Осколок твоей души

Вирджиния Винтерс

– Хочешь знать, каково это, быть мертвым? – прошептал он. – Холодно, друг мой. Темно и холодно.
- Нил Гейман
-----------------------------------
Он мчался вперед, ведомый судьбой. В ушах стучали барабаны, беспрерывно, то становясь почти оглушительными, то практически стихая. Ледяной ветер трепал изорванный плащ, но холодное тело не чувствовало его. Краски жизни, песня ветра, шепот дождя... Он не слышал и не видел этого очень давно и был готов отдать все, чтобы вернуть это. Душа должна быть целой, нельзя рвать ее на части, нельзя забирать ее у других — это поступок самых грязный и злобных тварей. Немертвый не хотел быть таким и не прощал таких.

Стук копыт по каменной дороге не утихал ни на миг, ему не нужен был отдых, ему нужны были ответы и он рвался к ним, рвался не только телом, но и остатками своей души. Пылающие глаза горели нестерпимым огнем, рассеивая ночную мглу. Изредка ему встречались редкие путники, невесть как забредшие в эту глушь. Они были рады, что неведомый демон промчался мимо, не остановившись и не убив их.

Холтен видел шпили темного замка, цель уже так близко, он чувствует ее. Латные сапоги соприкоснулись с землей, огонь в груди превращал все в пожар, но рыцарь не поддавался ему. Первый стражник рухнул на землю с перерубленной шеей, второй упал следом, сжимая то, что раньше было его левой рукой, но сейчас было лишь каким-то обрубком. Сегодня его клинок свершит справедливость и вернет то, что украли у его хозяина.

Железная дверь разлетелась на куски, на пороге возникла высокая фигура, укрытая плащом. Тронный зал был погружен в сладкий полумрак, в котором клубились тени. Он сидел на троне, который был выполнен из человеческих черепов, чьи глазницы бесцельно таращились в темноту. Уверенный в себе, дорвавшийся до власти, он получил все, что хотел и сейчас все глубже погружался в удовольствие, а удовольствие ему приносило не что иное, как муки других. Замок никогда не был тихим, каждую секунду раздавались крики пленных, мольбы о пощаде или сдавленные стоны.

Плащ мягкой волной спал с широких плеч, обнажив темно-синий саронитовый доспех. Рогатый шлем скрывал лицо вошедшего, лишь его полыхающие глаза виднелись в прорезях. Рунический клинок бесшумно выскочил из ножен и, очертив дугу, оказался крепко зажат в руках немертвого. Сегодня свершится правосудие.

Они схлестнулись, мрак против мрака, нежить с нежитью, но их начала были совершенно разными. Гордость против страха, правосудие против предательства, трусость против храбрости. Клинок врезался в толстый костяной доспех, не в силах пробить его. Огромная булава отскакивала от латных пластин. В один миг зал оказался залит ярким зеленым светом, волна нежити вываливалась из всех дверей и бросалась на одинокого воина, который пришел за своей душой.

Бой длился долго, он выкрикивал имя своего врага каждый раз, когда его клинок рассекал очередной голый череп, каждый раз, когда латный сапог проламывал гнилую плоть, вдавливая ее в землю. Но он был один, а их были сотни. Мощный удар в спину заставил его рухнуть на землю. Звериный рык вырвался из его груди и даже те, кто не владел собой, остановились. Медленно, с огромными усилиями, немертвый поднялся и бой продолжился, но кровавая пелена, что застилала его глаза, не могла противостоять мраку слишком долго. Шлем откатился в сторону, ослабевшая рука разжалась, выпуская оружие и его взор померк.

Сны были ужасными. Он блуждал во мраке смерти очень долго. Каждая секунда реального мира для него была одним днем в царстве страха и лжи. И миг, когда он вырвался из него, стал действительно прекрасным. Даже тени, что окружали его, казались чем-то невыразимо прекрасным, ведь они были настоящими.

Некромант по-прежнему сидел на своем троне, лениво постукивая когтем по чьему-то черепу. Горящие красные глаза вперились во мрак, а иссохшее тело содрогалось от каждого крика тех, кто были обречены провести вечность в подземельях его замка, и это приводило тварь в бешеный восторг, который не утихал никогда.

И все же его торжество не могло длиться вечно, всегда найдутся те, кто не склонят голову и не позволят твориться темным делам вечность. Их было всего ничего, не больше пяти человек. Их лица скрывали темные капюшоны. Здесь были представители самых разных рас.

