Золото покойного барона Золото покойного барона: путь в Нордскол (17)

Гильдия Ганза
Альдо Блэквуд

По мнению Файре, дрался Альдо отвратительно, но сам факт, что он не смирился, был поводом дать парню еще один шанс. Когда каторжник, угощенный струной, с воплем выпустил Блэквуда, и на Гельмута бросилась вся шайка разом, синдорейка рванулась к самому здоровенному и подсечкой уложила его на доски, добавив несколько быстрых ударов, после которых громила остался лежать.
Оправившись после удара громилы, Блэквуд огляделся и понял, что блондину пора ответить добром на добро. Альдо ринулся к одному из членов шайки и попытался приложить того об стенку борта, резким толчком в корпус бандита.
Размахнись плечо, раззудись рука, махну - улочка, отмахнусь - переулочек... Это все не для тесного трюма. Гельмут, на которого кинулась толпа, просто окружил себя свистящей сферой. Практически не двгаясь с места, рука со струной близко к телу - перехватить, поднырнуть или по-иному обезоружить беобрысого не получится. Только иногда из струнной сферы, повинуясь еле заметному движению кисти, выплескивается на доли секунды тонкое металлическое жало, хлеща по руками и лицам неосторожно приблизившихся.
Стоило начаться драке, как клирик быстро выбрался из гамака, перехватил сетку обеими ладонями так, чтобы она сложилась в толстый жгут и, уперевшись ногой в балку, рванул на себя.
Гамак с треском поддался.
Корабль уже отошел от причала и пересекал бухту; плавно накренившаяся палуба добавила силу удару Альдо, и каторжник шумно впечатался головой в стену. Еще один отпрыгнул назад, держась за рассеченное лицо, и получил ребром ладони по основанию черепа - Файре била с таким расчетом, чтобы он остался жив.
Завладевший гамаком эльф незамедлительно вписался в тылы потасовки, где принялся планомерно сковывать движения самым активным рукомахателям посредством накидывания на них ячеистой сетки. Рывком назад рукомахатели опрокидывались на палубу, где и происходило дальнейшее их избиение ногами.
Штольценфельс, отметив усилия товарищей, начал мелкими шажками продвигаться вперед, оттесняя каторжников к стене, лишая их возможности для маневра.
Фай была мечником, не бойцом, но сейчас ей почему-то совсем не хотелось оставаться в стороне. Додуматься до того, чтобы спользоваться чем-то сподручным, она не смогла, как и, например, наверняка бить мощными ударами своих кулаков. Но уж подсуетиться, хотя бы толкаясь и пихаясь, она могла. Что и делала.
Последний каторжник, оставшийся на ногах, поднял обе руки и крикнул, чтобы проклятые черти оставили его в покое. Крышка трюма сдвинулась, сверху замаячила сердитая рожа охранника. В трюм выплеснули ведро забортной воды, сопроводив это неласковой просьбой сидеть тихо, - предводитель банды, вздернувшийся на четвереньки, получил изрядную долю на глубоко рассеченную спину и захрипел, подавившись воплем. Его сузившиеся, бешеные глаза следили за Гельмутом.
Заключенный, опутанный сеткой, тоже запросил пощады. Остальные избитые пока что не шевелились.
- Если у вас кто-то сдохнет, - проорали сверху, - все на три дня останутся без жратвы. Понятно, курвины дети?
Блэквуд слез с потерявшего сознание бандюгана. Кто-кто, а вот Альдо вышел из этой схватки с минимальными потерями.
- Спасибо, - стыдливо поблагодарил Альдо тех, кто помог ему, пусть даже и косвенно.
Эльф, отфыркиваясь, молча содрал со своей жертвы гамак. Угрюмо зыркнул на остальных рукопашников и убрался обратно со своим оружием на плече, - благо, что в облюбованном ганзой углу лежаков ещё хватало, можно было не привязывать сетку обратно.
- На здоровье, - откликнулся Гельмут, пряча струну. Покосился вверх, на люк, из которого донеслась угроза на тему еды. - Откровенно говоря, я бы предпочел прирезать парочку этих уродов и потом три дня поголодать. Совершенно не хочется проснуться с заточкой в ухе.
