Золото покойного барона Золото покойного барона: приговор (16)

Гильдия Ганза
Альдо Блэквуд

Допросы действительно продолжились на следующий день. Однако планам Крота не суждено было сбыться, и следующей свои показания дала Циля. Днем позже повторно был допрошен Шапиро, а затем и Геллемар. Эльфийские брат и сестра также повторили все, что было сказано ранее. Последними говорили Корский и Хапуга.
Судебное слушание было назначено на обед следующего после последнего допроса дня. И этот день не заставил себя ждать. Наступило последнее утро в Штормградской тюрьме. А быть может это утро станет первым в череде многих, которых им предстоит встретить?
В то утро Геллемар проснулся, умылся, сделал несколько упражнений для разминки и приготовился ждать стражу.
Файре оставила Альдо в покое - убедилась, что на тайного агента недоброжелательных аристократов, который использовал магию, чтобы шпионить за ними, этот человек не тянет. Совсем. А вот версия Штольценфельса метила прямо в точку.
Допрос прошел будто бы гладко, но все равно эльфка ждала слушанья с тяжелым сердцем.
Морв уже вовсю расхаживал по камере, когда некоторые прочие только продирали глаза. Сестрица безмятежно спала на общем матрасе. Видимо, эти двое привыкли спать по очереди.
- Сухая логика - если нас будет больше, шанс запороться много меньше, чем при личном допросе.
Эльф нервно потер локоть и окинул встревоженным взглядом бодрствующих.
-...так ведь?
- Вообще-то, - Файре натянуто усмехнулась, - вряд ли приговор зависит от качества нашего выступления. Это шумное, неприятное дело. Если будет выгодно обвинить Картель, нас выставят невинными жертвами гоблинской халатности и, скорее всего, особенного вреда не причинят. В ином случае...
Эльфка пожала плечами. Без фатализма, свойственного Альдо: в ее взгляде читалась воля к жизни.
- В ином случае нас повесят, - закончил клирик, заметив, что Файре опять взялась за недомолвки. Навряд ли синдорею хотелось гадать, что его ждет "в ином случае", шибеница или банка варенья.
- Ставлю десятку против прошлогоднего пельменя, что этот самый суд сведется к декламации заранее написанного приговора, - выдвинул успокоительную версию Гельмут. - можем там хоть голыми по стенам прыгать - ничего не поменяется.
- Поменяется, - буркнул квельдорей, пальцами обеих рук пытаясь привести в порядок свои патлы, за время заключения успевшие засалиться. - Нам пришьют неуважение к суду.
Эльф с секунду помолчал и встряхнул головой, жмурясь.
- Тогда я просто порадуюсь, что тех двух моряков на слушании не будет. Никто не сможет утверждать, что мы с сестрой действительно синдореи - одной бедой меньше.
Морв осел на матрас, чем вызвал невнятное сестринское недовольство. Впрочем, глаз девушка не открыла.
- Просто глупый повод для оптимизма, да.
Парень запустил руки в волосы и уставился на пол под своими коленями.
- Так что же тогда, нам остается только глазками хлопать? - Морв медленно наклонил шею в одну сторону, затем в другую, - Я все же придержусь версии, согласно которой, что-то зависит от нас с вами.
