Выстрелы в ночи ВВН: Идет охота на Волков, идет охота! (3)

Мэрлин Гроффман

Благодарим Филиуса за отыгрыш Уэйта.

Часть первая. Доктор

- Отличное начало отличного дня, - вздохнул Фредди, отходя вместе с Мэрлином в другую комнату.
- И не говори, Фред, прибавилось работенки. Скоро, если верить Бернарду, вас штопать снова изо дня в день. А еще работа…

Док усмехнулся. Они шли вместе с Фредом вдоль длинного коридора, плечо к плечу. На фоне загорелого жилистого Фредди Законника доктор Мэрлин Гроффман казался каким-то уж старым, бледным, но, тем не менее, плечистым. Он был одет в более светлые тона, чем Фред: стрелок был почти полностью в темном – темная рубашка, темные сапоги коричневые штаны. А док же предпочитал светлые тона, жилетку и рубашку, а также резиновым сапогам нашел замену в элегантных мокасинах. Черное и белое.

- Стоп, какая еще работа? – спросил Фред, изобразив на своем морщинистом и небритом лице гримасу удивления.
- А ты думал, что я только вас тут штопаю? – усмехнулся Мэрлин. - А на что лекарства брать? Я тут местным еще помогаю.
- Местным – это бандитам, чтоль, всяким?
- Ну, мне нет разницы, бандит или стражник, главное, что платят. Но платят в основном бандиты.

К тому времени они дошли до дальней комнаты – самой грязной, самой разграбленной и самой пустой. Ободранные стены, рассыпанные кувшины из-под растений, - без самих растений, а также три стула, стоящих в ряд вдоль стены. Док взял один стул, развернул к себе, поставив посреди комнаты, сел.

- Стоп-стоп-стоп-стоп, - жестикулируя, прервал дока стрелок. – То есть ты работаешь, штопаешь тех, кто на нас давит?
- Всего пару раз.
- Да ты понимаешь, что это значит? – понемногу начал гневиться законник; для него это было как удар – находиться рядом с человеком, помогающий отребью, которое он сажает в тюрьму. – Ты, мать его, работаешь на того, кто может развязать с нами войну. Это значит, мы разбиваем их, а ты за пару монет собираешь обратно!
- Успокойся, Фред, я же сказал – всего пару раз с ними связывался. Одного не спас, его там сильно задело. Второго спас. Зато за эти деньги хоть лекарств купил. И ведь для вас я трачу порой личные запасы.
- Да ты прямо святой, Мэрлин, тебе только посох и робу белую, - не мог угомониться Фредди, расхаживая и нависая над сидящим доком. – Ты так и будешь им помогать? Даже когда они будут душить нас? И… Как они тебя не трогают?
- Я доктор, а у доктора нет такого понятия как «фракция» и «его сторона». Я спасаю жизнь за деньги. Можно сказать, что я беру даже слишком мало, - тут по лицу Мэрлина скользнула циничная, гадкая улыбка, от которой Законник был готов ударить доктора в лицо, но сдержался.
- Пошел ты. Мне надо выпить, - лишь сказал он и направился к выходу.

