Abyssus abyssum invocat 4. ...и бездна заглянет в тебя

Фелоран Огонь Души
Эттелиена

Things not what they used to be
Missing one inside of me
Deathly lost, this can’t be real
Can’t stand this hell I feel

Emptiness is filling me
To the point of agony
Growling darkness taking dawn
I was me, but now he’s gone©

Metallica – Fade To Black.

***

Зендарин: По оценке ченокнижника – это было очень и очень холодно, мерзко и несравнимо ни с какой другой болью, что прежде испытывал син'дорай. С другой стороны, его чувства действительно стали острее, а присутствие другой души, связанной с ним, отчасти успокоило - если Лораэлин до сих пор не пожрала Бездна, значит, ей вполне возможно успешно сопротивляться.

Мастер: К сожалению, нет, не Лораэлин. Или к счастью? Жемчужно-белая с переливами душа, наполовину склеенная с его, принадлежала Акталиэн. Наглядная иллюстрация «даже смерть не разлучит».
Это всё, что он успел подумать, прежде чем «жернова» пришли в движение, и тьма расступилась.
В центре комнаты не было никого. Только зеркало.

Зендарин: Сказать, что чернокнижник был потрясён - ничего не сказать. Во-первых, какого демона? Во-вторых, где тогда сейчас Лора? Если бы по спине духа мог пробежать холодок - он бы, несомненно, пробежал.
Впрочем, затем он всё равно обрадовался. В одиночку растворяться в небытие было бы слишком уныло, бездарно и глупо.

Мастер: Понимал ли он, что в любом случае останется наедине с собой? Может быть, да, может быть, нет. Чужая душа проваливалась в него, становилась его собственной частью. Несколько ударов сердца - и вот он один перед зеркалом в пустой тёмной комнате.

Зендарин: А вот когда Акталиэн стремительно втянуло в него, он решительно засомневался. Вообще-то он имел в виду немного другое и поглощение юных и слабовольных кель'дораек не входило в его список дел, которые нужно сделать перед тем, как тебя пожрёт бесформенная безднотварь.
С другой стороны, теперь она точно не потеряется, - мысленно усмехнулся чернокнижник и самонадеянно попытался коснуться зеркала.

Мастер: Поверхность была мягкой и тёплой, слегка густоватой на ощупь, как кисель или что-то похожее.

Зендарин: Призрачный эльф попытался заговорить с зеркалом, уверенный, что оно живое.
- Чьих будешь, тварь? - ласково спросил он, играясь пальцами с мягкой и тёплой поверхностью.

Мастер: С точки зрения зеркала это был странный вопрос. Оно - его. Он - его. Они принадлежат этому месту, а место принадлежит им.

Зендарин: - Кто ты? - эльф сформулировал свой вопрос иначе, уловив, что в его разуме просто появляется знание ответов... которые ему никто никогда не давал.

Мастер: Всё.

Зендарин: - Очень красноречиво, - усмехнулся Зендарин. - Как мне вернуться в тело?

Мастер: Ты уже в нём.

Зендарин: Зендарин задумался и даже ненадолго замолчал. Но только ненадолго.
- Как мне попасть в то тело, из которого я был вырван?

Мастер: В этом не было необходимости, пришёл ответ. Наверное, ещё ужаснее ответа было только понимание, что его тело - прекрасное эльфийское тело, знак его индивидуальности, - стало всего лишь частью.

Зендарин: Гнев, ярость, возмущение. Ну уж нет, если кто-то решил забрать у него самое ценное - его самого, - то ничтожеству придётся дорого заплатить за это. Дух эльфа попытался разорвать «зеркало», вырывая из него мягкие и тёплые куски.

Мастер: Ощущения были... как будто он запустил пальцы в собственные мозги и терзал их, рвал, сминал. Чудовищная боль. Инстинкт самосохранения кричал «хватит!»
Акталиэн кричала вместе с ним.
А потом тьма сомкнулась.

