Погасшее солнце На грязной улице

Лорентайн Реннекампф


Таддео:
Лишь выпив изрядное количества чая, оба мимолетных гостя ночлежки ощутили кисловатый привкус, который становился все сильнее и вызывал неприятное ощущение во рту. И в глазах. После заложило уши и нос, будто со всех сторон прижали ватой, затолкали ее в горло, царапая язык.
Таддео в упор смотрел на Оливера, не стесняясь, и ловил каждую перемену в его лице. Девчонку же скрывал полумрак, а Том свечи не запалил.
- Том. То-ом!

Марк:
Заколоченные окна могли служить не более чем своеобразным средством безопасности, да и к чему, с другой стороны, заколачивать – сегодня постояльцы есть, завтра их нет, и наоборот. Но то, что в этот час на постоялом дворе заметное запустение и из видимых посетителей – только трое, можно было не сомневаться. Да он сам был в их числе, и то лишь потому, что пришел по делу. Кстати о деле, как мало он успел. Назавтра лейтенанту почти нечего предъявить. Этот подозрительный Том с якобы его дурной рекламой; подозрительный опрашиваемый, который будто бы ничего не знает, но, тем не менее, в курсе, чего Том не любит в посетителях. Ах, да, сколько там стоил чай? Эти мысли роились в голове юного сыщика, сверлившего задумчивым взглядом незнакомку… пока не подступила какая-то дурнота. – От голода, - подумал Марк, массируя уши. А чай и вправду пойло, скис. Он попытался набрать в грудь побольше воздуха и сделать вид, что все нормально. Дурно… он смотрел на Таддео, и его хладнокровная наблюдательность как ледяной водой окатила. Марк встал, судорожно кивнул и попытался поблагодарить за беседу. – Нехорошо как-то, - думал он, предприняв попытку отчалить от этого мрачного берега.

Лорентайн:
В темноте мисс Реннекампф провела пальцем по стенке стакана изнутри. Словно какой-то осадок на кончике пальца - фильтрующее заклинание выявило слишком много лишнего в чае. Она вытерла палец платочком и прислушалась - что будут делать эти двое мужчин? Притихла, затаила дыхание...
Таддео:
- Сиди, не дергайся, так будет лучше. Я принесу воды. Халатность Тома не ведает пределов, - Таддео снялся со стула, устремился к стойке и, звеня стаканами, добрался до чистой воды.
- Пей, - объемистая пивная кружка, до краев заполненая водой, оказалась перед отравленным. - Нужно много пить, и все пройдет... Эй, там, в углу. Не прикасайтесь к напитку, что вы заказали. Где, черт возьми, Том?

Лорентайн:
- В кладовой был какой-то шум, - вдруг подала голос посетительница в углу. Книгу вернула в сумочку, полагая, что уж теперь этот вечер точно не будет спокойным. Однако, с места не сдвинулась, предпочтя опять ждать.

Марк:
Оливер, не раздумывая, стал пить. И не от ясного осознания, что отравлен (в конце концов, кто знает этих черных пиарщиков, может вода тоже была отравлена?!), он хотел воды как путник в пустыне. Его глаза сияли, как в звериные, в бешенстве. Он понимал, что отравлен… вот оно... настоящее дело. Кружка была отставлена в безотчетном, он обернулся на женщину. Что если и ей плохо? А мужчина, так как в душе был настоящим мужчиной не мог не помочь женщине, или хотя бы озаботиться о ней (он хотел предложить проводить ее до дома, ведь уже стемнело, но его планы внезапно смешались).

Таддео:
С улицы донеслось пьяное улюлюканье, звон разбитой бутылки и беспорядочное шарканье. К таверне шли люди, по-видимому, бойкого нрава. Пока Таддео отлучился в кладовку и вернулся никого не найдя, пятеро мужчин уже расшаркивались на крыльце, гоготали и зычно подзывали бармена. Трое посетителей таверны, особенно девушка, подверглись бесстыдному рассматриванию.
- Какого хрена тут пусто? Где, - один из гуляк ввернул непечатное слово, обращаясь к исчезнувшему хозяину, - выпивка?
Губы пьяного разошлись в кривой ухмылке. Небольшую веранду быстро заполнил запах спиртного. Кто-то ударил по расшатанным перилам.

Марк:
Ну, женщину рассматривать им положим было сложно, и сложности эти создавал Марк, который еще несколько пошатываясь, с кружкой воды в руке, пытался загораживать незнакомку от пристальных взглядов. Вот так и встал, спиной к ней, лицом к ним. И всячески делал вид, что дама с ним, чтобы не удумали нахалы, что она одна. – Мисс, Вы себя как чувствуете? – бросил он негромко себе за спину, в адрес ей.

Лорентайн:
Лорентайн сжала губы, а её ногти впились в сумочку, что лежала на коленях.
- Приемлемо, - ответила она тихо. Рука нащупывала в сумочке хоть какой-нибудь подходящий острый предмет. Осторожно и без лишнего шума. Один получит - другие не рискнут. Как ей рассказывали, порой подобный фокус срабатывает... лучше попробовать, чем потом жалеть об упущенном шансе.

