20 год, опушка Ясеневого леса

Малет, сын Гарада
Ласка

Я только что нашел этот старый лог (ему чуть меньше года) во вроде бы причесанном виде, почитал его, и подумал - а почему бы не выложить его?

Действующие игроки: Прынца и Лаас в образе орчихи Ласки (хейтеры проходят мимо моего ▲†$WAG†▲). Собственно, вся суть отыгрыша в том, что Ласка - хороший трехмерный персонаж, я с тролльским подходом к делу наваливаю на нее калейдоскоп картонных декораций, меняя изредка перспективу, а она искренне и непосредственно на него реагирует и отнимает у меня руководство процессом. В теории это мы так пошагово восстанавливали интересный момент в биографии персонажа Лаас и углубляли его характер. Отыгрыш мало для кого теперь понятным образом связан с этой игрой.

Кажется, могут попадаться ошибки, которые я поправлю, если кто-то настоит. Жаль, что сырой оффтоп не сохранился, но тут фанатов такого дела, кажется, и нет.

* * * * * * * *

Обычный рабочий трудовой день в одном из аванпостов лагеря Песни Войны в четвертый день его существования. Вечерело. Солнца давно не было видно за кронами деревьев, стало почти темно. Маленькие мирные батраки тащили к лесопилке последние поваленные стволы. Прямо к Ласке. Она сидела на своем посту после размеренного и довольно скучного трудового дня......
Удобно умостившись на широком обрубке бревна, для верности упираясь ногой в обрубок толстого сука, изредка окидывая внимательным взглядом подступающие к самому лагерю вековые деревья, Ласка занималась любимым занятием - правила камнем заточку на топоре. Плевать, что ими уже давно можно было перерубить волос на лету, все равно такое времяпровождение ей никогда не надоедало.
День прошел спокойно, масштабы вырубки все увеличивались, что не должно было не радовать Грома. Вот только... Брови невольно сошлись на переносице, а размеренное шурханье камня по железу сбилось. Вот только Гром не радовался. Он будто горел, снедаемый непонятной злобой. Если бы не нарушение прямого приказа Тралла - они бы тоже были там, на передовой, а не в этом глухом лису на охране батраков. Которые теперь, устало, но радостно, гомоня, завершали дневные дела.
Раздраженно сдула упавшие на глаза слипшиеся пряди волос и бросила через плечо напарнику:
- Кирк, ты думаешь, нас так необходимо было ставить охранять вырубку? Тут же никого не видно уже несколько дней. Кроме нас да зверей.
Шурх-шурх-шурх... Вместо грубого, чуть шепелявого (зубы надо беречь) ответа она услышала странное бульканье. Оглянулась.
Раньше, чем пришло осознание увиденного, Ласка отпрыгнула в сторону и припала к земле между наваленными стволами деревьев.
Тело напарника со стрелой в горле заваливалось на бревно. В него успело воткнулось еще две стрелы, предназначавшихся уже, судя по всему, самой Ласке.
Четверо эльфиек, стройных, сильных, мрачных, смертоносных. Громоздкие "крылатые" наплечники, бесшумные движения, грация, опасный свет глаз.
Они вышли из сизой дымки лесов, незаметно, как приходит смерть.
Они "сняли" охранника, и теперь методично расстреливали работников лесопилки. Осталась орчиха, прохлаждавшаяся в тени со своим топором, и теперь скрывшаяся с поля зрения. Ее смерть была лишь вопросом времени.

Быстро, стараясь не высовываться из-за бревна, перебегая низко прижавшись к земле, Ласка выглянула в щель между нагромождениями бревен.
Четыре крылатые фурии неторопливо расстреливали метающихся работников. Как их пропустили Гораш и Зарк? Или... Судя по всему, про этих двоих можно было забыть. Как и про Кирка, чье бездыханное тело, утыканное стрелами, теперь украшало бревно.
Подобрала с земли обломок дерева и метнула его в сторону кустов. Треньк. Деревяшка, не долетев пары метров, крутнулась и с силой вбилась в стойку смотровой вышки. Сучий потрох, почему свой лук она так некстати оставила возле палатки? Лезть на таких стрелков с топором было самоубийством. Правда, мысль эта все больше теряла четкость по мере того, как в Ласке разгоралась ярость на этих длинноухих тварей, которым они ничего не сделали, но те почему-то считали нужным нападать на их посты. До сих пор, правда, это были лишь отдельные стычки без особых последствий.
Взгляд скользнул от пришпиленной деревяшки вверх по столбу, поддерживающему вышку. Оставались еще Грок и двое его стрелков. Визг одного из пеонов, видимо, смертельно раненного, стал просто невыносимым. Что они там копаются, гронны их раздери?!
Каждый выстрел был смертоносным. Фурии, порождения ночи, хладнокровнейшие из убийц. Их глаза идеально видели в сумраке, и ни одна из рук, натягивавших тетиву, не дрогнула перед убийством зеленокожего захватчика.
Их не сильно интересовали ни ранг, ни статус тех, в кого они стреляли. Они разошлись по опушке леса, убивая беззащитных орков. Будь это воины или рабочие, они все равно умрут, каждый в свое время.

