Mychar закрывается 1 мая 2021 года
Пожалуйста, сохраните необходимые вам публикации и изображения до истечения срока.

Перерождение Обреченные

Гильдия Плеть
Освальд "Потрошитель" Андерфелс
Дардаса Черная Луна
Лорд Астериан Морддис

Освальд посадил Дардасу на коня, снова направляясь к обрыву. Фулгрим больше не представлял опасности... пока. Конечно, Морддис сможет воскресить его. У старого лича всегда были пути отхода, и для каждого из своих самых ценных солдат он создавал филактерии, дабы вернуть душу погибшего в этот мир. Но поиски нового тела или восстановление старого займут у него слишком много времени. Слишком долго, чтобы успеть вновь найти Андерфелса и послать за ним.
Резко развернув коня, Освальд галопом помчался к краю скал, туда, где долина с одной стороны обрывалась вниз, в Чумные Земли. Мгновение ока — взвилась черная тень, редкая грива лошади обнажила протершуюся шкуру и проступающие сквозь нее кости вперемешку со сгнившими внутренностями, и всадник исчез. Провалился в туман, покрывающий Чумные Земли, скрывающий от взгляда любого, посмевшего вторгнуться сюда. Лошадь камнем упала с обрыва, не издавая ни звука. Молчаливая... как и ее повелитель.
Они летели сквозь туман целую вечность. Будто повисли в воздухе, а ветер развевал волосы Андерфелса, редкие и наполовину выпавшие. Лошадь с громким хрустом приземлилась на землю, упав на колени, но тут же поднялась. Падение даже с такой высоты было для нее не страшнее прыжка с невысокого холма. Вокруг простирались редкие леса Чумных Земель. И, что самое странное — они больше не ощущали присутствия Морддиса. Здесь кончались его владения. Они были свободы.
Дардасе до сих пор было больно, но она не произносила ни звука, только сопела тихо. Мертвая сжала обожженными руками гриву скакуна. Эльфийка повернула голову, заглядывая под его маску, в единственный глаз. Правая рука легла на его закованный в металл локоть и, как ни странно, болеть стала меньше.
— Куда мы? — спросила девчонка. В сущности, ей было все равно. Но холодный голос захотелось услышать еще раз.Эльфийке начинала нравиться эта поездка — так быстро лошадь не несла ее еще никогда. Впервые в смерти ее губы тронула улыбка, а, когда скакун совершил свой отчаянный прыжок, Дара даже хихикнула. Мертвая оглядывалась по сторонам, цепляясь за его руку, ей даже хотелось, чтобы эти скачки не закончились никогда.
Но ожидания ее не оправдались. Освальд не хотел разговаривать. Не сейчас – когда за спиной остался холодный обезглавленный труп того, кто когда-то был ему братом в посмертии. Тем, кто служил истинному Королю Мертвых, но был слишком слеп, чтобы отличить подделку от настоящего. Андерфелсу было жаль его… если он еще мог испытывать жалость. Эльф напоминал самого Освальда, тогда, когда он был счастлив, служа Королю и не задумываясь ни о целях, ни о способах, ни о смысле. Да, слышать голос в своем разуме, направляющий, поддерживающий и указующий, было величайшим счастьем, которое только мог испытать любой немертвый. А теперь он был один.
Один… навсегда.
И смерть на мягких лапах подкрадывалась все ближе и ближе, и он уже слышал за спиной ее тяжелое дыхание.
Тонкие руки Дары обняли его, выдернув из этого мрачного транса, в который рыцарь впадал все чаще и чаще. Тусклый светящийся глаз посмотрел на нее, устало и безразлично.
«Искать.»
Она посмотрела на рыцаря со страхом и озабоченностью, склонила набок голову, приоткрыла в немом удивлении губы. Мертвячка сильнее вцепилась в его руку, чуть развернулась и таки смогла приобнять его вокруг груди, прижалась очень крепко, почти отчаянно, зажмурилась в страхе. Эльфийка не произнесла ни слова, но предчувствие внутри нее подсказывало, что впереди ее ждет что-то очень плохое. Дардаса попыталась отогнать от себя эту мысль, приподняла голову и посмотрела в единственный его глаз устало и смиренно, почти жалобно. Затем девчонка отпустила создателя, снова отвернулась и крепко вцепилась пальцами в гриву коня смерти, опустив голову и глядя в землю. Словно размышляла о чем-то.
