Внимание: материал с «шок-контентом»!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание жестоких убийств, пыток, расчленений или отыгрыш гномов.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Золото покойного барона Золото покойного барона: первая жертва (14)

Гильдия Ганза
Альдо Блэквуд

На оттащенном в угол камеры матрасе эльфы вяло шептались на талассийском. Фай лежала в полуспящем состоянии, Морв сидел на краю, время от времени вскакивая, прохаживаясь минуту-другую и вновь возвращаясь к сестре. Порой парень разражался особенно экспрессивным шепотом, что, впрочем, утихало после первого усталого взгляда сестры, брошенного в его сторону.
шаги, скрип двери, охрана. И лишь теперь заметны были отличия. В камеру вошли пятеро вооруженных стражей, двое из них проследовали к сидящим на дальнем матрасе брату и сестре, а остальные трое распределились по периметру помещения. Один охранник грубо схватил эльфа за шиворот, подарив ему весьма ощутимый удар латной рукавицей в область живота, а второй пнул сапогом эльфийку, чтобы та не пыталась им помешать. Эльфа вывели из камеры, захлопнулась прочная металлическая дверь.
Только заслышав металлический скрип, Морв дернул головой и уставился на проход. Он явно не ожидал, что именно сейчас, без какой-то возможности для моральной подготовки для допроса выберут именно его. Жалко прижимаясь к стене, он со страхом в глазах смотрел на приближающихся стражей. От испуга ли, от осознания ли того, что сопротивление ничего положительного не принесет, но но никаких попыток отбиться от людей он не предпринял - охранник совершенно свободно протянул руку и ухватил Морва за шиворот, попутно заряжая по нему бронированной рукой. Эльф резко и хрипло выдохнул и тихо застонал после удара. Окаменевшие ноги сами собой вели синдорея прочь из камеры. Опустив голову, Морв бросал украдкой испуганные взгляды на конвоиров.
Девушка распласталась на полу. Ни прихода стражей, ни удара, ни чего-либо еще она не... Нет, к слову, ожидала, но сейчас это было слишком внезапно, слишком резко, слишком отвратительно. Боль тикала вместе с секундами и явно не хотела проходить. Брата не было рядом - все, что знала эльфийка. Не было смысло подниматься, скоро придут за ней.
Тащили эльфа недолго, в самом конце длинного коридора его завели в большую комнату, переполняющуюся от разнообразия всевозможных инструментов. О назначении некоторых можно было только догадываться. Эльфа подвели к предмету, который напоминал подиум для молитвы. Эльфа поставили на колени, растягивая руки и закрепляя запястье в кандалы по краям подиума, щиколотки также были закреплены, как и живот. Его перетянул прочный кожаный ремень, намертво приковывая грудь эльфа к холодному металлу.

В поле зрения парня появились сапоги, явно принадлежащие женщине. А спустя пару мгновений рядом с ним присела стройная девица в простой рубахе серого цвета и коричневых брюках, которые и были заправлены в эти самые сапоги. Девушка нежно приподняла лицо юноши:

- Покажи-ка мне свои глазки, - и кто бы мог подумать, что кто-то в этом здании может обладать таким низким медовым голосом.
- Подобны лесной зелени, - практически шепотом констатировала она.

Лицо у девушки было весьма миловидным: острые скулы, большие карие глаза, пухлые влажные губы и короткий волос цвета вызревшего колоса.

- Как тебя зовут? - она оперлась спиной на устройство, которое не давало эльфу пошевелиться так, что их головы находились рядом. И не будь между ними плотной металлической преграды, она бы уперлась спиной в его грудь.

Понятное дело, в таком положении она могла видеть лицо эльфа лишь боковым зрением одного глаза.
Морв часто-часто дышал, осматривая живописное убранство комнаты, по-видимому, оказавшейся пыточной. Глаза его как раскрылись подобно блюдцам, так и не моргали пока над эльфийским телом производили столь жестокие и пугающие манипуляции. Слабый испуганный вздох сопровождал моменты закрепления инструментов на молодом теле. Ну... Или тела на инструментах.
Стоило объявиться девушке, парень совершенно затих. Только тихонько выдохнул, когда раздался девичий голос, когда к лицу его прикоснулись мягкие женские руки.
Мысли злейшим образом помешались в ушастой голове. Казалось, минуту назад преспокойно сидел в камере, пусть и не самой уютной, а теперь прикован к уродливому человечческому устройству очевидного предназначения.
С силой сглотнув, подавившись и закашлявшись, эльф на выдохе просипел: "М-морвиньон... Мэлет".
- Морвиньон, - нараспев повторила девушка и повернулась к эльфу всем телом. Её лицо было лишь в нескольких дюймах от лица юноши. – Какое прекрасное имя, Морвиньон. Ты прости мою грубость, ко мне редко захаживают такие красавцы. Я привыкла к обществу свинарок, воров, шлюх, убийц.