Гроффман лишь проследил за выходом разозленного Фредди, который громко хлопнул дверью. Доктор вздохнул, все-таки, зря он упомянул свою работу на стороне при Законнике, хотя он её никогда не скрывал. Но как показал недолгий разговор, это редкое упоминание прошло не с тем собеседником. Впрочем, не так важно, подумал по природе и профессии своей доктор Мэрлин Гроффман и вспомнил, зачем вообще пришел в эту ободранную пустую комнату. Во-первых, надо было обговорить с Фредди план, который им наметил Бернард. Но этого уже не предстояло как минимум до той поры, пока не вернется сам Фред. Значит, этот пункт отпадает, мысленно вычеркнул из своего списка док. Во-вторых, нужно было проверить свои личные запасы медикаментов. Мэрлин, все-таки, врач, хоть и полевой… Но, все же, врач. А у врача обязательно должны быть какие-то медикаменты, наряду с хирургическими инструментами и халатом. Благо, халат и инструменты были всегда при нем, их тоже хорошенько прятал, но в другой комнате. В этой же пустой комнате находилась коробка, которая доверху была забита трухлявыми опилками месячной давности, вперемешку с еще какой-то трухой, в которую иной человек забоится запустить руку. Внутри всей этой гадости находилась крепкая сумка, а внутри нее – все запасы доктора Гроффмана, которые он использовал для частных и дорогих «заказов»; пока что на соратников из Горных Волков он не спускал эти запасы – а зачем, если по просьбе можно получить другие, сославшись на недостаток? Нагло, но такой уж мир, а в этом мире хороший доктор в таких трущобах на вес золота. Особенно, когда какого-нибудь криминального жлоба сильно покоцают на разборке. Вот и беги к доктору Гроффману, чтобы он тебе самое важное место заштопал, усмехался про себя Мэрлин, копаясь в той гадкой коробке с припасами.

Вытащив сумку и положив на стол, который-то особо столом назвать было нельзя, он начал проверять содержимое сумки. Тут тебе и универсальные гномские палочки с дозированным морфием, очень полезная штука – не нужно иной раз набирать из общей баночки в шприц, да и в экстренных случаях времени явно на это нет. А хранить уже готовые шприцы с жидкостью – разбазаривать запасы, так как немного, но все равно из шприца выльется, если не половина. А потому эти гномские штуки были очень полезны, они не проливались и вообще были довольно крепкими.

Далее – листья сребролиста. На вид обыкновенные листья одного из полевых растений Элвинна и его окрестностей, ничего особенного на вид. Но при смешивании с еще парой веществ, а также варке на огне и дальнейшей обработки осадка можно было получить «волшебный порошок», как его в шутку называл док. Этот нюхательный порошок вызывал такие эффекты, как прилив энергии, эйфория, повышение мозговой активности. Частенько даже сам Мэрлин не стеснялся готовить и употреблять этот странный порошок в особо грустные и подавленные времена, но он для себя строго дозировал, принимая редко и в особых случаях. Порошочек ведь также вызывал привыкание, а при частом употреблении довольно неприятные последствия: от головной боли и судорог до галлюцинаций (впрочем, это было самым меньшим злом), некроза носовой полости и инсульта. Конечно же, это не все последствия частого употребления этого фирменного «лекарства», но эти были особо отчетливыми и частыми при многократном употреблении. Этот порошок Мэрлин Гроффман держал подальше от своих соратников, упаси Свет еще кто захочет «закинуться».

Ну, и третье «лекарство от всех болезней» дока была его хирургическая пила. Он хранил её на самом дне сумки и очень дорожил. Острые зубья, крепкий сплав и неплохая стерильность, - эти три качества были самыми важными для Мэрлина как врача, а эта пила отлично попадала под все три категории. После каждой операции он чистил её, а потому оказаться в сумке окровавленной или просто грязной она не могла. Даже пыли доктор не позволял садиться на инструмент, а потому всегда держал её в сумке или при себе, на поясе с небольшой самодельной портупеей: это был обычный небольшой крюк, неострый, но зато легко сгибаемый, чтобы, чуть что, закрепить пилу на поясе без риска выпасть. Хотя, при беге она всегда билась о бедро, но это было единственный недостаток.

Рядом с пилой лежали в связке остальные хирургические инструменты, столь же чистые и скрепленные блестящей проволокой. Рядом с ними находились обычные, не столь экстравагантные средства медицины и первой помощи: настойки, лекарства и моток крепких бинтов.

