Осколок твоей души

Вирджиния Винтерс

— Разве мог я поступить иначе? — тонкие губы изогнулись в легкой полуулыбке и рыцарь мягко приобнял баронессу, — Но все же больше так не делай, если меня нет рядом, договорились?

Винтерс фыркнула, но ничего не ответила, только потерлась о его плечо, словно кошка.

— Я не такая уж беззащитная, мой дорогой друг, — прошептала она, и ее губы тронула хитроумная усмешка. — Ты даже не представляешь себе...

— Да уж, я заметил, что не беззащитная, — усмехнулся Холтен, — Мне будет спокойнее, если ты не будешь лезть очертя голову в неприятности, в конце концов, это моя привилегия.

— Если бы тебе была нужна послушная и тихая женщина, вряд ли ты бы обратился ко мне, — хохотнула Вирджиния. — Так что ничего не обещаю.

— Тихая и послушная не нужна, но хотелось бы, чтобы она была благоразумной и осторожной, когда это необходимо...

— Я осторожна. В большинстве случаев. Вчера я немного... потеряла голову. Слишком сильно мне хотелось убить мерзавца, — сокрушенно покачала головой Вирджиния, глядя куда-то в сторону окна.

— Неужели нельзя было меня дождаться? — Холтен осторожно коснулся губами макушки Вирджинии. А ведь он тоже мог не вернуться, как и она... Остаться в подземельях некроманта до скончания времен или до тех пор, пока ему не захотелось бы окончить не-жизнь рыцаря... Повезло, конечно, но Холтен не верил в везение.

— Ты, конечно, все еще мой телохранитель, но дожидаться тебя означало, возможно, упустить свой шанс. Я этого не хотела, — ответила баронесса, хотя на языке у нее вертелось совершенно другое. — И не думай, что он убил бы меня. Нет. Я была нужна ему, поэтому и поехала с ним. Надеялась перехитрить его...

— Я заметил, он очень дружественно к тебе отнесся, — вздохнул рыцарь, — Знаешь, месть — это не выход, она ведет лишь к смерти и боли, не более того. Уж я то знаю.

— Не нужно, — резко сказала она, отстранившись и отведя глаза, а ее губы сжались в тонкую напряженную линию. — Не нужно, правда. Я не маленькая девочка, чтобы меня поучать. К тому же, все уже в прошлом. Как видишь.

— Если бы ты была не маленькой девочкой, то мне бы не пришлось доставать тебя хрен пойми откуда, — Холтен хмыкнул, глядя на баронессу.

— Не ругайся, — она поморщилась, — Не забывай, где ты находишься и с кем говоришь, Холтен. Я благодарна за помощь, но все же не хочу слышать от тебя грубостей.

— Извини, ты знала, что я не из ваших, — немертвый усмехнулся и отвел взгляд от Вирджинии, — Не за что меня благодарить, я должен был быть рядом и не пустить тебя туда одну, а меня не было, я виноват.
— Кстати... ты не рассказал мне о том, где был и как все прошло. Меня это интересует, знаешь ли, — она ухмыльнулась и смешно поморщила носик, снова придвигаясь к рыцарю поближе и кладя голову на его плечо.

— Не слишком хорошо все прошло, — Буря опять взглянул на леди Винтерс, — Долгий, темный и кровавый путь туда, а потом обратно, но... награда того стоила.

— Мы с тобой в этом похожи, не находишь? — тихо сказала баронесса, прикрывая глаза и чуть вздрагивая. — Хотя на первый взгляд между нами ничего общего... Но глубоко внутри... — она замолчала, словно передумав говорить то, что хотела, и встряхнула волосами.

— Похожи, — едва кивнул рыцарь. Его волосы постепенно отрастали до прежней длины, и опять остригать он их явно не собирался... или просто не подумал об этом.

— Холтен... позволишь задать тебе один вопрос? — Вирджиния села прямее и заглянула рыцарю в глаза. Ее руки сжались на коленях, выдавая ее волнение.

— Да, конечно, — Холтен чуть склонил голову, вглядываясь в лицо баронессы, — Спрашивай.

— Наши... отношения, — она немного запнулась на этом слове, — Если кто-то узнает о них и донесет на меня, то мне конец. Да и тебе, скорее всего, тоже. И я имею в виду не только конец моей карьере, но, возможно, и моему титулу. Зная это, ты готов их продолжать? И что ты будешь делать, если все же кто-нибудь донесет на меня?