Остаток пути они ехали молча. Мертвая лошадь ступала размеренно и плавно, не издавая ни звука, только ковер из опавших листьев и пожелтевшей травы тихонько шелестел под копытами коня. Солнце клонилось к закату. Скоро им придется ехать сквозь темноту ночи, которая в этих краях была опасной для любого живого, осмелившегося ступить сюда. Но не для них. Они были здесь своими – двое существ, таких же высохших и пожухших душ, медленно превращающихся в ничто.
Наконец конь остановился, и Освальд медленно спустился на землю, без лишних слов стаскивая эльфийку вниз. Они оказались в небольшом лесу, а вниз по склону холма поблескивало в вечерних сумерках небольшое мутное озеро, заросшее осокой и камышом. Откуда-то со стороны воды подул ветер, донося до мертвецов отдаленный, едва различимый запах крови.
«Уже близко…»
Андерфелс прислонился к стволу огромной ели, не отрывая взгляда от озера. Через несколько минут у берега замерцал слабый огонек – кто-то развел костер. Такая беспечность… но им, живым, позволительно было наслаждаться своей маленькой победой сегодня. Они были счастливы – и пусть. Пусть последние часы их жизни будут такими, каких никогда не будет у рыцаря смерти.
— Что это там? — с любопытством протянула Дардаса, осторожно выглядывая из-за ели. — Огонек... — промурлыкала она и закачалась из стороны в сторону, будто слыша только ей одной понятную музыку. — Там кто-то е-е-есть... — девчонка почему-то хихикнула, продолжая раскачиваться, как морская водоросль. — Наверное, им сейчас так горячо у этого огня... Как ты думаешь? Горячо? — мертвячка снова захихикала. — А вокруг, может быть, та-а-ак холодно... А им горячо! Горячо! — Дардаса капризно топнула ножкой.
Освальд не слушал этот бесконечный поток сознания. Дардасе не обязательно было говорить вслух – ведь ее создатель без труда читал ее мысли. Но они были бессмысленны, плыли медленным потоком по реке безумия, пронзавшей все существо ее. Рука рыцаря медленно, неосознанно поднялась к груди и прижалась к тому месту, где когда-то было его мертвое сердце. А теперь на тонкой бледной коже проступал ужасный, отвратительный шрам, зашитый кое-как простой сапожной дратвой. В конце концов, мертвым не нужна красота. И им не больно.
Ведь так?
Кто-то из этих людей, отдыхающих у костра, излучал слабый, едва заметный свет. По крайней мере, Андерфелс его чувствовал – огонек свечи посреди нескончаемого холодного мрака. Рыцаря тянуло к нему, он жаждал прикоснуться к этому огоньку, почувствовать, как он обжигает ледяную плоть и обрывки умирающей души. Может быть, тьма Андерфелса поглотит этот жалкий отблеск, растворит в себе без остатка, а может…
Мысль оборвалась, как и многое другое. Как жизнь, которую он собирался отобрать.
«Будь осторожна. Нельзя допустить, чтобы тебя снова ранили. Служители Света сильны, мы должны убить их по одному».
— М-м? — Дардаса снова повернулась к создателю и любопытно склонила набок голову. — Как? — мурлыкнула она, все еще раскачиваясь, как травинка на ветру, потом попрыгала на месте от нетерпения, опустив голову и с любопытством разглядывая свои белые ступни. Налюбовавшись на ноги, она села на землю, совершенно забыв и про костер, и про живых вокруг него, и начала разглядывать свои руки, ощупала уши, личико, шею и плечи, будто первый раз в жизни видела свое тело. Так продолжалось до тех пор, пока неосторожный палец не вошел в рану на ее груди.
— Ой... — удивленно обронила Дардаса, поднесла окровавленный палец к губам и внимательно осмотрела его, потом прикусила и стала посасывать. — Невкусно... — все так же удивленно заключила она.
Послышался тяжелый вздох, и рядом с ней сел создатель. Взяв ее за руку, он заставил мертвую посмотреть на Освальда.
«Дара. Залечи свои раны. А когда закончишь, я скажу тебе, что делать…»
Порыв ветра отбросил упавшие на белую маску волосы. Было холодно и сыро, но мертвым было все равно. Ночная роса оседала на доспехах рыцаря смерти, туман крошечными каплями поблескивал на металлической поверхности маски. Лицо Освальда приблизилось к эльфийке, и теперь он смотрел прямо ей в глаза. Она не смела не повиноваться его приказам. Да и не хотела.
