого солнечного света. Прочистить нутро. Почувствовав себя едва ли лучше, попытаться понять, где находишься. Пиратская Бухта. Уже неплохо.

"Очнулись мы хотя бы в том же городе. Неплохое начало".
Левая сторона лица ноет. Прикоснуться, зашипеть, матюгнуться. Неплохо приложили. Криво ухмыльнуться. Добрая была ночка. Особенно после всего пережитого. Махнуть головой. Не вспоминать. Чудодейственный алкоголь позволяет смыть с себя все нечистоты, что несет в себе река памяти. Забыться, проснуться обновленным.. ну, с небольшими физическими последствиями. Небольшая цена. Скорее по удаче, нежели по памяти выдвинуться в сторону пришвартованных "Санта-Эрмандад" и "Арагона", подслеповато щурясь и через шаг спотыкаясь, едва ли не падая.
— Доброе, мать твою, утро.

Пирс. Тупые рабочие, которые катят какие-то бочки. Тупые матросы, которые тащат какие-то канаты. Тупые, тупые, тупые люди. Как же болит голова. Поскорее бы свалиться на койку в блаженной прохладе и темноте каюты. Задевая кого-то по дороге плечом, рыжеволосый здоровяк пробрался наконец к "Арагону". Рядом красовался галеон. Прикинув, что прежде всего нужно отлежаться, а уже потом решать прочие житейские мелочи, вроде вопроса субординации и появления пред светлыми очами начальства, Шеймус уверенно, как ему казалось, направился к каюте.
Шеймус трижды чуть не упал, взбираясь по трапу. Поднявшись наконец на борт, он обвел тяжелым взглядом палубу. Глаза наотрез отказывались открываться и не поддавались никаким уговором. Бросив эту затею, О'Нилл с горестным вздохом оперся о ближайшую мачту.

— Тяжко-то как.. Что-то здесь высоковато.. — с трудом уняв головокружение и желание вновь опорожнить содержимое желудка, Шеймус пришел к незамысловатому выводу: до каюты ему такими темпами не добраться. Однако вариант завалиться спать прямо на палубе галеона был совсем уж паршивым вариантом.
"Стоп, какого черта? Какого еще галеона?!"
— Три задницы в небе над твоим домом, да что ж такое... — застонал Шеймус, уронив голову на грудь.
— Раз, два, три, семь, пять! — прохрипел Шеймус, отдирая свое многострадальное тело от мачты. Движимый лишь болью и усталостью, он хотел одного — забыться и уснуть, неважно, чей это корабль, и чем ему это грозит.

— Пять минут погоревааав, решил я-аа.. всёоо начать сначаала... — Жутко фальшивив, он начал орать дурным голосом старую песню. — И похмельным яаа... проснуулся — эх! — у причала. Подняаался на борт, ух! — Шеймус оступился и начал крениться в сторону, — Но кэп сказал мне честно: — Для тебя, сопляаак, на судне неееету, ой нету! места. — О'Нилл сумел удержать относительное равновесие.
— Но один моряк! Як! Подвесил мой гамак! Ак! В трюме, там, где хряк! Хряк! Слово-то какое, ох еж.. Всё время гадил в стоге. И корабль плыл! А я блевать ходил! Эхехе, да уж.. Ах, лучше бы я был на гилнеасской дороге! Раз, два, три, семь, пять!... — Рыжеволосый великан навис над лестницей, опасно закачавшись не по своей воле.
— Ах ты ж качка, беспощадная ты сууууу… — Не удерживавшись, Шеймус рухнул головой вперед и покатился кубарем по лестнице, продолжая что-то вопить не своим голосом.

Дариус Конви ступил на лестницу слишком рано. Или слишком поздно. Он услышал крики и шум откуда-то из недр корабля и повернул голову в сторону коридора. Если бы он смотрел вверх, то увидел бы обезображенное интеллектом лицо пьяного штурмана. Удар. Полет. Жесткая посадка.
Приземление оказалось несколько мягче, чем предполагл Шеймус. Он свалился на что-то, по ощущениям напоминавшее человека. О'Нилл попытался привстать, чтобы оценить масштаб повреждений. Тяжело тряхнув головой, отчего его самого несколько понесло в сторону, он выдавил из себя:
— Осторожнее, парень, ты меня чуть не сбил… — Наконец ему удалось слезть с незнакомца, и он рухнул на пол, облокотившись о переборку.