— Что за ерунда? — немертвый недоуменно посмотрел на Вирджинию, — Как наши отношения влияют на твою карьеру и титул?

— Лучше не спрашивай... — она снова поморщилась, — Это касается государственной службы. Я ведь не только владелица земель и лесопилки... а там с этим строго, если ты знаешь. Вдова, которая живет одна в таком большом доме, да еще и позволяет мужчинам посещать свою спальню, может быть расценена как недостойная сего звания, да еще и порочащая корону. — Она улыбнулась немного печально, и легко коснулась губами его щеки.

— Хм... Это глупо, — тихо вздохнул немертвый, — Хорошо, я не могу сделать тебе плохо, поэтому... — он недоговорил и отвел взгляд от лица баронессы.

— Поэтому? — она прикусила губу, заметив, что он отводит глаза. Волнение было настолько сильным, что даже такая, как Винтерс, не могла оставаться спокойной на вид.

— Не знаю... Нам нужно расстаться? — казалось, что холодное лицо совершенно не дрогнуло, а пылающие голубые глаза все так же бездушны и спокойны, но в самой их глубине Вирджиния могла увидеть мимолетный блеск, который появился и сразу же исчез, едва слова сорвались с губ немертвого рыцаря.

— Если ты так считаешь, — ответила Вирджиния, наконец взяв себя в руки и сложив руки на коленях, будто сидела не в своей спальне с любовником, а где-нибудь на приеме.

— Я не хочу этого, но я не знаю, что тебе нужнее... я или твоя карьера.

— А чего хочешь ты? — тихо спросила баронесса, взяв Холтена за руку и прижав его ладонь к своей щеке.

— Думаю, что мои желания здесь не имеют большого значения, — негромко произнес Холтен, коснувшись ладонью щеки Вирджинии, — Я бы хотел быть с тобой.

— Значит, мы в этом опять сходимся с тобой, Холтен, — улыбнулась Вирджиния и прижалась к рыцарю смерти. — А теперь замолчи и поцелуй меня...

— Да, это я могу, — тонкие губы изогнулись в легкой полуулыбке на бледном лице рыцаря, когда он наклонялся к губам баронессы.

Вирджиния издала едва слышный мурлыкающий звук и прижалась к губам Холтена, обвивая его своими руками и склоняясь спиной на синее одеяло.

Немертвый склонился к своей любимой, ласково целуя ее. Мощные руки обхватили ее тело, медленно пройдясь по нему тонкими пальцами.

— Ты быстро учишься, — прошептала Вирджиния, облизнув пухлые губы и улыбнувшись. Ее пальцы в это же время быстро развязывали шнуровку на его рубашке.

— Мне всегда говорили, что я способный, — тихо усмехнулся Холтен, проводя кончиком языка по теплой щеке Вирджинии, после чего аккуратно обхватывая мочку ее уха.

***

Винтерс некоторое время молча лежала на рыцаре смерти, уткнувшись ему в плечо и закрыв глаза, не желая отпускать его ни на секунду, а затем все же неохотно сползла на одеяло, улыбаясь немного дрожащей улыбкой.

Холтен облизнул губы и тоже улыбнулся. Стук сердца в груди становился тише, а огонь в глазах немного потух. Он повернулся к Вирджинии и медленно коснулся губами ее лба:
— Я тебя люблю.

Баронесса замерла, а ее глаза широко распахнулись. Она не слышала этих слов. Никогда. Ни от кого. Ни разу в жизни. Поэтому сейчас просто не знала, что сказать... Любовь была для нее всегда чем-то из сказки, чем-то недостижимым, чем-то волшебным. И то, что она, не имеющая к сказкам никакого отношения и живущая исключительно реальностью, могла заполучить чью-то любовь, было шокирующе и просто невероятно.

Как бы удивительно это не звучало, но рыцарь смерти, которого все считали либо послушным оружием, либо кровожадным маньяком, знал, что такое любовь, и был готов показать Вирджинии, что это такое.

— Я... — она запнулась и облизнула губы, влажные и припухлые от недавних страстных поцелуев. — Я тоже... кажется... люблю тебя, — прошептала она, прикрыв глаза и вслушиваясь в прерывистый стук собственного сердца.

Он молча обнял ее, положив ее голову к себе на грудь, и коснулся губами макушки баронессы. Слова были не нужны, рыцарь, хоть и не был тем, кто прекрасно разбирается в отношениях, но Вирджинию понимал без слов.

