Внимание: материал с «шок-контентом»!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание жестоких убийств, пыток, расчленений или отыгрыш гномов.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Клинок Тени. Часть первая

Гильдия Плеть
Патрисия "Черная Смерть" Маршалл
Фенрир
Дигма Гриз
Радевит Ферликсий Хекс

…В пещере царил полумрак, лишь разведенный в дальнем углу костер окрашивал стены своими алыми бликами. Однако женщину, терпеливо и сосредоточенно занятую работой, недостаток освещения не смущал. Наконец, она сделала последний «стежок» и, отступив на пару шагов назад, критически оглядела свое «творение».

Обнаженный человек был буквально «распят» на металлическом каркасе. В своем положении он был зафиксирован благодаря множеству нитей, заканчивающихся острыми крючками, вдетыми в различные части тела мужчины. Дигма поработала с дьявольским терпением, не обойдя вниманием ни одну чувствительную точку на теле человека: крючки были воткнуты во все основные нервные центры, ими была проколота каждая подушечка пальцев на руках и ногах, половые органы, пупок, грудь. Лицо же и вовсе представляло собой застывшую в беззвучном крике гримасу: губы мужчины с помощью все тех же крючков были растянуты в безумном оскале, ноздри — почти вывернуты наружу, а веки — подняты вверх так, чтобы он не смог закрыть глаза, даже если бы захотел.

Он был похож на паука в центре чудовищной паутины, однако в данном случае являлся не охотником, а добычей, которую немертвая притащила в свое логово три дня назад.
— Думаешь, теперь ты знаешь, что такое боль? Ошибаешься. Все только начинается… — нежить улыбнулась, ее желтые глаза вспыхнули и погасли вновь. Она провела рукой по щеке несчастного, намеренно задев воткнутый в нее крючок. Прикосновение этой холодной, мертвой руки было так же отвратительно, как и запах, исходящий от женщины: странная смесь гнили, разлагающейся плоти и тонкого сладковатого аромата ванили. Некромант, поднявший Дигму, был буквально помешан на всякого рода экспериментах с запахами, за что в своем кругу даже получил прозвище «парфюмер», и придал свой самый любимый аромат созданию, которое в глубине души боготворил.

— Продолжим наши игры? — промурлыкала мертвячка и повернула рычаг, находящийся сбоку от конструкции. Рамы слегка разошлись в стороны, отчего натяжение прикрепленных к ним нитей усилилось, крючки сильнее впились в его тело. Мужчина непроизвольно дернулся, и от этого рывка вся «паутина» пришла в движение, причиняя мучительную боль, заставляя сочиться свежей кровью места проколов.

Дигма почти физически ощутила волну боли, пробежавшую по телу мужчины, и это привело ее в экстаз. Она наклонилась и принялась слизывать кровь с его тела своим синюшным скользким языком.

Ничего более омерзительного он не испытывал за всю свою жизнь, но ничего не мог поделать: ни убежать, ни закричать, ни даже просто отстраниться. Он мог лишь молить Свет, чтобы смерть пришла к нему как можно быстрее. И, похоже, его молитвы были услышаны. В дальнем углу пещеры, там, где начинался коридор, ведущий к выходу, раздался какой-то звук.

Женщина отпрянула от своей жертвы, чутко прислушиваясь и всматриваясь в темноту. Ее лицо исказила гримаса досады, когда она поняла, что игры закончились: ее логово все-таки обнаружили. Отряд хорошо вооруженных рыцарей Серебряного Авангарда представлял собой реальную опасность, а посему она сочла за благо ретироваться через запасной выход, напоследок обернувшись к висевшему на раме мужчине:

— Очень жаль, что мы так и не закончили… — Дигма вздохнула, а затем резко вонзила в его тело шприц с какой-то мутно-зеленой жидкостью. — Что ж, если твои друзья-рыцари не будут достаточно милосердны для того, чтобы умертвить тебя сразу, и постараются освободить от всех этих крючков, эту работу за них сделает Чума…

С радостью увидев, как вспыхнувшая было в глазах мужчины надежда сменяется ужасом, она скрылась в темном тоннеле запасного выхода.