Тщательно все проверив, Мэрлин кивнул сам себе, когда удостоверился, что ничего не пропало. Впрочем, чему тут пропадать – вряд ли кто-то из Горных Волков мог вообще умел пользоваться или знал предназначения этих вещей. Но если ему ничего не предъявили – значит, не нашли. Доктор Гроффман выдохнул, как-то по-отечески смотря на содержание сумки.

В тусклом и грязном окне вдруг появилась тень, которая, через три секунды, скрылась.

- Это еще кто? – обернулся док. – Фредди? Если это ты – хватит пытаться меня напугать. Фред?

Но никто не ответил. Тень исчезла, упорхнула, словно и не было. Док немного напрягся: кто мог смотреть в это тусклое окно столь пристально? Кто это мог быть? Кто-то из Волков, учуявший секрет Мэрлина? Или просто прохожий? Но тогда зачем так пристально высматривать? Он знал, что на все эти вопросы есть лишь один ответ. Взяв на всякий случай свою хирургическую пилу, с которой он управлялся мастерски, как настоящий профессионал, и укутав её на толстую тряпку, чтобы она была похожа хотя бы на клинок, он пошел к выходу на улицу.

Но на улице никого не было. Точнее, были прохожие, частенько проезжали расписные кареты все как на подбор, также часто проезжали и крестьянские гнилые повозки. Можно сказать, что последних было больше. Но со стороны того грязного окна, ведущего в комнату дома Гарроты, никого не было. Словно след простыл.

Тщательно осмотревшись по сторонам, затем заглянув за угол, док никого не нашел. День был солнечный, было в меру жарко, птички щебетали повсюду… Но никаких подозрительных личностей близ базы Волков не наблюдалось. Даже следов на почве было не разглядеть. Мистика, подумал Мэрлин, развернувшись и последовав обратно в дом.

И, все же, этот таинственный силуэт не давал ему покоя. Ходят тут всякие, продолжал все думать док, не спешно направляясь к двери. Фредди был однозначно прав, когда говорил «Отличное начало отличного дня»… И правда! Сначала сам Фредди психанул и ушлепал куда-то к дьяволу в пасть, а судя по тому, что вышел он быстро и не зашел в общую комнату – никакого оружия не взял. Видит Свет, опасно на этих улицах без оружия, особенно когда всего минут двадцать назад тебя навестили озлобленные воротилы местного разлива. Док вновь вздохнул.

Но тут под ногами почувствовалось… Кажется, док на что-то наступил.

Мэрлин вмиг остановился, когда под ногой почувствовал какой-то предмет. Что-то небольшое, где-то в треть ступни, твердое. Убрав ногу с находки, он взял это в руки, чтобы разглядеть поближе.
Знак церкви Святого Света на серебряной цепочке. Откуда он тут? Предыдущий хозяин дома вряд ли был верующим, насколько говорит его история, а ни один прихожанин или жрец не осмелится прийти в этот район даже переполненный отчаянием. «Церковь следит за нами?» - пронеслась самая глупая мысль в голове доктора, от чего он сам непроизвольно усмехнулся. Положив святую безделушку в карман жилетки, Мэрлин пошел дальше.

Не успел он дойти до двери, как вновь ему что-то помешало, а точнее – кто-то. Осматриваясь по сторонам по мере своего похода до двери, док взглядом будто прицепился к одиноко стоящему мужчине в черном костюме, что стоял у переулка на другой стороне улицы. Встав, словно в ступоре, с удивленным выражением лица, док рассмотрел его как можно более тщательно – такие типы ему не нравились, особенно когда есть подозрение, что он смотрит на тебя.

Да, точно. Странный мужчина в фетровой шляпе смотрел точно на доктора. Едва ли уже не столь молодой Мэрлин мог рассмотреть его в свое пенсе, особенно когда объект рассматривания стоит на той стороне улицы, чуть опустив голову. Но одну деталь он все-таки смог рассмотреть – этот странный человек имел явно не один шрам и гематому на лице. По крайней мере, так казалось. Пристальный взгляд все не отрывался с дока, будто зазывая за собой.
Мэрлин не поскупился, и все же, пошел по направлению к незнакомцу. Казалось, будто он специально ждет его на той стороне улицы, но зачем? Вновь вопросы и вновь один ответ, вздохнул, размышляя на ходу, док, пока переходил улицу.