Обеда ждать пришлось недолго, время здесь то текло быстро, то невыносимо долго тянулось. Дверь камеры отворилась и после того, как на руки и ноги всех её обитателей надели цепи, процессия двинулась прочь из тюрьмы. Шли они в сопровождении двух взводов городской стражи сквозь шумные улицы Штормграда. Люди смотрели на них так, как темное и малознающее население смотрит на преступников. Ведь раз человек попал в тюрьму, значит, на то были веские основания, которые практически мгновенно делали заключенного недостойным жизни в глазах большинства. Шли они долго, весь маршрут от тюрьмы до Дома Королевского Суда занял практически два с половиной часа. Порой они слышали недовольные возгласы вслед, призывающие различным способом расправится с ними. Подавляющее большинство из этих людей даже не знали, в чем обвиняется ганза, однако случившееся в порту все же не удалось скрыть до конца. Кое-что рядовой поданный Короны знал.
Штольценфельс, казалось, чуть ли не наслаждается прогулкой. На ходу выискивал знакомых в толпе, кивал, здороваясь, подмигивал юным цветочницам. Увидев в толпе священника благочестиво возвел очи горе и беззвучно что-то прошептал, вероятно, молитву.
Дуэт шел особо не оглядываясь по сторонам, но эльфы явно ощущали на себе особенное внимание. Может, предрассудки, может, кто-то и впрямь растрещал, что они из ордынского народа. Фай шла за братом почти что шаг в шаг, время от времени прикрывая глаза и шепча что-то на родном языке, Морв только хмурил брови и мотал головой после особо негативных мыслей о дальнейшей судьбе парочки.
Клирик за все время прогулки ни разу не поднял глаз и вообще выглядел полностью ушедшим в себя. Особо догадливые личности могли бы понять, что эльф моментально "включил" абсорб арканы из окружающего пространства, благо что отсутствие тюремных стен, неким образом мешавший оному процессу, весьма абсорбу способствовало. Плюс кандалы. Ощущение было весьма... своеобразным. Навевало воспоминания о волкодлачьем прошлом, вызывая чувство угрюмого дискомфорта.
Файре отвечала на возгласы классическим эльфийским презрением; той самой высокомерной отстраненностью, которая у некоторых вызывает восхищенный трепет перед дивным народом, а у абсолютного большинства - желание врезать по надменной морде.
Весь долгий путь синдорейка запоминала, уделяя внимание подворотням и переулкам, каналам и мостам.
Наконец-то их привели в величественное здание Королевского Суда. Кое-что в суде могло показаться ганзе странным. Например, конвеерность «производства». Справление правосудия ничуть не уступало какому-нибудь гоблинскому или гномьему конвейеру для производства деталей. Только в данном случае роль деталей играли обвиняемому, которых здесь было предостаточно. Ганзе пришлось обождать некоторое время. И как только широкие двери одного из залов распахнулись, для того, чтобы пропустить осужденную девушку, в этот самый зал ввели ганзу.