— Что за… Святой Свет! Тут был филиал Некроситета, не иначе, — мужчина в доспехах Серебряного Авангарда с капитанскими знаками различия озирался, оглядывая пещеру и обращаясь к своим спутникам, только-только показавшимся из тоннеля. Несмотря на весь свой богатый опыт, он почувствовал, как к его горлу подкатывает тошнота. Повсюду — мертвые искалеченные тела в разных фазах разложения, стенды для пыток, и кровь, кровь везде, как старая, запекшаяся, так и совсем свежая. Наконец его взгляд упал на привязанного к раме мужчину. — Патрик! Ты жив? Какое счастье!

Мужчина в путах силился что-то сказать, но не мог. Лишь беспомощно ворочал проколотым одним из крючков языком.

— Фредерик, Эрайа! Помогите ему освободиться. Я с остальными стражами постараюсь нагнать чудовище, обитающее здесь. Жаль, что мы не обнаружили раньше второй лаз. Нельзя допустить, чтобы этот монстр разгуливал на свободе и продолжал убивать наших людей.

Дигма знала, что ее преследуют. На расстоянии чувствовала их теплые, наполненные живой кровью тела — ее не один год обучали охотиться на таких. Только сейчас все было наоборот, это они охотились на нее, а ей все никак не удавалось сбить их со следа, несмотря на все свое темное мастерство. Она уходила все дальше и дальше вглубь Чумных земель, пока местность вокруг стала и вовсе ей незнакома: она никогда раньше не бывала в этих краях.

Стояла поздняя осень, лес почти сбросил свою листву, а в воздухе кружились первые снежинки. Для такой погоды она была одета очень легко по меркам живых — жилет и бриджи из тонкой черной кожи, мягкие кожаные же ботинки, перчатки с обрезанными «пальцами» — однако холод ее не смущал.

Наряд ничуть не скрывал физического уродства немертвой — трупных пятен на открытых участках тела и сгнившей на локтях и плечах плоти, обнажающей кости, а также многочисленных застарелых шрамов, которые были нанесены еще при жизни, причем добровольно. Правая половина лица женщины была отчасти обезображена — на месте уха зияла дыра, обрамленная ошметками кожи, глубокие раны, похожие на следы когтей, тянулись от этой дыры к правому глазу, носу, подбородку. Волосы, бывшие при жизни каштановыми, в посмертии приобрели ядовито-фиолетовый оттенок и теперь обрамляли лицо нежити в некоем подобии прически, причем в качестве «средства для укладки» Дигма использовала человеческую кровь. Удивительно, но мертвячку ни капельки не смущала ее «новая» внешность, она ей даже нравилась, казалась красивой — гораздо красивее, чем при жизни.

Она застыла, чутко прислушиваясь и оглядываясь, пытаясь точнее определить местоположение своих преследователей.

Внезапно Дигма ощутила что-то, похожее на легкое касание крыла летучей мыши в темноте. Только не физическое, а ментальное. Голос, завораживающий шепот, который она услышала, не складывался в какие-то определенные слова, но она всем своим существом ощутила болезненное притяжение к источнику этого голоса. Он находился где-то здесь, совсем недалеко. Когда-то Дигма уже переживала это чувство — между ней и некромантом, воскресившим ее, было нечто подобное. Темная связь, соединявшая проклятые души цепью, что крепче братской дружбы, сильнее человеческой любви. Но ее создатель и наставник был убит, и шепот, казалось, смолк навсегда.

Однако теперь, спустя столько лет, Тьма позвала ее… снова.

***

Прошло уже несколько недель, но некрополь все так же поражал воображение существ, которые не были рождены здесь. Крутые черные стены, сложенные из камня, который не был похож на камень. Скорее, он напоминал застывшую, остекленевшую, потемневшую плоть, какая бывает у трупов, что вылавливают из смоляных ям Лаккари. Или у тех, кого сожгло нечестивое пламя Легиона. Они были теплыми на ощупь — для мертвецов и вовсе горячими, и как будто двигались. Дышали. Если прислушаться, то сквозь вечное мерное позвякивание, постукивание, шорохи шагов и отдаленные стоны пленников в темнице, можно было уловить тихий, на пороге слышимости звук. Как будто дышало нечто огромное, невообразимо огромное и мощное, дышало мерно, будто спало.

А с потолка невесомой нитью тянулись длинные темные лучи, ниспадая на ровный, выглаженный пол, и в нем же исчезая. Соприкоснувшись с этими нитями, вы почувствовали бы ощущение, словно в ваш мозг медленно, почти что нежно впивается невидимая игла. То был хозяин некрополя — иногда казалось, что они являют собой единое целое, единый организм и разум, и только благодаря такому симбиозу некрополь все еще не рухнул с неба на оскверненную Светом землю.