- Не думаю, что у них есть заточки, нас по крайней мере при погрузке в трюм обыскали, - отозвался клирик. - Если только один из них не пронес её в заднем проходе.
- Поддерживаю, - кивнул в сторону блондина. Блэквуд все еще стоял около безвольного проходимца. - Эдакий вот громила, может и голыми руками шеи нам посворачивать. - Указал на поваленного Файре здоровяка.
- Вот именно, - кивнул Гельмут. - Про заточку - это я так, фигурально... Так что, все согласны на диету?
- Не думаю, что наказание будет ограничиваться только диетой. Да и потом, - эльф, заняв очередной гамак, поглядел в сторону недобитков, - я склонен полагать, что эти ребята не рискнут с нами связываться. Потому что в противном случае, им за трехдневную диету свернут голову все остальные, кого эта бригада уже успела обожрать и кому совершенно неохота голодать три дня из-за их мстей.
Сколько не взбодрившись, а банально придя в себя, девушка еще некоторое время смотрела наверх, туда, откуда сыпались диетические угрозы.
- Наше положение, всех вокруг, будто бы само по себе располагает к сотрудничеству. Прошедшая же сцена подтверждает необходимость делиться. Только вот, разве на всех хватит?
- Вот не знаю, не знаю... - с сомнением протянул белобрысый, опускаясь на корточки перед главарем. - Слышь, бугор, чего скажешь? Делим пайку честно и спокойно плывем, без попыток отомстить?
- Стой, - хрипло сказал каторжник с рассеченной спиной, обращаясь к Гельмуту. - Не горячись, паря. Я усек, что мы тут не в масть растопырились. Кто ж знал, что вы не какие-нить лоси безрогие.
Он криво, натянуто улыбнулся, медленно поднялся на ноги.
- Ваш верх, мутить воду не будем. Вы ж ребята честные, да? Поделитесь по совести?

Файре, обойдя поверженных, проверила каждому пульс и сообщила, что все живы, после чего уткнулась в мешок с продовольствием: там были сухие, ломкие лепешки и свекла.
- Говно вопрос, бугор, нам лишнего не надо, - успокоил каторжника белобрысый, поднимаясь на ноги. - Циля, возьми там нашу долю да позавтракаем наконец.
- Ну, так что? Я проявил себя?
- Запомни, парень, если ты будешь проявлять себя только при непосредственной опасности для своей персональной драгоценной жопы, то в отряде ты нахер никому не нужен, - ответил Штольценфельс. И увалился на свой гамак.
Еда была в трех плетеных корзинах. Файре забрала одну из них, потребовав, чтобы остальное разделили поровну, - ей было невдомек, что она еще больше унижает "бугра", ставя его на одну доску с новыми, не нюхавшими тюрьмы арестантами.
- Угощайтесь, - предложила эльфка. - Все за королевский счет.
Блэквуд сидел на гамаке, не решаясь подойти к угощению раньше остальных.
- Опять жуешь сопли? - Файре хмуро глянула на охотника. - Черт возьми, Альдо, ты мужчина или тряпка? Вроде бы недавно хотел, чтобы тебя считали мужчиной. Уже передумал? Я все больше поражаюсь, как ты ухитрился дожить до своих лет. Неужели в хрустальном замке, величаемый милой-премилой принцессой?
- Дожил - и ладно. Как дожил - это, кажется, его проблема. Если он окажется вам полезным, то отлично. Если нет, то и проблема решится сама собой. А вот сейчас давайте просто поедим, пока не нашлись другие борцы за добро, справедливость и равенство.
Клирик, не вмешиваясь в воспитательный процесс, вылез из гамака и заграбастал себе лепешку со свеколкой. Свекле молча порадовался.
- А вы, значит, не с нами? - поинтересовался у синдорейки.
- Что опять такое? - искринне не понял Блэквуд.
- Я не люблю этих "если", - отозвалась Файре, выбирая себе лепешку помягче. - И хочу определиться с составом своего отряда прямо сейчас, чтобы знать, на кого можно рассчитывать. Наш контракт, заключенный в Тернистой, теперь расторгнут, потому что заплатить вам я не могу, а дело, для которого вас нанимали, провалилось. Вы свободны. Держаться моей стороны или быть самим по себе - ваш выбор. И, Фай, если ты захочешь быть со мной, твоя прямая обязанность - следить, чтобы других борцов за добро не нашлось.
