Основание Рыцарского Ордена Мстителей 3. Сквозь горизонт

Каллен Мигель де Эскорпион
Себастьян Август Тор
Гильдия Bellatores Vindices

«Шел снег. Если сощуриться и долго смотреть вверх, покажется, что Небо с Землёй плывут навстречу, и уже не понять, то ли снежинки спускаются на лицо, то ли сам летишь, летишь вверх…» М. Семенова
-------------------------------------
...Пещеры были поистине огромными. Сеть тоннелей прорезала землю подо льдом Короны на многие километры вокруг того места, где два паладина нашли захоронения рыцарей Авангарда. Часами бродили они по темным закоулкам и тесным переходам, и к этому времени Каллен уже почти окончательно пришел в себя. Он мог идти сам, но все время молчал — за несколько часов поисков от него не было услышано ни слова. Молодой паладин смотрел прямо перед собой, но казалось, что он видит нечто совсем другое. А может, просто погружен в раздумья. На бледном лице под глазами залегли темные круги, а сами глаза болезненно блестели. Виски прорезала тупая, сводящая с ума, зудящая боль. Но он знал, что стоит ему выйти на поверхность, и это пройдет.

Все пройдет, кроме того странного чувства, поселившегося в душе.

Каллен знал, что он должен поговорить с Себастьяном, но пока еще не время. Не здесь и не сейчас.

Поведение Себастьяна мало чем отличалось от поведения Каллена, по крайней мере, внешне. Бледное лицо словно окончательно окаменело, а в глубине глаз потух обычный огонек, который всегда, сколько помнил юный паладин, горел ярким светлым пламенем. Тор шел вперед так быстро, как позволяли все время то сужающиеся, то расширяющиеся тоннели. Его одолевали сомнения, которые лишь усиливались от осознания, что его верный и надежный друг, который был рядом с ним всю жизнь — мертв. Паладин издал тихий вздох, когда опять вспомнил о Мстящем, и единственное, что согревало его — это надежда, что скакун сейчас на небесах, греется в лучах Святого Света.

Когда надежда уже начала угасать, паладины набрели на странный проход, который вел куда-то в сторону и вверх. Он был совсем маленьким и скрытым тенью, в него едва-едва мог пролезть один человек. Паладинам пришлось нагнуться едва ли не до земли, чтобы пройти сквозь тоннель, но он привел их к небольшому холму далеко от того места, где они вошли. Холм был засыпан снегом, и воинам Света пришлось пробиваться сквозь снежную толщу еще добрых полчаса. Но когда они, наконец, выбрались на поверхность, яркое солнце Нордскола резануло по глазам, а ветер принялся трепать волосы, почти ласково, но с присущей северу грубостью.

Когда Себастьян полной грудью вдохнул морозный воздух, он первый раз за все время улыбнулся. Старший паладин опустился на колени, опираясь на свой молот и горячо зашептал молитвы, благодаря Свет о спасении. В это время его глаза опять зажглись, но лишь на время молитвы, после они опять превратились в мертвый камень.

Каллен, который последовал за ним, остановился на мгновение, прикрывая ладонью глаза. Солнечные лучи, отражаясь от бесконечного снежного покрова, окрашивали его в розоватый цвет, который почему-то напомнил паладину о крови. Он вздрогнул, отнимая руку ото лба. В животе урчало от голода, горло горело от жажды, а голова кружилась от усталости и шока. Он посмотрел на Себастьяна, и тот, похоже, не заметил этого. Выглядел он хорошо, ничуть не хуже того, когда упал под лед. Через несколько часов солнце должно было закатиться за горизонт, оставив немногочисленных обитателей здешних краев в полной тьме, освещенной лишь близкой россыпью звезд.

— Нужно найти ночлег, — Себастьян поднялся на ноги и закинул молот за спину, — А потом нужно будет поговорить о случившемся, — голос рыцаря был тихим, но твердым, не было привычной теплоты, которая сопровождала служителя Света все то время, сколько Каллен был с ним знаком.

Тот кивнул, выпрямился и огляделся вокруг. Равнина вокруг холма простиралась, сколько хватало глаз, а лес, в котором они провели ночь в последний раз, давно остался позади. Возвращаться не было смысла, но и ночевать на открытом пространстве было глупостю, да и опасно — нежить бродила здесь ночами, выискивая неосторожных и беспечных путников.

Каллен зачерпнул горсть снега и неуверенно улыбнулся.

— Вода, — пояснил он. Все-таки столько времени в одиночестве, проведенные в дикой природе, давали о себе знать. И хотя в Короне все еще можно было найти редких животных, их было слишком мало и все они хорошо прятались, наученные горьким опытом. Ведь нежить убивала не только людей, но и любых живых существ, которых встречала.

— Подожди, — Себастьян жестом остановил его и похлопал свободной рукой по висящей на боку сумке, — Здесь, конечно, не все, что мы брали в дорогу, но, думаю, на скромный ужин тут хватит.