Будто в ответ на резко оборвавшийся крик пеона, над бортом вышки выросло три тяжелых силуэта и почти синхронно спустили тетиву своих луков.

- Эшну дела фалденор!
Эльфийки будто превратились в мимолетные тени, а то и вовсе исчезли. К ужасу выживших пеонов, смерти в их рядах прекратилсь, и неизвестность для них стала еще страшнее.

Проклятье. Мало того, что стрелки Грока не сняли никого из нападавших, теперь этих самых нападавших еще и разглядеть было надо. С вышки полетели два факела, поджигая смолянистые опилки, щедро устилавшие землю.
Эльфийки появились - три грамотно расставленные вокруг лагеря фигурки. Их стрелы со свистом устремились к башне.
Один из стрелков мешком перевалился через ограждение башни и полетел вниз, второй вскрикнул и осел назад. Только один все еще стоял на ногах. Медленно, точным движением он спустил тетиву, уверенно держа на прицеле одну из ушастых, удачно подсвеченную разгорающимся пламенем.
Ласка же воспользовалась моментом и тем, что одна из тонких фигур оказалась недостаточно далеко от ее укрытия. В воздухе тихо прошуршал брошенный кинжал, а сама орка уже катилась в сторону палатки, виляя между разбросанными по площадке бревнами, срочно меняя местоположение. Стоны недобитых орков и треск разгорающегося пламени оказался как нельзя кстати.
Дым забивался в ноздри, глуша запахи, не добавляя ясности в итак уже скачущие кувырком мысли.
"Где же еще одна. Их же было четверо"...
- Аллиде! Сэнтин!!
Напуганный голос воительницы, взволнованный крик другой. Одна из эльфиек упала на землю, пробитая стрелой. Видимо, они не привыкли видеть своих товарищей мертвыми.
Еще одна эльфийка закричала от боли - кинжал вонзился ей в бедро и она упала на землю, скорчившись от боли.
- Серима! Аш'тарадар!!! - закричала третяя эльфийка, выпустив, одну за другой, четыре стрелы в след орке, которые застревали там, где она проходила за миг до этого.

У Ласки волосы шевелились на затылке, когда стрелы с глухим стуком вгрызались в бревна буквально в паре дюймов за ней. Но у нее была цель. Рывок, перекат, в руку привычно ложится короткий составной лук, про который она забыла в суматохе внезапного нападения. Кровожадная улыбка скользнула по лицу орки, освещаемому всполохами дикого пламени. Ушастая охотница совершенно зря увлеклась видом убегающей добычи. Стрела вошла ей точно над ключицей почти до самого черного оперения, толстый наконечник пробил кожаный доспех под самыми ребрами. Воздух разорвал дикий клич - Грок, старый ублюдок, оповещал о еще одном падшем враге.
- Лок'тар! - выкрикнул Грок победный клич, но последний звук его был испорчен странным кваканьем, хрипом, а затем - последним предсмертным криком. Кажется, местонахождение пропавшей эльфийки обнаружилось: ее глаза холодными белыми звездочками сияли на вершине сторожевой башни.
Предсмертный крик оборвал недолгое ликование.

"Ах ты ж сука", - Ласка высунулась из-за бревен и почти не прицеливаясь, отправила быструю смерть раненной ножом ушастой. Прямо в распахнутый в мучительном крике рот. Стрела с хрустом проломила основание черепа и пришпилила ушастую к бревну как какую-то диковинную бабочку.
А Ласка, не дожидаясь реакции оставшейся на башне твари, распласталась за бревном, отбросила ненужный больше лук, перехватила покрепче топор и заскользила ящеркой между бревен прочь из горящего хаоса. Пламя лизало кожу, выжигая брови и волосы, дым и жар забивал глотку, не давая дышать.
- Закса! Мишна! Банду торибас! - эльфийка на сторожевой башне услышала предсмертный хрип своих сестер. Стрела за стрелой летела в пламя костра, иногда в нескольких шагах от орки, иногда — промахиваясь на какой-то дюйм.

