Внимание: материал с «шок-контентом»!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание жестоких убийств, пыток, расчленений или отыгрыш гномов.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Перерождение Мгла

Освальд "Потрошитель" Андерфелс
Дардаса Черная Луна



За помощь в написании благодарим Amarillis.
----------------------------------------------
Поздний вечер в Чумных Землях — время тумана, мрака и тишины. Время, когда даже ветер стихает, а на поверхности воды можно разглядеть отражение серого, затянутого тучами неба. Время, когда тихая ночь приближается осторожно, как кошка, ступая мягкими лапами по жесткой, потрескавшейся земле. Время приходящей тоски и отступающего света. Когда даже сам воздух наполняется тяжелым, удушающим запахом земли и пожухшей травы.
Но сейчас, здесь, у берега крошечного озера на границе с горной цепью тишина и мрак отступили, сдавшись перед яркими бликами костра. Искры россыпью огоньков брызгали в стороны от потрескивающих поленьев, огонь освещал молодые, радостные лица. Новобранцы Серебряного Авангарда, вышедшие в свой первый патруль, знали о том, что недавно произошло у деревушки Дарроушир. Целый отряд вырезали несколько дней назад, и убийц до сих пор не нашли. Они-то считали, что во всем виноваты стаи чумных псов да нетопырей, но начальство зачем-то послало в разведку опытных ветеранов Третьей Войны да каких-то рыцарей смерти из Акеруса, прибывших со стороны Длани Тира. Но настроение вечернего привала не могло испортить даже это — новобранцы все как один считали, что уж кто-кто, а они точно не падут жертвой каких-то оскверненных животных. Не для того учились, не для того семь потов с них сошло во время тренировок, не для того проводили они долгие часы и дни в часовне, молясь о благословении света.
— Эй, Шери, подай-ка фляжку. Да поживей, что ты там копаешься, как будто первый раз? — гаркнул, ничуть не стесняясь, молодой парень. Пацан еще, молоко на губах не обсохло, н уже горел желанием доказать всем и вся, что он готов сражаться с тьмой. Блестящие доспехи, светлая шевелюра да горящие мальчишеским азартом глаза выдавали в нем это желание. Его меч должен был покрыться кровью врагов — и ему даже удалось вступить в бой сегодня, порубив несколько безмозглых зомби на куски. А сейчас он и его друзья наслаждались заслуженным отдыхом у теплого пламени костра. В Землях было прохладно, но не так морозно, как в Нордсколе. И все равно ночью ветер стихал, и становилось зябко. Солнце уже почти закатилось за вершины гор, покрытых редколесьем и жесткими, острыми колючками кустарников. Где-то за облаками, как огромный провал, похожий на пустую глазницу, парил некрополь. Но об этом не знал никто, кроме тех, кто сейчас рыскал в округе в поисках легкой жертвы. И уж тем более об этом не знали зеленые новобранцы, которым от дешевого вина уже ударило в голову.
— Да вот твой самогон, подавись, Марк, — фыркнула девушка-эльфийка, сунув пареньку под нос фляжку с дурно пахнущей, вязкой, полупрозрачной жидкостью. Сама она не слишком одобряла всю эту затею с привалом у озера, но другого выбора не было, да и ее сотоварищи все как один согласились на это, проигнорировав протест хрупкой на вид, тонкой, как тростинка, эльфийки-жрицы.
Темнело быстро. В этой части Чумных Земель ночь подкрадывалась незаметно, но быстро, и теперь совершила свой решающий прыжок, накрыв своих жертв непроглядной темнотой, и лишь тусклые оранжевые лучи от костра выхватывали из тьмы отдаленные силуэты редких деревьев. Слева от Марка сидел еще один парень, чуть постарше, с коротко подстриженными черными волосами и пронзительно-серыми глазами. Он молчал, только изредка издавал резкие, взлаивающие звуки, когда смеялся. За эту особенность его прозвали Шакалом, а его настоящее имя уже все давно позабыли.
