В память о войне...

Дагнир Перо Феникса

------------------------------------------
В роли Артаниса - Amarillis.
------------------------------------------
Война с Плетью разгоралась с новой силой и пока шла с переменным успехом, однако никто не собирался сдаваться, напротив, казалось, что с каждым днем живые все сильнее и сильнее желали победить орды нежити и окончательно уничтожить северную угрозу.

Отряд Дагнира насчитывал семнадцать отборных магов и нескольких лучников, разумеется, все они принадлежали к высшей расе, они были эльфами. Большая их часть была эльфами крови, но там было и несколько их неразвращенных собратьев — высших эльфов.

Заместитель командира отряда ехал рядом с Пером Феникса. Это был высокий, довольно широкоплечий для своей расы эльф, и он единственный в отряде пользовался мечом и щитом вместо магии и луков.

— Не нравится мне это место, сэр, — негромко произнес он, мимолетно поправляя капюшон, который хоть немного защищал голову от пронизывающего холода Нордскола. — Слишком уж тут тихо...

Его собеседник — высокий и худощавый эльф крови — сидел на черном крылобеге. Птица была закована в доспехи, но все еще сохраняла природную грацию и быстроту. На эльфе вместо его любимых мантий была кожаная теплая куртка, отделанная мехом. Острые кончики ушей едва заметно подрагивали на ветру, а волосы были заплетены в толстую косу.

— Не тебе одному, — пробормотал маг, поднимая лицо и прищуриваясь от ветра. — Приготовьтесь к атаке.

Эльф легко кивнул и, повернувшись, скомандовал всем быть готовыми к нападению. Маленький отряд продолжал свой путь, но сейчас каждый эльф был готов сразу же дать отпор врагу.

А у Дагнира Перо Феникса было неспокойно на душе. Ему не нравился Нордскол — слишком холодный, слишком дикий, слишком... просто — слишком. Он так сильно отличался от привычных витражных окон Луносвета и бело-золотых шпилей величественных зданий. Незаметно вздохнув, эльф поправил косу, которая все равно была длиной почти до земли, и поднял воротник.

— Будем надеяться, что это всего лишь паранойя... — прошептал он.

Его крылобег распушил перья, пытаясь согреться, как и его хозяин, и нахохлился. Но птица была неоднократно проверена в бою — и поэтому эльф полностью полагался на нее. Острый клюв и мощные когти представляли собой грозное оружие для любой нежити, а в сочетании с металлическими пластинами они становились еще опаснее.

Откуда-то с севера подул сильный ветер, и Дагнир поморщился. Его губы уже потрескались от мороза, и он всей душой хотел бы вернуться — но даже ему было знакомо понятие долга, хоть по эксцентричному магистру этого не скажешь. Он готов был защищать свой отряд до последней капли крови.

Третий спутник, молодой эльф с серебристыми глазами, молча трусил на белом легконогом коньке с длинным изогнутым рогом во лбу. Его звали Артанис Теллели Фламель-второй. Что этот изысканный отпрыск аристократического семейства делал на войне? Не поверите, наслаждался жизнью. То есть, нет, конечно, его приставили к отряду в усиление от Кирин-Тора. Отчасти потому, что именно здесь его скромные по эльфийским меркам таланты могли действительно пригодиться. Отчасти — чтобы не путался под ногами.

Артанису нравился Дагнир, такой стильный, высокомерный, чем-то отдалённо походящий на отца. Нравилась война, и даже вонючая нежить, легко умирающая от жгучих огненных стрел, начинала нравиться.

Щитоносец хмуро оглядывался по сторонам и первый заметил неладное, однако было поздно, и его буквально снесло с его крылобега на холодный снег от мощного заклинания вражеского некроманта.

Плеть окружила маленький отряд, и сейчас на них со всех сторон неслись вурдалаки, упыри и прочие мертвые слуги Артаса, а возглавляла их четверка некромантов. Однако, благодаря Дагниру, эльфы были готовы и начали защищаться сразу же, едва заметили врага. Воздух наполнился звуком летящих заклинаний и стрел, которые врезались в податливую плоть, взрывая ее и орошая белый снег кровью.