Она сняла с пояса какой-то инструмент. Это был обыкновенный цилиндр, меньше дюйма в ширину, с закруглённым концом. С другого его конца свисала длинная витая проволока.

- Знаешь что это? – все тем же ангельским тоном поинтересовалась она, демонстрируя эльфу устройство. – Это наказание лгуна. Его придумали для того, чтобы карать лживый язык.

Марика продемонстрировала, взяв цилиндр в рот, который, следует отметить, прекрасно там поместился. Затем девушка вытащила его из своего рта и резко дернула за проволоку. Из поверхности предмета, который некогда был во рту, показались острые шипы.

- Обычно его засовывают глубже, да и дергают сильней, - обыденно пояснила она, будто вела речь о сложении цифр. – Но вот что интересно, придумали его для рта, а он все же прекрасно входит в другие части тела. Я проверяла, на людях, конечно. Замечательно входит, прекрасно извлекается.

Её речь прервал короткий подобый детскому смешок, за которым последовал глубокий вдох. Говорила девушка бегло:

- Как ты оказался здесь, мой прекрасный принц?
Морв неотрывно глядел на девушку. Лицо его, от избытка ощущений, стремительно покраснело и взмокло. От неудобного положения грудь ныла при каждом вдохе и выдохе, параллельно с тем, как пальцы нервно сгибались и разгибались. Звяк! Инструмент раскрылся как прелестный цветочек. Эльф резко закрыл глаза и истерично хмыкнул, сбивая дыхание вконец. Девушка на достигнутом не остановилась. Дальнейшая ее речь вбила синдорея в частую дрожь. Крепления, коими эльф был одержим, гулко забряцали. Пот уже залил все лицо, на каждом частом и поверхностном вдохе соль нещадно заставляла сглатывать и кривить лицо, и без того уже грозящее свестись судорогой.
А вот и следующий вопрос. Среди стаи оборванных мыслей, пробегавших в голове эльфа последние несколько минут, одна лишь была хоть сколько-либо тверда - говори, только когда спросят, Морвиньон. Пока парень держался. Чуть подняв голову и удерживая ее на весу, Морв скосил глаза, пытаясь заглянуть женщине в лицо и прерывисто заговорил.
- Наш-ше судно... село на мель у Тернистой долины...
Еще один гулкий смачный глоток и попытка глубокого вдоха - нет, не вышло, не в таком положении. Сбившись, эльф крякнул и замолчал на пару секунд, после чего тихо и измученно продолжил.
- Мы... встретились с отрядом капитана Мюррея. Они любезно согласились сопрово... со-про-во-дить, - говорить с выгнутой шеей было тяжело, но эльф почему-то в особый приоритет ставил удержание головы именно в таком положении, чтобы глядеть в лицо девушке, - Мы раз...били совместный лагерь и дождались, пока наймут грифонов... - эльф-таки сумел сделать вдох и в темпе продолжил, - добрались до Штормграда мы вместе с группой, нам ничего не известно о том, за что нас могут судить!
Ослабив мышцы, эльф ощутимо ударился подбородком о металл, негромко но резко вскрикнув.
Марика проявила благосклонность и слегка сбавила натяжение цепей, которые удерживали руки парня. Появилась возможность набирать полную грудь воздуха, и дыхание облегчилось. Однако возможности вырваться из миловидного устройства все же не было.
Палач на, ползя на коленях, приблизилась к Морву. Она нежно обхватила его голову руками с двух сторон, вплотную приблизив своё лицо. Одной рукой Марика провела по шее эльфа, его спине, прижимаясь к освободившейся щеке свой. Глубокий вдох, томный выдох. Она упирается в щеку лбом, целует её, проходит языком до подбородка. Неотрывный взгляд в глаза парню.

- А ты соленый, - сказала она. – А чем ты занимался до того, как попал на корабль?
Ощутив небольшую свободу, эльф мигом всосал столько воздуха, столько смог, отчего, ясное дело, закружилась голова. Морв зажмурился и медленно зашаркал теперь чуть более вольными руками по металлу, сквозь боль радуясь и такой поблажке.
Девушка вновь прикоснулась к крепкому, круглому как почти идеальный орех лицу. У эльфа возник целый фонтан ощущений, связанных с таким поведением женщины. Соверши она такое в другой, более романтичной обстановке, такое, может быть, даже и понравилось синдо, только эльф все еще был связан по рукам и ногам, пусть и дышалось теперь чуть легче. Часто моргая, Морв краем глаз наблюдал за тем, как женское личико скользит вдоль его щеки. Когда же в ход пошел язык, эльф с силой стиснул зубы и поджал губы. Нет, не отводил взгляд. Та идея зрительного контакта еще держалась в эльфийской голове.
- Ничем... обучался. Это мое первое и единственное занятие. Мы с сестрой с ранних лет выходим в море.
Из глаз выкатились некрупные слезинки, но теперь Морв даже моргнуть боялся. Девушка взялась за него основательно и крепко.
- Ложь, - довольная собой протянула она. – Чему это ты учился? Обману, мерзавец!?