— Эй, а ты чего молчишь? — привычно подшутил Марк над черноволосым, протягивая ему фляжку после того, как сделал из нее пару больших глотков и утер губы рукавом. Паладины уже успели снять доспехи и сложить их рядом с воткнутыми в землю мечами. Оружие они держали поближе, чтобы в случае чего сразу успеть дотянуться и отразить атаку. Спать в доспехах ни один человек в здравом уме не стал бы. А что касалось зомби и диких животных — огонь держал их на расстоянии, да и вряд ли они стали бы приближаться к тесной компании воинов. Все ж какие-никакие, а мозги у них были, пусть и изрядно подпорченные чумой.
Черноволосый паладин молча кивнул и принял самогон из рук своего товарища, но пить не стал, а только вертел фляжку в руках, задумчиво разглядывая ее, словно диковинку. Девушка-жрица взяла длинную ветку и пошевелила угли. Еще одна россыпь искр осветила ее лицо, и несколько горячих частиц попали на ее руку.
— Ой, — тихонько вскрикнула она, отдергивая руку, скорее чтобы немножко покрасоваться перед парнями, нежели чем от боли. Привычка терпеть боль и не обращать на нее внимания, черпать из нее силы сражаться еще яростнее была вложена в каждого служителя Авангарда еще в начальных тренировках. Эльфийка картинно поднесла запястье к губам и, подув на него, сделала недовольное лицо. — Ну почему все время я? Бездельники. Только и знаете, что самогон дешевый пить.
— Ладно тебе, Лиэн, — примиряющий голос Марка звучал громче всех, и стало понятно, что и выпил он тоже больше всех. Все-таки был повод отпраздновать — целый десяток зомби за сегодня упокоил, и кому какая разница, что те сами на меч бросались? Просто куски вонючего тухнущего мяса. Теперь на его коленях лежал заляпанный чем-то дурно пахнущим и черным, и Марк старательно оттирал промасленной тряпкой лезвие от остатков зомби.
— Не ладно. Надоели уже, — надула губы эльфийка по имени Лиэн и отвернулась, кутаясь в плащ. Она всем своим видом показывала, что разговор продолжать не имеет никакого желания. Ее посох лежал в опасной близости к огню, но она прекрасно знала, что никакого вреда оружию Света от костра не будет. Поэтому она, развернувшись, принялась искать в рюкзаке что-нибудь съестное помимо солонины, яблок да черствого хлеба. Найдя кусок сыра, Лиэн удовлетворенно хмыкнула и принялась резать его складным ножом.
— А вообще, я думаю, зря мы сюда пришли, — внезапно подал голос Шакал, который по праву считался самым опытным, старшим, а значит, и умным. В отряде он выполнял роль щитоносца, хотя его каплевидный щит сейчас валялся там же, где и доспехи, и парень остался в одной рубахе и штанах, заправленных в высокие подбитые кованным железом сапоги.
— И с чего это ты вдруг струсил? — подначил его Марк, метнув на сотоварища взгляд, полный задора и пьяного веселья.
— С того, что тебе хватит уже пить, — пробурчал черноволосый и сунул полупустую флягу в карман, подальше от блондина. Тот с неудовольствием поморщился, но спорить не стал, все-таки не так давно он на своей шкуре испытал, как хорошо у Шакала поставлен удар в челюсть. На скуле до сих пор был виден пожелтевший, старый, но не менее внушительный синяк. Крякнув, Марк поднялся, едва не свалившись в костер, но успел схватиться за плечо своего товарища и удержать равновесие. Тот фыркнул и отпихнул от себя пьянчугу, предусмотрительно подальше от костра.
— Схожу, проветрюсь, — пробормотал блондин, проводя пятерней по волосам и растрепывая их так, что стал походить на болотное чудовище. Этот факт не укрылся от гордо молчавшейЛиэн, и та прыснула со смеху. Смех был веселый, задорный, заразительный, и через мгновение своим резким взлаивающим смехом разразился и Шакал. Марк же, обиженный на весь мир и на то, что его после сегодняшнего подвига не уважают и не уделяют должного внимания, развернулся и нетвердой походкой направился к ближайшему лесу.
— Эй, герой, меч-то возьми. Твое пьяное тело никому не охота потом по лесам искать да по кускам собирать.
Одними губами произнеся пару ласковых в адрес друзей, блондин вытащил из земли воткнутый в нее полуторный меч, отряхнул от комков грязи и желтой травы и, сунув в ножны, направился своей дорогой.