Марк:
Клерк искусно владел небольшим ножичком, что был заткнут за пояс и не высовывался. Перья он им, искусник, затачивал неимоверно остро, как шпагой коли. Стало быть, Марк был вооружен, а значит, опасен. Ну и еще кулаки, в деревне без драк никуда, а он был как раз из деревни. – Идемте отсюда, Вам не стоит здесь оставаться. Я Вас провожу.

Таддео:
Таддео хмурил брови, но вошедших не удостоил вниманием: привык к такому.
Кто-то, грязно ругаясь, споткнулся и попытался ухватиться за деревянные балясины веранды, но впотьмах не сумел и ударился головой, оставшись в полулежачем положении костерить весь белый свет. Его собутыльники заполонили и без того небольшое пространство, задвигались стулья, двое мужчин обходили Марка, задевая его плечом, чтобы подсесть к женщине. Один уселся напротив Таддео, на освобожденное Марком место, другой - возле стойки, зашумев пустыми стаканами.
- Вы уходите? Ни в коем случае!

Лорентайн:
Кажется, повезло - в сумочке обнаружились ножницы, купленные на днях. Лорентайн вспомнила, как искала их, как сочла нужным положить их не в большой кошель, который они могут пропороть, а именно в сумочку. Да, теперь есть, чем кольнуть не знающих вежливости господ... но ей это развитие событий всё ещё казалось самым крайним вариантом. Бес подери, она пока не готова к этому.
Наспех девушка затолкала ножницы в рукав блузки и ухватилась за кошель, оставленный под стулом. Бросать своё тоже не хотелось, не так велико её жалование, чтобы разбрасываться этими вещами.
Она накинула сумочку на плечо, поднялась и осторожно выплыла из-за стола, прижимая к животу свободную руку с ножницами в рукаве, чтобы случайно не показать своей готовности дать отпор, и не распалить азарт новых посетителей.

Марк:
Если взглянуть на Марка при свете, можно заметить не свойственную его, обычно румяному, лицу бледность - отрава давала о себе знать. В горле еще першило, и от того голос был не столь утвердительным. Впрочем, клерку это почти не мешало отвечать с юношеской бойкостью. – Дама уходит и это не обсуждается, - сказал он твердо, прищурив глаза, которые не сводил с пьяни. Он подал девушке руку. Клерк хоть и писака, а сложен неплохо, деревне – спасибо, укрепила мышцы трудом и здоровым питанием. Румянец, кстати, тоже оттуда, но эту деталь своего портрета Марк не очень жалует, несерьезная она какая-то. В общем, если что, как даст в морду.

Таддео:
Дебошир фыркнул, попытался ткнуть нарисовавшегося перед ним мальчишку пальцем в грудь. Другой его собутыльник отпустил пошлость в адрес девушки, комментируя ее поспешное желание уйти.
"Собеседник" Таддео, должно быть, упился до потери ориентации. Он пошатывался на стуле, будто земля под ним ходила ходуном, и ни на что не обращал внимания. Споткнувшийся на лестнице все еще сопел и ругался от боли в расшибленном лбу.

Лорентайн:
Лорентайн осторожно отвела руку от живота, задвинув ножницы подальше в рукав, и взяла паренька за руку. Предчувствие ей подсказывало, что с миром их тут не выпустят, и напряжение перед вероятной поножовщиной явственно ощущалось в том, как она стиснула руку Марка. Полуэльфийка прикусила нижнюю губу и слегка исподлобья посмотрела в сторону, стараясь лишь боковым зрением следить за "сытыми" посетителями, не провоцируя их на действия, после которых трудно что-то исправить.

Марк:
Пытающиеся ткнуть пальцем должны быть готовы к попыткам вправить этот палец на место. Но Марк не спешил лезть в драку, это было бы неразумно, ему еще девушку до дома провожать! Он увильнул от пальца, отстранившись назад; отступил на два шага. Пошлость в сторону дамы стерпеть было труднее, но это, в конце концов, мелочь по сравнению с грозящей ей опасностью. Юноша совсем забыл и про Таддео, и про недавнее удивительное отравление чаем (нет, пирожками с мясом, или несвежей солянкой, например, он травился часто, но чтобы чаем…). Ну и направился на выход, став живой, рослой преградой между девушкой и неприятным столиком. Главное поторопиться и не оставлять без присмотра собственную спину, так что Марк старался уследить и за этим. Ну а если что, рука на поясе явственно нащупывала ножи_чек – невесть какое грозное оружие, конечно, но все-таки колюще-режущее.

Таддео:
Таддео поднялся, поправил ворот черной рубашки, хлопнул себя по плечу, будто смахивая соринку. И мимоходом толкнул ближайшего пьянчугу, который скатился со стула на пол. Это, видимо, осталось незамеченным. Таддео переступил через упавшего, тоже направившись к выходу.
Но человек, недавно корчившийся на пороге, уже встал и твердым, ничуть не пропитым голосом скомандовал:
- Никому не выходить. Задержите этих, только мягко. Не надо драк и ломаной мебели.
Дебоширы повиновались, и сразу две мозолистые лапы легли на плечи Марка, вынуждая его притормозить.

