Внимание: материал сексуального характера!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание сексуальных отношений.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

6. Черное и белое

Малагис фон Дум
Каллен Мигель де Эскорпион

Корабль продолжал свое движение в сторону ледяного материка без особых приключений. Море было на удивление спокойным, никаких пиратов на пути не встречалось, и настроение экипажа было довольно приподнятым. Матросы развлекались, как могли: играли в карты или кости, болтали с некоторыми пассажирами, травили байки.

Немертвый не разделял радостей живых, но и не лез к ним, он просто продолжал сидеть в каюте, пить крепкий ром и пялиться в небольшое окошко. Правда сейчас он спал, повернувшись набок и свесив одну руку с кровати вниз.

Каллен валялся в постели, по крайней мере, не меньше трех дней. Похоже, ему хорошенько досталось по голове от Малагиса — впрочем, он, кажется, был расстроен, что его не убили, и теперь он вынужден терпеть постоянную головную боль. Развлекался он либо тем, что смотрел в потолок, либо тем, что читал Священное писание. Как минимум три раза. Делать больше было нечего, а с рыцарем смерти он принципиально не хотел разговаривать.

Верный продолжал сладко посапывать и в такие моменты он выглядел не так уж грозно. Седые волосы частично скрывали его лицо, которое выражало полнейшее спокойствие, а иногда он даже улыбался, такое бывало редко, но тем не менее. Одеяло соскользнуло на пол после того, как рыцарь в очередной раз поерзал во сне.

Каллен перевернул страницу, когда его отвел шорох упавшего одеяла. Он посмотрел на рыцаря смерти и нахмурился. "Чертов мертвяк прикидывается, будто спит. Они ведь не спят. И чего он этим пытается добиться?"

Увы, но немертвый и правда спал, подложив одну руку под голову. Конечно, у немертвых не было нужды спать, но, когда делать было совсем нечего, почему бы и нет?

У Каллена возникло непреодолимое желание встать, подойти и задушить этого мерзавца, пока он спит. Желание было столь сильным, что он действительно встал, но голова немедленно закружилась — пришлось схватиться за край стола и несколько секунд постоять, пока темнота из глаз не уйдет. Затем он, сделав несколько глубоких вдохов, медленно, стараясь не шуметь, пошел к койке Малагиса.

Внезапно немертвый дернулся, казалось, что он заметил Каллена, но нет, он просто перевернулся на спину, продолжив спокойно спать, положив правую руку на обнаженную, покрытую шрамами грудь.

Виконт чуть было не дал деру, но потом понял, что его замысел все еще можно — и даже гораздо удобнее — претворит в жизнь. Он сделал большой шаг к Малагису, протягивая руки к его шее, чуть ли не теряя сознание от отвращения, глядя на его умиротворенное лицо. Спит, зараза... Да еще и улыбается. Наверное, видит сны об убийствах и прочем таком, что там нравится рыцарям смерти. Мерзкая тварь... ну ничего, он еще отомстит за свое унижение...

Внезапно Каллен споткнулся о стоящие рядом с койкой сапоги Малагиса и, не успев как следует испугаться, рухнул прямо на него.

Едва юноша рухнул на рыцаря, как тот открыл глаза и моментально обхватил его своими крепкими руками. Немертвый глухо зарычал, после сна он не сразу понял, что это Каллен, а не неведомый враг, и крепко сдавил его, едва ли не ломая кости молодого паладина.

— Какого хрена? — почти что прошипел разозлившийся Малагис, который даже не думал выпускать парня из своей медвежьей хватки.

— Ххххх... — прохрипел Каллен, который вдруг понял, что не может сделать вдох, и на его лице отразился неподдельный ужас. Попытка убийства провалилась... впрочем, как и следовало ожидать. Если бы не те дурацкие сапоги... — П...пусти... — сумел все же выдавить он, отчаянно отбрыкиваясь.

Немертвый опять рыкнул и оттолкнул Каллена от себя, не особо заботясь о том, чтобы тот смог удержаться на ногах. После этого он опустил ноги на пол и потер лицо, пытаясь понять, что делать с парнем, который, кажется, спал и видел, как бы отправить немертвого туда, где он должен был быть.

Каллен схватился за голову, которая от такого обращения с собой заболела с новой силой, и стиснул зубы — не столько от боли, сколько от осознания собственной ничтожности. Ну вот, даже придушить ублюдка не получилось... Хотя он сильно и не надеялся на это.