Милость резко сменилась приступом гнева, Марика мигом обвернула вокруг нежной эльфийской шеи леску и с силой стянула её, перекрывая доступ воздуха. Она безотрывно наблюдала за мучениями своей жертвы практически с каменным лицом. Спустя минуту леска покинула шею парня, и доступ воздуха возобновился.

- Ты – ордынский шпион, который потопил фрегат, уничтожив всю его команду! – Марика кричала. – Признавайся, иначе я введу в тебя цилиндр или прикую к жаровне.

Палач указала в сторону стены, где находилась странная кровать, состоящая из жёсткой сетки, к которой видимо, приковывали жертву. Под кроватью находилась самая настоящая жаровня во всю длину.
Эльф даже испугаться не успел тона девушки, как оказался со сдавленной шеей. Вместо воплей парень издавал лишь скрип, шипение и хлюпание. Мокрые дорожки, идущие из глаз, мигом разрослись и потекли с новой силой, сливаясь ниже со слюной. Конечности бились в своих креплениях с такой силой, что эльф краем сознания как чуда ожидал поломки хотя бы одного из них, но увы - сделаны инструменты были на славу. Лицо начало приобретать теперь уже не красный, а фиолетовый оттенок. Каждый мускул в голове был напряжен, или истерично часто сокращался... Пока девушка не отпустил шею Морва. Ощутив уход неистового давления, синдо со свистом сделал несколько вдохов и выдохов, пока не разразился кашлем. Крик девушки повторялся глухим эхом, отчего у эльфа заложило уши. Теперь женщина вещала будто откуда-то из-за стены. Ох, будь оно так.
Эльф приходил в себя где-то с полминуты. Дыхание все еще было громким и свистящим, но синь с лица спала, руки перестали дергаться, осталась лишь легкая дрожь. Глаза его были закрыты. Сильный выдох, медленный вдох. Морв заговорил тихо и медленно, голос срывался в шепот местами.
- Еще... ни один из Квель'дораи не сносил такого унижения от... человека.
Мэлет с силой вдохнул носом и крепко сжал веки, выдавливая последние слезы из глаз. Голос его еще вздрагивал, но был явно увереннее, чем в начале действа.
- Жалкий капитан, да и любой из этих узников подтвердит, что НАС с сестрой подобрали уже на суше. О гибели Вашего судна нам ничего не известно.
Глаза, что характерно, зеленые, распахнулись и уставились с обреченной злобой на палача.
кусочек за кусочком. А когда мне надоест, я прикую её к жаровне и запеку на углях. Хочешь отведать родственного мяса?

Марика убийственно спокойно смотрела своей жертве в лицо. Лишь только в карих глазах играли чертики.

- Крот, - видимо таково было прозвище у одного из смотрителей, - сказал мне, что вы шпионы. С чего ему обманывать? Признание – все, что мне нужно.
Лицо эльфа дергалось, особенно яро на репликах относительно его сестры, но глаз он не отводил от лица женщины. Если сейчас он оплошает - это конец, ясное дело.
- Я не тот, кому есть, в чем признаться. И уж точно... не облегчу вам жизнь, сочинив себе преступление...
Эльф шмыгнул носом и закрыл глаза, отведя голову вбок, насколько позволяло его положение. Дышал он так же тяжело, но уже в более адекватном ритме. Левая рука медленно ходила от одного края своей свободы до другого, издавая глухой стук при каждом движении.
- А в Тераморе нас очень скоро хватятся... - последнее эльф уже прошептал, ничуть не громче, чем нужно было, чтобы быть услышанным.
В пыточную вошли стражи, их снова было пятеро.
- Ты следов не оставила? – спросил кремезный мужик, который до этого в камере пилил эльфов взглядом.
- Нет, - испугано ответила Марика, вскочив на ноги и отступив на шаг.
- Ну, смотри мне, - грозно прорычал он. – В камеру его. Хватит пока что.

Морвиньона извлекли из устройства и потащили по коридору. Лидер смотрителей, который по-видимому и был крот, приблизился к эльфу и прошептал ему на ухо:

- Слишком мягко с вами обращаются эти ослы. Гусями кормят, - рычал он в ухо эльфа. – Но ведь они ничего не узнают, никто тебе не поверит, а эта идиотка боится меня сильней, чем Святого Света, верит каждому слову.

Горячее дыхание обжигало лицо эльфа:

- Вся ваша проклятая порода мне отвратительно, - продолжил Крот. – Ну ничего, эти ослы сами того не желая ещё увидят твоё признание и уж тогда не отвертятся, и позабавят люд твоей казнью.