Зендарин: Бывший чаролом пришёл в себя здесь же и заметил, что цвет его прозрачной оболочки изрядно затемнился. Что бы это не значило, вряд ли что-то хорошее. Потрепав призрачную сребровласую гриву волос, эльф опёрся рукой на зеркало.
- Ладно. Допустим, я тебе поверил. Я хочу вернуться обратно. В то тело, откуда меня достали.

Мастер: Как будто кто-то опёрся на него самого, да? И тут вопрос был не в том, выдержит ли это давление зеркало. А выдержит ли он сам.
Зеркало могло только повторить прописную истину: в этом нет необходимости. И за то время, что он пребывал в нигде, за то время, что его мозг восстанавливался, повреждённый им же, ничего не изменилось.

Зендарин: - Я так хочу, а значит, в этом необходимость есть. А раз я - это ты, ты будешь мне подчиняться, - жёстко проговорил чернокнижник, выпрямляясь.

Мастер: Зеркалу нечего было на это ответить.

Зендарин: Побыв некоторое время в тишине, эльф решил зайти с другой стороны. Время утекало.
- Почему я здесь?

Мастер: Потому что это - его новый дом. Сознание, частью которого он стал. Эльф помнил, как его душа, его личность, были вырваны Канисом и поглощены. Вспомнил, как было поглощено тело. Его тело, тело Акталиэн, тело Корвина...
Вспомнить было нетрудно. В конце концов, он сделал это.

Зендарин: Зендарин скривился. Отлично. Раз тут полно таких, то самое время поднимать бунт и раскачивать лодку.
- Где остальные?

Мастер: Здесь.

Зендарин: - Почему я их не вижу?

Мастер: Твой разум слеп, зациклен и ничтожен, поэтому ты не можешь увидеть их.

Зендарин: Зендарин усмехнулся. Ещё посмотрим, кто тут слеп, зациклен и ничтожен. Призрачный эльф попытался нащупать здесь присутствие других душ, кроме его с Акталиэн. Он найдёт выход, сколько бы не пришлось искать.

Мастер: Однако беда была в том, что он не нащупал не то что другие души, - он не нащупал даже Акталиэн. Хотя и знал, что она по-прежнему рядом с ним.
В нём.

Зендарин: Он явно упускал что-то крайне важное, хоть и не мог понять что. Следовало это хорошенько обдумать. Дух бывшего чаролома запустил небольшую сферу света во тьму, что клубилась повсюду вокруг зеркала. Лучше разобравшись в природе этого места, он сможет нащупать выход.

Мастер: Яркий свет вызвал лёгкую дезориентацию, потемнение в глазах, пляшущие круги и прочие прелести световой гранаты имени Святого Утера, но не больше. Тьма свет поглотила как так и надо.

Зендарин: Значит, если я внутри, то чтобы оказаться снаружи, мне нужно только... собраться с силами и проснуться?
Прокручивавший все варианты Зендарин сконцентрировался на этой задаче, пытаясь выйти из этого крошечного мирка, что олицетворяло его подсознание.

Мастер: Что бы его не удерживало тут, оно оказалось сильнее.

Зендарин: Зато он хотя бы почувствовал сопротивление, а значит, надо давить, давить и давить, пока он не вырвется на свободу.
Раз за разом его воля встречала отпор, и он снова и снова падал и вставал, чтобы пробиться, чтобы покинуть этот морок и вернуться в своё настоящее тело, чтобы получить контроль над ситуацией, которого он так жаждал.
Наконец он устал настолько, что решил подкопить сил для борьбы и подумать над другими вариантами.

Мастер: За время его яростной борьбы ничего не поменялось. Зеркало безмолвствовало, Акталиэн тоже, хотя он знал, что она где-то поблизости, на границе его сознания.

Зендарин: - Как я могу управлять этим местом? - спросил после долгого молчания призрачный син'дорай.

Мастер: Ты - никак.

Зендарин: - Как я могу связаться с остальными?

Мастер: Используя свой разум.

Зендарин: Он закрыл свои призрачные глаза.
Корвин, ты меня слышишь?