За высокой ложей расположилась судья, в величественной черной мантии. По обе руки от неё находились писцы. В специально отведенной ложе находился граф Крайтен, а по залу бродил королевский обвинитель.

- Королевским Судом под председательством Марии Стефании Вилджио, королевским обвинителем Антони Родрео, - торжественно огласил глашатай, находившийся у двери. – Слушается дело о нарушении выполнения маршрутов следования Ш 27/08-А Ш 28/08-А.

Глашатай сделал паузу:

- Делу присвоен особо важный статус, - также чинно продолжил он. – Высочайший надзор за судопроизводством осуществляет Королевской советник юстиции Крайтен.
- Обвиняемым вменяется умышленное отступление от настоящих маршрутов следования, халатное отношение к выполнению возложенных на них обязанностям, сговор с пиратской бандой, - принялся гнусавить Антони, расхаживая по залу суда. – По их вине Корона не досчиталась девяти мешком монет золотого достоинства, двух сундуков драгоценных камней. Общая сумма ущерба, нанесенного Короне, составила 97 тысяч монет золотого достоинства.
Файре, конечно, слышала, что барон был очень богат, но названная сумма заставила ее на секунду потерять самообладание.
Сколько?..
А ведь это к лучшему, подумалось эльфке секундой позже. Свалить такую растрату на безызвестных наемников не получится - если только государство Штормградское не прогнило до самого основания.
- Подсудимые, - продолжил королевский обвинитель. – Вы не отрицаете своих слов о том, что вами было заключено соглашение с пиратской бандой, согласно которому они сохранили жизнь вам и предателям-офицерам, в то время как Майкл Стенти Горнеолл до последнего вздоха был верен Короне?
Войдя в зал, синдореи переглянулись, легонько кивнули друг другу и выпрямились, безэмоционально глядя перед собой. Разве что, после объявления ну очень уж солидного числа, Морв украдкой поглядел на Файрэ округлившимися глазами.
На прозвучавший вопрос эльфы отвечать не торопились, уступая дорогу тем, кто в событиях реально участвовал.
- Отвечайте, мерзавцы, - высоким голосом потребовала судья. Следует отметить, во всем виде её читалось мало человеческого. Уж больно говорящим было судейское лицо.
Гельмут еле заметно покосился на Файре, которая была командиром. Сама мол ответишь, или мне доверишь?
Файре ответила взломщику просительным взглядом. Он был человеком. Притом - человеком из Штормграда, знающим эту кухню лучше кого-либо из ганзы.
- Проклятая гадина потупила взор, видите? – отметил королевский обвинитель. – Они ощущают всю тяжесть совершенного злодеяния. Им нечего добавить к сказанному мной!
- Ваша честь, Майкл Стенти Горнеолл был верен Короне лишь по той причине, что его организм, вследствие преклонного возраста, на смог оказать сопротивление яду, которым были отравлены офицеры Мюррей и Стеффилд, - казенным речитативом выдал Штольценфельс. - Он даже не успел узнать о бунте. Кроме того, смею заявить, что все без исключения действия отряда были направлены на сохранение для Короны максимально возможной в тех обстоятельствах доли груза.
- Они не отрицают, - подтвердил обвинитель, однако судья не позволила ему продолжить. Это было уже пятое слушание за этот день и Марию довольно сильно утомило все происходящее.

- Подсудимые, вам есть, что добавить к сказанному вами ранее? – спросила она.
- Со своей стороны могу сказать, что я предпринял все от меня зависящее ради спасения членов экипажа, - сказал Геллемар. - Не знаю, с чего было решено, будто офицеры Мюррей и Стеффилд были предателями. Их точно так же отравили, как и достопочтимого господина Горнеолла, которого я пытался спасти. Увы, безуспешно. Мы погибли бы все, если бы не пошли на сделку с пиратами, от которой есть неоспоримый плюс, - мы знаем, куда направляется похищенный корабль, сколько человек на борту, кто ими командует и как обстояло дело. Информация эта уже была предоставлена следованию и с ней, как мне думается, у властей гораздо больше шансов на поимку злоумышленников и возвращение денег.
- Смеете утверждать, будто суд был так глуп, признав Стеффилда и Мюррея виновными? – судья сорвалась на крик. – Пропащая сволочь смеет ставить под сомнение решения Военного трибунала!?
Лицо обвинителя расплылось в довольной улыбке. Ему всегда нравилось, когда подсудимые вступают в диалог с судом.
- Мэм, - обратилась к судье Файре, - основная ответственность за сохранность груза лежала на команде фрегата, затопленного злоумышленниками. Если погибших не обвиняют посмертно в том, что они позволили себя убить, то и предъявленное нам обвинение я считаю неправомерным. Мы пошли на сделку с пиратами не ради спасения собственной жизни, а исключительно ради того, чтобы поспешить в Штормград с важными вестями. Обращаю ваше внимание на то, что мы не попытались скрыться на нейтральной территории, хотя в таком случае нас бы считали без вести пропавшими или погибшими.
- Я говорю то, что видел, - спокойно отозвался квельдорей. - И в чем участвовал. Обьясняю причины своих поступков. Не более того.
- Далее эти преступники будут утверждать, будто бы им лучше нашего известен интерес Короны, будто они оставались верны до конца. Они начнут утверждать, что мы говорим на разных языках, - воодушевленно декламировал обвинитель. – Я же требую, чтобы мы говорили с ними лишь на одном языке – языке священных королевских законов, которые заставят их трепетать.