Настроение вечера было подпорчено. Марк удалился в сторону зарослей кривобоких ёлок под дружеские смешки и мрачный хруст собственных армейских сапог. Только когда огонёк костра почти перестал маячить через густой подлесок, он нашёл удобное место и, отодвинув за спину меч, расстегнул ширинку.
Тишина тут была еще более заметной и давящей, когда ее уже не сглаживали тихие разговоры в крошечном лагере, разбитом у гор. Со стороны озера подул легкий ветерок, как ни странно, свежий и прохладный, пошевеливший раскинувшиеся, словно лапки паука, еловые ветки. Пахло хвоей, водой и почему-то гарью. Не поленьями в костре, а именно гарью — будто недалеко разразился пожар, и теперь остались только угли, да и те давно перестали тлеть.
Шелест ветвей навевал странные ассоциации. Казалось, что огромный, невидимый зверь осторожно пробирается через чащу, поближе к людям, идет на свет и на запах крови, неловко задевая вершины деревьев и едва слышно шелестя осыпавшейся хвоей.
Чувство чьего-то присутствия здесь было куда заметнее, чем у костра. Ночь была живой — и сегодня она как будто обрела собственную волю, с интересом, граничащим с равнодушием, следя за вторгшимися в ее владения чужаками. Небо было затянуто темными облаками, сквозь которые не было видно ни луны, ни звезд. Огромный серо-черный простор, так и грозивший разразиться громом и молнией, рухнуть на головы живых разъяренной бурей, но пока что было тихо.
Марк уже успел пожалеть, что забрался так далеко по естественной надобности. Что-то нехорошее было рядом, совсем близко. Буравило спину тяжёлым взглядом, невольно заставляя тревожно оглядываться по сторонам. Уродливые стволы казались замершими во мраке чудищами, и воин Света вдруг почувствовал себя сопливым пацаном, будто не было долгих лет упорных тренировок, походов и битв, прощаний с друзьями, танцев на острие смерти... Только маленький одинокий ребёнок. И ночь.
— Ну что, ссать будем или глазки строить? — Марк попробовал пошутить вслух, чтобы разогнать наваждение.
Как только его голос затих, странно громкий в этом царстве тишины и едва слышных звуков, как до ушей паладина донесся отдаленный голос. Будто кто-то звал его. Он не мог разобрать слов, но голос был высокий, вроде даже походил на женский, но очень, очень тихий и слабый. Напрягая слух, он сумел разобрать лишь одно слово.
«Помогите…»
И снова тишина. Не послышалось ли ему? В голове стоят туман и звон, но теперь опьянение отошло на второй план, давая дорогу отточенным навыкам и инстинктам. Кто-то звал на помощь — там, в глубине чащи, за хищно оскалившимися иголками лапами елей. Кто-то шептал на последнем издыхании, возможно, умирал, но еще с надеждой продолжал повторять одно и то же, снова и снова. Помогите. Помогите…
Рывок ветра растрепал волосы блондина, заглушив отдаленный шепот. Почему-то по коже прошелся мороз. Захотелось вернуться к костру, снова достать флягу и сделать пару глотков самогона, забыть о том, что он только что слышал и никогда, никому не рассказывать.
Ломясь через кусты как сбесившийся медведь, Марк кинулся обратно к костру. Когда он всего-то через минуту вырвался в пятно света, то на нём лица не было.
— Ребята, скорее. Там... Кто-то есть. Нужна помощь.
И, выхватив клинок, ринулся обратно. Как бы ни было страшно, но он не мог бросить в этой ночи никого. Иначе к чему клятвы и присяги? Чему и зачем молиться после? Зачем жить?
Он бежал по собственным следам, слыша только бешеный стук крови в ушах и, отголоском в памяти, задыхающийся шёпот, зовущий его. Где это место? Ни беса ни разобрать.
— Эй, кто здесь?! — голос звучал до того глухо и непривычно, что сердце воина невольно сжалось. Он и сам не заметил, как лес затопил озёрный туман. — Держитесь! Я иду!