"А что дальше? — ленивая мысль пробралась в ее сознание, словно тонкий и черный червь, подтачивающий ствол дерева ее уверенности в себе. — Если кто-то узнает... Нет, даже если узнают, ты найдешь выход. Всегда находила. Но у тебя нет будущего с тем, кто уже мертв. Так что же ты делаешь, Джинни?"

— Холтен... — она тихонько вздохнула, закрывая глаза. — У тебя есть семья?

— Да, мой отец еще жив, — спокойно произнес немертвый, ласково поглаживая голову Вирджинии одной рукой, а вторую закидывая за голову, — А что?

— Ничего. Просто спросила.

Она неслышно усмехнулась. А ведь он, мертвец, был куда счастливее баронессы. У него хотя бы осталось то, куда он мог вернуться и не бояться одиночества, раздавливающего череп огромными когтями тишины. Ей хотелось бы увидеть, на что похож его отец. Может быть, он такой же, как и Холтен? Или совсем другой? Почему-то Винтерс представляла себе серьезного высокого седовласого человека во фраке и с моноклем. Не сдержавшись, она хихикнула.

— Просто в жизни ничего не бывает... Ну, да ладно, — он слабо улыбнулся, продолжая неторопливо гладить голову Вирджинии, — Чем ты собираешься теперь заняться?

Вопрос был куда более сложным, чем могло показаться на первый взгляд.

— Планирую наведаться в Темнолесье, на лесопилку, и проверить, как там идут дела. Это дело несрочное, поэтому необязательно ехать туда прямо сейчас. Что же касается сегодняшнего дня... Один весьма влиятельный господин прислал уведомление о том, что собирается нанести мне визит. Хочу, чтобы ты был готов к этому.

— А что я? — Холтен чуть нахмурился, — Я капитан стражи и ничего более, чего мне волноваться?

Он немного напрягся, рыцарь явно не был готов к чему-то, что было отлично от умения командовать и махать мечом.

— Ты? О, от тебя требуется всего ничего, — хохотнула Вирджиния, повернув голову и со своим фирменным, ироничным прищуром глядя на рыцаря смерти. — Всего лишь быть хорошим капитаном стражи и учтивым джентльменом. Думаю, ты справишься с этим, верно? Не позорь меня перед столь влиятельными людьми.

— Последнее не обещаю, я не соответствую вашим определениям джентльменства в полной мере, — немертвый продолжал хмуриться, слова Вирджинии заставили его чувствовать себя неуютно, а он совсем не хотел лежать в кровати с кем-то, при этом чувствуя себя в постоянном напряжении.

— А ты постарайся. Ты ведь можешь, когда захочешь. Помнишь тот званый вечер? Ты был весьма неплох... для рыцаря смерти, — она продолжала иронизировать, но Холтен давно уже понял, что это для нее любимая и самая привычная манера общения. — И еще, ни в коем случае не давай знать этому человеку, что мы с тобой любовники. Если он разболтает это Высочайшему Двору, моей карьере конец.

— Ну вот... Я так хотел в середине дня бросить тебя на землю и овладеть, словно дикий зверь, — негромко зевнул Холтен, — Я буду молчать, вообще молчать, буду молча смотреть на всех, вызывая дрожь в коленках.

Вирджиния не удержалась и захохотала, колотя кулачками по груди рыцаря.

— Нет, ты положительно презабавнейшее создание в Азероте, — наконец, отсмеявшись, пояснила она. — Нельзя ли отнестись к этому более серьезно? Все же речь идет о моей репутации в высшем свете. А ты, хочешь того или нет, теперь связан со мной и этим обществом так же, как любой аристократ. Впрочем... — она позволила себе легкую улыбку и озорной блеск в фиалковых глазах. — Твое желание мне нравится.

Казалось, что Холтен и так уже слишком серьезно относился к этому, по крайней мере, он так думал.

— Я и так отношусь к этому серьезно, только не понимаю к чему следить за этой репутацией... Можно подумать, что мнение других людей о тебе так важно...

— Может быть, тебе покажется это глупым, но в высшем свете мнение окружающих — очень важно, — серьезно ответила баронесса, сев на кровати и лениво принимаясь собирать разбросанную одежду. — Репутация дает преимущества, дает права, открывает пути к новым возможностям. А новые возможности — это деньги и власть. Все взаимосвязано, мой милый Холтен, поэтому не недооценивай того, что говорят люди.