"Так и знал, — отстраненно подумал магистр, отступая за спину щитоносца. — Знал, что все этим и кончится." Но эльф не собирался сдаваться. Несмотря на то, что некроманты были сильны, они не смогли застать отряд врасплох. А это уже было большим преимуществом.
Подняв руки и слегка закасав рукава куртки, Дагнир спокойно закрыл глаза и принялся читать заклинание. Через несколько секунд его тело охватило мягкое голубоватое свечение — действовал магический щит. После этого он шагнул вперед, воздев руки к небу, и на армию вурдалаков обрушился арканный поток. Это заставило их остановиться, некоторые даже бросились наутек, но почти треть все еще теснила отряд к скалистым горам.

Дикие вопли вперемешку с криками умирающих оглушали всех вокруг, но эльфы отвечали с невиданной силой, покрывая каждую пядь земли черной кровью. Щитоносец прикрывал своего командира, разрубая или отбрасывая назад каждого, кто осмеливался приблизиться к Дагниру. Однако некроманты были очень сильны и их магия медленно, но верно вселяла ужас в сердца эльфов.

С характерным гудением Фламмель окружил себя бледно-лиловым щитом. Немного арканной защиты досталось и лошадке. Новая, с иголочки, роба благородного серого оттенка заиграла зачарованным узором. Эльф обернулся в поисках противника, зрачки его возбуждённо расширились.

— Снежная буря! — крикнул Дагнир, на мгновение перестав стрелять арканными стрелами во все новых и новых мертвецов, поднимаемых некромантами. — Отвлеките их, чтобы добраться до некромантов!

Его приказ тут же был исполнен, и два мага в отряде принялись поливать армию мертвецов кристаллами чистейшего льда. Это позволило остальным открыть огонь по некромантам.

А вот и маг Плети, грязно-зелёная подсветка ауры выдала его с головой. Эльф прицелился внутренним зрением, вытянул вперёд левую руку и выстрелил чистой энергией с пальцев. Пять стрел одна за другой пронзили некроманта навылет. Точная работа.

— Неплохо, малыш, — бросил Дагнир, который в этот момент оказался поблизости. Он тяжело переводил дыхание — все-таки одновременно поддерживать мощный щит и обрушивать на врагов всю ярость магии было тяжело даже для него. — Продолжай в таком же духе, и мы...

Он не успел договорить, как увидел, что щитоносца оттеснили остатки армии вурдалаков, отделив его и Дагнира с молодым магом.

Эльф рычал и старался пробиться обратно к Дагниру, но волна нежити, хоть и разбивалась о его щит, но все же теснила его все дальше и дальше от отряда. Смерть окружала его, он видел, как эльфы, которые еще недавно были его соратниками, сейчас поднимались с земли и бросались на бывших союзников. Они больше не были свободными, их душами управляла тройка оставшихся в живых некромантов, которые скрывались от взгляда остатков отряда Дагнира.

Зеленый шар миновал щит эльфа и врезался в его грудь, отбрасывая его назад. Он врезался в скалу и почувствовал, как что-то треснуло, а через секунду его накрыла целая волна нежити. Громкий и протяжный вопль донесся до Дагнира и Артаниса, после чего резко оборвался. Смерть обильно пожинала плоды своих слуг.

Его отряд только что стал наполовину меньше. Дагнир выпрямился, его пальцы сверкнули арканной вспышкой, ослепившей на мгновение мертвецов, и через долю секунды с них сорвалась бело-голубая стрела. Но этого было недостаточно. Слишком мало сил...

Его собратья-эльфы продолжали умирать, отступая — магистр попытался сделать несколько шагов назад и споткнулся о труп. Чуть не упал, но смог удержаться на ногах. Щит померк, и теперь Дагниру оставалось лишь уповать на Солнце. В живых осталось только пятеро. Из семнадцати.

