Сержант и церковница. Часть 1

Эльза Ориэлл Ливлетт фон Дум
Денадор фон Дум

Элвиннский лес был по-настоящему прекрасен в это время года. Зелень еще не опала на землю, а воздух по-прежнему наполнялся негромким пением птиц. Десятки ручьев весело журчали, спускаясь с небольших холмов вниз, а большие реки спокойно стекали по своим руслам куда-то далеко.
Молодой юноша не спеша прогуливался по лесу, недалеко от аббатства Североземья, с интересом наблюдая за всем, что встречалось его взгляду. Он был одет в достаточно простую одежду темно зеленого цвета. На поясе висела шпага из мифрила с причудливой гравировкой и красиво украшенной гардой. Больше при нем оружия замечено не было.
В это же самое время на ступеньках аббатства сидела высокая женщина, одетая в простую кожаную одежду поверх льняной рубахи, в высоких сапогах, с растрепанными медными волосами и спокойным, немного мрачноватым лицом. Рядом с ней лежала длинная тяжелая глефа с изогнутым, крупным лезвием, покрытым письменами.
Она уже довольно давно жила здесь. И хоть долг звал ее в путь, уходить было трудно. Да и, если быть до конца честной, ей не хотелось уходить. Только здесь, после долгих лет скитаний, одиночества, кровавых кошмаров и дымки предрассудков, она наконец нашла частицу покоя. Иногда она думала, что так можно представлять себе смерть. И если смерть есть покой, то пусть костлявая приходит — Эльза уже давно не боится ее.
Мимо проходил один из братьев, ничем не примечательный служитель Света. Увидел алебарду, разложенную на ступеньках, приостановился, покачал головой.
— Мадам, вы бы оружие с прохода убрали. Не ровен час, поранится кто, — обратился он к воительнице.
— Простите, — Эльза встала, во весь свой немалый рост, и с некоторым беспокойством посмотрела на брата. Кажется, она его еще не видела. — Я Эльза, живу тут... с некоторых пор. Святой отец милостиво разрешил мне остаться в обмен на обещание, что я буду, случись что, оборонять стены аббатства. — Она пожала плечами, будто оправдываясь. — Потому мне нужно оружие. Простите, если оно вам мешает.
Денадор шагал по земле легко и свободно, не спеша прогуливаясь по узкой лесной тропинке, которая вела в сторону аббатства. Он не любил религию, не любил Церковь, но почему бы не заглянуть туда, коль его путь пролегал мимо старинного здания?
— А, если по делу... — уважительно протянул брат-во-Свете. — В таком разе, прошу прощения.
Кивнув стражнице, он зашагал в сад, где невысокие розовые кусты давно заждались поливки.
— Я вам помогу, — улыбнулась женщина, легко подстраиваясь под шаг служителя, направлявшегося к розовым кустам. — Не люблю чувствовать себя пятым колесом в телеге, а пока что никакой работы для меня не нашлось. А вас как зовут? — она явно скучала тут и уже не первый день, и была рада выпавшему шансу поговорить с живой душой.
— Брат Бернард, — чинно представился служитель. — Благодарю за помощь. Сад большой, успеть бы всё полить до вечера.
Внезапно Эльза остановилась, как вкопанная, и резко повернулась всем корпусом в сторону дороги, ведущей к центральным вратам. Глефа тут же оказалась в ее руках, привычно сжавших деревянное древко.
Кто-то приближался, и этот человек явно не был служителем Аббатства.
Денадор продолжал шагать, наслаждаясь прекрасным днем. Вскоре перед ним показалось аббатство, однако в отличие от тех, кто верит в Свет, оно не производило на него никакого впечатления.
— Брат Бернард, вы знаете этого человека? — коротко спросила Ливлетт, убирая волосы с лица и оставаясь все такой же спокойной и невозмутимой, хотя ее движения и напрягшиеся под тонкой льняной тканью рубашки мышцы говорили об обратном. Они говорили о безупречной воинской выучке и натренированности этого тела, повидавшего уже не один неравный бой.
Жрец прищурился, вглядываясь в силуэт на дороге. Тот человек был один, шёл слегка небрежной походкой и вряд ли представлял опасность.