Прошло уже несколько недель ее пребывания в Некрополе, однако Дигме так и не поручали до сих пор ничего серьезного. Да и с самим хозяином этого места она виделась от силы несколько раз. Порой ее отправляли поохотиться на живых — когда Личу или одному из его подручных-некромантов нужны были подопытные образцы. Что да рыцарей смерти, то эти ребята добывали себе "пропитание" сами. Мертвячка не особо сближалась с другими обитателями некрополя, больше прислушиваясь и присматриваясь, чем рассказывая о себе. Особый интерес у нее был к занятиям и практикам некромантов — ведь ей так и не удалось в свое время постигнуть все тонкости этого искусства. Но они не спешили делиться с ней своими секретами, привлекая разве что как подручную, когда в их опытах была нужна лишняя пара рук (случалось и такое). Сейчас она брела по длинному темному коридору, намеренно задевая пронзающие все вокруг темные лучи — с тех пор, как она умерла, ее тело не было столь чувствительным, как при жизни, и ей нравилось это новое для нее ощущение иголки, входящей в мозг.

Быть может, неосознанно, но мертвая все ближе подходила к той части некрополя, где располагалось самое густонаселенное и занятое место — а именно, кузня. Большой округлый зал, заставленный наковальнями, жаровнями, тиглями, горнами и Нерзул знает чем еще. Трудились в ней в основном скелеты да вурдалаки, пушечное мясо, лишние пары рук, расходный материал. Хотя и его добыть порой было сложно, особенно учитывая ужесточившиеся порядки в Серебряном Авангарде, поселившемся прямо под боком. Трупов было все меньше, а свежих — совсем мало, и поэтому даже обыкновенные скелеты были на счету. В кузне день и ночь не смолкал высокий хриплый голос, подававший команды. Дигма всего раз мельком видела начальницу кузни — эту высокую женщину-рыцаря, закованную в латы, которая смешно прихрамывала на правую ногу, сломанную, видимо, в ходе обращения. Седые волосы были коротко подстрижены, а на лице просматривались следы побоев. Впрочем, сама начальница кузни на вопросы не отвечала. Она вообще говорила мало, если исключить своих подчиненных и странноватого эльфа по имени Фулгрим. После его уничтожения сбежавшим из Плети рыцарем-предателем, чье имя не называлось среди последователей Лича, Патрисия и вовсе замкнулась в себе.

Фенрир сидел в углу тренировочного зала, бесцельно тараща горящие глаза в противоположный угол, не обращая внимания на остальных обитателей некрополя, который спокойно и молча обрушивали свое оружие на тренировочные манекены, оттачивая и без того идеальные телодвижения, чтобы стать лучшими для своего нового господина.

Не то, чтобы Фенрир считал себя лучше других, но в данный момент заниматься механической работой ему не хотелось.

Когтистая лапа прошлась по бледно-фиолетовой коже груди, которая была иссечена бесчисленными шрамами, разрезая ее в некоторых местах, позволяя темным каплям крови медленно стекать вниз. Торс рыцаря смерти был обнажен, как и его руки, хотя скорее это можно было назвать лапами, однако остальные части тела были скрыты. Белая маска уже успела испачкаться в чьей-то крови, и ее явно никто не собирался мыть, саронитовые сапоги успели потоптать морозные земли Нордскола, а черный плащ обзавелся новыми дырами.

Гулкий звон молотов о наковальни, шипение плавящегося металла известили Дигму о том, что она приблизилась к кузне. Начальница кузни не была ни особо приветлива, ни особо дружелюбна с ней, но немертвой это и не требовалось. Оружие, которое изготавливалось под руководством этой женщины-рыцаря, было безупречным. И Дигма любила заходить в кузню в свободное время, чтобы понаблюдать за таинством его сотворения, подержать в руках новый, идеально сбалансированный клинок, полюбоваться игрой огня на его безупречно остром лезвии... Лезвии, еще не успевшем вкусить крови смертных. Которому еще только предстояло начать свой путь, умащая его грудами отсеченных конечностей и разрубленных на куски тел. Было в этом что-то романтическое, завораживающее. В ее понимании этих слов, разумеется.

