4. Изменник

Малагис фон Дум
Каллен Мигель де Эскорпион

Ночь пролетела как одно мгновение, сменяясь на ясное и теплое утро. Солнце ярко освещало Элвиннский лес, который уже давно пробудился и наполнился самыми разными звуками. Поместье тоже "ожило", слуги сновали туда-сюда, кто-то готовил хозяевам завтрак, кто-то убирал комнаты, а кто-то занимался делами вне поместья. Малагиса нигде видно не было, по крайней мере, внутри дома.

Каллен не желал спускаться в столовую для завтрака, вместо этого приказав принести завтрак в свою спальню. Он запер дверь на ключ, достал из-под матраса книгу о доктринах Света и принялся за свое утреннее чтение и молитвы. Над большим темным столом висело искусно вырезанное из дерева знамя Авангарда. Он молился о себе, и о душе сэра Алрика, человека, которого он любил даже больше, чем собственного отца. И он молился о том, чтобы Свет избавил его от необходимости терпеть в своем доме убийцу и нечестивца, этого рыцаря смерти. Пусть даже они когда-то помогали паладинам в войне против Артаса, все равно они были убийцами. Ничто никогда не сможет очистить их от этого клейма.

Слуга уже стоял перед дверью в комнату молодого виконта, когда на его плечо легла тяжелая рука. Человек вздрогнул и повернулся, уставившись на яркие голубые глаза немертвого, которой покачал головой и шепнул:

— Пусть спускается в столовую и ест там, хорошо? — его тонкие губы растянулись в ухмылке.

— Да, конечно, сир, — слуга кивнул и пулей умчался обратно вниз.

Малагис подождал немного, после чего громко постучал по двери Каллена:
— Завтрак внизу и долго ждать тебя не будет.

Из-за двери не раздалось ни слова. Каллен услышал голос ненавистного ему мертвеца, который имел наглость приказывать ему, и предпочел его проигнорировать. В любом случае через год ему исполнится восемнадцать, и тогда уже никто, даже отец, не сможет остановить его. Тогда Каллен уедет в Нордскол и станет паладином Авангарда, а пока... пока он будет усердно тренироваться в искусстве владения мечом, взывать к Свету и совершать благонамеренные поступки во имя всеобщего добра. Именно таким ему и казался всегда сэр Алрик.

— Если умрешь от голода, то в Нордскол не попадешь, но, видимо, ты этого и не хочешь, — рыцарь смерти хохотнул и развернулся, неспешно спускаясь по лестнице. Сегодня на нем не было его обычной груды доспехов, он был одет более чем легко. Льняная рубаха, заправленная в черные штаны, да высокие сапоги. Седые волосы были приведены в относительный порядок и избавились от грязи, правда, стричь их рыцарь не захотел, предпочитая просто убирать в хвост.

Через час Каллен все же открыл дверь и спустился вниз, надеясь, что он не повстречает на своем пути рыцаря. В любом случае, даже если отец и нанял его, чтобы следить за своим сыном, он не обязан был с ним общаться. Поэтому молодой человек принял решение просто игнорировать его присутствие и продолжать делать то, что планировал.

А еще он скучал по Марике. Та девушка, которую он встретил в борделе... Какая жалость, что она там работает. Он так хотел снова ее увидеть, поговорить с ней, попытаться сделать так, чтобы она ушла из своего ремесла. Девушкам было не место в таких заведениях, тем более таким хорошим, как она.

Немертвого внизу не оказалось, как и еды, только пожилой дворецкий Альберт, который уже давно раздал указания остальным слугам и сейчас был занят уборкой книжного шкафа. Он стоял спиной к виконту и не заметил его, продолжая вытирать пыль с полок.

— Джонатан, — властно обратился к нему Каллен, приблизившись. — Кажется, я приказал подать завтрак в мою комнату. Почему этого до сих пор сделано не было? Я умираю с голоду.

Дворецкий обернулся и поклонился Каллену:
— Сэр рыцарь запретил нам это делать, милорд.

— С каких пор телохранителю позволено распоряжаться в графском доме, могу я поинтересоваться? — раздражение и гнев Каллена все-таки взяли над ним верх, сколь долго он ни пытался казаться холодным и рассудительным. — Неужели отец приказал слушаться этого мертвеца?

— Именно так, милорд, — дворецкий вздохнул, — Ваш отец приказал слушаться рыцаря до тех пор, пока не вернется в поместье. Он отбыл сегодня утром, на рассвете.

