Опасные горные тропы

Риканда
Баоку Каменный Взор

Риканда присела, уходя от широкого замаха топора, и правым клинком полоснула по шее черного. Однако она чуть не прозевала явление второго противника. Свистнувший в воздухе палаш отсек седую прядь с ее волос, чудом не задев.

Меж тем, лучница, раздосадованная столь вертлявой "дичью", надвигалась сзади, опасаясь стрелять, чтобы не попасть в своих.

Баоку воткнул свой посох в мягкий грунт и воззвал к окружавшим его стихиям. В напряженной обстановке Когтистых гор на него обрушился вал из их эмоций: гнев, страдание, паника, злость. В таких условиях он не пытался поговорить с ними, наоборот, хотел найти выход их эмоциям. Обратившись к гневу духов пламени, он попытался высвободить его через свой посох. Через пару мгновений от деревянного древка в сторону нападающих воинов распространилась конусная вспышка пламени.

Кажется, первая атака Риканды оказалась удачной - из узкой, но глубокой раны на горле воина хлынула кровь, и он упал, как подкошенный. Рунный меч рыцаря смерти вспыхнул голубым огнем, поглощая жизненную силу павшего воина и передавая ее своей госпоже.

Однако, второй воин был более удачлив, а может, просто более опытен. Он виртуозно уворачивался от атак немертвой, а сам, в то же время, успел нанести пару не смертельных, но достаточно неприятных ранений отрекшейся.

Вспышка пламени, вырвавшаяся из посоха шамана, оказалась неожиданностью для противника. Отшатнувшись, он открылся для удара, однако и Риканде пришлось отпрыгнуть, чтобы ее не зацепила огненная волна, вызванная нежданным союзником.

Молодой таурен с копьем тоже рвался в бой, желая напасть сзади, но был остановлен своей старшей напарницей с луком. Пока что бой разворачивался совсем не так, как они задумывали, и она приняла решение дождаться более удобного момента, чтобы нанести удар.

Матушка Исфата разволновалась: похоже, что загнанная дичь не собиралась сдаваться и всеми силами сопротивлялась. А зная этих остолопов, окружавших её, она понимала, что такой тщательно продуманный план в скором времени может рухнуть. Конечно, если она не вмешается.

Подвластные шаманке духи-узники стали расшатывать почву, как бы «встряхивая» своих жертв.

- Давай, Гневное Копыто! Ты же не проиграешь этому старому мешку с костями! – она как будто подстегивала воина на неистовую атаку своими дикими воплями.

Баоку ощутил сильные пульсации, а затем заметил подвластных старухе земляных яростней. Узнав "почерк", Баоку понял, что засада, скорее всего, готовилась для него. Однако, не все окружающие их духи были подвластны Зловещему Тотему. Он попытался обратиться к духам земли и дать выход их смятению. Почва под ногами воина и шаманки размякла и как будто попыталась поглотить их, однако окружающие пульсации стали настолько сильными, что не давали Баоку сконцентрироваться. Он потерял контакт с окружавшими его духами, "преобразование" земли остановилось.

Риканда ощутила, как земля у нее под ногами заходила ходуном. Было такое чувство, что она находится на палубе корабля во время жесточайшего шторма. Даже равновесие удерживать было трудно, не то, что сражаться. Однако она была больше, чем просто воином, и теперь, кажется, настал момент использовать свои магические способности, значительно усиленные благодаря недавней "поглощенной" жертве.

Вытянув руку в сторону атаковавшего ее воина, она произнесла заклинание, моментально высвобождая силу рун, и откуда-то сверху на противника обрушился порыв воющего ветра, несущего с собой град ледяных, острых как бритва осколков, немилосердно раня и, кажется, выстуживая самую кровь в его жилах.

Только теперь она обратила внимание на старуху, стоявшую на краю поляны, которая, похоже, и была причиной творившихся у нее под ногами безобразий.

Пользуясь тем, что атаковавший ее воин был временно скован в своих движениях, Риканда кинулась на шаманку, занося клинок для смертельного удара. Но не так-то просто это было сделать! Некая сила, похожая на грозовой разряд, буквально откинула отрекшуюся на другой край поляны, да так, что на миг из нее вышибло дух.