Странно, но в последнее время никто из обитателей некрополя не слышал голоса хозяина. Нет, конечно же, его присутствие ощущалось во всем, каждую секунду, каждый день. Словно спящее где-то в глубине души второе «я», часть его личности навсегда запечатлелась в каждом, кто дал клятву верно служить лорду Морддису ради возвращения истинного Короля. Но он не разговаривал ни с кем напрямую, и постепенно стало казаться, что лич погрузился в сон. Размеренное, спокойное дыхание некрополя, казалось, только подтверждало это, медленно, но верно заставляя сонную меланхолию овладевать разумом и всех своих обитателей.

Но на деле лич вовсе не спал.

То, что сообщил ему недавно пришедший в Плеть некромант, заставило старого лича крепко задуматься. По его словам выходило, что где-то в горах Альтерака, куда давно не забредали даже самые отважные из живых, хранится некий артефакт, обладающий такой силой, какая и не снилась никому из некромантов Морддиса, да и самому ему тоже. Последнее, конечно, знать рядовым бойцам Плети было необязательно, но сам лич это прекрасно осознавал. То, что описал ему Радевит, этот подозрительно свободолюбивый мертвец, было невероятным, и тем не менее, оно существовало. Какой-то частью своей извращенной души маг знал, что оно существовало. Он видел подобное когда-то очень давно, и описание Радевита сразу напомнило ему об этом. Возможно, уничтоженный Готик Жнец мог бы сказать больше или даже назвать точное расположение и название артефакта, но Морддис не был Готиком. Теперь уже не осталось той, старой гвардии Короля, что славилась безжалостностью и мощью, сметающей все на своем пути.
Да будет проклят Свет за то, что помешал великим планам осуществиться.

В это время в кузне Патрисия заметила Дигму и сделала знак ей подойти. На наковальне рядом с нею лежало несколько новеньких кинжалов. А еще в руках у рыцаря была крошечная бутылочка с чем-то красновато-черным.

— Твое оружие, — грубо прозвучал голос начальницы кузни. Повертев в руках пузырек, она протянула его Дигме. — Используй это в качестве яда для клинков.

Струйка такой же густой, блестящей и дурнопахнущей жидкости сбегала из уголка рта Патрисии.

При виде кинжалов Дигма слегка улыбнулась, подумав о том, что ее просьба насчет нового оружия не осталась не услышанной, как ей поначалу показалось. Желтые глаза нежити блеснули из-под полуприкрытых век, она ленивым, каким-то кошачьим движением взяла один из кинжалов и подняла его вверх. Миг — и кинжал завертелся на ее ладони так, что его мерцающие грани слились в один сплошной круг. Затем столь же стремительно он замелькал, оборачиваясь вокруг ее ладони. То же самое она проделала и со вторым кинжалом, а затем с третьим. "Идеальный баланс", — промурлыкала мертвячка и, на время отложив оружие в сторону, взяла из рук Патрисии пузырек. Задумчиво повертела его в руках, глядя на мерцание жидкости в бутылочке, затем обмакнула в него один из пальцев. Посмотрела, как блестящая жидкость тягуче стекает по костяшке, попробовала на вкус.
— О! — только и произнесла она, ее улыбка стала более явной, но теперь в ней присутствовало еще и что-то хищное. — Какой приятный сюрприз будет для живых...

Удар. Удар. Удар. Черный посох драконьей кости отбивал все тот же ритм в который раз. Из дальнего коридора были слышны шаркающие шаги и капанье... Радевит шел тяжело, опершись о свой посох, дабы не упасть. Немертвый намеренно не заживлял полученные при жизни раны, дабы помнить, дабы знать и видеть свои ошибки каждый день. Из-под забрала грязного латного шлема цвета зеленого бархата капала зеленая, вязкая жидкость. Следом за хромым мертвецом шли три скелета, в точности повторяя шаги господина, добавляя хруст костей в незабываемую мелодию.

Прошло немало времени, прежде чем немертвый, наконец, добрался до кузницы. Его окружили скелеты, тщательно сторожа незримую грань личного пространства мертвеца, которую не было позволено пересекать ни живому, ни мёртвому.

— Господин костей и праха нуждается в дополнительном вооружении для своих подопечных, — молвил тот голосом, словно из колодца, и протяжно вздохнул.

Висящий на поясе гримуар стал источать изумрудную дымку, даруя лишенному нижней челюсти некроманту возможность глаголить.

В этот же момент все обитатели некрополя услышали голос своего хозяина, который наконец пробудился от своего долгого молчаливого сна.

