9. Судьба

Каллен Мигель де Эскорпион
Малагис фон Дум

Прошла неделя. В оплоте Авангарда все было тихо и спокойно, новобранцев гоняли до седьмого пота, а вечером большинство членов Ордена молились в местной часовне. Но сегодня был день, которого ждали почти все, день, когда юных паладинов должны были отправить на первое серьезное задание, разумеется, в сопровождении опытных рыцарей.

Уже знакомый Каллену капитан ожидал сбор своего отряда возле выхода из оплота. Он неторопливо разглядывал величественных рыцарей, которые вели бессменную вахту, охраняя покой своих братьев. Вскоре все собрались возле капитана, и он коротко поведал им о предстоящем задании, которое было, на первый взгляд, довольно простым — отряд нежити был замечен к северу от оплота, и его нужно было уничтожить.

— Мы выходим, — скомандовал Мелвин, так звали капитана, — Да хранит всех нас Свет!

Каллену уже не терпелось испытать свои новообретенные навыки в бою, не говоря уже о том, что он действительно начал постигать настоящее равновесие и гармонию в своей душе. Поначалу он думал, что Григор, тот самый дворф, и Танаэль, высокий ночной эльф, не одобрят его затею с принесением обета безбрачия как дани Свету, но они даже поддержали его, хотя следовать его примеру были готовы немногие. Но Каллен ни о чем не жалел. Он даже начал улыбаться, а в глазах появился огонек, который с каждым днем разгорался все ярче.

Денек выдался на редкость неприятным, если к ледяному ветру тут уже почти все привыкли, то к такому снегопаду привыкли только опытные бойцы. Крупные хлопья постоянно попадали в глаза, да и идти, утопая почти по колено в снегу, было не слишком приятно, но Мелвин был опытным командиром и вел отряд самыми удобными тропами.

— ...вот так все и было, клянусь собственной бородой, — закончил очередную незамысловатую историю Григор, и Каллен улыбнулся. Танаэль тоже улыбнулся — скорее из вежливости, ему-то все эти истории уже успели наскучить. Но это было лучше, чем просто молча идти по снегу, утопая в нем на добрый фут с каждым шагом. Каллен старался сохранять бодрость духа, но мороз нещадно колол его лицо, словно тысяча иголок. Он поплотнее укутался в плащ, который из белоснежного уже успел превратиться в уныло-серый. Готовность к бою была на максимуме, все нервничали, но сохраняли видимость радости на лице.

Наконец-то они выбрались из снежной топи и зашагали по относительно чистой тропе, тут хотя бы не было нужды постоянно смотреть себе под ноги.

Вскоре небольшой отряд заметил то зачем пришел — отряд нежити быстро двигался дальше на север, издавая истошные вопли и крики. Среди них не было кого-то опасного, как и докладывали разведчики ордена, только упыри, скелеты и несколько вурдалаков.

— Во имя Света! — капитан отряда поднял свой меч, и первый бросился вперед.

— Ура!!! — зачем-то закричал Каллен, но ничего с собой поделать не мог — его переполнил азарт битвы, и он, не обращая внимания на построение, кинулся вперед, срывая со спины щит и вынимая меч из ножен. На его лице сияла широченная улыбка, словно он наконец-то нашел то, что искал. Истреблять нежить оказалось почти что его призванием. Правда, двигался он немного неловко, и часто промахивался, но зато энтузиазма ему было не занимать. К тому же Григор и Танаэль прикрывали его, что еще больше раззадоривало парня. Когда ветхие кости скелетов посыпались под ударами его меча, Каллен подумал — вот это и есть счастье.

Вскоре все было кончено, отряд нежити не смог долго сдерживать железный натиск воинов Света, и был уничтожен буквально за минуту. Капитан скомандовал отход, раненых не было, и боевой дух отряда был на высоте — это радовало. Обратный путь почти ничем не отличался от пути сюда, с той лишь разницей, что сейчас Каллен шел почти позади всех, его спину прикрывал лишь рослый рыцарь, чье лицо украшал длинный шрам.

Молодой паладин и бывший барон шел быстро, насвистывая под нос какую-то мелодию. Он думал о том, что был полнейшим дураком, когда сомневался в том, стоит ли ему идти против воли семьи и присоединяться к Ордену. Тут ему было самое место, и это только начало. Его неудержимо тянуло к сражениям против тьмы, к лесам, покрывающим северные горы, ему хотелось исходить весь Нордскол вдоль и поперек, увидеть впечатляющие кладбища драконов, ревущие фьорды на востоке, памятники культуры клыкарров и врайкулов... Все здесь было чужим и неумолимо притягательным. Юный разум Каллена ликовал, оказавшись так вдали от привычного дома и ужасающей скуки жизни аристократа.