— Впервые вижу. Но вы не беспокойтесь, тут мирное место. Раньше в окрестностях бандиты жили, вот это было времечко! — жилистая рука монаха коснулась пояса в поисках рукояти меча. — Но их уже который год как повыбили. Да славится Его Королевское Величество, — добавил он на всякий случай.
— Бандиты... слышала о них, — пробормотала Эльза, ничем не выдав своей осведомленности о том, как именно те бандиты оказались окончательно выбиты из Элвина. Что ж, даже ее глефа уже не помнит тех времен. Асала навсегда канула на дно глубокой реки, а Самахан был еще молод и как следует не испробовал крови. Он только начинал свой путь, как и сама воительница. Новый путь к новой жизни.
Быстрым шагом она направилась к вратам, всей душою надеясь, что человек этот просто проходил мимо и не собирается тревожить покоя Аббатства.
Денадор, по-видимому, о чем-то задумался, потому что совершенно не обратил внимания на то, что к нему довольно быстро приближается воительница. Зеленые глаза смотрели вниз, на зеленую траву, не обращая внимания на все остальное, словно их хозяин хотел сосчитать травинки на своем пути, хотя, конечно, он думал о чем-то другом.
И задумчивость его не была потревожена ровно до того момента, как в грудь ему почти уперлось лезвие глефы.
— Имя и звание? — по привычке резко спросила высокая женщина-воин, исподлобья глядя на новоприбывшего, которого она поначалу даже не узнала. Да и узнаешь тут, когда на тебя даже не глядят.
Денадор поднял взгляд от земли и посмотрел на Эльзу, нисколько не удивляясь тому, что видит ее. Тонкие губы чуть дрогнули, и на лице юноши появилась легкая улыбка:
— И вам добрый день, миледи, — он чуть склонился, избегая острия глефы. — Старший сержант Дум, в отставке.
— Дум... Дум... — женщина не опускала глефы, хотя и несколько смягчила тон и теперь выглядела чуть призадумавшейся. — Мы раньше встречались, сержант? Мне кажется ваше имя знакомым. Как и ваше лицо.
Эльза мысленно вздохнула и отругала себя. И чего она такая нервная? Боится, что ее покой и наслаждение тишиной могло прерваться в любой момент нападением врагов? Пожалуй. Но все равно не следовало так бросаться на первого встречного.
Бернард остался стоять, где стоял, наслаждаясь солнышком. Постоит ещё немного и потопает к колодцу.
— Калимдор, миледи, Калимдор, — Денадор стоял спокойно, опустив руки по швам, наблюдая за лицом Эльзы. Его зеленые глаза были довольно теплыми, хотя не оставляло ощущение, что это лишь притворство, не более того. Однако враждебности он явно не выказывал.
Немного поколебавшись, воительница неохотно опустила оружие и сделала шаг в сторону, пропуская Дума вперед по дороге.
— Как же, помню, сержант. Вы тогда нас... меня здорово выручили, — ему показалось, или она запнулась на последней фразе, голос ее поутих и стал звучать как-то блекло, а плечи едва заметно опустились? — Проходите, я сделаю вам травяного чаю.
— Благодарность моя не имеет границ, миледи, — Денадор коротко кивнул и последовал за Эльзой. — Значит, вы нашли более спокойное место для жизни? Не могу сказать, что люблю это место, но оно явно куда лучше, чем Калимдор.
Женщина вошла в Аббатство и вскоре вынесла в сад небольшой плетеный стол и два таких же стула. Принявшись разливать чай, она внимательно смотрела на свои пальцы. Нет, похоже, не дрожат. Не хватало еще показывать свою слабость этому Думу, чтобы он подумал, что она какая-нибудь кисейная барышня.
— Эльза.
Кружка с чаем с громким стуком приземлилась на край стола под носом у Денадора, чуть не расплескав свое содержимое.
— Меня зовут Эльза, а не миледи.
— А выглядите очень милой, — младший Дум дождался, пока Эльза сядет на свой стул и только после этого сел на свой. — Но раз вам удобнее обращение по имени, то я не против, — он одарил воительницу очаровательной улыбкой и чуть пригубил свой напиток, отмечая, что он ничуть не хуже, чем готовил Себастьян, а тот весьма разумел в искусстве приготовления чая.