Они отступали. Теперь Артанису приходилось прикрывать не только себя, но и магистра. Потому он держался к тому как можно ближе. Пустив кобылку в галоп, эльф продолжал отстреливаться. Смерть собратьев наполнила его сердце грустью, и магия, бьющая из его ладоней заградительным огнём, окрасилась в глубокую лазурь.

Мертвецы, кому хватило прыти приблизиться, занимались таким же синим пламенем.

Позже Артанис поймёт, что ему несказанно повезло в этой битве. Не в последнюю очередь потому, что он держался возле Дагнира. Но сейчас он только печально недоумевал, как бессмысленные твари могли унести столько жизней.

Щит. Выстрел. Снова щит. Вурдалаки несутся в сторону группки сбившихся в кучу, перепуганных юных эльфов. Прикрыть их — а потом снова отступить. Дагнир весь превратился в комок нервов, собранный, внимательный, хладнокровный. Горевать о погибших будет время потом, когда они смогут спасти хотя бы остатки отряда. На какую-то долю секунды один из трех некромантов открылся для удара, и тут же в его грудь впились мириады голубоватых стрел — магистр вложил в этот удар куда больше силы, чем рассчитывал. Все-таки начинает терять контроль. Он и сам не заметил, как его коса разметалась, волосы падали на глаза, но маг не обращал на них внимания. Когда-то платиновые, теперь они были покрыты темной кровью. В крови и слизи была и его одежда.

— Артанис! — он резко повернулся к высшему эльфу, на полпути сминая трех вурдалаков, подбиравшихся к нему сзади. — Оставь вурдалаков мне! Целься в некромантов, я прикрою!

Некромант вовремя успел закрыться защитным щитом, однако сила заклинания эльфа была очень большой и человека буквально снесло, отбрасывая назад, заставляя выбыть из боя на несколько минут. Однако нежити все равно было очень много, и эльфы были обречены.

Где-то вдалеке пропели рога, зазвучал стук копыт, и внезапно часть нежити исчезла из поля зрения оставшихся эльфов, однако тех, что остались, вполне хватало, чтобы уничтожить ордынцев.

Единорожка Фламеля шарахнулась в сторону, не даваясь нежити. Острые копытца и рог оказались хорошим оружием, но недостаточным. А косматые трупы обступили её десятком. Попона была сорвана, белоснежный бок алел глубокой раной. Если бы Артанис мог выбирать, он защищал бы это прекрасное создание. Но на войне свои правила. "Прости", — прошептал он и направил заклятие туда, где за телами своих прислужников прятался кукловод.

Сзади подкрался упырь, но не смог укусить. Вокруг эльфа полыхнуло розовым, взрыв разметал нежить футов на десять.

Некромант тем временем плёл свою паутину. Увлекшись боем, эльф не заметил, как начал делиться жизненной силой с вражеским колдуном. Слабость навалилась внезапно. Поблекли краски, собственная рука вдруг показалась неподъёмно тяжёлой. Зато его противник стал, казалось, выше на голову.

А вурдалаки, поднятые некромантами, начали наседать на Дагнира и оставшихся пятерых эльфов. Маг делал все возможное, чтобы они не добрались до юных бойцов Кирин-Тора, но в одиночку он все равно не справлялся. Когда земля была уже усеяна костьми тех, кто встретился с магистром в бою, у Дагнира уже почти не осталось сил. Он был истощен, магически и физически, и когда один из вурдалаков, будто почуяв слабость своего противника, кинулся к одному из младших эльфов, магистр сделал то, что он и сам от себя не ожидал — он бросился наперерез.

Эльф сначала ничего не почувствовал. Только легкое жжение в правой половине груди и руке. А потом, последним мощным ударом отбросив нежить назад, упал на колени. Куртка была разорвана в нескольких местах, а из рваных ран струилась толчками темно-алая кровь. Маг тяжело дышал, в глазах все рябило, руки дрожали от напряжения. Он попытался подняться, но снова тяжело рухнул на одно колено.