— А, ты забрал наши припасы, — обрадованно произнес Каллен, — А я уж думал, мы их потеряли. Знаешь, нечасто доводится иметь что-то при себе, кроме фляги с водой и пары черствых краюх хлеба.

Кажется, он уже окончательно пришел в себя, о чем говорил легкий румянец на щеках в пику мертвенной бледности, да и легкая улыбка свидетельствовала о том, что юноша был более чем рад выбраться из-подо льда.

— Плохо, что мы лишились лошадей. Они защитили бы от ветра.

Он обошел холм по кругу, выискивая место, где ветер был бы наименее сильным. Идти обратно в лес паладин считал слишком большой потерей времени, да и все равно он уже обдумывал другой маршрут.

Старший рыцарь едва кивнул и двинулся вслед за Калленом. Он тоже был рад тому, что они оба смогли выбраться из лап смерти, но его лицо оставалось таким же бледным и угрюмым, пожалуй, даже больше, чем обычно. Молот за его спиной изредка поблескивал ярким золотым светом, но паладин выглядел спокойным.

Наконец, почти безветренное место было обнаружено, и Каллен сел на расстеленный меховой плащ. Никаких деревьев в округе, разумеется, не было, поэтому от идеи развести костер пришлось отказаться. Все же иногда недостает в компании мага-другого, подумал он, горько усмехнувшись. Но ему и раньше приходилось ночевать вот так, без уютного пламени, согревающего тело, и леса, защищающего от обнаружения нежитью. Ничего, пока не погиб, хотя иногда это казалось просто игрой случая.

Себастьян скинул свою сумку на снег, потом расстелил на земле плащ и сел на него. Наскоро разделив припасы, они принялись есть. Тор был все еще угрюмым, но еда все же подняла ему настроение, пусть и немного, ведь всегда приятно быть сытым, нежели голодным.

Через некоторое время, отложив едва опробованный бутерброд, Каллен глубоко вздохнул и решил, что настало время расставить все точки над «и».

— Послушай, Себастьян… о том, что произошло там, в пещерах… — тихо проговорил он и внезапно замолчал. Откуда-то с запада донесся отдаленный, приглушенный ветром рык какого-то зверя.

Паладин сделал один большой глоток из фляги, вытер губы и отложил ее в сторону, вместо нее он взял в руки молот и положил его на колени, все-таки рык мог принадлежать зверю, а мог и кому похуже.

— Да?

Серые глаза юноши остановились на спокойном лице Тора. Они показались какими-то… другими. Словно из них ушла яростность и целеустремленность, и остался только холод. Холод ледяного северного ветра, не щадящего ничего на своем пути.

— Я не виню тебя. Знай это, друг мой. Ибо на твоем месте я поступил бы так же. Но ты дал мне шанс, и я благодарю тебя за это. Я… Мы вместе уничтожили, возможно, великое зло в этих землях. И если бы не ты, я бы погиб там.

Тор долгое время молчал, неотрывно глядя на Каллена. Его рука медленно скользила по твердой рукояти священного молота, пока глаза пристально изучали лицо Каллена:

— Я должен был убить тебя, — тихий шепот сорвался с его губ, — Зло отметилось в твоей душе, и жажда мести горит в тебе куда ярче, чем я думал...

— Я смогу избавиться от его наследия, — горячо прошептал юноша, и его глаза загорелись — если можно так назвать тот холодный отблеск, что промелькнул где-то в глубине его зрачков. — Я понял… Понял, в чем его слабость. Надо просто стать сильнее его воли, подчинить ее, побороть, как я поборол его там, внизу. Ты мог убить меня, но дал мне еще один шанс. А может, это сам Свет дает мне шанс. Помнишь, ты говорил об испытаниях? Это — испытание, которое я должен, не могу не пройти. А если я паду… — он помолчал, и в наступающих сумерках мелькнула быстрая улыбка. — Тогда ты закончишь то, что начал.

— Не своди все к Свету, Каллен, люди способны сами делать свой выбор, — Себастьян немного поерзал на плаще, но потом опять замер, — И расплачиваться за этот выбор будут люди, а не Свет... Он лишь помогает нам, учит нас этому, но он не делает за нас выбор.

Он немного помолчал:

— Да, если ты позволишь ненависти взять вверх над тобой, то я закончу то, что начал там внизу, Каллен.

— Хорошо. Я на это рассчитываю, мой друг. — Каллен помолчал и перевел взгляд на горизонт. — Тогда давай закончим этот разговор… до тех пор, пока не придет время.

Солнце закатилось за дальнюю горную цепь, оставив на память о себе только легкую оранжеватую дымку, что повисла над горными вершинами, перемешиваясь с темно-синей, опускающейся темнотой. На небе появились первые звезды — лишь тусклые, неуверенные разведчики ночи, которые через несколько часов превратятся в россыпь до боли ярко сверкающих бриллиантов на полотне ночного неба. Тучи разошлись, что бывало нечасто в этих краях, словно в награду за перенесенные Калленом страдания. И он был благодарен за это.