Ласка, задыхаясь, припала спиной к дереву. Последний рывок по открытому, освещенному горящей лесопилкой пространству до спасительного леса дорого ей дался. Наклонилась, сцепила зубы до хруста, и отломила торчавший из бедра наконечник стрелы. Шумно выдохнула через ноздри и выдернула стрелу из раны. Кровь полилась, обильно смачивая штанину, но с каждым толчком все скуднее и скуднее. Боль, гибель товарищей, ранение... Недобрый алый огонек уверенно разгорался в когда-то голубых как небо глазах.
Оттолкнулась спиной от дерева и бесшумным призраком заскользила в глубь леса, оставляя за собой россыпь темных капель.
Язычки пламени подобрались к опорам сторожевой башни, облюбовали их, начали расти.
Лес зашевелился. Из тумана медленно и неотвратимо двигалось что-то древнее, неописуемое. Подобно металлическому прессу на лагерь надвигалась древняя сказка с ходячими деревьями, феями и полулюдьми.
Ласка их не смогла бы разглядеть, но эльфийка могла учуять их присутствие и не глядя.
Для нее это значило, что она свободна в действиях.
Сойдя по лестнице сторожевой вышки на нижнюю площадку, она спрыгнула на землю. Она - горная кошка, выросшая в этих лесах. Она выследит жертву по следам, по крови, по запаху. Она была идеальной охотницей.
И пока она бежала за оркой, пожар на лесопилке терял в силах. Лес лечил свои раны.

Они слишком мало знали об этих тварях. Попытки с ними договорится ни к чему не привели. Они нападали, оставляли утыканные стрелами тела и исчезали в этих проклятых лесах.
Ласка не знала, насколько хорошо у них с нюхом, но свой запах ее саму сейчас едва не сшибал с ног. Впереди и слева послышалось журчание ручейка. Отлично. На бегу срывая с себя все лишнее, плюхнулась в обжигающе ледяную воду. И едва сдержала крик, когда вода омыла рану.
Времени слишком мало. Сейчас она безумно жалела о том, что вместо удобного ножа у нее остался удобный, но все-таки слишком громоздкий топор. Нырнула, омывая тело, смывая усталость и запах пожарища кристальной, ледяной до ломоты в зубах водой.
Промчавшись по руслу ручья пару сотен метров в сторону, противоположную положению основной базы, выскочила на берег, по собачьи отряхнулась и сжимая в руке топор, устремилась обратно, заходя сбоку к своим следам.
Наверняка эти ушастые отличные охотники...
На краю сознания мелькнула мысль, что возможно стоило не устраивать охоту, а мчаться на основную базу, всех предупредить, но тут же испарилась, вытесненная разгоревшимся охотничьим азартом и злостью.
Кривая улыбка скользнула по губам, язык коснулся обломанного правого клыка.
Медленно, но уверенно эльфийка шла за беглянкой. В хаосе огней и костров она не заметила, куда ушла орчиха. Но, уловив запах обгоревшей одежды и волос, она пошла за ним. Легкий запах, резко отличимый от всего, что она привыкла чуять в Ясеневом лесу, вел ее строго в одном направлении. Он вывел ее к ручью. Как предсказуемо.
Тонкая дорожка из запаха растворилась в воде, и на какую-то долю минуты эльфийка задержалась. Разглядеть орочьи следы на земле - дело нехитрое. Найти их начало на берегу ручья - дело другое. Но и оно не заняло больше минуты.
Эльфийка помчалась на север, ненавидя каждый опечаток орочьих ног на почве ее любимого леса.