«Бенсанта, Фенрир, Патрисия, Дигма, Радовит — вам поручаю я задание особенной важности. Ваш путь лежит в Альтерак, в самые дальние уголки этого места, забытого тьмой и светом. Там, в горах, лежит то, что нужно нам, дабы стократ возросла наша мощь, и Свет, наконец, пал, возвратив нам власть истинного Короля.»

Его голос прервался, и стало слышно, какая тишина наступила в кузне. Даже извечные вурдалаки остановились, смешно водя головой туда-сюда в непонимании, ведь сообщение предназначалось не им. Начальница кузни дернула головою вверх, и на ее лице заиграли желваки. Но она молчала, не смея противиться своему создателю. Даже когда ушел в пустоту Фулгрим, она все еще была верна Плети. Ведь когда вернется Король, он обязательно воскресит эльфа, как одного из лучших рыцарей смерти.

Если бы мертвые могли испытывать то, что можно назвать надеждой, то — Патрисия на это надеялась.

Фенрир мягко спрыгнул на холодный пол, глухо звякнув тремя кольцами, что висели на тонкой цепочке, которая крепилась к его поясу. Рыцарь смерти достал свои перчатки, надел их на руки и зашагал в сторону площадки, откуда обычно все отправлялись во внешний мир. Он шагал быстро, почти что бежал, однако его взгляд оставался пустым и едва ли не бессмысленным, только Морддис знал, какая неудержимая ярость и злоба скрывается в глубине этого странного человека, которого назвали в честь одного из легендарных существ нордскольских преданий.

— Наконец-то настоящее, интересное дело, — пробормотала себе под нос немертвая, искоса поглядывая на Патрисию и Радевита, подошедшего к ним как раз в этот самый момент. Гримуар, висевший на поясе некроманта, давно уже привлекал ее внимание, ей ужасно хотелось заглянуть в эту книгу. Но вот беда, охраняли ее слишком хорошо, хозяин ни на миг не расставался со своим сокровищем, да еще и подвластные ему скелеты создавали невидимый, но вполне ощутимый круг, границу которого, она это чувствовала, не стоило пересекать.

Радевит вздохнул, словно сожалея о приказе. Не было у мертвеца ни особой любви к Плети, ни патриотичности, что могли заметить многие за все время его пребывания в некрополе. Бывший аптекарь снял перчатку и посмотрел на свою правую ладонь. Голая кость и ничего больше. Он вздохнул с сожалением, и пока не обращал внимания на окружающих. Лишь один из скелетов ударил кулаком по столу, давая понять, что терпением его господина не безгранично, и свои обязанности стоит выполнять в срок.

Огоньки в недрах шлема некроманта вдруг сузились, словно он пытался улыбнуться. Он поднял взгляд и посмотрел в глаза Патрисии. Радевит давно знал, какими на самом деле были их отношения с ушедшим рыцарем, и просто злорадствовал.

— Приказывать мне может лишь лорд Морддис, — ответила та, не отводя взгляда и прожигая им некроманта. Без году неделя в Плети, а уже замашки. Его нужно было проучить. Крепко проучить. Но подавленная рыцарь смерти просто не могла найти на это силы и время. — А вооружение можешь взять на стойках. Мечи, кинжалы, копья, на любой вкуссс. — Последнее слово она прошипела и отвернулась, окидывая взглядом, преисполненным одновременно горечи и гордости, стойки с оружием.

— Благодарствую, — несколько насмешливо донесся голос из фолианта, а сам аптекарь отвернулся от собеседницы. Скелеты, низко наклонившись, пошли к оружейным стойкам, забирая лишь самое лучшее оружие и доспехи. Лучшее из того что было доступно для низших, разумеется.

Господин костей и праха вдруг посмотрел на стоящую рядом с подозрением, оказавшись единственным стражем своей же незримой границы. В этом некрополе было лишь два существа, которые, по его мнению, были для него угрозой — Фулгрим и сам Мордис.

— Имя твое узнать я могу?— обратился тот к немертвой, которая почему-то слишком сильно выделялась из толпы вездесущих вурдалаков.

Бенсанта, с некоторым подозрением, оглядывала окружающих. До некоторых пор на нее не обращали внимания, чего менять она не особо торопилась. Но вот обратились и к ней.

— Бенсанта, — ответила мертворожденная говорящему, — без титулов и фамилий. И незнающая, что тут забыла.

Радевит был поистине удивлен, услышав голос Бенсанты с другой стороны, и вздохнул да кивнул. Ожидал теперь и ответа второй незнакомки.