— Не хочешь объясниться? — глухо спросил рыцарь смерти, поднимая голову и даря Каллену свой тяжелый, холодный взгляд.

— Нет, — буркнул тот, отвернувшись и прислонившись спиной к сундуку, где хранились его доспехи и оружие. Еще чего, объяснять свои поступки немертвому. А уж тем более рассказывать о своем бесславном столкновении с его сапогами.

— И все же объясни, как тебе в голову пришло нападать на спящего, мне казалось, что твой Свет не одобряет трусливых и жалких людей, — Малагис поднялся с кровати и взял лежащую на столе флягу. Открутив крышку, он сделал несколько порядочных глотков, после чего вернул крышку на место и бросил флягу обратно на стол.

— Не твое дело, — огрызнулся виконт, приглаживая растрепавшиеся волосы, которые обычно, непонятно каким образом, лежали волосок к волоску. Он и сам теперь не очень понимал, что его подвигло на такой глупый поступок. Неужели ненависть его к Малагису так сильна? Пожалуй, но все же... все же это было как-то странно. Не нужно было ему так сильно бить Каллена по голове.

— Напротив, еще как мое, — Верный вздохнул и провел руками по волосам, взъерошивая их, — Не заставляй меня вытаскивать из тебя это клещами.

— Как будто ты можешь заставить меня, — фыркнул Каллен, все еще глядя куда-то в сторону двери. Ему внезапно захотелось уйти, но он прекрасно понимал, что на палубе его поджидает риск снова споткнуться обо что-нибудь и свалиться за борт. Чего он совсем не хотел... точнее, хотел еще меньше, чем сидеть тут и разговаривать с рыцарем.

— Мы можем это легко проверить, — немертвый никогда не славился безграничным терпением и сейчас в его голосе опять просыпался тихий рык.

— Да? Интересно, как? Опять шлепнешь меня мечом по голове? — ядовито поинтересовался паладин, наконец взглянув в лицо Малагиса. По крайней мере, теперь он не улыбался, и это радовало. Каллен как-то уже привык к тому, что тот вечно рычит.

— Я могу шлепнуть не только мечом, птичка, — немертвый одним большим шагом оказался возле Каллена, глядя на него сверху вниз, — Я не хочу находиться рядом с тем, кто готов всадить мне нож в спину.

— О, боюсь-боюсь, — презрительно ответил ему парень, глядя прямо в глаза. — Убить меня ты не захотел, так чего тебе еще надо? Боишься, что я тебя отправлю в Бездну — так убей. Мне все равно.

— На свете полно способов воспитания, — Малагис зловеще усмехнулся и коснулся рукой шеи Каллена, сдавливая ее, — Я покажу тебе.

Каллен задохнулся — снова — и вцепился в руку Малагиса, пытаясь оторвать ее от себя. Его серо-голубые глаза расширились, и в них перемешалась ненависть и страх, а еще какое-то тупое отчаяние, которое слишком давно в нем поселилось... пожалуй, еще со смерти Алрика. Ему было больно, но не физически — страдала его душа. И может быть, будет даже лучше, если его страдания закончатся. Он никогда бы не признался в этом даже самому себе, но, вызвав на дуэль Малагиса, какая-то часть его надеялась, что рыцарь убьет его. Это был бы самый простой выход.

Немертвый прижал парня к стене, не слишком сильно, но так, чтобы тот не смог вырваться из его хватки. Он наклонился к его уху и прошептал:

— Ты будешь жить, птичка, потому что я всегда довожу начатое до конца, но вот захочешь ли ты жить... Кто знает? — свободная рука рыцаря ухватила его за ремень брюк, едва ли не раздирая его на части, но в конце концов Малагис просто расстегнул его.

Каллен закашлял, пытаясь восстановить фокус зрения, его голова кружилась так, что ему казалось, его вертят вокруг своей оси, горло саднило, и он даже не сразу понял, что происходит.

— Лучше... сразу убей... — прохрипел он, когда осознал, что он все еще жив.

— Ну, нет, ты не захотел по-хорошему, значит, будем по-плохому,— рыкнул немертвый. Он наконец-то справился с ремнем Каллена, что было совсем не так легко сделать, ведь одна рука Малагиса была занята.

Голова более-менее пришла в порядок, хотя дышать все еще было трудновато. Каллен чувствовал, что постепенно слабеет, а во всем теле появляется легкость — плохой знак. И только тут до него дошло, что Малагис что-то проделывает с его ремнем.