Ласка мгновенно узнала место, где пробегала. По запаху собственной крови, потому что видеть в этой темноте, рассеиваемой лишь какими-то светящимися растениями, было практически невозможно. Присела, принюхиваясь, коснулась пальцами примятой травы, пытаясь понять, прошел ли тут кто-то после нее... Запах гари забивал почти все. Времени было более чем достаточно, чтобы ушастая уже проскочила тут. Значит, будем исходить из того, что это был хороший, умный и быстрый хищник. Невольно проникаясь подобием уважения к преследователю, Ласка рванула обратно точно по своим следам. Не добегая до ручья высоко подпрыгнула, повисла на вертикально отходящей от корявого ствола ветке. Забралась на нее, улеглась по-кошачьи, спрятав под собой отблескивающее лезвие топора, и застыла, превратившись в недвижимое изваяние, просто диковинный нарост на тысячелетнем древе. Даже глаза прикрыла, все равно они были почти бесполезны в этой темноте. Оставалось надеяться только на нюх и слух.
Ждать пришлось совершенно недолго. Ласка уловила легкое движение воздуха, едва слышимый хруст сминаемой травы и с трудом сдержала улыбку. Смутная тень приближалась между деревьями, буквально на долю секунды замешкавшись под ее ветвью.
Она не стала ждать. С неотвратимостью Рока орка рухнула на свою жертву, впервые за все время, дав выход своей ярости диким воплем.
Шелест сверху, легкое движение теней. Эльфийка среагировала молниеносно. Прыжок куда-то вперед, кувырок - и вот она стоит на ногах и натягивает тетиву для выстрела в упор. Времени у нее были мгновения.
С легким изумлением Ласка осознала, что добыча сделала что-то совершенно невероятное, вновь меняясь с ней ролями. Еще даже не успев коснутся телом земли, выбросила вслед ускользающей ушастой руку с топором, но не почувствовала никакого сопротивления.
Похоже, она не учла одну вещь. Сама она - почти ничего не видит. Только чувствует и слышит. А эти твари похоже не делали различий между днем и ночью.
Левая рука и ступни коснулись земли почти одновременно, отправляя тело вслед за шустрой длинноухой длинным, распластанным прыжком.
Сократить расстояние, навязать противнику ближний бой, лишить его преимущества пользования луком. Тактические глупости, на которых она никогда не заморачивалась.
Безошибочный инстинкт хищника.
Тетива опустилась, но стрела улетела мимо орчихи. Рывок врага сбил с ее толку, она отпрыгнула в сторону, сбив прицел и испортив лучшую возможность расправиться с врагом.
Выбросив лук в сторону, эльфика достала из-за пояса короткую кривую глефу - ее последнее оружие в этом случае.

Присев, касаясь пальцами левой руки примятой травы, Ласка настороженно присматривалась к смутному силуэту. Блеснуло оружие. Определенно. Значит, ушастая решила идти в рукопашную. А это уже понятнее и привычнее. Хоть и в слепую.
Ухмыльнулась, снова быстро лизнула край обломанного клыка.
Эльфийка встала в боевую стойку когда орчиха уже оправилась от падения вникуда. Она была всего лишь огромным глупым хищником, как дикий медведь-шатун.
На первый взгляд.
Она решила не проверять и не ждать удара. Прыжок в сторону, еще один. Клинок сверкнул когда эльфика попыталась нанести удар.
Как оказалось, глаза не так уж и бесполезны, когда оружие противника любовно начищено до зеркального блеска. Приподнялась, взмахнула топором, сбивая траекторию движения клинка, пропуская лезвие стороной, подныривая, чтобы навалится, сбить противника с ног ударом плеча.
Орчиха улизнула, но это было ожидаемо.
Противник опустился вниз, чтобы сбить ее с ног. Эльфика подскочила, и, оттолкнувшись ногой от плеча Ласки, перепрыгнула ее, оказавшись в метрах двух за ее спиной.

Орки никогда так не дрались. Дренеи, будь они прокляты, тоже. Люди - тем более. Однажды Ласка видела похожее воздушное создание, но тогда оно поджигало землю у них под ногами и забрасывало сгустками калечащего пламени. А это было ловким и быстрым как пума. Что ж. Хорошо. Любишь прыгать. Давай.
Прищурилась, стараясь уследить одновременно и за светящимися глазами существа, и за слабыми отблесками стали. Пригнулась на полусогнутых и чуть раскачиваясь на манер местных животных, с низким рыком пошла на ушастую. Топор она перебросила в левую руку и теперь держала его низко опустив к земле, как огры держат свои дубины.
Эльфийка заметила в темноте маневр орки и резко отскочила назад и вправо, отступив от первого из возможных удара. Скрещивать глефу с топором она не спешила.
Мельтешение ушастой раздражало. Раздражало отсутствие запаха. Раздражали ее постоянное желание ускользнуть. Так воины не сражаются.
В груди Ласки медленно и неотвратимо, как лава в кратере вулкана, накипала слепая ярость.
Орчиха пугала эльфийку. Зеленокожая явно выходила из себя, и эльфийка не знала, что от нее можно ждать в разъяренном состоянии. Она еще раз попыталась обойти Ласку со стороны, скрыться с поля ее зрения и поразить ее, но первое все никак не получалось.
Тогда эльфийка отступила назад. И растворилась в тени.