— Отбыл? Куда? — Каллен выглядел растерянным. Он даже не знал, что отец уезжает. — Почему мне никто об этом не сообщил?

Во имя Света, и что теперь он должен был делать? Оставаться наедине с мертвецом в поместье Каллену хотелось еще меньше, чем присоединяться к тераморским Ястребам.

— В столицу, милорд, он не хотел беспокоить вас так рано, — дворецкий смотрел в пол, чуть склонив голову.

— И когда он вернется? — продолжал расспрашивать Каллен, чувствуя, что чем дальше он спрашивает, тем меньше ему нравятся ответы.

— Его сиятельство предполагает, что к концу недели, — Альберт продолжал стоять с опущенной головой, держа руки за спиной.

— Что ж... ладно, — он попытался привести мысли в порядок. Это всего несколько дней. Что может случиться страшного за несколько дней? — И все же, я наконец получу свой завтрак или мне придется самому идти на кухню?

— Боюсь, что вам придется идти к сэру рыцарю, милорд, он строго запретил нам давать вам еду, — дворецкий еще раз вздохнул, в конце концов, он служил здесь еще до рождения Каллена и по-своему любил парнишку.

— Неужели я должен попрошайничать за кусок хлеба в собственном доме? — Каллен приложил ладонь ко лбу. — Это никуда не годится, Джонатан. Ладно, я поговорю с ним, если он так этого хочет. Продолжай заниматься своими делами, пожалуйста.

Дворецкий кивнул:
— Сэр рыцарь на улице, — негромко произнес он, после чего вернулся к уборке.

Каллен оделся, накинув на плечи куртку, расшитую золотыми и серебряными нитками. Он не слишком любил вычурную одежду, но отец запрещал ему носить "тряпки для простолюдинов". Парень ненавидел свою жизнь, а теперь и еще больше — из-за того, что вынужден подчиняться мертвецу, одному из тех, с кем сражались паладины Авангарда.
Выйдя на улицу, он окинул взглядом подъездную дорожку.

Его взгляд сразу же зацепил нескольких слуг, что быстро прошли в соседний домик, негромко говоря о чем-то. Чуть поодаль, возле большого склада, Каллен нашел рыцаря. Тот остался без рубашки, которую повесил на забор. Массивный торс был покрыт самыми разными шрамами, большинство от когтей, причем по виду далеко не звериных. Если бы виконт видел рыцаря не со спины, то заметил бы татуировку на правой части груди в виде волчьей пасти с надписью "Лед и кровь".

Немертвый был занят тем, что рубил большие поленья, складывая их возле себя. Когда куча получалась достаточно большой, подбегали двое слуг и уносили дрова на склад. Видимо, рыцарь не мог сидеть без дела, а тут как раз пригодилась его сила.

— Полагаю, ты делаешь все, чтобы унизить меня как следует, — холодно сказал Каллен, подходя к рыцарю сзади и не удостаивая его приветствием. — Зачем все эти дешевые уловки?

Топор свистнул и с одного удара разрубил здоровенное полено. Немертвый поставил его на землю и развернулся к Каллену, глядя на него сверху вниз:
— Нет, — коротко произнес он.

— Что значит "нет"? — Каллен посмотрел на рыцаря с плохо скрываемой ненавистью. — Что это за приказы, по которым я не могу нормально позавтракать? Чего ты добиваешься?

— У тебя было время поесть, ты не спустился, значит, есть не хочешь, — немертвый спокойно смотрел на парня, — Или ты думал, что на севере тебя кто-то будет уговаривать спуститься поесть? Жди обеда.

— На севере меня не будут запирать в одном доме с грязным убийцей и наемником, — сплюнул Каллен, — Который возомнил себя хозяином дома. И я не буду обязан подчиняться ему только потому, что мой отец отвалил ему хороший кусок золота. Ты знаешь, что ничем не отличаешься от того отребья, которое я нанял, чтобы они тайно отвезли меня и Алрика в Нордскол? Такой же продажный и беспринципный, мнящий себя героем только потому, что у него меч больше.

— Еще как будут, ты думаешь, в твоем любимом Авангарде только добродушные рыцари? Мальчик, там полно таких же наемников, как и я, поговаривают, бывают и хуже, — немертвый продолжал спокойно смотреть на Каллена, опустив руки по швам, — Я не считаю себя героем, если тебя это успокоит, мертвых героев не бывает, — полуулыбка застыла на бледном лице рыцаря, — А подчиняться ты мне будешь до приезда отца, хочешь ты этого или нет.

