Тысяча баек о мастере Ли 2.2. Конспирологическая теория

Тётушка Тхан

История, начисто лишенная прогрессивных элементов.

- Да что ж вы говорите-то такое, добрая Тхан! Невероятная чума... э... тысячи нагноений?
Ушам своим не мог поверить молодой Су И из свидетелей рассвета: пандарен по большому счету приятный и даже согласный среди мороси добрую вдову по старому Цзя проводить. С зонтом в лапах.
- С севера? Ох все беды от груммелей... да не они ль наговорили?

Как Су ни понижал голос, не услышать его всё равно было сложно даже среди галдящих с реки птиц и скрипа тянущихся в сторону Верфей телег.

- С севера, с севера, - изящно огибала лужи тётушка, прижимая к груди узелок со особым заказом для старой Цзанг, - Да говорят, что, с одного лаовай на другого переходя, только сильнее становится!

- Ох, ох, журавль упаси нас от такого. Сказать надо бы... а то ж они в болезнях местных вовсе не наученные. Журавль упаси...

·

- ... невероятная чума тысячи нагноений, говорите? Не дикая лихорадка десяти сотен нарывов?
Щурились умные старые очи божественного доктора Ся, и думалось Тхан, что смотрит на неё сама Нефритовая Змея. Длинная, чуткая ко всякой лжи и неправильности, со свисающими тронутыми сединой усами. В затененной приемной известного медика улица шуметь стеснялась, а пахло камфорой... Глядели со стен лики небожителей и божественных чиновников старой империи.

- ...тысячи нагноений, да-охранят-вас-туманы-почтенный-Ся, истинно так и говорят, - эхом отзывалась добрая вдова, - На севере, говорят, свирепствует. А как до нас дойдет - в нашем-то тепле да влажности... Ох, ох...
Неспокойно было на сердце у доброй Тхан.

- Не бичующее поветрие девяти тысяч демонов? - Всё так же снисходительно поинтересовался известный медик в ответ, хоть и продолжил сам - в самом практическом тоне. - Симптомы известны?

Вздохнула вдова - закрутилась, дескать, доктор, тысяча-благословений-предков-да-пребудет-над-вами, и дела домашние, и гости - ну как снег на голову посреди красарангских джунглей... Самое главное-то и упустила, ох.

- Ну хорошо, милая Тхан, что зайти не поленились, весть донесли. - Хорошо ли, из благообразной (взявшейся ко всему пребирать важную клиновидную бороду) внешности божественного никак не следовало и даже наоборот: вселяло сомнения.
- Встретите еще гостей своих северных, скажите, чтоб зашли. И время найдется, не пожалею... хе хе... а так-то помалкивайте, сами знаете, какой у нас тут народ.

- Конечно, почтенный-Ся-да-направит-вас-Красный-Журавль, я, несомненно, передам, почтенный-Ся-да-пребудет-с-вами-мудрость-Нефритовой-Змеи, - пятилась почтенная вдова к двери, унося с собой углубившиеся сомнения.

Доктор не возражал, но ведь и спине всепочтенной Тхан казалось, что тот что-то знает, а не он, так грозные лики на стенах.

- Тётушка-тётушка! - Успела еще прицепиться в прихожей Майский Хмель, божественного служанка. - Чтоооооо, правда??? Уникальная! Чума! Тысячи! Нагноений?

- Н-невероятная, - как-то обеспокоенно-неуверенно ответствовала добрая вдова, - Невероятная. Чума.

Но что-то уже висело в воздухе.
Пробираясь оживленными улицами Верфи, она могла поклясться, что проходящая мимо парочка из свидетелей рассвета болтала на смутно знакомую тему. Сплетались, повторялись и перекрывали друг друга голоса.

- Невероятная чума десяти тысяч блох, ты знаешь?
- Непобедимая. Чума.

- Свирепствует?

- Удивительная?

- На севере?

- Незабываемая ласка...
- ... тысячи вдохновений...