Эльфийка склонила набок голову, внимательно рассматривая единственный глаз создателя. Ее губы, казалось, тронула едва заметная улыбка, но тут же погасла. Белые пальцы мертвячки потянулась к рыцарю, осторожно схватили прядь его волос, любопытно пощупали их, затем скользнули на маску и потрогали росу, выступившую на ней, как капли пота. Мервячка и ее на вкус попробовала.
— Тоже невкусно, — разочарованно протянула она, явно не совсем понимая, что для нее теперь все должно быть пресным. — Мне больно будет, — спокойно сказала она, прикрыла глаза и расслабилась, пытаясь, как и прежде, при жизни, найти Свет внутри себя, дотянуться до него. В последнее время это стало труднее, но через некоторое время жрица призвала целительную силу. По лицу Дардасы пробежали болезненные морщины, она засопела от обжигающей боли, пронзившей все ее тело, напряглась и стиснула воробьиными пальчиками руку рыцаря смерти. Каждый укол на ее теле запылал изнури, засветился, постепенно затягиваясь. Чтобы исцелиться, девчонке понадобилось не больше минуты, но, даже когда все осталось позади, она морщилась, сопела и цеплялась за холодную мертвую ладонь.
— Так? — она приоткрыла глаза.
Рука Освальда, пусть и в доспехах, осторожно скользнула по щеке эльфийки. Будто проверяла, все ли раны зажили. Или просто хотела коснуться ее.
«Тебе всегда будет больно.»
Он поднялся, оглядевшись, огромная, почти двухметровая фигура высилась посреди леса, недвижная и спокойная, как дерево. Запах живой крови дразнил, но нужно было выжидать. Рано или поздно один из них забредет подальше от остальных, и тогда…
Он потряс головой. Холод пробирался цепкими пальцами под доспехи, но не находил живого тепла. Если бы кто-то сейчас прикоснулся к коже рыцаря смерти, то ощутил бы, что она почти заледенела. Должно быть, там, у костра, было тепло. До его ушей донесся отдаленный смех, и Освальд напряженно сжал кулаки. Инстинкт побуждал его броситься вперед, голод болью резанул по сознанию, но он давно уже научился терпеть. Раньше голод был плетью, подстегивавшей его к новым и новым убийствам, но теперь превратился всего лишь в рутину. В то, к чему привыкаешь, как человек привыкает дышать. А вот Дара… она была другой. Ей еще предстоит увидеть все то, что принесло для нее посмертие. Но Андерфелсу не было жаль ее. Эльфийка была полезна, и поэтому он не возражал против того, что она все время ходила за ним по пятам. Когда же окончательная смерть заберет его душу, она будет свободна. Она заслуживала свободы, которой никогда не было у него.
Она останется одна. И может быть, найдет то, чего не сможет отыскать Освальд. Найдет то, чему он не может дать объяснения, то, что он забыл — это воспоминание было вырвано из его памяти, безжалостно и грубо, но именно поэтому тени этого воспоминания все еще жили. Воспоминания о глухом стуке сердца, навеки погребенного в мертвой плоти.
Дардаса сидела, с интересом смотря на него сверху вниз, склоняла голову так и эдак, будто видела своего создателя первый раз в жизни. Безумная улыбка тронула губы мертвячки, она снова закрыла глаза и наклонилась вперед, уткнувшись лбом в ноги рыцаря смерти, посидела так немного, будто успокаивала прикосновением холодного металла головную боль, а потом еще и обняла его колени руками. Ей удалось подавить свои тревоги, заглушить их лживой надеждой, и на личике эльфийки застыло очень редкое для мертвых чувство — безмятежность. Глупая, она так и не захотела понять и принять правду.
Где-то за горизонтом в очередной раз умерло солнце, и победившая тьма опустилась на лес, затягивая его белым саваном тумана. Вечерней росы, похожей на слезы, стало больше, деревья вокруг застыли то ли в молитве, то ли в минуте молчания, слушая далекий вой ветра, затянувшего свой привычный реквием.
Ведь именно эта полумертвая природа знала лучше всех: когда-то всему наступит конец.

ID: 11327 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 5 октября 2012 — 20:21

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
5 октября 2012 — 21:43 Чудесная Риканда

Здорово, особенно финал.

5 октября 2012 — 22:16 WerewolfCarrie

Благодарю :)