Эльза медленно, про себя досчитала до пяти, а затем аккуратно поставила кружку на стол и сложила руки на груди, мрачно глядя на Дума. И что он тут забыл, глупый мальчишка? Если он служит в армии, то его место — на поле боя, рядом со своими солдатами, а вовсе не здесь. И тут же Эльза поймала себя на том, что и сама-то она не лучше — прохлаждается в Аббатстве, в то время как долг зовет ее в дорогу. Отвернувшись, она неосознанно провела рукой по шраму на щеке. Проклятая Церковь...
— А вы выглядите так, будто заигрываете со мной... сержант, — она сделала на последнем слове ударение и бесстрашно взглянула в глаза Денадора.
— В этом мире все возможно, Эльза, — Денадор по-прежнему спокойно улыбался. — Вы интересный человек, хотя я вас совсем не знаю... Видимо, судьба предоставила мне шанс узнать вас лучше, поэтому я не хочу показать себя с худшей стороны, — юноша опять отпил из чашки. — Разве плохо, когда к вам обращаются почтительно?
— Вы покажете себя с лучшей стороны, если избавитесь от этого формального тона и начнете говорить прямо. Зачем вы пришли в Североземье? Где ваш отряд и что вы делаете здесь, когда война... — она не закончила, глядя на дно кружки с чаем и на миг сжав руки в кулаки. — Простите. Я чувствую, что что-то происходит. Прямо сейчас, где-то там, где я нужна. А я сижу и прохлаждаюсь здесь.
— Я же сказал, что вышел в отставку, — Денадор смотрел прямо в глаза Эльзы. — Увы, но я нужен своей семье гораздо больше, чем армии, там хватает толковых солдат и офицеров. Здесь же я оказался случайно, просто выдалась свободная минутка, и я решил потратить ее на прогулку по лесу.
— Прогуливаетесь... Как скажете, — женщина пожала плечами, отвернувшись и разглядывая розовые кусты. А Бернард так их и не полил. Завянут ведь. — Спасибо за тот случай. Я так и не поблагодарила вас. Но, знаете... довольно странно, что вы так напрягались из-за парочки отщепенцев.
Денадор лишь пожал плечами:
— Я не люблю религию и лишний раз насолить их служителям — это приятно, к тому же, как я уже сказал, вы заинтересовали меня, да и спасал я вас не для того, чтобы отдавать в руки несправедливому суду.
— Что ж... а для чего же вы меня спасали, можно поинтересоваться? — спокойно продолжала расспрашивать Эльза, глядя на кусты и едва заметно и как-то невесело улыбаясь. Ветер трепал ее длинные медные волосы, за которыми она явно не слишком ухаживала. Блики солнца на лезвии глефы, висящей за спиной, почти ослепляли.
— Я же уже сказал, мне было приятно помочь интересному человеку, да еще и вызвать бурю негодования Гилнеаской церкви, — Денадор допил свой чай и задумчиво посмотрел на Эльзу. — Вы ведь не против этого?
Ему показалось, или женщина тихонько засмеялась? Нет, похоже, это просто ветер в листве. По крайней мере, лицо у нее продолжало оставаться таким же серьезным и немного грустным.
— Глупо... — тихо сказала она, откидывая прядь волос с лица. — Но кто я такая, чтобы кого-то учить. — Похоже, она имела в виду что-то, о чем не хотела говорить. Повисло неловкое молчание. Чай давно закончился, уже солнце клонилось к закату, но Эльза все не уходила. Она просто сидела, как будто забыв о существовании Денадора, и не сводила глаз с горизонта. Так спокойно... и так обманчиво. Где-то за стенами этого места идет непрекращающаяся война. Война, на которой она должна была быть, а вместо этого трусливо сбежала. Сбежала от всего — от ответственности, от долга, от тех, кого когда-то смогла полюбить. От себя.
— Если вам не хочется продолжать разговор, то я могу уйти, — Денадор закинул ногу на ногу и сцепил руки на своем колене. Ясные и спокойные зеленые глаза неотрывно следили за лицом воительницы, но они не стремились узнать что-то о ней против ее воли, как делали с остальными людьми, нет, они просто любовались этой необыкновенной, немного грубой красотой.
— Я не... — она мотнула головой, будто выныривая из этого бесконечного погружения в память, навеянного атмосферой приближающейся осени в Элвине. И все же, здесь было так красиво. Эльза никогда не забывала родной Гилнеас, но здесь она нашла красоту, которую никогда раньше не знала. — Я не вправе выгонять вас. Ведь я здесь просто слежу, чтобы никто не причинил вреда послушникам. Если хотите, оставайтесь.