— Уходите... я... прикрою... — прохрипел он, судорожно ища в кармане куртки шприц с эссенцией маны.

— Как можно, магистр! — весело отозвался Фламель. Даже сейчас он нашёл силы улыбнуться. — Только скажите, что это за дрянь со мной?

— Пошел! — выкрикнул магистр тоном, не терпящим возражений. — Отступаем!

Игла вонзилась в вену, и эльф сильно надавил на поршень. Сил прибавилось, но то были силы магические, в то время как жизненные потоками крови покидали тело Дагнира. Но сейчас это не имело значения. Значение имело лишь то, что он должен был не допустить смерти своего отряда. Любой ценой.

Отбросив нежить, отряд стал отступать, хотя все были истощены и ранены.

— Ну, знаете, — усмехнулся Артанис. И встал Дагниру за спину. Сил на щит не оставалось. Слишком бездумно он тратил их в начале боя, и некромант выпил изрядно. Кстати, где он сейчас? Тем временем, вурдалаки, получившие подпитку через своего хозяина, снова пошли на приступ.

Рог пропел уже совсем рядом, даже нежить немного притормозила, впрочем, все равно продолжила наседать на поредевший отряд эльфов. Внезапно над головами оставшихся в живых эльфов пропели стрелы, со свистом врезавшиеся в прогнившие тела. Небольшой отряд, всего человек двадцать, появился словно из ниоткуда. Всадники явно были людьми — это легко определялось по телосложению, однако их лица было не разглядеть, ведь все они скрывались под металлическими масками.

Неожиданная подмога налетела на нежить словно вихрь, пока половина поливала Плеть стрелами, вторая половина врезалась в их ряды, рубя вурдалаков мечами, втыкая в их тела длинные копья. Впереди всех сражался невысокий, широкоплечий человек, чье лицо скрывала такая же, как у всех, маска, разве что она отличалась цветом, у всех были серые, а его маска была кроваво-красная. Он со страшной силой рубил обратившуюся в бегство нежить, разрубая гнилые тела едва ли не напополам.

Магистр смотрел на развезшуюся перед ним бойню сквозь красную пелену. Он едва держался, но не давал себе права упасть — только не сейчас, когда его подопечным все еще угрожала опасность. Но когда появились люди, эльфы получили небольшую передышку и вновь бросились в бой, поливая нежить ледяным и огненным дождем. Губ Дагнира коснулась легкая улыбка. Он прислонился спиной к дереву и сел на снег. Из его разжатой руки выпал пустой шприц из-под эссенции маны.

Бойня закончилась очень быстро, нежить не ожидала, что к эльфам прибудет такое подкрепление, и теперь спешно уносила ноги, но всадники настигали бежавших мертвецов и кололи открытые спины своими копьями. Некроманты пытались сбежать, но оба рухнули со стрелами в затылках. Люди потеряли лишь двух своих воинов. Когда все кончилось, они быстро и умело принялись помогать тем, кто еще был жив, однако три человека из отряда, как оказалось — маги, принялись сжигать трупы, предварительно собирая их в кучу.

С трудом припоминая последние секунды боя, Артанис потёр виски. Он всё ещё стоял. А вот магистру было куда хуже.

Эльф хромая, — один гуль всё же достал правую ногу, — подошёл к одному из рыцарей.

— У вас в отряде есть целитель? — его араторский, высокомерно именуемый людьми "всеобщим", звучал с мягким талассийским акцентом. Маг не счёл нужным в своё время доработать чистоту и твёрдость произношения.

Человек ему не ответил, лишь мотнул головой в сторону своего лидера и пошел дальше, помогать отряду. Невысокий человек медленно соскользнул с коня и, пошатываясь, шагнул вперед, прижимая руку к груди. Свободная рука коснулась маски и отцепила ее от лица, открывая взору бледную кожу и уставшие серые глаза. Один из его людей подошел было помочь командиру, но тот жестом отправил его к остальным.