— Рад, наверное, что можешь дергать за ниточки, — прошипел Каллен, — Но когда-нибудь это закончиться. А сейчас... — он подошел к тренировочному манекену, стоящему неподалеку от склада, и взял меч и щит. — Я буду тренироваться. Думаю, тебя развеселит то, что я буду представлять на этом месте тебя.

— Думаю, меня развеселит твое умение пользоваться оружием, — Малагис глухо хохотнул и оперся на длинную рукоять топора, принимая удобную для наблюдения позицию.

— Иди в Пустоту, — буркнул Каллен, покрепче перехватывая щит и поднимая меч. К удивлению рыцаря смерти, он оказался совсем неплох. Слишком порывист и невнимателен к деталям, ему недоставало отстраненности, холодности, чувства единения с оружием. Но владел он им неплохо, а его юношеский максимализм и невероятное упрямство и воля к победе давали ему определенное преимущество. Для семнадцатилетнего юнца владеть мечом и щитом на таком уровне было... удивительно. Похоже, он действительно очень хотел попасть в ряды Авангарда, поэтому тренировался усерднее, чем кто бы то ни было из его сверстников.

Немертвый молча наблюдал за тренировкой Каллена, не прерывая его, лишь продолжая странно улыбаться. Наконец он произнес:
— Да, хорошо, что я тебя остановил, сдох бы на севере через неделю, в лучшем случае, — рыцарь смерти повернулся к парню спиной и продолжил рубить дрова.

— Не... твое дело, — запыхавшись, заявил Каллен, выпрямляясь и утирая пот со лба. — Меня не интересует твое мнение. Сэр Алрик... — парень заметно вздрогнул при упоминании этого имени, и его лицо исказило выражение боли. — Он сказал, у меня есть потенциал. Он хотел тренировать меня в Нордсколе...

Он положил оружие на стойку и стащил куртку, бросив ее на один из ящиков.
— Я никогда не прощу тебя за то, что ты украл мою мечту, — пробормотал Каллен и сел на ящик, уставившись куда-то на свои руки.

— Больно слышать такое от тебя, ведь мы полжизни были вместе, — хохотнул немертвый, — Твой сэр Алрик был глупцом, коль позволил себе забрать несовершеннолетнего парня из дома против воли его отца. Кому на севере нужны чистокровные малыши, когда в любом борделе или в любой таверне за пару золотых можно найти полсотни отчаянных рубак, пользы от которых будет гораздо больше, чем от тебя, — рыцарь опять взмахнул топором, разрубая очередное полено. Два слуги подскочили к нему, быстро собрали нарубленные дрова и проворно утащили их на склад, стараясь не встречаться с Малагисом взглядом.

— Ты не поймешь, — ответил ему Каллен после продолжительного молчания. — Дело не в оружии и умении владеть им. И даже не в желании. Дело в вере. Я хотел пойти по тому пути... пути Света. Я хотел забыть обо всем мирском и полностью посвятить свою жизнь следовании доктрин веры и искоренению зла в Азероте. Все остальное не имеет значения. Если ты не видишь разницы между верующим и наемником из таверны, то мне больше нечего тебе сказать.

— А я хотел золотой трон, но как видишь, у меня его нет, — Малагис устало почесал щетину, которая успела отрасти за эти несколько дней, — Твои желания ерунда, верить в Свет и следовать его доктринам можно и здесь, совсем необязательно умирать далеко от дома, это занятие не для тебя, вот и все. Твое дело найти себе жену, завести детей и все такое прочее, так что умерь свой пыл и живи так, как должен.

— Ты очень наивен, если думаешь, что я буду прислушиваться к советам того, кто воевал на стороне Артаса-предателя, — фыркнул Каллен, поднимая голову и гордо глядя в глаза рыцаря смерти. — Твои слова — ересь, и я не позволю им отравлять свой разум.
Он спрыгнул с ящика и направился к поместью, явно не желая больше продолжать этот разговор.

— Обед не пропусти, — хмыкнул Малагис, — Тоже мне, святой рыцарь, — он усмехнулся, глядя парню в лицо, впрочем, тот решил уйти, и немертвый не собирался его останавливать, возвращаясь к рубке дров.

Ответа ему не последовало — Каллен испарился, жалея, что вообще пришел. Конечно, выбора у него особого и не было, но каждый раз заговаривая с рыцарем смерти, он чувствовал, что в нем закипает ярость, подавлять которую ему было труднее с каждой минутой. Этот мертвец вздумал, что может его поучать, более того, он даже не сожалел о том, что убил сэра Алрика. Тот всегда говорил, что рыцарям смерти нельзя доверять — даже если с ними заключено временное перемирие, они рано или поздно предадут Свет. И теперь Каллен в этом окончательно был убежден.