Самым верным сейчас было - сбежать. Смыться к гроновой матери, наплевав на этот проклятый лес и его невидимых обитателей.
Любой бы на ее месте поступил бы точно так же. Любой. Но не она.
Взревев от ярости, взмахнула топором, очерчивая полукруг перед собой, будто пытаясь поразить невидимого противника, и тут же откатилась назад, туда, где длинноухая тварь выбросила свой лук.
Легкое, практичное оружие жалобно хрупнуло под стопой, возвещая хозяйке свою безвременную кончину.
Ласка удовлетворенно рыкнула, подхватила с земли бесполезные обломки и с диким воем и завидной для подранка скоростью понеслась туда, где как она помнила, была самая широкая излучина ручья.
Видимые или не видимые, эти твари оставляют следы на прибрежной траве и тревожат воду. Почему-то мысль о том, что ушастая просто плюнет и смоется, в голову орки, озверевшей запаха собственной крови, боли и не досягаемости добычи, не приходило.
Эльфийка смотрела на действия орчихи с того места, где тень ее сокрыла, под сенью ближайшего ясеня.
Она ненавидела орчиху. Ненавидела и стремилась ее уничтожить немедленно. Но та, к ее уважению, догадалась уничтожить лук - единственное верное оружие в данной ситуации.
Бежать за ней она не стала. Хоть какой сильной не была ее ненависть к твари, убившей ее сестру, еще сотни таких же чудовищ сейчас пытались уничтожить ее лес.
Лучше она встретится с ними, потом. Тогда они будут далеко, а у нее будут лук и стрелы. А этому озверевшему чудовищу кто-нибудь обязательно отомстит. А может быть, и она сама.

* * *

Еще на подходе к лагерю Ласка почуяла неладное.
В напоенном одуряющим запахом крови воздухе курилась легкая предрассветная дымка.
Выступив из-за деревьев, орка остановилась в виду лагеря, сжимая в бессильной ярости обломки эльфийского лука.
Под утренними лучами солнца перед ней раскинулся подход к лагерю, устланный телами ушастых вперемешку с орками. Большинство из собратьев погибло вовсе не от ударов топора или иного оружия, а лежали утыканные стрелами, похожие на нелепые кактусы.
Крайняя сторожевая башня рухнула, на ее месте теперь дымилась лишь гора остывающих углей. Две другие слегка покосились.
Деревяшка в руках хрупнула с сухим треском, разорвавшим повисшую над лагероем тишину.
Дагримм, сын Драка из клана Песни Войны, стоявший на на посту у ближайшей баррикады, подошел к орке, прихрамывая. Он ударил себя в грудь в знак приветствия, но ему потребовалось время, чтобы признать, кто стоит перед ним.
- Ласка?! - недоверчиво проревел он и захохотал. Еще раз окинул взглядом побледневшую орчиху, щеголявшую только набедренной повязкой, тяжелым топором и совершенно лысой головой. Отметил воспалившуюся, сочащуюся сукровицей рану на бедре.
- Ты везучая песья дочь, как ты выбралась оттуда?

Зрелище поля битвы не отпускало Ласку из своих холодящих объятий, сжимая сердце болью от вида каждого зеленого тела.
Медленно она перевела взгляд на орка, и хрипло каркнула:
- По трупам.
Бросила обломки под ноги, и снова окинула горящим ненавистью взглядом место сражения.
- Так и будем стоять, ждать стрелы в спину?
Воспаленные, прищуренные глаза, прозрачные, как студеная вода в ручье, опять вперились в орка, но будто его не видели.
- Не бойся, эти сучки не застанут нас врасплох. Гром позаботился об этом.
Орк подал условный знак своим напарникам по посту и повел Ласку в лагерь.
- Тебе нужно срочно показаться лекарям. И не вздумай отнекиваться, ты нам будешь нужна потом.