Пятеро выживших, исключая командира отряда эльфов, не вышли из этого боя без потерь. Но Дагнир поднялся, мотнув головой и молчаливо отказываясь от помощи — и принялся читать свое последнее заклинание. Заклинание, которое высасывало из него ману и преобразовывало ее в жизненную силу. Кровь постепенно остановилась, раны затянулись, хотя и не до конца, но теперь он мог не бояться потерять сознание от кровопотери. Его бледное лицо выглядело еще бледнее обычного, под пергаментной кожей проступили острые скулы, а покрытые кровью спутавшиеся волосы вызывали какие угодно чувства, но только не восхищение.

— Люди... — выдохнул магистр, отряхивая грязь с куртки и штанов. Его крылобег был еще жив, и даже избежал ранений, но смертельно напуган. Эльф успокаивающе погладил птицу по мягкой шее. — Только этого не хватало.

Говорил он по-талассийски, по вполне очевидным причинам не желая снизойти до араторского наречия.

— Не за что, — негромко донеслось из-под багровой маски на пусть и не таком чистом, но все же таласийском языке. Лидер людей медленно приблизился к Дагниру, глядя на него сквозь прорези маски. Эльф мог почувствовать, как на него резко дохнуло злом и смертью, которая, казалось, давно и плотно поселилась в теле этого человека, хотя его взгляд был чистым и незатуманенным. Да и вообще все эльфы без труда ощутили это, особенно те, кто владел магией.

— Мы не сторонники Альянса и вы нам не враги, — продолжил говорить человек, продолжая разглядывать Дагнира, словно тот был какой-то диковинкой, при этом опираясь на свой длинный меч, воткнутый в землю.

Маг не ответил. Он не считал нужным общаться с людьми — тем более с теми, кто так непочтителен к представителям высшей и древней расы. Медленно, чуть пошатываясь, он побрел к телам, валяющимся на черной, пропитанной кровью земле. Эльф склонился и осмотрел каждого убитого — в надежде ли найти выживших или просто как дань их душам, покинувшим тело... "Солнце, я не успел... не смог защитить их..." Маг выпрямился и сжал зубы. На его лице отчетливо проступило отчаяние и злость на самого себя, и так же быстро исчезло. Не было времени ни прочитать заупокойную молитву, ни похоронить их как подобает эльфам. Так горько снова терять тех, кого эльф поклялся защищать, снова и снова... Как же он ненавидел эту войну. Войну, начатую человеком.

Человек лишь пожал плечами и медленно зашагал к телам, которые свалили в кучу и уже начали поджигать. Убедившись, что все в порядке, он вернулся к своим людям, которые уже оттащили своих убитых товарищей, среди которых был сын их лидера. Тот осторожно наклонился к бездыханному телу и провел рукой по его лицу, и негромко произнес:

— Сожгите их, — едва слышный шепот, но голос звучал твердо и спокойно, хотя в глубине глаз появилась какая-то явно несвойственная человеку грусть.

— Артанис, — позвал магистр того самого эльфа, который отказался отступить и бросить своего командира на верную смерть. — Помоги им, — левой рукой маг указал на людей, которые стаскивали трупы в кучу, чтобы сжечь и не дать им восстать под руководством Короля-Лича. Правая рука Дагнира все еще болела и почти не слушалась.

Почему-то молодой маг был уверен, что ему придётся делать это. Что ж, он исполнит просьбу магистра. Их братья по крови сгорят чисто. Огонь слишком груб, он оставляет после себя слишком много черноты. Это недопустимо. Пусть их тела уничтожит собственная магия, освобождённая смертью. Артанис подходил к каждому и читал заклятье, как заупокойную молитву. Мёртвые загорались нежно-лиловым летучим сиянием. И распадались искрами.

Дезинтеграция. Простое, хоть и энергоёмкое заклятие.

Ведь магия суть Хаос. Пока её носитель жив, он сопротивляется хаосу, как всё живое. Но стоит душе покинуть тело, и энергия стремится вернуться к изначальному состоянию. А он, Артанис, только показывает короткий путь.