Потирая ушибленное плечо и шею, не говоря о деревянной спине, Конви выдвинул деликатное предположение:
— Я знавал твою мать, ублюдок!
— Я тоже, каково совпадение-то, а. Отличная была женщина, смею заметить. — То ли Шеймус не заметил оскорбления, то ли таким странным образом решил парировать, было не совсем очевидно. Внезапно глаза его расширились, в них появилось нечто, похожее на суеверный ужас. О'Нилл запустил руку под рубаху и начал лихорадочно искать что-то. Нащупав нечто, он облегченно выдохнул, расслабился и весь как-то обмяк.
— А я ведь знаю, кто ты, парень.. — Лениво процедил Шеймус с какой-то странной полуулыбкой.
— Ты же… — Голос рыжего обрел неожиданную твердость. Рука начала что-то медленно вытаскивать из-под рубахи в районе груди.

— Мой будущий собутыльник! — Радостно вскричал Шеймус, заканчивая предложение открытием фляги, которую он, собственно, и искал.
Злобный оскал отразился на лице Дари, и рука сама потянулась за кинжалом на груди.
Но тут, откуда ни возьмись, пред его взором возникла фляга.
Выдержав паузу и раздумывая над, практически деловым, предложением, Дариус изрек:
— За здоровье твоей мамаши! — и выпил из фляги.
"Пей, пей, засранец, "Рвотный конь" сотрет эту наглую улыбочку с твоей морды.."
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ ПРО МОЮ МАМУ?! — Неожиданно взревел Шеймус, вскакивая на ноги с проворством, которого от него сложно было ожидать в таком состоянии. Попытавшись пнуть лежащего еще Конви ногой по ребрам, Шеймус споткнулся, запутавшись в своих конечностях и снова свалился на пол, растянувшись неподалеку от Дариуса.

Выражение лица Конви претерпевало самые разнообразные метаморфозы. Непонятное поведение обидчика, только что предложившего ему желанного алкоголя, внезапное чувство горечи и жжение внутри, непросто давшаяся рыцарю успешная попытка встать на ноги, поток недопереваренного яблока с желудочным соком и разбавленными вином, водопадом льющимся на распластавшегося пьяницу, все это находило свое отражение в богатой мимикой харизме Дариуса Конви.
Подвергнувшись вполне предсказуемой атаке внутренних резервов незнакомца, Шеймус отрешенно смотрел в пол, уткнувшись в него носом. Выражение его лица было спокойным, он смиренно и стоически принимал свою участь. Размышляя о природе порядка, согласно которому расположены звезды на небосклоне, Шеймус дождался, пока излияния Дариуса, перешедшие из вербальных в чисто телесные, не прекратятся.

— Оглядывая свою жизнь вот в такие моменты, я поддаюсь безжалостной силе рефлексии и спрашиваю себя: Шеймус, бывал ли у тебя за последние годы хоть один спокойный день?! — Он с трудом, опираясь о переборку, поднялся на ноги и повернулся к Дариусу. — Эхх, даа… помнится, был четверг… — Он спокойно хрустнул шеей, разминая ее, после чего коротко и быстро размахнулся, направляя удар тяжелого кулака прямиком в нос рыцаря.
В коридоре, где-то на полпути от пола до потолка, материализовались две горизонтальные параллельные прямые — одна из крови, хлынувшей из носа Дариуса, вторая, собственно, из самого Дариуса Конви. Они прочертили пространство примерно на метр и, словно внезапно вспомнив о законах гравитации, ушли в крутое пике навстречу полу.
Как говорится, тот, кто ищет — тот всегда найдет. Ещё несколько часов назад жалевший о пропуске приключений Конви нажил их на свою... голову немалое количество. Спустя три секунды, пока мозг рыцаря экстренно перезагружался, Конви достаточно резво вскочил на ноги и стер часть крови с подбородка рукавом. Зарычав что-то не членораздельное, но как-то связанное с экскрементами высокогорных животных, он ринулся вперед.

ID: 11862 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 4 декабря 2012 — 19:41