- Мы услышали достаточно, - снова вмешалась судья. – Переходите к обвинительной речи.
- Не понимаю, каким местом ко мне относятся законы человеческого государства, - звякнул цепью Геллемар. - Я не давал присяги на служение Штормвинду. Если уж мне так нагло пытаются пришить гнилое дело, - я требую вмешательства Серебряного союза. Со своими преступниками разбирайтесь сами, предпочту быть осужденным своим соплеменниками.
Парень с нотками холодной злобы смотрел на мерзкое самодовольное лицо говорливого обвинителя. С каждым произнесенным словом этот человек становился все более омерзителен ушастому.
Девушка же не останавливала взор ни на чем - то на говорящего взглянет, то зал бегло осмотрит. Движения глаз легко укрывались свечением, ими излучаемым. Чертовски удобно. Оба эльфа держались с достоинством, гордо держа спины, расправив плечи, чуть приподняв головы.
- К приговору данного эльфа будет добавлено 10 ударов плетью, - огласила судья, ударив молотком. – Удивительно, как внезапно чтимый союз возник в зале суда, когда мы не слышали о нем во время допросов.
- Во время допроса у меня и в мыслях не было, что мне собираются выносить приговор. Поделиться ценной информацией я был рад, но это слишком далеко зашло. Или вы не в курсе, что у вас нет прав судить представителей других рас? Политического скандала не боитесь?
Морв слегка наклонил голову, будто пытаясь уловить эхо слов, произнесенных эльфом. По лицу Мэлета пронеслась легкая улыбка. Такие речи могут и в пользу двух зеленоглазых сыграть, чего уж там.
- Как забавно, - добавила судья. – Совершить преступление против Короны и не желать отвечать за него. Обвинитель был прав, мы поговорим с вами языком королевских законов.
Более Мария терпеть не стала. После её легкого жеста двое подошедших охранников довольно резко заломили руки эльфу, несколько раз дернув за цепь, третий в это время нанес два удара коленом ему в живот и удар кулаком в область челюсти.
Геллемар вынужденно заткнулся и стал тихим.
Морв инстинктивно сделал резкий шаг в сторону от избиваемого, шокированно наблюдая за действиями стражи. Эльфийка почти с идентичным лицом глядела из-за его плеча. Когда поутихло, Мэлеты вернулись в свои гордые позы, будто ничего и не случилось. Лишь украдкой испуганно переглянулись пару раз, едва заметно.
- Нарушение параграфа семь-четырнадцать подпункта третьего "Регламанта проведения судебных заседаний". Карается отстранением судьи от должности сроком на два месяца, - бесстрастно откомментировал Штольценфельс. - Нас судят по законам многоцелевого использования, Аверион, так что не выступай. Быстрее закончится.

- Королевское обвинение, опираясь на факты, полученные во время допроса подсудимых, сказанное ими в зале Суда требует проявить максимальную строгость, призвав настоящих лиц к справедливому наказанию. Мы требует раздавить мерзавцев, как и положено, во славу Их Величества.

Обвинитель замолчал.

- Однако, нам следует принять во внимание тот факт, что данные лица добровольно прибыли в Штормгад, сдавшись на милость нашего правосудия. Кроме того, ими была доставлена чрезвычайно важная документация барона. Все это вынуждает нас потребовать смягчить приговор. Таким образом, королевское обвинение требует приговорить подсудимых к ссылке в Нодскол для принудительных работ во благо Альянса без права переписки на последующие 7 лет.
- Именем Их Величества Вариана Королевский Суд постановляет требования королевского обвинения удовлетворить, - громко огласила судья. – Обвиняемых доставить в Крепость Отваги первым тюремным кораблем. Слушанье закрыто.

Она громко стукнула молотком по столу.

- Уведите.

ID: 10649 | Автор: mandarin
Изменено: 1 августа 2012 — 19:21