- Насчет меня ты знаешь, - отозвался клирик в ответ на замечание Файре. - Мой гамак в твоем распоряжении. Метательный, я имел в виду.
- Я не просто хочу, - произнесла Фай, проглатывая кусок свеклы, - Это необходимо. Иначе никак. Наша привязанность к вам только возросла. Чего уж там, собственно, несмотря на то, что из-за вас мы тут, вы еще и единственные, кто поможет нам не уйти на дно. Такие дела. Я лишь к тому, что сколько бы не хотели, или чего бы мы так пока не говорили, мы еще не были полезными. А времени, хах, у нас нынче достаточно.
- Твой брат еще недавно был уверен, что схватит удачу за хвост и освободится, - проворчала эльфка, ответив Геллемару коротким признательным взглядом. - Если хочешь быть полезной, будь добра, хотя бы вразумляй его время от времени. Убеждай жить сегодняшним днем и текущей минутой, а не строить туманные планы освобождения. И не стоять столбом, как Альдо, который временами кажется мне слабоумным. Эй, ты почему не ешь?
- Мой брат, - девушка бросила мрачный взгляд в сторону уже уснувшей тушки, - не так давно был уверен, что его зубы забирает фея. Время от время ему следует давать по голове, это точно.
Вспомнив про брата, девушка отложила лишнюю лепешку, так, на всякий случай. То ли это было выражением ее заботы, то ли просто практичностью.
- Но голодом он себя по крайней мере не морит, это точно. С другой стороны, капля оптимизма с левой стороны иногда помогает... Мотивирует хотя бы, что ли. Или помогает смотреть более трезво.
Альдо взял лепешку и съел лишь половину, остаток убрав в карман штанов. Он раздумывал над вопросом эльфийки о присоединении к отряду.
- Умничка, - умилилась Файре. - А теперь, может, расскажешь, что с тобой не так? Почему ты сносишь оскорбления и позволил съездить себе по морде, когда я подозревала тебя в шпионаже? Почему робко жмешься у корзины, пока остальные едят? Почему не набросился на меня с кулаками за попытку подставить твою задницу?
- Домашний мальчик, Альбина, что ты с него хочешь? - высунулся из гамака Гельмут. - Врет небось насчет года самостоятельной жизни... Кстати, киньте в меня лепешкой, что ли.
Фай, за нежеланием что-либо еще говорить, встала с места и передала Гельмуту лепешку покрупнее.
- Спасибо, красавица, - поблагодарил белобрысый, вгрызаясь в еду. - Кстати об отряде, Альбина. По прибытии в Нордскол я исчезну.
- Домашний мальчик, который выжил в джунглях? - недоверчиво уточнила Файре. - Клянусь плоской грудью Лиадрин, это чудо похлеще победы над Артасом.
После того, как прозвучали слова Гельмута, эльфка уставилась на него, ожидая пояснений.
- Фокусник, - с умеренным восхищением прокомментировал Геллемар, в это время прилагавший все усилия, дабы не перемазаться свекольным соком. Только клоунады здесь и не хватало. - А нас ты каким-нибудь образом исчезнуть не можешь?
- Дело, на которое я подписывался, закончено, - пояснил Штольценфельс. - Вы отличный отряд, с вами было чертовски приятно работать, но у меня есть дела. И эти дела с севером ну никак не увязываются. Вас, к сожалению, исчезнуть не смогу, мои возможности не настолько велики. Максимум, что могу обещать - буду с вами, покуда не освоитесь на новом месте.
Файре, не мигая, несколько секунд смотрела на Гельмута. Потом отвела глаза. Покопавшись в корзине, взяла свеклу, протерла ее рукавом.
- У меня еще одна просьба: разыщи Зухеля и, получив от него сумму, которая полагается тебе за работу, уведоми о том, что случилось.
- Не вопрос, - кивнул Гельмут. - Может еще кому весточку переслать? Так давайте, говорите, не стесняйтесь.
- Хотя видит Свет, я и без того уже в долгах перед этим человеком по уши. Ещё немного, и для их искупления придется монашеский постриг принимать и идти в вечное служение на благо Церкви.