·

И уже под конец затянувшейся прогулки, когда Тхан с полной корзиной добралась до чайной старой Цзанг, настал черед более почтенной публики, что не пропускала через себя всякий слух, аки птица корм, но рассказывала истории. И да, они пили чай.

- ... Шадо-пан! Всё то вам, молодым, внове: и в горах небось не были ни разу, а там среди вечных снегов... ооо... Господин Тажань Чжу под самым небесным куполом сидит в черном своём замке. Он пандарен грозный, строгий... лика исполненный... шарф по самы зенки! Армия искусных монахов при нём... во! Все воины тени, мастера всего тайного... бродят всюду под личинами, докладывают о всяком... то-то, говорят, лаовай наших невзлюбил сильно. В первый день знать обо всём донесли... а вы "чума, чума!"... во чего бояться-то надо!

Имбирные пряники принесла Тхан к чаю для Цзанг - и как в крошево мелкое не превратились в этот суматошный день, от сомнений да чужих перетолков?
- Шадо-пан, ох, ох, - недоверчиво качала головой Тхан, - Так говорят, добрая Цзанг, над Стеной опять от богомольих крыльев темно. Как управиться всемудрому и препочтенному? А если и впрямь чума - куда нам бежать? Цзинь-юй в ножки кланяться?

- Ой, Тхаааааан...
Цзанг - преклонного возраста бабка, чем-то (мехом ли поредевшим, глазами ли выпученными) напоминающая добродушную черепаху, чуть на месте не подскочила. Хлопнула в ладоши, разгоняя собравшуюся на историю молодежь из прислуги (не собралась еще клиентура-то).

- Ты проходи, проходи, мудрая больно стоять! Тебе бы вара, да из самого танлунского листа, да присесть, да ох... молодые-то совсем извелись, про чуму им, видите ли, умник какой-то набаял... с самого старика Чжао поветриев небыло, а тут чума им...

Вздохнула горестно добрая вдова. Уж про что, а про чуму наслушалась вдоволь, до конца всей ее беспокойной жизни хватит. Ох, немыслимую хворь сотни лишних килограммов на Ксы, что хвостом такие чудеса за собой привела...

Только могли ли охи да вздохи помешать старой словоохотливой Цзанг поливать подругу запасами многолетней паранойи и застоявшейся с неведомых времен шадо-мании? Одно было хорошо - волшебным образом появившаяся под носом Тхан пиала, пахнущего бергамотом, лиственного вара.
- ... в одном права, не будет господин Чжу армии слать. Занятые они, армии-то, хи-хи. Только всё равно правду говорят, что пришлых не любит, а пришлые все где сейчас? У нас все... серебро спускают...
Бабуля доверительно склонилась вперед, понизив голос.
- Слышала, "чума" их "между лаовай скачет и сильнее становится"! Во чушь! А я так думаю, всё господина Чжу ахентура воду мутит, почву того... подготовляет.

Бергамот успокоил расшатанные за день нервы, мягкой лапой тяжелую от дум голову подпер, да желтые глаза блеснуть заставил.
- Ахенту-ура, не ахентура, - задумчиво протянула вдова, - А воду намутили, как стадо мушанов. Весь Ерцзя сегодня только об этой треклятой болячке и болтает. На рынке овощей не купить - с северных ворот кто въехал, побоялись под такие толки товар свой выставлять.

- Что умеют, то умеют... - С охотой подтвердила шадопанские таланты Цзанг. - Знай бы себе на стене воевать, да в имперские ордена заигрались... а всё молодежь... не та пошла молодежь! Им оно свежее всё да сладкое, а вот раньше... ты вот, для примера, чего в девочках на север не подалась, того, монахам поклоны бить?

- Так, не до того было, - пожала плечами вдова да завела поднадоевшую уже оправдательную тираду, - То за меньшим братом присмотри, то за отцом-стариком. А хозяйство - что же, мать разве бросишь? А от малыша Чхоля и вовсе не отойти было, помнишь же, Цзанг. И в паломничестве у всех Четырех Хранителей была, все пороги истоптала. Но не хватило мне решимости на севере остаться, - новый глоток лиственного отвара восстановил хрупкое душевное равновесие доброй Тхан.