Все было тихо и спокойно, они прошли уже половину пути назад, когда Каллен услышал позади себя тихое бульканье. Рыцарь, что шел за ним, внезапно замер, и его взгляд остекленел, словно он увидел нечто ужасное, но из-за валившего снега было трудно разглядеть что-то еще, а остальной отряд продолжал идти за своим отважным командиром, не замечая этой странности.

Каллен обернулся, увидел выражение лица рыцаря и замер от страха. Вся его бывшая удаль куда-то испарилась. Он что-то крикнул, пытаясь привлечь внимание капитана, и дрожащей рукой потянулся за мечом.

Увы, но его слабый крик быстро потонул в завываниях ветра, зато он понял причину странного поведения своего товарища. Из чуть приоткрытого рта потекла тонкая струйка крови, и он рухнул на землю. Позади него возникло бледное, до боли знакомое молодому барону лицо — Малагис вернулся. Рыцарь смерти был почти весь покрыт снегом, видимо, ему пришлось немало полежать в сугробах, чтобы выследить то, зачем он пришел.

— Я ведь обещал вернуться, мой маленький предатель, — сладко прошептал Дум. Его язык прошелся по лезвию охотничьего ножа, который он вытащил из спины убитого рыцаря, слизывая кровь.

— Стой! — выкрикнул Каллен, отступая и закрывая собой подоспевших к нему новобранцев. Капитан, который молниеносно отреагировал и уже стоял рядом, хмуро посмотрел на Каллена. — Стой. Не делай этого. Не убивай их. Я пойду с тобой, — он перевел взгляд на капитана и твердо кивнул. — Ему нужен я. Это... это месть... — его голос надломился, но молодой паладин взял себя в руки. Он знал, что так и следует поступить. — Забирай меня, и оставь мой отряд в покое.

— Прости, птичка, но мне свидетели не нужны, — немертвый убрал нож в ножны и медленно вытащил из-за спины свой чудовищный двуручник, — Ты сам виноват в том, что они умрут.

Из его груди вырвался громкий рык, и он бросился вперед. Люди умирали очень быстро, ведь озлобленный рыцарь смерти был опаснее, чем все, что они когда-либо видели в своей жизни. Последним пал капитан, который попытался было закрыться своим щитом, но один мощный удар меча попросту сломал его руку.

— Ведь я обещал показать тебе то, чего ты еще не видел в этом мире, Каллен, — Малагис был весь покрыт свежей, горячей кровью, от него шел густой пар, ведь температура тут была, мягко говоря, низкая, — Бросай оружие и шагай за мной, у нас долгий путь и я не хочу тащить тебя силой.

— Нет, — прошептал Каллен, глядя на мертвые тела вокруг себя. Огонек в его глазах погас. Совсем. — Нет... зачем? Зачем ты это сделал? — он опустил голову и сел на снег, обхватив колени. Он явно не намеревался куда-то отсюда идти. Он вообще не понимал того, что произошло. Смысла в этом не было никакого. Бессмысленное насилие пугало его, заставляло терять нить собственных мыслей. Снег ложился на его плечи, но Каллен этого не замечал.

— Чтобы никто из них не сообщил моим дражайшим братьям о том, что тут случилось, мне не нужны еще враги на хвосте, своих хватает, — рыцарь закинул клинок обратно за спину, подошел к Каллену, взял его оружие и кинул в снег, после чего поднял, закинул на плечо, словно юнец не был закован в тяжелые латы, и быстро зашагал обратно, подальше от оплота Авангарда.

Паладин не сопротивлялся, он все еще находился в шоке. На его доспехах все еще были заметны брызги крови. Кажется, хуже уже просто не может быть. Он не думал ни о чем, только жалел, что пошел в этот поход и подставил своих друзей и капитана... Если бы он отказался, если бы остался в Оплоте, то их не убили бы из-за него.

Когда-то он даже пытался разглядеть в Малагисе человека. Теперь он совершенно точно понял, что это было так же бессмысленно. Это было чудовище. И Каллен его боялся.

А "чудовище" продолжало беззаботно шагать вперед, горланя какую-то военную песню, в которой смысла было намного меньше, чем мата. Вскоре они добрались до какой-то пещеры, где немертвый скинул Каллена на землю. Судя по тому, что на земле были следы от костра, Малагис уже был здесь.