Дверь камеры отворилась и юношу бросили через порог к другим арестантам и сестре. Снова скрип двери и удаляющиеся шаги мерзавцев.
Сперва эльф испугался новых голосов, но стоило расслышать слово "камера", один из тягчайших камней, уложенных на синдорейскую душу, мигом с нее скатился. Освободившись, эльф кинул последний взгляд на девушку и ощутил кипучее удовольствие от ее испуганного выражения лица. Впрочем, распробовать эту сладость не выдалось возможности - Морва в темпе вывели из пыточной.
Он так и волокся, не поднимая головы, прикрыв глаза, лишь спешно перебирая ногами - не хотелось проверять, насколько стражам не понравится его медлительность.
Внезапно раздавшийся шепот заставил Мэлета стремительно раскрыть глаза. Тон и речи господина надзирателя вернули эльфа в то состояние немой паники, которое он ощутил в начале допроса. В камеру его закинули трясущимся, с широко раскрытыми глазами и еще не обсохшими потом и слезами на лице и руках. Оказавшись на полу, синдорей машинально поднялся, сперва на локтях, после на коленях. Прошла минута, прежде, чем он принял более менее пристойное сидячее положение.
Еще мокрыми глазами эльф осмотрел своих сокамерников. Лицо его выражало крайнюю степень испуга и беспокойства.
Вот теперь девушка сорвалась. Тело ее еще не окрепло, но такой вид брат не оставлял равнодушной даже Фай. Эльфийка бросилась к телу брата, повалилась рядом с ним на колени, обхватила за плечи.
- Ну же, помогите мне отнести его на матрас! - она не шептала, шипела, ругалась и нервничала.
Гельмут немедля просьбу исполнил, аккуратно переместив ушастого на спальное место. Затем эльф был исследован на предмет внешних повреждений.
- Следы на шее и запястьях, - констатировал блондин выпрямляясь. - Пугали. Вероятно, требовали признания, но ломать побоялись. Что спрашивали, Морв?
Эльфийка нервничала даже сильнее, чем тогда, когда впервые увидела главу отряда. Такой вид своего брата пугал сильнее черно-красного доспеха, определенно. Фай схватила эльфа за руку. В этом было даже что-то нежное. Вопрос было море, но она слишком переживала и волновалась, чтобы начать их задавать.
Синдо открыл рот, но вместо того, чтобы заговорить, после небольшой паузы принялся медленно-медленно вдыхать воздух. Ну да легкие не безграничны, и действию этому скоро пришел конец. Его сменило другое - эльф будто попытался крикнуть, но кроме протяжного хрипа ничего произвести не смог. Когда же и с этим было покончено, Морвиньон поднес дрожащую руку к лицу и спрятал верхнюю часть оного за ладонью. Прошло некоторое время, прежде чем раздался тихий безэмоциональный голос.
- Она кричала, что... это мы потопили корабль.
Рука двинулась вытирать обильно размазанные по лицу слезы.
- Кричала так, что я сам ей едва не поверил. Грозила... - пауза для глубокого вдоха, - Изуродовать, убить Фай.
Ладонь от головы отошла, представляя общему взору весьма жалкое эльфийское лицо.
- Я сказал все, как мы ус... условились.
Эльф тупо замотал головой, испуская новую порцию слез.
- С-с-сука, - прошипела Фай, крепче сжав ладонь эльфа.
Это все, что она могла сказать.
- Молодец, парень, - одобрил Гельмут. - Однако вопрос зачем им эта морока пока остается без ответа. Хотя...
Фразу Штольценфельс не закончил, задумался, перебирая варианты причин обострения садизма у охраны.
- Скинуть всю вину на нас - это же так просто, а главное, что оправдано. Ублюдки... Короткоухие ублюдки.
- Не пройдет, - подумав, возразил Гельмут. - Слишком многое придется притягивать за уши даже для театрального суда.
- Они ведь уже это начали придумывать, так? Что мешает придумывать дальше.
- Отсутствие признания, - пояснил белобрысый. - Без него практически все комбинации с вашим участием - пыль.
- Один из надзирателей... - эльф встрял в беседу голосом наказанного ребенка, - Пока вел меня обратно, пообещал, что нас казнят. Говорил, что ему... отвратительна наша порода.
Эльф прокашлялся и замолчал, глядя под себя так, будто сейчас был не здесь, а где-то в далеких размышлениях.
- Расист, - понимающе покивал Штольценфельс. - Неопасен в общем итоге и крайне неприятно для вас... Надо подумать, как бы заставить его держать лапы при себе.
С этими словами блондин вернулся к своему матрасу и принялся думать на озвученную тему.

ID: 10647 | Автор: mandarin
Изменено: 1 августа 2012 — 19:21