В то время, как некромант препирался с начальницей кузни, Дигма была занята тем, что пристраивала новые ножи в ножны, опоясывающие ее гибкую, тонкую (даже чрезмерно тонкую) фигуру. Бутылочку с ядом она аккуратно разместила в потайной карман на поясе. В глубине души ей было очень интересно, чем закончится беседа Радевита и Патрисии, она была бы не прочь посмотреть на бой между ними, в тайной надежде, что женщина рыцарь одержит в нем победу и тогда ей все же представится возможность заглянуть в тот самый гримуар. Меж тем, старик-отрекшийся обратился к ней самой, спрашивая про имя.

— Дигма. Дигма Гриз, — вкрадчиво произнесла немертвая. — А ты... тебя ведь зовут Радевит, да? Я слышала, как твое имя называли другие некроманты меж собой, когда доставляла им живых для опытов.

Мертвячка хихикнула, окутывающий ее аромат ванили, смешанный с запахом гнили, кажется, стал чуточку сильнее.

— Хозяин дал нам приказ, — прозвучал искаженный посмертием голос Патрисии, которая начинала терять терпение. Да, теперь она стала еще более раздражительной и неистовой, а когда ее окружили незнакомцы, контролировать себя стало труднее. — Если все закончили выбирать себе оружие, то выдвигаемся. Где Фенрир?.. — она огляделась, внезапно поняв, что из всего отряда только Фенрира было не видно. Непонятно почему, но она почувствовала, что Морддис назначил руководителем отряда именно ее. Может, чтобы выявить нераскрытый пока потенциал как командира, а может, чтобы не дать ей сойти с ума. И то и другое могло бы быть верным ответом.

Продолжая глядеть по сторонам, внезапно Санта (так ее уменьшительно называли) начала сильно моргать и потирать левый глаз, который в отличие от правого светился желтым. После, негромко ругаясь... вынула его из глазницы и стала внимательно разглядывать на предмет соринки, которая, судя по всему, и стала причиной дискомфорта. Так и не разглядев ничего, эльфийка просто сунула стекляшку в рот. А вынув его, задрала голову, раскрыла пальцами веки и вставила протез на место. И снова проморгалась.

Немертвый вопросительно расширил свой правый огонек, почуяв запах. Бывшему аптекарю было не столь сложно определить его природу, и мысли эти заставили застыть, но лишь на миг. В этот момент как раз вернулись скелеты, в полных латах. Первый держал копье, второй лук, ну а третий двуручный топор. Они вновь встали на незримую грань, теперь уже все было готово.

— Верно, Радевит Ферликсий Хекс мне имя, а ты... Держишься за жизнь... — Увы, не успел договорить аптекарь. Слова Патрисии вызвали удивление, за которым последовала очередная улыбка.

— Ты раба его, не больше. Без Фулгрима я уверюсь в твоем лидерстве лишь при виде довольного лика Мордиса.

Позади собравшихся мертвецов послышались тихие шаги. Фенрир быстро, но удивительно тихо, шагал к собравшейся группе. За его спиной виднелась длинная рукоять двуручного клинка, выполненная в виде черепа с пылающими багровым огнем глазницами. Любой мог почувствовать скрытую силу этого человека, а так же безграничную преданность его господину. Взгляд пылающих глаз Фенрира прошелся по каждому члену группы, после чего остановился на Патрисии, а сам рыцарь замер, превращаясь в молчаливую статую.

ID: 11760 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 24 ноября 2012 — 2:07

Комментарии (3)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
23 ноября 2012 — 22:47 WerewolfCarrie

Мы вышли из спячки и готовы продуцировать тонны текста. Все равно их никто не читает, но вдруг... :)

23 ноября 2012 — 23:08 Чудесная Риканда

Зато всегда можно перечитать и вспомнить, как приятно было это отыгрывать :)

6 января 2013 — 15:28 Lone_Wolfy

Хорошая игра, мне понравилась. Радевит и Бенсанта порадовали особенно. Да и Дигма тоже, особенно здесь:

— Тихо, тихо... все хорошо. Мы скоро выйдем на поверхность, и там наверняка будут живые, с которыми ты сможешь поиграть. — Она говорила с мертворожденной мягким, вкрадчивым голосом, как с маленьким ребенком, слегка поглаживая ее плечо успокаивающим жестом.

Напомнила мне Морвану :D