— Деньги... власть... Как это на всех вас похоже, — лениво зевнул рыцарь, наблюдая за действиями Вирджинии, — А ведь могли бы заниматься более нужными занятиями, но нет...

— Более нужными? Это какими? Вроде того, чем мы занимались пять минут назад? — женщина оделась, и теперь стояла перед большим темным трюмо, аккуратно укладывая растрепавшиеся волосы. Открыв шкатулку, она нашла подходящие к платью сапфировые серьги и несколько браслетов. — У меня нет желания становиться изгоем и нищенкой, а поэтому все будет по плану. Пожалуйста, Холтен, не подведи меня.

— Да хотя бы тем, чем мы занимались пять минут назад, но я говорил о другом, — немертвый вздохнул, — Заняться проблемами простых людей, укрепить королевство и тому подобными вещами...

Вирджиния Винтерс продолжала скрупулезно расправлять складочки на своем платье, разглядывая свое лицо в зеркале. Оно было уже далеко не таким бледным — напротив, на щеках можно было заметить неяркий розовый румянец, глаза блестели, а на губах играла легкая улыбка. Она была действительно прекрасна. Такая прекрасная обертка.

— В моем штате сто с лишним человек прислуги и охраны, — спокойно и медленно ответила женщина, закалывая волосы заколкой с сапфиром. — Ко всему прочему, я держу довольно большую лесопилку, которая приносит доход мне, королевской казне и рабочим. Не говоря уже о том, что это еще несколько сотен рабочих мест для черни. А теперь скажи мне, я что-то делаю не так?

— Это разве народ? Всего сто человек, — рыцарь усмехнулся, — И я говорил не конкретно о тебе, а обо всех вас вместе взятых. Большая часть платит людям за работу сущие медяки, а получает с них чистое золото и ни капли не сожалеет об этом.

Винтерс снова рассмеялась. Холтен был таким наивным, и одновременно таким смертоносным. Все это напоминало бы театр абсурда, если бы не являлось реальностью. Впрочем, она не собиралась менять ни свой стиль жизни, ни свое поведение, хотя благодаря рыцарю смерти баронесса все же постепенно становилась чуть более искренней. Только с ним — с остальными она по-прежнему была той самой «ледяной леди».

— Ах, Холтен, твоя доброта не знает границ, — саркастично закатила глаза баронесса, рухнув на кресло, будто бы вот-вот потеряет сознание. — Ты устыдил меня, милый. Сегодня же я раздам все свое золото бедным и запишусь в регулярную армию Штормграда.

— Мысль хорошая, только в армии и так хватает солдат, — немертвый лег обратно на подушку и закинул руки за голову, — Но вот снабжение там могло бы быть лучше... Да, потери в Третьей войне были бы куда меньше, если бы у армии хватало ресурсов...

Баронесса фыркнула, чтобы снова не расхохотаться. Да, пожалуй, это было бы весьма неожиданно, если бы леди Винтерс начала финансировать армию. Прибыли это точно не сулило, в отличие от бизнеса в Темнолесье, а поэтому она не собиралась жертвовать свои деньги непонятно на что.

— Если ты закончил рассуждать о том, чему никогда сбыться не суждено, может быть, все же переоденешься? — женщина повернулась к рыцарю, который развалился на ее кровати, словно у себя дома, и строго посмотрела на него. Впрочем, она не могла не отметить в который раз того, что он был весьма красив. — Скоро подъедет дилижанс и я хочу, чтобы все было приготовлено.

— Эх, да, конечно, миледи, — Холтен кивнул, быстро поднялся и принялся не менее быстро собирать и надевать свою одежду, — И все же я буду просто молчать и смотреть, так будет лучше всего.

— Этим ты только вызовешь еще больше подозрений, глупый, — Вирджиния подошла к рыцарю смерти и критическим взором осмотрела его одежду. — Что ж, вполне пойдет. Теперь сходи и проверь стражу, все должны быть на своих местах. Ах да, и сообщи слугам, чтобы подали обед.

— Ты слишком плохо знаешь рыцарей смерти, поверь, большинство из нас именно такие, молчаливые и скромные, — Холтен оделся и легко кивнул, — Все будет сделано в лучшем виде, я обещаю, — произнес рыцарь, после чего скрылся за дверью.

ID: 10956 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 26 августа 2012 — 0:46