Марк:
Время геройствовать. Марк шепнул ей почти в ухо: - Бегите! – И тут же попытался сбросить с себя чужие руки, метя ударом противнику в нос. Он был хоть и клерк, а служил в правоохранительных, так сказать, органах и бездействовать никак не мог.
Лорентайн: Лорентайн замерла в некотором оцепенении, однако руку Марка отпустила, и, чтобы не мешаться, шагнула в сторону. Попутно подцепила ушками ножниц пуговицу платья и выдвинула их из рукава так, чтобы в случае чего удобно было ухватить и ткнуть. Кошель плавным движением бросила к выходу, надеясь потом подобрать по пути.

Таддео:
Удар попал в цель, но расшатанная реакция пьяного мужчины компенсировалась вспышкой животной ярости, заглушившей боль. Здоровяк налетел на Марка, желая повалить его или прижать к стенке. Другой распустил руки в попытке ухватить девицу. Глаза его маслянисто поблескивали в сумраке.
Двое других в потасовку не вступили: один едва шевелился на полу, а пятый самозабвенно осушал Томовы запасы спиртного. Таддео замешкался.

Марк:
И закружились они, как снежинки, как осенние листья на ветру, и опали на землю, не прекращая кружить. Юношеский запал против животной ярости. Бой кулаков, треск одежды, гремящие стулья, кровища. Марк не пытался увернуться (при таком тесном контакте это, в общем-то, сложно), он пытался побороть и пересилить. С его стороны сыпались удары не меньше, чем в его сторону.

Лорентайн:
На мгновение едва заметное марево окружило полуэльфийку, всё ещё придерживающую левой рукой сумочку, а правую прижимающую к себе. Она уставилась куда-то в сторону пустым взглядом, почти не дыша и прикусив губу. И тут штанина дебошира резко дрогнула в районе колена, и на плече наметилась маленькая дырка, и капельки крови брызнули в сторону.
Таддео:
Потасовка резко прекратилась, когда противник Марка обмяк, вымазав ворот соперника своей кровью.
Другой пьяньчуга тоже подкошенным упал на пол, - но не от раны, нанесенной обороняющейся волшебницей. Невесомый запах крови шибанул Таддео по ноздрям, он напрягся и замер.
Человек, приказавший пьяницам напасть, перегородил собой выход. У него было достаточно времени, а потому удушье, мертвой хваткой сдавившее шеи всем присутствующим, грозило завершить драку сейчас же.
Таддео хватился на горло, но не пытался противодействовать, а пятился, чувствуя, как липко закапало под носом. Он узнал колдуна.

Марк:
Юноша отделался от тяжеленной туши и пытался подняться. Бока неслабо ломило, руки тоже, голова и подавно трещала. Давненько парень не разминал кулаков. Но рано расслабляться, он не знал, как там девушка. Марк огляделся, и заметил странность поз, и мужика этого тоже заметил. Хм… Опять что-то с горлом. На этот раз, похоже, у всех. Нет, все-таки, не зря Марк за все время проживания в Штормграде в магический квартал зашел всего пару раз. Опасный район. Ну, вот откуда это удушье? Магические проделки, не иначе. А то с чего бы Таддео за горло хвататься? Оливер наклонился к полу, пытаясь избавиться от давящего ощущения в горле, жмурился и отчаянно пытался справиться с ситуацией.

Лорентайн:
Странное ощущение сбило концентрацию, и неподвижно стоящий образ Лорентайн рассеялся, а сама она обнаружилась за спиной пьяницы, сжимающая окровавленные ножницы. Полуэльфийка заметила источник колдовства - фигуру в дверном проёме, и тщётно пытаясь распутать плетение пассом, метнулась в кладовую, надеясь, что заклинание покрывает только зал. Чтоб она ещё раз забрела в сомнительное заведение на краю квартала...

Таддео:
Воздух выдавливался из легких, а пульс, как молот, бил в виски. Пьяницы отключились быстрее всех, распластавшиеся по дощатому полу.
Время работало на чародея, и свет потух для Марка. За ним уснула, теряя сознание, метнувшаяся в кладовую Лорентайн. Последнее, что она увидела или, верней, почувствовала, - это то, как пол кладовой внезапно нырнул вниз, превращаясь в лестницу. Девушка едва не рухнула на ступени.
Таддео обливался кровью, струившейся из носа, который он зажимал ладонями. Дыхание вернулось как раз вовремя, чтобы рявкнуть на мага:
- Хватит. Все вырубились.
Душитель ходил между телами. Поравнявшись с Таддео, он коснулся его подбородка, стер пальцем кровь с губ.
- Помоги спустить их.
Ветер шелестел мусором на брусчатке. Из ночлежки не доносилось ни звука.

ID: 10669 | Автор: Toorkin Tyr
Изменено: 31 июля 2012 — 12:49