Последней была верная Аэнери, самка белого единорога. Они росли вместе, эльфийский мальчик и благородный зверь. Он правил ей без узды и седла. К сожалению, магией лошадка не обладала. Пришлось обложить тело хворостом и подпалить как следует. Как ни жаль было уродовать такую красоту огнём, а допустить, чтобы на ней ездил какой-нибудь чудовищный некромант, было нельзя.

— Ваша воля исполнена, магистр, — мягкий, чуть дрожащий голос.
— Спасибо.

Короткое слово на талассийском было переливчатым и ярким, но произнесенное голосом магистра оно превратилось в тихий, усталый хрип. Дагнир молча наблюдал за церемонией, смотрел, как эльфы, ставшие ему почти что детьми, обращаются в ничто. Как Квель'Талас под натиском Плети, как могущество эльфийской империи, которая просто рассыпалась на его глазах.

Он наконец повернулся к прибывшим людям и скользнул по ним взглядом. Странные люди. Таких он еще не видел. Зачем-то носят маски, хотя здесь это было более чем неуместно. Этим они напоминали рыцарей смерти. Что им здесь нужно? И почему они пришли на помощь к эльфам?

Среди людей было несколько магов, которые предали огню погибших братьев. Лидер едва слышно вздохнул и прошептал что-то совсем тихо, словно молитву, однако было странно, что человек с такой темной аурой был способен обращаться к Свету, если, конечно, это не была пустая болтовня...

— Седлайте коней, мы уходим, — обратился он к своим людям.
— Постойте... — окликнул их Артанис. — Что насчёт лекаря?

— Мы помогли, чем смогли, среди нас нет целителей, — командир повернулся к эльфу, спокойно глядя на него. Его люди перевязали раненых и даже поделились с ними целебными травами, однако большего сделать не могли, у них не было ни жрецов, ни паладинов.

— Оставь их, — спокойно приказал магистр, приближаясь к эльфу и кладя руку на его плечо. Немного сжал, несильно, но так, чтобы молодой маг почувствовал. — Они пришли из ниоткуда и уйдут в никуда. А мы должны спасти то, что осталось. Я надеюсь, мы больше не встретимся. — Последние слова были обращены к человеку-командиру, и звучали холодно и отстраненно. Ни тени благодарности не было видно на лице Дагнира, да и кто они такие, чтобы испытывать к ним благодарность? Жалкие псы, щенки, которые не прожили и половины срока, что был за плечами магистра. Люди. Он едва заметно поморщился. Такие грязные создания.

— Встретимся, если доживете до конца войны, — спокойный голос из-под багровой маски словно принадлежал неживому человеку, — Уходите отсюда, вскоре мертвые вернутся, и мы вас не спасем второй раз, — он развернулся и взмахнул рукой, чтобы ему привели коня, в конце концов, ходить и правда было очень трудно, особенно в такой холод, он привык, однако лишний раз перенапрягаться было не слишком умным поступком для проклятого человека.

С языка арканиста уже готова была сорваться колкость, но рука Дагнира на плече явственно напоминала, кто он и кто — эти псы.

Вздохнув, Дагнир сел на землю и посмотрел на свои руки. Тонкие, когда-то изящные, белые руки мага теперь были покрыты коркой крови почти до локтя. На предплечье темнели четыре рваные полосы — когти вурдалака прорезали плоть, как масло. Внезапно эльфа пронзило чувство отвращения, будто он прикоснулся к чему-то настолько постыдному и низкому, что хотелось поскорее бежать отсюда. Бежать так далеко, как только можно.

Война? О нет, он не был создан для войны. Молодой аристократ — по меркам эльфов, конечно — никогда бы и подумать не мог, что окажется здесь. Что будет так больно сжиматься сердце от осознания того, что от реальности не убежать. Он хотел спасти свой народ — и для этого его руки были в крови. Только для этого. А по-другому было нельзя.
— Shindu sin'dorei... Shindu fallah na... — вспомнил он запавшие когда-то в душу строки. И улыбнулся — ядовито, саркастично и совсем не красиво.