— Нет-нет, единственная причина, по которой я нахожусь здесь — это вы, — Денадор одарил Эльзу слабой полуулыбкой. — Я не верующий, и для меня здесь нет ничего интересного, так что, если я вам мешаю, то я вернусь обратно домой.
— Чего вы от меня хотите, сержант? — устало поинтересовалась Ливлетт, поднимаясь со стула во весь свой немалый рост и разминая затекшие плечи. Все-таки мышцы требовали, чтобы их время от времени тренировали. Будучи в Гилнеасе помощницей своего мужа-кузнеца, Эльза подумывала о том, чтобы найти работу в местной кузнице. — Я вас уже поблагодарила, и не в моих принципах благодарить дважды, даже за спасение жизни.
— Разве я требовал благодарности? Нет, просто я нашел человека, с которым мне интересно поговорить, — Денадор поднялся вслед за Эльзой. — Знаете... Сегодня вы, видимо, не в духе, но, может, вы согласитесь увидеться со мной в другой день, я был бы этому очень рад.
Подул ветер. Солнце уже наполовину зашло за западные горы, и становилось темнее. Эльза не смотрела на Денадора, как будто просто не хотела его замечать. Наконец она ответила:
— Сержант... отправляйтесь домой. У нас с вами нет и не было никогда ничего общего.
Сказав это, она поправила глефу за спиной и походкой, которая выдавала воинсую выучку, направилась к Аббатству. Ее комната очень напоминала те кельи, где она когда-то жила в Гилнеасе, правда, тут все же была мебель и не так дуло из щелей. В любом случае... скоро Эльза уйдет отсюда.
Когда воительница развернулась и направилась к аббатству, Денадор опять слабо улыбнулся:
— Ох, как же вы ошибаетесь, Эльза, — он осторожно положил руку на рукоять шпаги и резко развернулся, быстрыми шагами направляясь прочь от Аббатства Североземья.

***

Через неделю Эльза все еще была в аббатстве. Каждый день она думала о том, что вот пройдет еще день — и она уедет, навсегда покинет это мирное место... Но каждый вечер откладывала этот момент. В конце концов, женщина начала понимать, что считает это место своим домом. Она просто не хотела уезжать. Старая кузница, находившаяся при аббатстве, уже обветшала, а кузнец — седой могучий мужик, который работал в ней один — с радостью принял помощь воительницы. К концу следующей недели вместе они смогли починить крышу и забор, выковать новые подковы и мечи для новобранцев, и кузнец принял Эльзу в качестве своего помощника. Да она особенно и не возражала. Это напоминало ей о тех днях, когда она жила в Гилнеасе, вот только возвращаться ей теперь было некуда. И дома ее уже не ждала любящая семья.
В этот день Эльза как раз занималась починкой забора — высокой кованой ограды, которая проржавела насквозь и наполовину ушла в землю. День выдался теплый, осень только-только подступала к Элвину, но прохладный ветерок возвещал о начале скорой зимы.
Он шел по широкой дороге, что пронзала Элвиннский лес, не глядя по сторонам. Чудесные волосы едва-едва развевались от легкого ветерка, что дул в лицо юноше. Он был одет в простую темно-зеленую куртку, штаны, высокие ботинки, а его руки скрывались под перчатками.
Последнее время все было каким-то невероятно однообразным и серым, семья не вмешивалась в жизнь юного Дума, а он не особо хотел приходить к ним, зная, что ничего хорошего не будет, пока они вновь не вернут себе прежнюю жизнь. Денадор хмыкнул и пошел дальше, проведя рукой по рукояти своей шпаги, с которой не расставался ни на секунду, когда выбирался из дома или дворца.
За прошедшие дни Эльза уже почти забыла о странном визите, который фон Дум нанес аббатству в конце лета. Все ее мысли занимала только работа, и она была даже счастлива — ведь принося пользу, воительница чувствовала, что она на своем месте. Правда, ее воинским навыкам места пока не нашлось, зато ее выносливость и силу использовали во всех делах аббатства. В конце каждого дня она просто валилась с ног, и уже забыла, когда в последний раз заходила в часовню на вечернюю молитву.
А и правда, когда? И нужно ли ей это?

ID: 11417 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 16 октября 2012 — 15:22