— Я хочу вернуться, — снова прервал тишину хрипловатый голос паладина. — Поехать в порт и сесть на корабль обратно в Азерот. Думаю, с меня хватит этого места.

— Дельная мысль, — слабо кивнул Себастьян, который был рад, что Каллен вернется обратно в Азерот, в конце концов, там явно безопаснее, — Тогда нам нужно добраться до Крепости Отваги и сесть там на корабль, — он поправил сумку, в которую они убрали остатки еды и флягу с водой, которая полегчала как минимум наполовину.

— Значит, завтра двинемся в Борейскую Тундру, — согласился паладин, укладываясь на расстеленный плащ рядом с Себастьяном. На его вопросительный взгляд он виновато пожал плечами. — Чтобы сохранить тепло. Я не хочу замерзнуть к утру и отдирать лед с лица.

Тьма опускалась, все смелее захватывая то, что совсем недавно принадлежало безраздельной власти света. Звезды становились все ярче, знакомые созвездия усыпали небо, и Каллен принялся искать их среди остальных. Одно из них он обнаружил почти сразу — знакомое с детства, расположенное далеко от земли, но от этого не менее дорогое.

Сердце паладина сжалось, и он почувствовал, как к глазам подкатились слезы.

«Смотри, сынок, вон там, видишь? — голос отца зазвучал как будто совсем рядом. — Видишь хвост? Это скорпион. В честь него был назван наш Дом. Помни это и гордись тем, что рожден под этим знаком, Каллен. Он даст тебе силы и надежду даже тогда, когда будет казаться, что все уже потеряно.»

Себастьян пожал плечами и лег рядом с Калленом, положив руки под голову и тоже вглядываясь в небо. Интересно, что он там видел? Что привлекло его внимание, как Скорпион Каллена? Вряд ли он бы когда-нибудь признался в этом хоть кому-нибудь, но было видно, что он тоже вспоминает что-то из прошлого, и это "что-то" явно не очень радостно.

— Эй, — после продолжительной паузы прошептал Каллен, подняв руку. — Смотри.

И правда — над горами, сначала медленно, неясно, но с каждой минутой все отчетливее проступал зеленоватый свет. Северное сияние, не такая уж редкость в этих краях, но за три года Каллен наблюдал его лишь несколько раз. По краям ленты этого призрачного света пробегали синие и красноватые оттенки, которые почти невозможно было разглядеть невооруженным глазом. Они переливались, перетекали один в другой, словно какой-то драгоценный камень, который превратили в пыль и развеяли в небе.

— Кто-то смотрит сейчас, — пробормотал паладин, как в полусне. — Прямо сейчас вместе с нами кто-то где-то тоже смотрит в небо и видит его. Это так… — он вдруг прервался. Это чувство невозможно было описать словами.

Тор посмотрел туда, куда указывал Каллен, но на него это не произвело особого эффекта:

— Да, например, нежить или какой-нибудь убийца, что скрывается от справедливого суда в этих заснеженных землях, — буркнул он и перевернулся на бок, — Спокойной ночи, Каллен, поспи, завтра у нас будет долгий путь.

Улыбка тронула тонкие губы юноши, но он даже не посмотрел на своего не слишком сентиментального друга. Он не отрывал взгляда от небес.

— Я знаю о существовании зла, но это не мешает мне ценить то немногое, что еще есть прекрасного в этом мире, — прошептал он и вздохнул. — Спокойной ночи.

Больше он ничего не сказал. Паладин медленно, словно покачиваясь на невидимых волнах, погружался в сон, слушая тихое дыхание Тора, лежащего рядом, ветра, доносящегося из-за холма, и редкие, отдаленные взрыкивания диких животных. Но даже несмотря на это он чувствовал небывалый покой. Будто произошедшие события, а может, разговор о неизбежной участи, избавили его от последних сомнений. И он уснул, продолжая улыбаться, чувствуя, как улыбки его касаются падающие хлопья снега.

Себастьян спал, как спит чуткий дворовой пес, сжимая в руках рукоять своего молота, который он положил рядом с собой. Его веки чуть подергивались, но вскоре он окончательно заснул, тем не менее, чуткости у него не убавилось, он все так же в любой момент был готов вскочить и защитить себя, а так же своего друга.

На рассвете Каллен открыл глаза. Он все так же лежал на спине, лицом к небу, и теперь вспомнил, что заснул, глядя на северное сияние посреди знакомых звезд. Под знаком скорпиона. Это было так глупо, что он сам готов был рассмеяться над своей минутной слабостью. Что теперь ему этот знак? Он более не имеет никакой власти. И даже на щите давно стерлась черная эмаль. Род де Эскорпион уходил в небытие, как бесчисленные другие знатные Дома.

Повернув голову, паладин обнаружил и кое-что, что мигом стерло с его лица улыбку. Вокруг них были следы. Огромное количество следов, петляющих, осторожных, но очень настойчивых.

ID: 10616 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 29 июля 2012 — 3:39

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
30 июля 2012 — 1:31 Amarillis

Очень хороший лог. Даже странно, что его никто не комментит.=3