— Что... что ты делаешь? — прошептал виконт, и на его лице отразилось безграничное удивление. Он все еще пытался оторвать руку рыцаря от своего горла, но его пальцы дрожали, а сила стремительно убывала.

— Начинаю учить непослушного юнца, — усмехнулся Малагия, в очередной раз склоняясь к уху Каллена. Его рука, та, что находилась внизу, вытащила ремень из брюк юноши и откинула его в сторону, после чего начала стягивать сами брюки вниз.

— Ты... ты... — задохнулся от возмущения Каллен, с новой силой попытавшись вырваться из захвата рыцаря. — Мерзкий... грязный... извращенец!

Он был разъярен и смущен одновременно, но в голову лезли непрошеные мысли о том, что он вряд ли был бы так зол, если бы это бы сделал кто-нибудь другой, а не Малагис. Например, Алрик. Или... вообще, кто-нибудь другой. Но не он.

— Ты сам захотел этого, птичка, никто тебя не просил так себя вести, — Малагис усмехнулся, обдавая шею парня прохладным дыханием, — Если тебе будет проще, то представь, что это Алрик, — язык немертвого заскользил по обнаженной шее Каллена, поднимаясь к его уху. Рука скользнула вниз, мягко обхватывая одно из самых важных мест, что есть у любого мужчины.

— Прекрати... немедленно! — взвыл Каллен, дернув головой, словно к нему прикоснулась змея. Впрочем, по ощущениям почти так оно и было. Холодная, мерзкая змея. Он почти физически ощутил отвращение. А слова Малагиса об Алрике тут же убили надежду убежать в иллюзию, ведь именно этого он и хотел. Но теперь он просто не мог позволить рыцарю контролировать свое сознание, поэтому Алрик быстро растворился в темноте его мыслей — не оставив ничего, кроме почти отчаянного желания отрубиться. Но как назло, именно теперь Каллен не потерял сознания.

Ответом ему был тихий смешок. Немертвый обхватил губами мочку уха Каллена и осторожно прикусил ее, одновременно с этим принимаясь ласкать того ниже живота. Удивительно, но его огрубевшие руки были способны не только держать меч и рвать плоть врагов...

Что могло быть еще унизительнее того, что происходило с ним сейчас, думал Каллен. Но, как всегда, когда только подумаешь, что хуже уже быть не могло — все становиться еще хуже... Он почувствовал, что действительно начал возбуждаться. Более того, его щеки покрыл очаровательный румянец, и виконт взмолился Свету, чтобы хотя бы этого не заметил Малагис. Маленькая, крохотная надежда — это все, о чем он просил. Из его горла против его воли донесся тихий, почти неслышный стон — с оттенком отчаяния и мольбы, но он не смог его подавить.

— Ммм... Какой нехороший мальчик, — Малагис поцокал языком, сжимая напрягшийся орган Каллена, — Мне казалось, что такая мерзкая тварь, как я, должна вызывать у тебя лишь ненависть... Или ты всех так ненавидишь? — он ухмыльнулся, глядя прямо в глаза рыцаря, своими холодными пылающими глазами.

— Я тебя ненавижу, — выплюнул Каллен, глядя в спокойное лицо Малагиса и кривя губы в выражении презрения. Он никогда бы не согласился на подобное добровольно, и рыцарь об этом прекрасно знал. Ему вдруг стало до боли обидно, что он так мало времени проводил с девушками и теперь не мог сдержать себя, когда его начинали трогать... скажем так, в местах к югу от экватора. Алрик был всегда так спокоен, так сосредоточен, он проводил все свободное время либо в тренировках, либо в медитациях. Зря Каллен не последовал его примеру...

— Ненавидь, мне все равно, — немертвый помедлил буквально секунду, после чего впился в губы Каллена, нисколько себя не сдерживая. Из его груди рвалось глухое рычание дикого зверя, а его движения были под стать его сущности. В конце концов, он был солдатом, и вряд ли от него можно было ожидать чего-то большего, нежели такого. Ловкие пальцы продолжили ласкать орган Каллена, не позволяя тому хоть на секунду получить передышку.

Каллен глухо вскрикнул, явно желая что-то сказать в ответ — что-то уничижительное, нет сомнений, но не смог. Вместо этого он, недолго думая, просто укусил Малагиса за нижнюю губу, прокусив ее до крови, и с торжествующим видом посмотрел ему в глаза.