Отрицательно мотнула голову, осторожно переступая через трупы орков:
- Пожрать. И одежду. Все что мне надо.
То, что рана в бедре распухшим мясом чуть ли не выворачивалась наружу, она, похоже, не чувствовала.
Импровизированный корпус жрецов находился у ручья, впадавшего в маленькую речку, служившую ныне естественной границей между территорией орков и старых хозяев леса. У клана никогда не было слишком много шаманов, поэтому загадочные тролли-знахари, подобранные Траллом на каком-то далеком острове, оказались бесценным приобретением.
Там же расположилась полевая столовая клана. Атаки ночных эльфов оторвали орков от леса и лишили возможностей для охоты, поэтому питались скудно - кроме остатков мяса в пищу шли травы, грибы и даже мясо гиппогрифов, на которых летали эльфийки.
Именно сюда Дагримм привел Ласку.
- Хельга! - сказал он командирским тоном - Выдай одежду бойцу! Я думаю, первым делом ты пойдешь к врачам, ты выглядишь просто отвратно. - обратился он уже к Ласке.

- Бывало и хуже, - отрезала зеленая, положив топор на грубо сколоченную скамью. Поймала брошенную Хельгой свернутую холстину, слабо улыбнулась на ворчливое замечание о "На вас ничего не напасешься" и сказала: - Сейчас этого хватит. Я потом заберу свое.
Сверток оказался обычными батрацкими штанами и рубахой. Быстро их напялила, поколебалась, размышляя брать с собой топор или тут оставить, и глянула на Дагримма:
- Где Адский Крик?
- Был тут час назад, теперь сидит в своем шатре. Он созвал совет, так что лучше не иди к нему сейчас.
Даримм похромал вокруг, глядя на больных, кинул одному из них честь, и остановился у Ласки.
- Я найду тебе какого-то лекаря.

Качнула головой:
- Не нужно, - опустилась на скамью, снова глянула на Дагримма. - Что с остальными аванпостами?
Мысль о том, что их единственный был так позорно разгромлен - жгла ее каленым железом.
На натянувшейся штанине на бедре неторопливо расползалось влажное пятно.
- Их просто смели. Выжили единицы. Остановить их мы смогли только здесь. Стой, я сейчас вернусь.
Дагримм спокойно ушел с очевидным намерением обратиться к лекарям, суетившимся вокруг.

Услышанная новость оказалась еще хуже ожидаемой. Значит, это была не одиночная вылазка, а массированная атака. Ласка нахмурилась, выстукивая пальцами по скамье рваный ритм.
Дагримм вернулся очень скоро, приведя с собой тролля. Он был стар, с кривой спиной и сальными волосами. Его лицо скрывала ритуальная маска.
- Делай все, что он тебе скажет. У нас на счету каждый топор, а тебе можно дать хоть два.
Дагримм сел рядом, а тролль немедленно усадил Ласку на ближайшую скамью, чтобы немедленно приступить к делу.
- Все как в старые времена, - задумчиво сказал орк. - Только хреновее.

Ласка недоверчиво посмотрела на тролля и перевела взгляд на орка:
- Все зависит от того, что ты называешь "старые времена", - машинально провела по голому черепу, будто хотела отбросить с лица волосы.
Тролль низко склонился, что-то бормоча, она снова глянула на него с опаской. Тралл сказал, что им можно доверять. Но доверия они как-то не вызывали.
Тролль занимался тем, что не вызывал доверия. Он обнял бедро Ласки и надавил на него, от чего оно немедленно затекло до ощущения ватности. Затем повесил на шею маленький черный котелок на веревках, который до этого болтался у него за спиной, вися на плече. Он прошептал что-то - и из его килта вылезла живая змея, поползла ему на руку. Тролль ласкаво погладил ее, а затем выдавил пару капель ее яда в жидкость на дне котелка. Змея мгновенно спряталась и он начал колотить по дну котелка огромной кисточкой.
- Как тогда, возле Портала, - ответил Дагрим. - Славно было...
Его голос был флегматичным и грустным, будто отвечал он вовсе не Ласке, а самому себе.