На морде квельдорея появилась кислая улыбка.
- И в Лок Модан письмо отправь, на имя Асмунда Деревянной Спины. Так и передай, что друг его по Седым Холмам стал уголовником и уплыл в Нордскол, ружье дареное у него отобрали и если оный Асмунд будет так добр за семь лет сработать новое ружье, друг-уголовник будет ему крайне благодарен. Когда срок отсидит.
- Можешь написать письмо в Луносвет, кому-нибудь в Орден Рыцарей, на тему того, что Мэлет-старшая скорее станет преступником Альянса, нежели Рыцарем Крови. Их это должно насмешить, я думаю.
- Сделаю, - повторив названные имена сказал белобрысый. - А этому, Дитриху, что конкретно сообщить? Я так понимаю, ты про фон Клаузевитца, из штормградского собора?
Файре дернула ухом при упоминании Ордена.
- Теперь, значит, рыцари уговаривают кого-то примкнуть к ним? Занятно.
- Угу, - кивнул клирик, - про него. А что сообщить... Знаешь, ничего не сообщай. Что-то я не очень уверен в том, что он захочет снова рисковать своей репутацией, вытаскивая группу известных ему лиц из очередной задницы, в которую группа забралась по самую маковку. Может, наконец, головой думать начнем, если за нами не будет никого, кто смог бы с нас дерьмо отрясать.
- Особенно если этот кто-то - ученик и дочь их офицера, наследница и прочее, такие дела, - отмахнулась Фай, всем своим видом намекая, что история не очень подходящая для таких вот "посиделок", - Старая история, но, честно говоря, больше о моей судьбе, наверное, никто и не печется. Да и те, скорее всего, уже нашли себе другого фанатика.
- Добро, значит просто передам ему привет из глубокой северной жопы, - ухмыльнулся белобрысый.
- От меня тоже, - добавила Файре. - Один из немногих служителей Света, о ком я могу отозваться с искренним уважением.
Она посмотрела на Фай. Безрадостно усмехнулась.
- Действительно. Фанатичные идиоты, отдающие жизнь за королевство. Отвратительное место для девушки, которая хочет... А чего ты, собственно, хочешь? Денег? Приключений?
- Того, что когда-нибудь можно будет назвать "свободой". Что-то такое, от чего не тошнит.
- Я хочу денег и приключений. - Зря, зря, зря он влез в разговор.
- Убей своего брата, - посоветовала Файре, не меняя ни интонации, ни выражения лица. - Или как-нибудь иначе от него избавься. Это будет первым шагом к свободе и независимости. Пока он с тобой, ты такая же фанатичная идиотка, как рыцари крови, только трясешься не за судьбу королевства, а за жизнь своего Морва. Хм. Действительно, Альдо? Огорчу тебя - если ты не будешь сражаться за свои интересы, словом и делом, то получишь только приключения. Короткие и неприятные.
- Это слишком соблазнительно, - последнюю фразу Фай произнесла с такой интонацией, словно она периодически действительно пытается прикончить рыжего олуха, но почему-то у нее это не выходит.
- По крайней мере, продать его в публичный дом мне почти удалось. Почти.
- К слову, я присоеденяюсь к отряду. Если, вы не против. В любом случае, готов буду доказать, что годен.
не шутит ли? - Дерешься ты отвратительно.
- Я мало ем. Значит, ваш паёк становится больше. Это уже польза. А нсчет драк, то... ну с моим телосложением было трудно вырваться из хватки громилы. Признаю, что в этом я плох. А чем тут еще можно заниматся, кроме боёв за еду? Выберемся - разберемся, а сейчас дайте мне отдохнуть от ваших бесконечных вопросов.
- Не дам. Либо ты убеждаешь меня, что полезен, либо идешь мало есть в другую компанию.
- Я могу бодрствовать пока вы спите, чтобы разбудить, если эти доходяги полезут. Здесь на корабле, признаюсь, толку от меня мало, но лишь потому, что делать здесь особо-то и нечего. Дайте мне дело на поверхности и я постара... нет. И я выполню его. В пределах разумного конечно. Но ведь вам этого будет недостаточно, я прав?