Мастер: Корвин слышал, Зендарин это знал совершенно точно, как если бы говорил с самим собой. Это было почти легко.

Зендарин: Ты готов выбраться отсюда и вернуть себе себя?

Мастер: Корвин... готов. Кажется. Он смутно сознавал, что значит «себя».

Зендарин: Чернокнижник зарычал и усилием воли попытался передать тому, кого идентифицировал как Корвина, его собственное изображение.
Соберись, Корвин, в одиночку нам здесь не прорваться.
«Особенно, когда внутри меня сидит Акталиэн», - подумалось эльфу. Зендарин усмехнулся.

Мастер: Чернокнижник послал такой мощный волевой импульс, что случилось немножко не то, чего он ожидал. Начнём с того, что он обрёл внешний облик того, кого знал, как Корвина Закат Солнца.

Зендарин: Глаза призрачного эльфа расширились.
Ты можешь материализоваться отдельно?

Мастер: Он не мог. Он - часть.

Зендарин: Хорошо. Но помочь мне ты можешь?

Мастер: Как и всё здесь.

Зендарин: Тогда собирай остальных и скажи им, что пора выплюнуть наши тела.

Мастер: Они были собраны, насколько это возможно. И услышали то, что им надо было сказать, в тот самый миг, как Зендарин сказал это сам.

Зендарин: Выплюньте наши тела, - повторил на всякий случай чернокнижник, не зная наверняка, было ли это исполнено.

Мастер: Безмолвие было ему ответом. В конце концов, это был всего лишь приказ.

Зендарин: Ладно, в конце концов, зачем ему его богатое воображение, если он им не пользуется?
Мы выплёвываем наши тела, - перед глазами призрака явственно пронеслась картинка с Канисом выплёвывающим три тела: Корвина, Акталиэн и его собственное.

Мастер: Он чувствовал... отклик. Что-то вроде удовлетворения.

Зендарин: Мы возвращаемся. - Зендарин с наслаждением представил, как из Каниса вылетают призрачный Корвин, Акталиэн и он сам и занимают свои прежние оболочки. Неужели свобода так близка?

Мастер: Снова отклик. Но Зендарин интуитивно ощущал, что-то не то.

Зендарин: Покажите мне, в чём дело.

Мастер: Воображение не то что бы было подспорьем, впрочем, и не мешало. И точно так же, как он сам пытался общаться, на него снизошло осознание. Образы вспыхивали перед «глазами»: Канис, висящий на нитях, вязкая тьма кругом, пустая площадка. Ни следа тел.
Часть целого. Целое. Всё.

Зендарин: Корвин, есть идеи?

Мастер: Корвин не слишком понимал, что именно намеревается сделать Зендарин. Причина его «странного» для чернокнижника поведения и способа ответов крылась, впрочем, в самом чернокнижнике.

Зендарин: Я хочу нас выпустить, вернуть в свои тела, понимаешь? - отчаяние начинало подступать к чернокнижнику. Никто не понимает его, никто не может помочь, и он сам тоже бьётся и бьётся о невидимую дверь, что мешает вернуться обратно.

Мастер: Или - он не понимает сам себя? Или - он не может помочь себе? Был ли Корвин, с которым он говорит, действительно Корвином - или его собственной памятью о некроманте? Было ли здесь вообще что-то реальное, не созданное для него.
Не созданное им.

Зендарин: Зендарин чётко понимал - нужно выйти за пределы этой клетки. Но он не знал, как. Надо просыпаться. Точно надо.

Мастер: И Зендарин проснулся.
Стряхнул с себя оковы сна и обнаружил... тёмный зал, подъём куда-то (там, он точно помнил, находится его логово, его крепость). Обнаружил, что висит на нитях - и кожа его тёмная, а контуры тела размываются и пляшут. Обнаружил, что чувствует и видит каждой клеточкой тела - своего тела - как умирает крепость, поглощаемая им.
Он был пауком, что терпеливо ждал, пока в его сеть попадутся новые души.