— Эй, эй, постой! — крикнул Шакал, вскакивая на ноги и поспешно хватая щит и меч. Он выглядел абсолютно сбитым с толку. Будучи опытнее своих товарищей, он чувствовал ответственность за них, а еще за то, что они делали. Ну, если Марк допился до такой степени, что ему уже голоса мерещатся… Выругавшись, паладин бросился за ним, тяжело и громко топая по ковру из примятой пожухшей травы. Эльфийка снова фыркнула. Мальчишки. Им лишь бы чем-нибудь себя занять. Но оставаться одной у костра она не хотела, а поэтому, лениво потянувшись, пошла за ними. Посох она оставила в лагере — все равно вряд ли там что-то серьезное. Шакал просто слишком много слухов слышал о последних убийствах в Чумных Землях да придал им слишком уж большое значение. Смерть была тут настолько обыденной, настолько впиталась в землю, в воздух и в воду, что уже никого не удивляла. К ней относились, как к чему-то самому собой разумеющемуся, как к каждодневной рутине. Кто-то погибал на полевых заданиях, кто-то приходил, новобранцев всегда хватало. Лиэн вспомнила, как сама впервые пришла в Авангард — молодая, совсем еще зеленая эльфийка, которую и всерьез-то никто не воспринимал. Самодовольная улыбка тронула ее тонкие губы. Уже через пару недель ее уважали — пусть она была жрицей, но жрицей своевольной, суровой, капризной и себе на уме. Друзей у нее почти и не завелось, за исключением Марка и Шакала, да и те, похоже, клюнули только на ее внешность и навыки целителя, пропустив мимо ушей рассказы о ее скверном характере. Впрочем, это было уже кое-что. Парни нравились ей, хотя жрица всеми силами старалась этого не показывать. Солнце, да она сама с трудом в это верила. Людишки. Всегда такие беспечные, всегда такие поспешные и глупые.
Ее шаги были почти неслышными, в отличие от топота Шакала.
— Марк! Куда ты рванул, чтоб тебя…
Резко остановившись, черноволосый паладин огляделся. Кажется, что крики, шум, топот и возня трех авангардовцев спугнули наползающую со всех сторон тишину. Даже ветер поутих. Туман полз по земле, словно эфемерные щупальца озерного чудовища, холодя кожу и заставляя зябко поеживаться. Куда делся этот малец?
Только что позади топал и ломал ветки Шакал. А теперь — тишина. Туман спрятал все звуки под сырым тяжёлым одеялом, а теперь тянул призрачные пальцы, пробираясь под стёганку. Стало зябко. Но Марк только крепче сжал рукоять. "Свет, всеблагой и всесильный, разгони тьму, зажги душу негасимым пламенем,"— губы привычно шептали молитву, но сомнение уже пустило ростки. В этом царстве промозглого мрака неоткуда взяться огню и свету, и он, жалкий человечишка, тут лишний. "Лишшшшшний,"— зашелестели вдруг еловые лапы. Они покачивались сами собой, без единого дуновения ветерка. Парня прошиб холодный пот. "...десницей твоею став, отрину ложное во имя благих деяний..." — гимн оборвался, дальнейшие слова утратили всякий смысл, как детская считалка, которую от скуки повторяешь сто раз. Затем Марк снова услышал тонкий срывающийся крик: "Помогите!" И не сразу понял, что кричит он сам.
Шакал резко остановился, завертел головой. Лиэн чуть не врезалась ему в спину, отпрыгнув за долю секунды до столкновения и неловко покачнувшись — под ногу подвернулся выпирающий из земли корень. Зашипев от злости, девушка пнула несчастное дерево.

ID: 11329 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 5 октября 2012 — 23:02

Комментарии (5)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
7 октября 2012 — 22:48 Loko-ko

Мрачно, атмосферно и местами очень противно =\ Браво, отличная игра, пробрало насквозь :С Но последняя страница очень уж жуткая.

8 октября 2012 — 2:15 Чудесная Риканда
Но последняя страница очень уж жуткая.

Это потому, что вы себя с живыми героями текста отождествляете. А вы попробуйте прочувствовать, как нежить ;)

8 октября 2012 — 8:06 Loko-ko

Ну, нежити, понятное дело, все это понравится)) Или вообще по барабану будет %)

8 октября 2012 — 15:56 WerewolfCarrie

"почувствовать как нежить" - не всем дано... да и у меня отнимает кучу нервов, психических и моральных сил. Но оно того стоит.

8 октября 2012 — 16:15 Чудесная Риканда
да и у меня отнимает кучу нервов, психических и моральных сил. Но оно того стоит.

Аналогично. Я Риканду два раза удаляла, один раз вообще из РП ушла. Но все равно, снова и снова возвращаюсь к этому образу и к этому восприятию, как наркотик прям.