- Прав. Чтобы стать частью отряда, ты должен делать все для нашего общего благополучия, не дождаясь, пока тебе дадут поручение. Должен думать собственной головой. Должен приносить пользу, даже если тебе кажется, что толку от тебя нет. Нечего делать?.. Ты уже осмотрел трюм? Поговорил с заключенными? Выяснил, чего от них ждать, был ли кто-то прежде на севере, знает ли, что именно нас ждет?
- На север дважды не плывут.
- Откуда информация? - прищурилась Файре.
- Знаешь много катаржников, которые отправились туда по новой?
- Знаю Авериона, который бывал на севере, хоть и не каторжником, и знает Холмы.
- Чудесное место, - с хмурым видом подтвердил "Аверион", аккуратно вычищая щепочкой свекольный сок из-под ногтей. - Свежий воздух, чудесная природа, замечательная кормежка и гостеприимные соседи. Правда, по ночам оные соседи обрастают шерстью и ведут себя крайне негуманно, но разве такая мелочь может затмить прелесть Холмов...
- Не каторжником. А мы тут с вами каторжники. Все.
- Ясно, - вздохнула Файре. - Как принято выражаться в хороших семьях - нижайше прошу простить меня за прямоту, но с такой способностью мыслить, Альдо, ты нам не годишься. Поищи себе другую компанию. Прямо сейчас, - последние слова она выделила повелительной интонацией.

Проводив охотника взглядом, эльфка взяла полагавшуюся ему свеклу, откусила часть и протянула остаток Геллемару.
- Теперь, - негромко сказала она, - с нами остались только синдореи, которым уж точно никто не поверит, если они вздумают требовать помилования в обмен на информацию, касающуюся... Короче говоря - меня зовут не Альбина, и прозвище Циля я обрела совсем недавно. Кроме того, я никогда не была преданной слугой Альянса, как говорилось в суде. Вас, тоже осужденных под чужими именами, это не должно удивить. А говорю я это к тому, что если мы спланируем и осуществим бегство, в процессе розыска могут всплыть очень неприятные обстоятельства. Поэтому все варианты, на которые я рассчитываю, связаны либо с досрочной амнистией, либо с подтасовкой фактов, согласно которым мы будем считаться погибшими. Теперь, если хочешь, задавай вопросы.
- Геллемар, - представился "Аверион" и добавил вполголоса, чтобы свеклу Файре ела сама. Даже через "не хочу". Неизвестно, сколько продлится плаванье и как будут обстоять дела с питанием по прибытии на место, что означало, - любая возможность есть овощи должна быть использована. Ибо с одних лепешек очень быстро начнутся проблемы.
- Феайннэ, - из солидарности девушка назвала даже полное имя, разве что без титулов, званий и прочего, - Мэллет, как вы уже знаете.
- Файре Вермилион, - коротко произнесла синдорейка, не сводя взгляда с Мэллет. Слышала, нет?
- ...и красно-черный доспех. Из Рыцарей. Бывшая. Ушла красиво.
Раз уж Файре так пристально смотрела, то, вероятно, именно реакции и ждала.
- Мир тесен. Или ироничен. В любом случае, рада знакомству. Лично с тобой, я имею в виду. Скажем так, твой пример был вдохновляющим для меня и очень проблематичным для моего батеньки.
Штольценфельс отказываться от псевдонима не стал.
- Красиво? - усмехнулась Файре, вытирая большим пальцем испачканную щеку. - Что ж, спасибо за эту версию тому, кто на ней настоял.
Остаток свеклы она доела, кивнув Геллемару.
- А "рада знакомству" - это тоже ради красоты? - уточнила эльфка. - Я скверно с вами обращалась, пинала, ругала и оскорбляла. Ни разу не намекнула, что вы с братом приятны мне или что мне будет жаль, если с вами что-то случится.
- Это не отменяет того, что мне правда приятно встретиться с той дамочкой, что навела шума.
- Ну вот, - усмешка повторилась. - Истинная популярность приходит не после побед и прочих заслуг перед королевством, а если наделать шума. Что ж, попробуем быть друг другу полезными.

ID: 10650 | Автор: mandarin
Изменено: 1 августа 2012 — 19:22