Зендарин: Сейчас, раз он добрался до штурвала этого безумного корабля из душ, он попробует порвать нити и выплюнуть тела обратно.
Ну, во всяком случае, это казалось ему адекватным. Или не ему?

Мастер: По крайней мере, он совершенно точно осознал, что может управлять собой. И, похоже, за время пребывания в условном нигде осознал также и тягу к самоповреждению.
Было больно. Очень. Терпимее, чем с мозгом, конечно, но ощущения, как будто из тебя пытались выломать-вывернуть твои собственные кости явно, не из приятных.

Зендарин: Хорошо. Не будем пока дёргаться, попробуем просто выплюнуть три нужных тела. Ну, давай, это же так просто!

Мастер: Тот, кто думал, что просто выплюнуть часть себя, явно никогда не пытался выкашлять, скажем, собственную печень. Возможно, до этого опыта Зендарин не дойдёт.
Хотя...

Зендарин: С каждой секундой, проведённой здесь, он всё больше хотел забыть обо всех своих желаниях и просто раствориться в притягательной бесконечности, в многоголосом хоре душ, который не слышал, но о котором знал. Зачем он упирается? Почему?
Зендарина начинала охватывать паника. Нужно разобраться. Нужно как-то разобраться. Лора. Здесь должна быть Лора. Может она поможет ему собрать всех и разорвать эти оковы?

Мастер: Лора была. Лора была здесь всегда, слабый едва уловимый след, особый уголок его сознания.

Зендарин: Что нам делать, Лора? Как нам выбраться?

Мастер: Она звучит чётко и ясно, словно он слышит её голос со стороны, а не изнутри самого себя. Она спрашивает, что именно он хочет сделать. Зендарин знает, что она улыбается. Он почти физически ощущает эту улыбку.
И - как дрожат нити, реагируя на какое-то движение на пару ярусов вверх. Круг. Он не запечатал круг призыва. Еда.

Зендарин: Вернуться в наши тела.

Мастер: Она молчит пятнадцать чужих шагов. Она спрашивает: «Ты понимаешь, что их - нет?»

Зендарин: Зендарин: Где-то - точно есть. Души. Нам нужно освободить наши души. Неужели ты не хочешь этого?
Зендарин в недоумении, он не знает как с этим быть.

Мастер: «Души есть, - она соглашается спустя ещё десять шагов. - Но тела уничтожены».

Зендарин: Значит я соберу себя сам. По кускам, - мрачно отозвался упрямец. - И разорву эту тварь. Никто не смеет уничтожать меня!

Мастер: Лораэлин смеётся. «Или, - вкрадчиво шепчет она, - распадёшься на тысячу частей, чтобы освободить каждую проклятую душу?»

Зендарин: Мне нет дела до остальных, мне нужны те, с кем я сюда пришёл и не больше.

Мастер: Он видит, как она дёргает до странности белым плечом и усмехается. По позвоночнику прокатывается дрожь - еда близко.

Зендарин: Ты знаешь, как выбраться?! - он теряет терпение, он раздражён, он потёрян.

Мастер: «Как и ты».

Зендарин: Чернокнижник рычит. Ладно. Этот сумасшедший цирк порядком достал. Если его тело уничтожено, если он не знает, как выбраться, он хотя бы уничтожит напоследок всё. Включая тварь, что его убила.
Новые попытки оборвать нити на потолке, попытки оборвать их и порвать себя самого. Никто не может пожирать его безнаказанно.

Мастер: Как никто не может ему помешать делать это. Он остаётся в сознании до самого конца, распростёртый, переломанный, перемолотый, и видит, как в зал ступает женщина. Водопад золотых волос, пронзительно-яркие зелёные глаза. Платье - словно призрак другой жизни.
- Спи, - произносит она. И сознание меркнет.

***

No one but me can save myself
But it’s too late
Now I can’t think,
Think why I should even try
Yesterday seems as through it never existed
Death greets me warm, now I will just say goodbye...©

Metallica – Fade To Black.

ID: 20133 | Автор: Void Guard Ramgarrot
Изменено: 8 июля 2018 — 21:57