— Собирайтесь. Возвращаемся в Даларан, — бросил он горстке выживших эльфов, снова обретая металл в голосе, присущий строгому магистру. — Артанис... Твоя лошадь... я сожалею. — Как будто это имело какое-то значение теперь.

Люди быстро покинули горстку эльфов, оставив на память лишь запах горелого гнилого мяса и моток бинтов. Кто были эти загадочные всадники в масках? Никто не знает, но говорили, что это беженцы из Лордерона, возглавляемые отважным воином, который, несмотря на свою тяжелую болезнь, сражается против Плети не жалея сил. А может, это просто наемники? Версий много, но правдивая лишь одна.

— Не стоит, aewenn'omi, — он обратился к магистру "друг мой" на благородном наречии. Сейчас немногие помнили эти формы языка, да и в учебниках они упоминались, как ритуальные. Лучшие из братьев погибли, а магистр просит прощения за единорога. В этом была боль и красота, и глубина понимания, которую Фламмель не смог бы описать словами. — Возвращаемся домой.

Магистр подозвал испуганного, растрепанного, потерявшего перья крылобега и медленно, с несвойственной ему неловкостью забрался в седло. Правую руку пронзило страшной болью, маг сжал зубы, но в его лице не дрогнул ни один мускул, он не издал ни единого звука. В конце концов, что такое его боль по сравнению с той, которую испытывал его народ? Пыль на ветру, ничего более. Снег, растаявший под горячей кровью.

Он прижал руку к предплечью, вжимая в рану длинные пальцы, словно хотел почувствовать что-то еще. Дагнир улыбнулся, неровно и с дрожью. Лучше так, чем медленное умирание от невозможности предотвратить судьбу.

Вскоре пятерка эльфов во главе со своим командиром скрылась за горизонтом. Люди и эльфы разошлись, перебросившись всего парой слов, но кому какое дело до этого, когда вокруг царят лишь смерть и разрушение? Дагниру было все равно, куда отправятся эти люди и кем они были. Ему хотелось только одного – вернуться в Даларан. Но война еще не закончилась, а значит, ему еще придется вновь и вновь вступать в бой. Не ради Азерота — нет, магистру было плевать на Азерот. Ради тех, кто нуждался в помощи. Ради своих собратьев, чтобы когда-нибудь, пусть даже через сотни лет, Квель’Талас мог снова пробудиться.

ID: 10943 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 25 августа 2012 — 1:29

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
29 августа 2012 — 0:33 Tar

А мне понравилась эта игра, прям очень-очень понравилась.

29 августа 2012 — 0:50 WerewolfCarrie

И мне. Но кому нужны логи, где нет хентая, яоя и ДК :))

29 августа 2012 — 1:04 Ing

Эм... Надеюсь, не мне одному (кроме участников игры)?)

29 августа 2012 — 10:59 Amarillis

Логи вообще мало кто читает. Если только тема какому-то конкретному игроку близка. Или с первых строчек зацепило нечто.
И это совершенно нормально.

30 августа 2012 — 5:38 Ferrian

Хм, а яойные ДК таки закончились? Может быть, с наступлением осени таки снова начну читать по утрам - знать бы только, что именно и в каком порядке.

30 августа 2012 — 10:15 Tar
Хм, а яойные ДК таки закончились?

Это всегда есть, но и не только это, как бы удивительно это не звучало :3

31 августа 2012 — 9:16 Waterbird

Нет, ну что такое?! Вроде бы обычный отыгрыш... Красивый, конечно, но без чего-то там жутко эффектного. Чем же он зацепил меня так, что целую неделю вспоминаю? Особенно бедную единорожку, так и высплывает в воображении, как ее пожирает огонь. Может, это из-за картинки? Не знаю. Просто зацепило чем-то, и никак не могу забыть...