Тяжелые копыта стучали по полу, впереди шел громадный таурен, закинув на плечо огромный молот, украшенный затейливой гравировкой. Следом шел рыжебородый дворф. Его длинные усы и борода были убраны в толстую косичку, а светло-зеленые глаза горели праведным огнем. На толстой цепи, вдетой в пояс, висел фолиант. Тихий шепот срывался с толстых губ, и свет, исходивший от служителя Святого Света, разгонял окружающую тьму и воодушевлял тех, кто шел за ним. Два человека, похожие друг на друга, как две капли воды, одетые в длинные мантии и вооружённые крепкими посохами следовали вслед за своими соратниками. Их кожа была светла, а седые волосы коротко острижены. На левой щеке у обоих была одна и та же татуировка в форме непонятного символа — восемь стрел, соединенных посередине. Последним шагал Отрекшийся. Он был слеп, но двигался уверено и спокойно. Одетый в старую Лордеронскую форму, в руках он сжимал костяной лук. Изредка он шумно втягивал носом воздух и тихо что-то бормотал себе под нос.

Этого он не ожидал. Красные угли вспыхнули страхом, когда они вошли внутрь. Его личная гвардия оказалась сметена в мгновение ока, а темный зал оказался залит ярким светом. Тварь кричала от боли недолго, молот предводителя странного отряда обрушился на ее череп, разбивая его на куски.

Пленники выходили на свет и падали на колени, целуя землю, обессилено бормоча слова благодарности своим спасителям. Но те пришли не только ради них.

— Рыцарь смерти Буря, ты призываешься в Караул Смерти, — таурен смотрел на немертвого сверху вниз, — Ты будешь дарить справедливость всем невинным и обездоленным во веки веков, и только тогда обретешь мир в своей душе.

Маги протянули рыцарю небольшую шкатулку:
— Открой ее и прими свою судьбу, брат.

Тело перестало болеть, а шрам на груди стал меньше. Но вопросов все равно было куда больше, чем ответов. И все же теперь он знал, что все еще нужен этому миру, и это согревало хладное тело, заставляло громче биться горячее сердце.

И снова пустынная дорога, ледяной ветер и тихий бой барабанов в ушах... Ясная поляна еще спала, он не стал будить ее жителей, предпочтя заночевать в лесу.

***

Утром рыцарь вошел в поместье и сразу же направился к спальне баронессы. Остановившись возле ее двери, он осторожно постучал в нее.

Никто ему не ответил. Заходя в поместье, Холтен заметил странные вещи — все двери были открыты, некоторые картины упали со стен и теперь валялись на полу. Слуг не было видно, а стражники, которые охраняли вход в поместье, выглядели какими-то расстроенными.

Немертвый долго думать не стал и сразу же ухватил одного из стражников за шкирку, встряхнул его, словно котенка, и поинтересовался у него:
— Что здесь произошло?

Человек побледнел, открыл рот, словно вытащенная на берег рыба, и только через несколько секунд смог выдавить:

— Миледи... несколько дней назад... приходил какой-то человек, и она уехала... сказала, чтобы ждали ее к вечеру... — он облизнул пересохшие губы и продолжил уже чуть спокойнее. — Вместо нее в поместье пришли люди того аристократа, с которым она отбыла. Они что-то искали в поместье... особенно в комнате миледи. А она так и не вернулась до сих пор.

— В таком случае, почему вы еще здесь? — температура вокруг рыцаря заметно упала, а яркие глаза полыхнули мертвым огнем, — Что за аристократ?

— Н-не знаю... он не назвал своего имени, — ответил напуганный стражник. — Но его люди вернулись и предоставили подписанное соглашение, в котором миледи давала им полное право делать все, что они посчитают нужным, в ее поместье. Я тогда подумал... ну, что это подозрительно... но раз миледи приказала...

— Где это соглашение? — немертвый уже почти рычал, — Если в течение одной минуты ты не принесешь мне это соглашение, я оторву тебе голову, ясно?

— Да, конечно! — стражник выскользнул из ослабевшей хватки рыцаря и исчез со скоростью молнии. Видимо, те, кто слышал этот небольшой разговор, решили не попадаться Холтену на пути.

Рыцарь смерти тихо вздохнул, но не шелохнулся, терпеливо ожидая, пока вернется стражник.

Прошло несколько минут, прежде чем запыхавшийся стражник вернулся к рыцарю смерти, держа в руках свиток со сломанной печатью впереди себя, словно щит.

— Вот оно, — выдохнул он, с ужасом глядя на Холтена. — Печать настоящая, как и подпись.

Рыцарь взял соглашение из рук стражника и попытался найти там какую-нибудь зацепку. Он был уверен, что там должен быть герб или что-то в этом роде таинственного аристократа.

