Золото покойного барона Золото покойного барона: болезнь (8)

Гильдия Ганза

ДМ: Рассвет был хмурым: незадолго до восхода солнца прошел короткий тропический дождь, и облака еще не успели рассеяться. До Гельмута, дежурившего наверху, ночью доносились неразборчивые обрывки фраз - команда действительно затеяла сереьзный разговор с Шутником и успокоилась только через несколько часов. Когда развиднелось, к спуску на нижнюю палубу явился боцман.

- Поговорить бы, - сообщил он о цели визита. - С командиршей и остальными.

Геллемар: Геллемар, чья смена приходилась аккурат на вторую половину ночи, перестал изображать шлагбаум поперек узкой лестницы и поднялся с нижней ступеньки, на которой сидел. Пошел будить командиршу. И остальных

Алек: Алек, дежуривший внизу, рывком поднялся с пола, на котором уютно сидел, поглаживая клинок, и негромко окликнул клирика:
- Что-то случилось?

Геллемар: Клирик, без лишних разговоров, указал на боцмана, который стоял у спуска на нижнюю палубу и выражал желание поговорить с командиршей и остальными.

Алек: Тейн кивнул, принимая информацию к сведению, и вперил в боцмана уставший и злой взгляд.

Гельмут: Гельмут, честно продрыхший свои три часа, глаза открыл с некоторым трудом. Протер зенки кулаком, вытащил из-под головы ножны с ятаганом, прицепил их к поясу. На лице блондина большими буквами написана мечта умыться.

ДМ: Файре спала дольше остальных, но отдых не пошел ей впрок - под глазами у эльфки, выбравшейся на утренний свет, были темные круги.
Боцман ждал, широко расставив ноги, грузный и мощный. Начал без обиняков:
- Шутник вот как все расставил - вы, стало быть, враги, с которыми хитрить не зазорно. Сидите на нашем золоте, и если б не наш перевес, не стали бы с нами церемонничать. Нас обзывал идиотами, а Лу с Гремучкой костерил особо: за обед слюбились с чужаками, которые, выйди все по-другому, перестреляли бы их, не моргнув глазом. Еще он сказал, что вы не сядете в шлюпку, не прихватив с собой денег. И что мы будем вдвое худшими идиотами, если позволим взять наше золото поверх ненужных бумажек. Но вы ж ребята честные, согласитесь на обыск, э?

Гельмут: - Ага, ясен хрен, - зевнул Штольценфельс. - И чего, я должен сдать тебе все свои кровные монеты, заработанные еще черт-те когда? Бен, скажи Шутнику, чтоб шел он нахер. Вон там в сейфе лежат бумаги, по которым принимался груз. Там указано, сколько золота погружено на борт. Берите, смотрите, пересчитывайте то, что в сейфах. Сами увидите, что ничего мы у вас не забираем. Если раньше считать не затрахаетесь.

ДМ: - Затрахаюсь, - подтвердил боцман, - потому как грамотных помощников не найти, а Шутник скажет, что других дел у него через край.
Он помолчал, постукивая носком башмака по палубе.
- А хрен с ним - если чего и сперли, там хватит на всех. Собирайтесь, что ли. Скоро будем спускать шлюпки. Дальше нам прямой ход к востоку, а там уже одни дикие острова. И лекаря вашего - к капитану. Оно конечно, можете щас заявить, что хрен Шутнику на рыло, раз он так себя показал, только в этом разе он велел передать, что Мюррею со Стеффилдом настанут кранты. Тут уж дело ваше. Я бы и на них, офицерье драное, хрен положил.

Гельмут: - Я бы тоже положил, - откровенно признался Гельмут, - мне лично они и на хер не упали. Да вот вишь, есть у нас тут великий гуманист, тудыть его в дышло раком с перевыподвыподвертом... Только одного лекаря я к Шутнику не пущу. Циля, кому Авериона сопровождать и кому в кубрике сидеть?

ДМ: Файре не раздумывала над ответом:
- Я сама с ним пойду. Вы - собирайтесь. Найдите Луизу, попробуйте договориться насчет провизии. Корский, на тебе господин надзиратель: проверь его состояние. Если безнадежен, окажи последнюю услугу.

Геллемар: Услышав о сборах, Геллемар не переминул забрать со своей койки рюкзак и винтовку. Как показывала практика, о чужих вещах всегда забывают.

Гельмут: - А чего нам собираться, - хмыкнул Гельмут. - Бен, гляди, вот тут в мешке документы из груза, про которые с Шутником договорено. Ничего лишнего. И да, Альбина, держи...
Блондин порылся в карманах и выложил перед Файре ключи от сейфов и блокнот с шифрами.
- Отдай этому желтому херу. И пусть на карте точку покажет, где нас высадят. Я к Лу схожу, может и правда сухарей каких подкинет в дорогу.

Алек: Поворчав про себя и схватив свой тощий наплечный мешок, Алек подошел к койке, на которой обустроили надзирателя. Приблизившись, паладин положил руку ему на сердце, пытаясь определить состояние старика.

ДМ: Тело престарелого чиновника не справлялось с перенесенными испытаниями: человеку, прошедшему две войны и видевшему множество смертей, нетрудно было определить, что Горнуолл доживает свои последние часы.

Боцман принялся хозяйничать на палубе, отдавая распоряжения. С правого борта был виден берег - отлогий песчаный пляж, за которым начинались джунли.

А в каюте Шутника пахло болезнью. Штурман, сидевший за столом с разложенными картами и книгами, поднялся, когда к нему вошли эльфы. По-дружески улыбнулся Геллемару.
- Не испытывал ни малейшего сомнения, что вы придете. Сударыня, вас не затруднит подождать за дверью?
- Затруднит, - грубо ответила Файре, державшая пальцы на рукояти меча.
- Милсдарь Аверион, прошу вас. Дело между врачом и больным должно быть конфиденциальным. Не в моих интересах причинять вам зло.

Геллемар: - Странно слышать это от вас, особенно после того, как вы подослали к нам Мюррея, - отозвался клирик, ничем не выказав ответного дружелюбия. - Приберегите свое лицемерие, сударь. Я не доверяю вам, и потому госпожа Альбина останется здесь. Она не из болтливых и навряд ли её можно смутить чем-либо.

Алек: Алек глубоко вздохнул про себя. Каким бы старым маразматиком не был этот человек, он был человеком, и к тому же пока живым. К сожалению, ненадолго. И если бы не мастерство Геллемара, он бы выл от боли, а не лежал в блаженном сне.
Без запинок, ровным голосом, паладин начал читать отходную молитву. Она была недолгой: не было ни времени, ни каких-то особых слов.
- Пусть Свет осеняет твой путь в вечность, Майкл Горнеолл. Ты был верным слугой своего отечества, и королевство не забудет тебя. Во имя Света, - сказав последние слова, коротким и точным ударом в сердце, Алек прервал жизнь королевского надзирателя.

Гельмут: Блондин тем временем собрал свои скромные пожитки и уже стучится в дверь камбуза.

Мартин: Мартин дожидался возвращения Файре и клирика молча.

ID: 10540 | Автор: mandarin
Изменено: 23 июля 2012 — 12:11