Ласка ничем не выдала своих эмоций, душила в себе вновь нараставшее раздражение. Но не смогла скрыть небрежности в голосе:
- И ЭТО ты называешь славными днями? - резко сплюнула в сторону, едва не попав на широкий килт другого тролля и оскалилась.
Задрав штанину на ноге орки, тролль достал кисточку и провел ею по распухшей ране Ласки, медленно что-то напевая. Орчиха почти ничего не чувствовала, даже прикосновения, только едкий запах смеси.
Сделав это, тролль достал маленьку колбу и тряпочку, покрытую коричневым налетом, похожим на обычную грязь, вылил содержимое микстуры на тряпку и начал протирать ей раны на теле орчихи - на сей раз ощутимо жгло.
- Мм? - орк отвлекся от своих мыслей. - Такой славной битвы, как здесь, я не видел давно.

- Славной? - Ласка сжала ладонь так, что ногти впились в ладонь. - Наших батраков перестреляли раньше, чем мы что-то успели сделать. Пост, Гораш и Зарк, сняли заранее. Кирк даже не понял, что его убило. Ребят Грока положили сразу, только старый волк успел убить двоих. Я сняла третью. С четвертой мы долго выясняли, кто лучший охотник, но в конце концов она просто растаяла в тенях, плюнув на меня. И это ты называешь славной битвой?
Ласка явно разьярялась по мере того, как произносила свою речь. Под конец она уже едва не рычала. Знахарь неудачно приложил свою чудо-тряпку к ране и она едва не ударила его наотмашь, только в последний момент успев задержать руку. Глухо прорычала сквозь зубы:
- Спасибо, старик. Есть те, кому твоя помощь нужнее, - резко одернула штанину, давая этим понять, что сеанс лечения окончен.
Она не понимала, чему так сокрушается Дагримм. Не понимала его упоения боем. Вернее... Понимала, но для нее это значило явно что-то другое. И она явно ценила жизни соратников больше горячки боя.
- Я понимаю тебя, Ласка. И ты могла бы понять. Наш лагерь жив - значит мы победили. Если мы выдем из этого леса - мы выйдем героями.
Дагримм вздохнул.
- Главное, чтобы хоть кто-то выбрался.
Орк поднялся и подошел к Ласке, готовый перевести разговор на другую тему.

Ласка запнулась, так и не сказала накипевшие слова и отвела взгляд в сторону.
- Долго Гром будет совещаться?
Она уже не была уверена, нужно ли Грому знать, что еще один аванпост разрушен до основания, а из выживших лишь она.
Выживших. У этого слова отвратительный привкус. Сейчас она предпочла бы остаться там, между пылающих бревен со стрелой в горле, чем возвращаться вот с... этим.
В ту же минуту вождь вышел из своего шатра.
О, как он был внушителен. Он оперся ногой о ритуальный камень шаманов в центе города. Огромный, стройный, его обнаженный торс бугрился мускулами и был измазан кровью - его и чужой. Через плечо он перекинул топор - он был спокоен, но каждый воин клана помнил кровожадный свист этого оружия.
На его поясе висели головы убитых эльфов. Его татуированная улыбка была надменной.
- Братья! Сестры! - сказал он. Его голос был подобен грому, навалившемуся на скалы, и его услышали все. - Вы видели, на что способен наш новый враг. Вы знаете, что у нас мало шансов. Но наши шаманы нашли в этом лесу силы, которые помогут нам вырвать победу лап этих эльфов. И я добуду для вас эту силу, чего бы мне это не стоило. Пока меня не будет, вы останетесь здесь и будете защищать лагерь. Но если враг нападет, даже если его победа будет казаться неизбежной, помните - Адский Крик вернется и принесет вам победу! ЗА ОРДУ!!!
Легендарный крик орка прошелся по лагерю, и ему вторил свист Клиновопля. Гром сказал что-то тихо своему лейтенанту и направился к шаманскому госпиталю.

"На ловца и зверь бежит", - вспомнилась не кстати бабушкина любимая поговорка. Ласка вскочила со скамьи, не зная, куда девать руки. Ей было безумно стыдно перед вождем и за свой вид, и за новости, которые она принесла.
Лучше бы ее там убили... Лучше бы ее там убили.
Адский Крик уверенным шагом шел к центральному шатру, по пути перекидываясь фразами сидящими там орками.
- Как нога, Дагримм? - спросил Гром, проходя рядом с Лаской. - Бывало и получше?
- Бывало и похуже, мой вождь, - гордо ответил орк.
- Х-ха-ха, вот это дух. Так держать!
- Вот и твой Гром, - сказал Дагримм Ласке.
Сам Адский Крик тем временем подошел к шаманскому шатру.
- Мастер Гадрин! - крикнул главному знахарю не заходя в палатку, - Дай мне нескольких лучших шаманов! Я верну тебе их всех целыми к вечеру!
Затем он повернулся и, смеясь, направился обратно.