Однако, вопреки его ожиданиям, никаких опознавательных знаков на свитке не обнаружилось. Только чистый пергамент, указ о разрешения на проведение обыска, подписанный полным именем и титулом баронессы. Ее подпись, вне всякого сомнения, раз слуги и стража подтвердили подлинность. Свиток был запечатан сургучом, на котором отпечатался перстень с фамильным знаком Винтерс — стилизованными буквами В.В.

Рыцарь все же издал тихий рык и с трудом удержался, чтобы не смять проклятое соглашение.

— На этих людях была форма? Аристократ приехал в карете? Мне нужно хоть что-то, чтобы понять, что вы тут натворили, — его взгляд уперся в лицо стражника.

— Нет, никаких гербов, никаких опознавательных знаков... сэр, — ответил ему стражник, который уже просто мечтал оказаться подальше отсюда. — Карета была... странного цвета, пожалуй, это все, что я могу сказать. Красная. Не в моде нынче такое среди штормградцев, вот что я скажу... Мне показалось, что они не из столицы. Выговор другой. Аристократа я видел, коль хотите, я могу вам его описать.

— Давай, описывай, подробно и в красках, — вздохну Холтен.

— Ну, — стражник почесал бороду и возвел очи горе, — Он был одет довольно богато, но при этом под одеждой явно угадывалась кое-какая броня. Человек этот одновременно аристократ и воин, это я точно вам говорю. У него была сабля на поясе и плащ с капюшоном. Я лица точно разглядеть не смог, но заметил шрам у него на щеке.

— Шрам... Опиши шрам, — рыцарь то начинал злиться, то впадал в отчаяние. Ну как по таким приметам кого-то искать? Откуда он должен узнать, кто катается в красной карете? Сколько в Штормграде аристократов-воинов? Да десятки!

— Шрам... такой, маленький крестообразный, — стражник неопределенно взмахнул руками в воздухе, — даже не знаю, от чего такой может быть. Явно ни одно знакомое мне оружие его не оставило. Возможно, это был осколок или что-то в этом роде. Сэр Холтен, — он немного замялся, а потом снизил тон голоса. — Возможно, вам следует заглянуть в комнату миледи. Эти люди там пробыли довольно долго.

— Ага, найду там записку от них, — буркнул рыцарь, — Сгинь с глаз долой, — рыкнул он и, развернувшись, все же зашагал в сторону дома баронессы.

Войдя в ее спальню, он огляделся и решил все тщательно обыскать.

Правда, похоже, что это уже кто-то сделал до него. Все было перевернуто и разбито, старое трюмо безжалостно отодвинуто и опрокинуто, все ящики в комоде выдвинуты, а их содержимое разбросано по полу. Роза, которую Винтерс недавно спрятала в одном из ящиков, валялась на полу, раздавленная чьими-то сапогами.

Даже ее шикарную кровать не пощадили, изрезав ножом перины. Видимо, они искали что-то маленькое, что можно спрятать куда угодно.

Холтен громко дышал, надеясь почувствовать запах людей, что приходили сюда, но куда уж ему... все же он не натасканный пес...

Что же они могли искать? И где сейчас Вирджиния?.. Он присел на ее почти уничтоженную кровать и устало помассировал виски, мучительно размышляя над этими вопросами. Когда-то все было проще, иди и убивай...

Взгляд Холтена упал на лежащую рядом с окном распотрошенную тетрадь. Похоже, кто-то искал полезную информацию, но не обнаружил ее и просто бросил тетрадь на пол. Ветер из распахнутого окна шевелил страницы и легкие занавески, ласково касаясь холодной кожи Холтена.

Буря быстро поднялся и прошел к тетради, аккуратно поднимая ее. Он раскрыл первую страницу и углубился в чтение, надеясь, что это ключ к тому, чтобы найти Вирджинию.

Однако ничего на первый взгляд существенного в этом дневнике (а тетрадь была им) не обнаружилось. Вирджиния писала мало и сухо, перечисляя лишь факты, почти не давая им свою личную оценку. Последняя запись, однако, показалась Буре странной. Она была совсем короткой, сделанной явно второпях, и обрывалась весьма неожиданно. Она гласила: "Холтен уехал, и я осталась одна. Но дел у меня больше, чем когда-либо. Кажется, я начинаю находить зацепки, которые приведут меня к цели. Через столько лет я смогу решить эту проблему раз и навсегда.

Постскриптум: я вспоминаю тот день, когда мы с ним простились. Мы сидели на скамье в саду, под яблонями. Я скучаю по нему."