Тем временем лучница, решив, что удобный момент для атаки как раз настал, дала команду юному копейщику, указывая на белого таурена. Сама же она подняла лук и прицелилась в отрекшуюся, которая лежала на земле и пыталась прийти в себя после "незапланированного полета".

Исфата ликовала: подвластные ей духи оказались более расторопными, нежели её подчиненные. Она гневно топала копытом оземь, наполняя их ещё большей яростью и заставляя их действовать ещё агрессивнее. Однако времени для ликования у старухи оказалось мало: неожиданно для всех, стремительно приблизившаяся к ней отрекшаяся занесла руку для смертельного удара. Почти инстинктивно старая шаманка призвала силы грома и защитилась от нападающей, однако столь внезапное переключение ослабило её контроль за яростенями – пульсации почвы заметно ослабли.

Ослабевшая тряска дала Баоку возможность немного собраться с мыслями: он тихонько притопнул, ещё раз "ощупывая" окружение, и заметил приближающегося сзади копейщика. Быстро схватив свой посох, он повернулся к нему и обратился к ещё витающим вокруг духам воздуха.

Их злость наполнила посох, и с его навершия в сторону нападавшего сорвался сноп искр, подобно саранче перепрыгивая с одного места на другое и причиняя при этом боль, настолько сильную, что горе-копейщик даже выронил своё оружие.

Риканда вовремя заметила поджидавшую ее опасность в лице тауренки-лучницы. На оружие в данном случае полагаться не приходилось, и она вновь обратилась к арсеналу приемов, освоенных ею во время служения Плети. Немертвая вскинула руку в сторону лучницы, и тонкий шнур нечестивой энергии обхватил горло тауренки, приподняв над землей. В таком положении она и дышать-то не могла, не то, что стрелять. С садистским удовольствием Риканда наблюдала, как ее жертва корчится и пытается отодрать с горла нематериальную "удавку".

Но в этот момент воин, на время обескураженный обрушившимся на него ледяным шквалом, вновь пошел в атаку. Вид у него был ужасный: острые, как иглы, снежинки, не только разодрали его кожаные одежды, но и оставили на теле множество мелких кровоточащих порезов. Они не были смертельными, однако причиняли довольно сильную боль. И вот теперь он рвался отомстить этому "мешку костей" даже и без подначиваний матушки Исфаты. Риканда еле успела откатиться, уходя от удара его палаша, врезавшегося в землю в том месте, где она была секундой раньше. Ей пришлось ослабить хватку, и едва живая лучница упала на землю. Ползая на четвереньках, кашляя и отплевываясь, тауренка пыталась восстановить дыхание.

Исфата злобно взревела и с диким неистовством в очередной раз заставила яростней истязать землю. Она хотела похоронить своих жертв под грудой грязи и камней и ей, похоже, было плевать на то, что вместе с ними она может похоронить и своих слуг.

Гнев и ярость подчиненных шаманке духов "обожгли" Баоку. Он нутром ощущал запредельную силу их эмоций, от которой у него шерсть встала дыбом, а по коже пробежали мурашки. Земля опять начала трястись, однако в этот раз Баоку это не мешало, ибо он собирался взаимодействовать с окружавшими его яростнями. Взяв свой посох в руки, он в очередной раз утопил его в почве.

Не обращаясь ни к кому, в этот раз он попытался освободить элементалей от контроля Исфаты. Энергия, исходящая от посоха, проникала в почву и как светоч тянула яростней к нему. Соприкасаясь с древком, погруженным в почву, оковы гневных яростней улетучивались, а энергия земли, казалось, принимала другую форму, надеясь отомстить «матушке» за все её прегрешения. В момент, когда все яростни оказались свободными, почва, окружавшая посох, вздыбилась, и из освобожденной энергии родился большой элементаль, который в ту же секунду бросился на Исфату.

ID: 11220 | Автор: Чудесная Риканда
Изменено: 22 сентября 2012 — 14:45