Рыцарь... довольно заурчал, когда Каллен укусил его за губу. Тонкая струйка крови потекла по его подбородку, капая на обнаженную крепкую грудь. Он облизнулся и опять прильнул к губам юноши, насильно проникая окровавленным языком в его рот. В штанах немертвого уже давно все было готово к бою, это можно было увидеть невооруженным глазом, да и вряд ли Каллен не почувствовал, как что-то крупное и горячее прижимается к его бедру.

Каллен с ужасом понял, что он на пределе. Из-за долгого воздержания или причина была другой — о ней он думать вообще не хотел. Но он с холодной решительностью понял, что больше терпеть этого не сможет. Поэтому он с новой силой задергался в руках Малагиса, пытаясь хотя бы сейчас избежать ужаснейшего унижения.

Почувствовав, что парнишка больше не выдержит, Малагис удвоил усилия, продолжая ласкать напряженный член паладина, одновременно обхватывая его горячий язык своим, прижимая Каллена к стене.

— Нет... — выдохнул он, зажмурив глаза, и почувствовал, что по всему телу проходит волна дрожи. Он даже не хотел открывать глаза, чтобы посмотреть на несомненно довольного собой Малагиса — он все-таки заставил его кончить. Каллен почувствовал, что если бы тот не прижимал его к стене, то сейчас просто сполз бы на пол — от слабости и презрения к себе, внезапно навалившихся на него, как гора. Он только молился, чтобы все это наконец закончилось...

— Быстро, ну ничего страшного, всякое бывает, — немертвый хмыкнул, глядя на свою руку. Его губы расплылись в легкой полуулыбке и он облизнул испачканные пальцы.

— А ты вкусный, мне понравилось, — глухо шепнул он на ухо Каллену.

Парень отвернулся, глядя куда-то в пол. Ему не хотелось ничего говорить. Вообще-то он хотел просто пойти на палубу и скинуться за борт. Он, конечно, всего ожидал от Малагиса, но это было уж слишком. К тому же он никогда не сможет примириться с тем, что ему это понравилось — пусть даже понравилось исключительно его телу, а мозг его протестовал и возмущался, все равно это было унизительно.

Немертвый отпустил парня и толкнул его на кровать:
— Отдыхай, — коротко произнес он, после чего подхватил свой меч, накинул на себя рубашку и быстро вышел из каюты, не проронив больше ни слова.

Каллен свернулся на кровати, спрятав лицо под покрывалом, и просто провалился в глубокий и тревожный сон. Ему не хотелось больше шевелиться, думать, вообще не хотелось ничего, просто закрыть глаза и слушать мерный плеск волн о борт корабля...

***

Немертвый сидел на каком-то ящике, что стоял на палубе, и потягивал ром. Сегодня он не ночевал в каюте и просидел целую ночь с матросами, играя в карты и вливая в себя все больше и больше алкоголя, под конец он даже опьянел, что бывало с ним очень редко. Не понятно, почему он вдруг решил дойти до такого состояния, но он дошел до него.

Каллен с утра на палубе не показался. Не показался он и в обед — только под вечер парень, какой-то взъерошенный и жалкий, ссутулившись, выполз на палубу, накинув плащ. Шел дождь, сильный ветер дул в паруса, шевеля волосы Каллена. Он не знал, зачем он вышел — просто надоело сидеть в душной каюте, да и теперь он чувствовал какое-то равнодушие — все равно уж теперь хуже ничего не может быть.

Малагис сидел спиной к Каллену. Немертвый не обращал внимания на дождь, на то, что он уже весь промок, а рубашка прилипла к телу. Он потряс фляжкой и обнаружил, что ром закончился, но идти куда-то совершенно не хотелось, поэтому он продолжил сидеть как сидел, без особого интереса глядя на морскую гладь.

Каллен молча сел рядом с Малагисом, открыл свежую флягу с ромом и сделал большой глоток, глядя на затуманенный горизонт, где собирались тучи, закрывающие солнечный свет. Он ничего не говорил, только пил — слишком много и быстро для семнадцатилетнего паренька.

Рыцарь смерти выхватил флягу из рук юноши и щелкнул его по лбу:
— Печень побереги, тебе еще пригодиться, — хмуро произнес Малагис, повернув голову к Каллену.

ID: 10423 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 24 июля 2012 — 18:02