Чертову улицу было непросто перейти в этом районе. Хоть он был и немного опасным, в мирное время опасность представляли лишь карманники, причем самые отчаянные и умелые, у которых мастерства хватало, чтобы украсть чьи-нибудь часы при свете дня и при скоплении людей. Впрочем, в толпе было даже легче. Или это были бегуны, которые вырывали из рук дамочек их сумочки или даже зонтики, тем самым вынуждая их толстопузых и неуклюжих любовников в порыве поруганной чести и обеспеченной возможности показать себя перед дамой, бежать, сломя голову, за прытким воришкой. В большинстве случаев, конечно же, такая пробежка оканчивалась печально для обворованной дамы, забредшей не в тот район.
Тем не менее, днем было очень много народу, а через улицу не менее часто проезжали кареты и повозки, затрудняющие путь.

Стоило доктору добраться почти до конца дороги, попытаться поближе взглянуть на зовущего незнакомца, как тот резко развернулся и побежал в тесный переулок, словно от огня.

Мэрлин бросился за ним.

По переулкам этого района раздавались быстрые шаги, сопровождаемые стуком каблуков, которые постепенно увеличивали темп и свой стук, когда убегающий человек начал резко набирать скорость, чтобы оторваться. Поворот, еще один, и снова… Казалось, будто этот человек не думал, куда бежит, он выбирал самые затянутые и резкие повороты, а значит, этот район он знал, на бегу рассуждал Гроффман. В отличие от него, доктор эти переулки почти не знал.

Но тут бегун скрылся. Выбежав в переулок, вдоволь увешенный бельем, - здесь вешали мокрые покрывала и прочие вещи довольно низко из-за того, что дома были одноэтажными, - незнакомец смог скрыться, умело огибая все эти тряпки, колышущиеся на ветру; другие же тряпки, мокрые и из-за этого не поддающиеся потоку теплого утреннего ветра, свисали словно тяжелый театральный занавес и мешали доку даже увидеть убегающего.

Наконец найдя выход из этого бельевого ада, Мэрлин оказался на развилке. Дорога направо была усеяна мусором, каким-то не очень безопасным ломом и перекрыта высоченным забором. Человек в костюме явно не успел бы перелезть его. Значит, налево. Там тоже был тупик, но дорога продолжалась еще десяток метров, а там уже начинался точно такой же забор, разве что под ним не лежал мусор. Тихонько, стараясь не шуметь, доктор прошел налево, тихонько подходя к тупику.

Неподалеку, за выступом, мелькнула тень.

- Извините? – подал голос док. – Зачем вы убегали от меня? Эй?

Но никто не ответил. Некто, скорее всего тот незнакомец, скрывался за выступом здания, не желая выйти или даже подать признаки жизни. Мэрлин же опасался подойти ближе – вдруг у этого человека огнестрел или иное оружие?

- Это не вы обронили? – он достал из кармана жилетки символ Святого Света. – Если вы, то что вы делали возле моего дома? Выходите уже!

Тут же незнакомец сразу же вышел на свет и предстал перед доктором Гроффманом. Мужчина лет двадцати пяти, с небольшими, едва заметными шрамами на лице, парой ожогом и обильным шрамом, вертикально пересекающим губу с правой стороны. Парень, одетый в чистый черный костюм и шляпу, словно зверь посмотрел на Мэрлина. Да, явно это была его вещь. Но тут он вдохнул, сменил выражение лица на более спокойное и подошел к доку.