- Воот то-то и оно.
Судя по тому, как быстро закивала хозяйка заведения, добрая вдова как раз то, что потребно было, и сказала.
- А теперь что? Распустили молодых, так они на месте и не держатся... за красивый мундир да острый меч всё кинут, а господин Чжу их потом того... обратно шлет, чтобы новые пялились, завидовали. Тьфу. Всюду эти...

Могло показаться, что Цзанг ушла в себя, освободив горемычные Тхановы уши от своих армий Шадо-пан и снующих всюду душителей. Могло, пока старушка что нужно не вспомнила, ртом не хлопнула и перст не подняла.

- Во! Эту знаешь, как её... Ксу... Хси... голодранку короче. Первейшая шпионка, говорю! Прибежала, значит, ниоткуда, я её подавальщицей беру, а она через день того и на сторону... где ж это видно, чтоб девку в таком возрасте к месту не тянуло, а? Думает, я её не раскусила, а я... а толку что? Ых... пока мэры да гильдии не поймут, не быть порядку!

- Ксы-ы? Осенняя Луна нешто? - Круглая мордочка почтенной вдовы вытянулась от такого предположения старой Цзанг. - Шадопанская шпионка-а? Да она нанимателей меняет по двадцать раз на день - все своими делами промышляет, только и успевает, небось, следить, кабы не поколотил очередной.

- Нет предела их коварству! - Со значением прервала чаевница Цзанг. - Ты лодку её видела? Где ж видано, чтобы на таких честной народ возить собирались? А что меняет, так всех узнать надобно! И донести-навести! Ты слуууушай Цзанг: с таким амбалом Луну твою по утру видела... огромный да не нашенский, да суровый, что сам черный господин! Не иначе сущего шадо-мастера к нам прислали доклады-то принимать! Вот то-то в ночь над перевалом гроза случилась, известно кто с ними ходит...

И Тхан мало-помалу понимала, что имевшая много времени для игр ума владелица чайной давно окружила себя образами дотошно продуманных и учитывающих всякую мелочь заговоров.

- ... вот ты женщина дельная, все тебя послушают. Сказала бы в своём Цзя, кому следует.

Тётушке Тхан, добропорядочной вдове, ни разу предков не прогневившей нечестным словом или недобрым делом, с обреченностью висельника думалось, чем же она умудрилась провиниться, что на старости лет ей такое "развлечение" досталось...
- Так нужно ли нам, добрая Цзанг, в шадопанские дела-то мешаться? - Осторожно, как по болотным кочкам пошла, принялась Тхан переубеждать свою убеленную сединами собеседницу, - мы люд простой, умом до шадопанских дел далекий. А ну как сорвем им всю хонспирацию? Того, как люто шадо-мастер тот осерчать может, коль так грозен, не остерегаешься?

- А мы-то не подумаем-остережемся, а кто не остережется? Юаньфу, что ли? - Безапелляционно прошамкала всепочтеннейшая, да так, что, по всему, сама задумалась и только для вида брякнула:
- Пока душители-то нам торговлю портют.

- Ох, - только и оставалось Тхан, что живописнейшим образом вздохнуть да покачать головой настолько неопределенно, что любой собеседник мог бы найти в этом нехитром жесте и поддержку своим словам, и несогласие, и все должные быть высказанными в таких случаях фразы заодно.

- "Оооох," - желчно передразнила Цзанг, пододвигая гостье новую пиалку, и всё в этом было. Всё.

Ох! Думалось почтенной вдове на обратном пути.
Ох... казалось, смотрит всякий с немым укором.
Ох, что будет-то?
Ох, народ... слышали?
Ох сурово и с умыслом, как казалось, посмотрел Одиннадцатый Мушан, великий телом управляющий госпожи Юаньфу, что по главному проезду спешил куда-то.
Ох, ох, ох...

ID: 11766 | Автор: Amaryllis
Изменено: 24 ноября 2012 — 2:48

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
24 ноября 2012 — 23:07 Леани

Подписываюсь на дальнейшие логи.