— Мы сидели на скамье в саду... в саду... — повторил текст Буря и едва не хлопнул себя по голове, — А она молодец!

Рыцарь убрал тетрадку в свою небольшую сумку, которая висела на поясе, и быстро зашагал на улицу.

Выйдя в сад, он дошел до нужной скамейки и принялся тщательно обыскивать каждый сантиметр, надеясь найти что-нибудь.

Смятый лист бумаги обнаружился под камнем, в полуметре сзади скамьи. Он был спрятан тщательно, так, чтобы снаружи ничего не было видно. На листе бумаги было всего несколько слов — это был адрес в Темнолесье.

— Темнолесье... Забавно, — коротко прошептал рыцарь. Через несколько минут он уже мчался в Сумеречный лес — место, где с ним случились не самые приятные вещи. А к звукам барабанов он уже привыкал...

Адрес привел его к окраине Темнолесья, туда, где совсем недавно строился особняк для какого-то приезжего барона или маркиза. Он прятался в низине, так что с дороги сквозь деревья его почти невозможно было разглядеть. Особняк был меньше, чем Ясная Поляна, и довольно мрачным, хотя весь лес вокруг был таким. У входа стояла пустая красная карета, лошадей не было.

Подъезжая к нужному месту, Буря успел переодеться. Сейчас на Ревущем восседал настоящий посланник Смерти, ее рыцарь. Прочные саронитовые латы, рогатый шлем, а за плечами висел громадный двуручный клинок, покрытый рунами.

Подъехав к входу, он спрыгнул на землю, громко лязгнув доспехами. Клинок оказался зажатым в руках, и рыцарь шагнул вперед.

— Кто? — навстречу ему шагнули двое стражников с алебардами в полном латном доспехе. Судя по всему, в отличие от стражников баронессы, эти были настоящими воинами и умели драться не хуже штормградских солдат.

— Капитан стражи Ясной Поляны, — холодно бросил немертвый, — Мне нужна леди Винтерс, и как можно скорее.

Стражники переглянулись и воззрились на рыцаря смерти еще более холодно.
— Здесь нет таких. Это особняк лорда Лакруа. Вам назначен прием?

— Нет, с этим будут проблемы?

— В таком случае вы останетесь за дверью, — стражник, который говорил с Холтеном, покрепче перехватил алебарду. — Лорд приказал никого не пускать без его особого на то распоряжения. Он очень занят.

— Очень сомневаюсь, — рыцарь слабо покачал головой, — Я предлагаю вам два варианта развития событий, первый — вы отходите в сторону, и я вхожу внутрь, и второй, я прохожу по вам. Выбирайте, только не долго.

— Мы выполняем свой долг, а наш долг — защищать лорда Лакруа от таких, как ты, — выплюнул стражник, второй в это время поднял оружие. — Проваливай отсюда.

— Жаль, — коротко бросил рыцарь. Он перехватил клинок в правую руку, а левую чуть опустил, направляя ее на колени одного из стражников. Яркая вспышка на миг ослепила живых, а тот, на кого указывал рыцарь, внезапно перестал чувствовать свои ноги, словно их не было.

— Тревога! — заорал второй стражник, бросаясь на Холтена с алебардой наперевес, пока второй, бессмысленно хлопая глазами, пытался понять, почему вдруг рухнул на землю, как подкошенный.

Немертвый легко взмахнул своим клинком, когда второй стражник бросился на него. Проклятое оружие быстро описало дугу и в руках стражника осталось лишь древко от алебарды, а ее лезвие ткнулось куда-то в землю.

— Не мешайте, — негромко произнес Холтен.

Однако на крик стражника уже сбегалась остальная стража, и боя Холтену, по-видимому, было не избежать. Не растерявшись, стражник отбросил алебарду и вытащил из ножен короткий меч.

— Плеть милосердная, — пробормотал рыцарь, глядя как к нему несется толпа стражников. Теперь, когда их стало куда больше, они явно не собирались пропустить его просто так. Что ж, тем хуже для них. Клинок в руках рыцаря превратился в какое-то злобное чудовище, молчаливое, но от этого еще более страшное. Рыцарь смерти пошел вперед, взмахивая своим клинком, который оставлял в воздухе ярко-зеленые вспышки. Стража рассыпалась, словно карточный домик, но убитых не было, да и ранены все были более-менее легко. Но почему-то все чувствовали странную усталость, которая пробиралась по их телам и лишала контроля, не позволяя подняться с земли.

ID: 10956 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 26 августа 2012 — 0:46