- Благослови вас Свет, - сказал он, схватив амулет в руке дока. Последний даже не успел его отпустить…

Как сразу же получил обильный удар с левой прямо по носу. Ошарашенный Мэрлин упал на каменную мостовую, схватившись за нос и на время потеряв ориентацию в пространстве. Удар был сильный и внезапный, от которого даже пенсне слетело с носа доктора и улетело куда-то в сторону
Через минуту лежания на земле и прихода в себя Мэрлин таки встал, осмотрелся. Естественно, от странного человека не осталось и следа, как и от его собственности. Потерев поврежденную переносицу, он отыскал свое пенсне среди разнообразного мелкого мусора, разбросанного вокруг, и осмотрелся.

Убежавший незнакомец был не самой важной проблемой, хотя и обеспечил дока раздумьями на целый день. Самым важным, - и ироничным, как подумал про себя он, - было то, что Мэрлин вообще не знал эти улочки и явно не следил за поворотами. Сейчас он был потерян в этом бесконечном лабиринте из переулков и развилок. Ему оставалось лишь плутать среди них, предварительно выбравшись на другую сторону переулка, усеянного бельем.

<…>

- Так-с, вы двое – отыщите его где угодно и убейте. Этот засранец должен страдать, ясно?
- А где его искать?
- Мне насрать. Пусть он даже ускочит в Дарнас. И если он будет в Дарнасе, я хочу, чтобы на каждом сраном дереве эльфятника находился кто-то из вас, ясно?
- Ясно, Петух, - один из парней кивнул плечистому мужчине. – Эй, Стэн, двинули?
- Думаю, далеко он не ушел, - кивнул Стэн.

Мэрлин в это время вышел из очередного узенького переулка, учуяв запах свободы. Или же это был запах перегара, доносящегося из заведения в паре десятков шагов, где Петух, Стэн и его друг толпились и вели свой разговор. Сейчас ему было глубоко наплевать на них – уже виднелась улица, знакомая доку.

- Эй. Эй ты, да, ты! – вдруг пробасил Петух, показывая пальцем в доктора. – Ты посмотри, еще один сукин сын.
- Аэ… - в недоумении промычал доктор. – Джентльмены?
- Ага. Джентльмены, - захохотал здоровый мужчина, подойдя к доктору. – А ты, докторишка, в свои очки не смотришь? Куда-то ты забрел…
- Это пенсне, если вам интересно, - поправил он Петуха. – Что вам надо?
- Я тебе покажу, что мне от тебя надо. Хренов наемничек из Элвинна, из-за вас меня чуть стража не накрыла!

Здоровяк со злобным видом размял кулаки. По его лицу и сжатым кулакам было ясно – он не просто разозлен, он намеревается что-то делать. Конечно, ясно было что, а потому доктор был готов и держал руку на своей пиле.

Огромный кулак полетел в сторону Мэрлина… И тут же Петух повалился на землю, крича, словно резаный баран, и держась за окровавленную руку. Стоило ему только замахнуться, как хорошая реакция дока, доведенная до чертовски профессионального автоматизма, помогла вертикально резануть по запястью обидчика. Петух начал кататься по земле и орать:

- Сукин сын! [:lll:]ть вас, Горные Волки, [:lll:]ть этих Песьих Голов! [:lll:]ть все это дерьмо! – проклянал все и вся он.
- Горные Волки? Откуда ты-… Впрочем, неважно.

К тому времени в переулке стало совсем неспокойно. Шумиха в заведении рядом стала еще громче, звон лат и крики стали громче, а по главной улице начали набегать еще стражники.

- Ты пойдешь со мной, - сухо сказал док и, хорошенько врезав по болевой точке Петуха, чтобы тот вырубился, начал волочить его к главной улице, надеясь, что на время потасовки его никто не услышит.

Увы, Стэн и его напарник к тому времени разбежались, испугавшись доктора и его пилы.

ID: 10477 | Автор: Zenov
Изменено: 4 августа 2012 — 20:54