Ласка всегда робела рядом с ним. Вылетало напрочь из головы осознание собственной силы, превращая в маленькую робкую девчонку, влюбленными глазами неотрывно глядящую на предмет своего обожания.
Вот и теперь она только неловко переминалась с ноги на ногу, и не знала, как заговорить. А стоит ли вообще отвлекать его от важных дел? Чай, не на прогулку собрался же.
За великим вождем шел его лейтенант, Агмар. Он задержался в госпитале и оглядывал раненых.
- Дагримм, - спросил он. - Как твоя нога?
- Еще хромаю. Я лучше останусь защищать лагерь.
- Понятно. А ты кто такая? - спросил он, обращаясь к орчихе. - Стой... Ласка? Откуда ты здесь?
Голос лейтенанта вышиб Ласку из прострации как пробку из бутылки, смыв с лица восторженное выражение.
- Аванпост пал. Трое нападавших убито, один ушел. Выж... - она запнулась, и через силу, гараздо тише закончила, - ...жила только я.
Вытянув руки по швам, смотрела куда-то в правое плечо рослого орка перед собой.
- Понятно. Ты сможешь выдержать еще один поход, или останешься с больными?
Агмар был практичным и деловым орком, когда речь шла об организационных вопросов. Даже слишком.

Ласка едва успела подавить вспышку ярости. За подобный вопрос любой другой уже летел бы кувырком, получив тычок в челюсть.
- Конечно смогу, - поспешно прохрипела она.
- Обратись к Гаргоку, он возле... Впрочем, идем за мой.
Агмар пошел к лагерю, звеня доспехами. Плечистый грубый орк носил в руках свой легендарный рогатый шлем. Шатер вождя находился в пятидесяти шагах от госпиталя.
- Агмар! - голос Адского Крика было сложно спутать к чьим-либо другим. - Нам нужно еще пятерка воинов. Знахари говорят, что вокруг источник кто-то охраняет.
- Сделаю, вождь.
- А ты кто? - обратился Гром к Ласке, не узнав ее.
На секунду Ласке показалось, что у нее отнялись ноги, а потом и язык. Стоять перед вождем глупо пялясь на него было еще унизительнее, чем просто любоваться издалека.
С перепугу выпалила первое, что пришло в голову:
- Бешеная!
И только потом сообразила, что сказала. Краска залила лицо до кончиков ушей, что на нестественно бледной коже было просто замечательно видно.
Накатившая тут же злость на свою глупость смыла румянец, возвращая голубым глазам яростный огонек.
- Бешеная? - улыбнулся орк. - Хорошее прозвище. Ты сможешь защитить его. Нас ждет много славных боев.
Гром похлопал орку по плечу.
- Позаботься, чтобы у нее было все, что нужно берсерку для боя. - хохотнул Гром и попрощался с Агмаром.
Агмар отметил, что орка представилась чужим именем, но не сказал ничего. Это было не его дело.
Они подходили к ставке ударного отряда Песни Войны под открытым небом, между шатром вождя и кузней. Его местоположение определял лишь вид военачальника Гардока в наплечнике и с обнаженным торсом.

ID: 10539 | Автор: PrinceOfHohland
Изменено: 27 ноября 2015 — 19:23

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
23 июля 2012 — 9:30 Toorkin Tyr

Крамольную картинку обрезали!

23 июля 2012 — 9:40 PrinceOfHohland

Виноват, исправляюсь. Отныне Гром убивает эльфов исключительно полномасштабно.

23 июля 2012 — 9:47 XVII

Не хватает хомячков (:

23 июля 2012 — 11:13 Юная авторесса Бриана

Это слишком мейнстрим.

23 июля 2012 — 12:47 Toorkin Tyr
С перепугу выпалила первое, что пришло в голову:
- Бешеная!

лол)

а озверение кровью будет? Я всегда хотел сыграть ту войнушку, но даже до квенты руки не дошли.

23 июля 2012 — 16:46 PrinceOfHohland
а озверение кровью будет?

Нет, к сожалению, это всё, что есть.

23 июля 2012 — 13:32 Pentala

Чарис, как всегда, великолепна) А вместе с Прынцем это просто чудо)