— Ночевать будем здесь, буря усиливается, — спокойно произнес немертвый. Он быстро соорудил костер из того, что оставил в пещере перед уходом, и вскоре здесь было почти так же, как в обычном доме, ведь ветер сюда не заходил. Малагис привалился спиной к холодной стене пещеры и сложил руки на животе, глядя на Каллена немигающим взглядом.

— Тебя найдут и казнят, — это были первые слова Каллена за последние несколько часов. Он даже не поднял головы, просто сел и привалился спиной к стене на том же месте, куда его кинули. — Тебе некуда идти. Об этом узнают. И казнят тебя.

— Никто не узнает, — немертвый ухмыльнулся, — Тела твоих друзей скоро поглотит снег, а когда их найдут, то от них мало что останется, да и ты уже никому не расскажешь о том, что видел, теперь пожинаешь плоды своей глупости.

— Да, наверное, ты прав, — он был как-то необычно спокоен. — Я умру здесь. Потому что если ты не убьешь меня, я сделаю все, чтобы ты ответил. Так что лучше убей меня сразу. Это будет лучше всего.

Он поднял голову и посмотрел на Малагиса почти что с улыбкой. Только улыбка была какой-то не такой. Не было в ней радости. Только тень безумия и отчаянного желания. Мольбы.

— Знаешь, мне гораздо проще сломать тебе все пальцы и отрезать язык, — пожал плечами Малагис, — Убивать тебя мне совсем не хочется, а сейчас лучше поспи, завтра нам придется довольно прилично топать по снегу, а это выматывает, уж поверь мне, хотя бы сейчас.

— Делай что хочешь, — паладин отвернулся. Он не хотел больше смотреть на этого убийцу. Странно, а он когда-то еще пытался как-то понять рыцарей смерти, но теперь понимал, отчетливо понимал — все они звери. Обычные звери, кровожадные, которые никогда не будут людьми. Тирион сделал ошибку, заключив с ними договор. Но расплачивается за эту ошибку он, Каллен. И перспектива умереть радовала его — все равно ему не хотелось жить после того, что он увидел. Сначала сэр Алрик, потом отец, а теперь его друзья из Ордена. Он никогда больше не увидит Авангард. Никогда. Эта мысль больно сдавила его сердце.

Малагис достал свою флягу, от которой все так же пахло не самым лучшим ромом, и принялся жадно глотать огненную жидкость, больше не удостаивая Каллена даже мимолетным взглядом. Его не трогала смерть паладинов, они сами во всем виноваты, а он не собирался расплачиваться за ошибки других, по крайней мере за ошибки незнакомых ему людей.

Нельзя было сказать, спал Каллен или нет, он просто сидел, опустив голову, и не двигался. Ни разу не попросил воды и еды, ни разу не попытался сбежать. Казалось, он чего-то ждал. Время превратилось в одну мучительно длинную нить ожидания. Одно он знал точно — Свет оставил его. Он больше не чувствовал его присутствия в себе. Каллен с ужасом понимал, что эта потеря веры — его самая ужасная ошибка, но ничего с собой поделать не мог. Он больше не мог верить в добро.

— Собирайся, мы выходим, — немертвый отчасти сочувствовал Каллену, он знал, что такое потеря близких, но в его случае он ничего не мог сделать, а вот у Каллена был выбор, и не его вина, что парень выбрал не то, что следовало выбрать.

Паладин проигнорировал его слова. Возможно, он действительно спал, но скорее просто не хотел вообще слушать речь рыцаря смерти. Он не собирался никуда уходить отсюда. Если Малагису так хочется, то пускай тащит его. А он останется здесь. И здесь же умрет.

— Ох, ну будь ты хоть немного похож на мужика, — вздохнул немертвый, но паладин и правда не собирался подниматься, поэтому рыцарь смерти взвалил его на плечи и неспешно пошел к выходу, на этот раз без песен. Он шагал медленно, старательно избегая опасных мест, где могли бы встретиться рыцари Авангарда или Черные Клинки, поэтому путь до лесов Хрустальной песни затянулся, и лишь к вечеру следующего дня они добрались до них. За это время Малагис умудрился засунуть, в прямом смысле этого слова, в Каллена немного сушеного мяса, и влить ему в горло своего "чудного" рома, чтобы парень не откинул копыта от холода и голода.

— Сегодня заночуем здесь, — рыцарь сбросил парня возле какого-то дерева, которое уже несколько лет лежало на земле сбитое бурей или местными обитателями, Малагис не стал разбираться с этим.

ID: 10502 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 21 июля 2012 — 1:30