Ближе к обеду немертвый вернулся обратно в дом и направился прямиком в свою комнату. Переодевшись, он постарался привести волосы в хоть какое-то подобие порядка, после чего спустился в столовую, усаживаясь в одно из кресел, которое было подальше от камина.

Каллен спустился вовремя — к большому удивлению слуг. Похоже, на этот раз он не намеревался остаться без еды. Впрочем, было видно, что на разговор он не очень настроен. На его шее висела цепочка с изображением символа Святого Света.

— Проголодался, я смотрю, — усмехнулся немертвый, впрочем он тоже не горел желанием начинать беседу с парнем.

Дворецкий быстро накрыл юному виконту стол, добродушно улыбаясь ему.

— Благодарю, Джонатан, — кивнул Каллен, приступая к еде и стараясь не обращать внимания на такое неприятное соседство. Он решил придерживаться плана игнорирования до тех пор, пока это возможно. В конце концов, отец должен был прибыть всего через несколько дней. До этого момента нужно было просто свести все общение с рыцарем к минимуму.

— Его зовут Альберт, если ты не знал, — немертвый подпер щеку рукой, наблюдая за обедающим Калленом.

Тот чуть не поперхнулся, но не ответил. Он посчитал, что нужно быть более походящим на сэра Алрика и просто не обращать внимания на провокации. Свет поможет ему справиться с любой ситуацией, даже такой отчаянной. В конце концов, может быть, это и есть то самое испытание, о котором говорил паладин.

Рыцарь поцокал языком, продолжая наблюдать за парнем. В конце концов, это хоть как-то развевало скуку, которая захватила наемника в свои объятия. В поместье положительно нечем было заняться.

Каллен метнул взгляд на Малагиса, холодный, как айсберги Северного моря. Он положительно не собирался развлекать его перепалками, и уж точно не собирался давать ему повод снова говорить ересь по поводу священного Ордена и Света. Отставив тарелку, он вытер губы салфеткой. Однако, один вопрос он все-таки должен был задать.

— Полагаю, я могу хотя бы навестить Собор? — спокойно спросил он, но в глазах его читалось куда больше.

— Ты ведь помнишь, что отец тебе сказал, правда? — сладким, ну, почти сладким, голосом произнес Малагис, — Дальше поместья тебе уходить нельзя... Впрочем, ладно, а то расплачешься еще, — он вздохнул, глядя на юношу, — Собирайся, жду тебя через пять минут у выхода из дома.

— Хорошо, — Каллен поднялся из-за стола и отправился в кабинет. Ему необходимо было поехать в Собор — только там он мог бы получить душевный покой, которого так жаждал. И которого не мог обрести здесь, в одиночестве. Святой отец выслушает его исповедь и посоветует ему, что делать дальше.

Немертвый быстро зашел в комнату и через несколько минут уже был облачен в свой саронитовый доспех. Ровно через пять минут он стоял возле дверей поместья, ожидая Каллена.

Тот не опоздал — к крыльцу уже подводили его коня. Прекрасное животное, в меру изящное и породистое, но вместе с тем и годившееся для верхового боя. Гнедой жеребец стоил, должно быть, немало, и его серебристая упряжь в этом не уступала. Каллен приблизился к коню и умелым движением взобрался в седло, взяв поводья.

— Вперед, — коротко сказал он, тронувшись по дороге.

Немертвый забрался на своего мертвого скакуна и последовал вслед за виконтом. Рукоять своего клинка он по обыкновению замотал тряпкой, чтобы не было видно багрового сияния, которое создавали глазницы черепа. На голову он натянул темный капюшон, скрывая свое лицо.

Через несколько часов они добрались до города, и Каллен тут же направил своего коня в Соборный Квартал. Он всегда восхищался красотой Собора — пожалуй, даже более величественного, чем даже королевский дворец. Истинный оплот веры и надежды, которого ему не хватало всю жизнь. У входа в Собор он оставил лошадь, привязав ее к коновязи, и не слишком заботясь о том, следует за ним немертвый или нет, поднялся по ступенькам.

Немертвому же было плевать на красоту зданий, единственное, что его волновало в Соборе, так это вероятность того, что его сожжет Светом, едва он ступит на порог священной обители. Впрочем, выбора все равно не было, и Верный зашагал вслед за Калленом, после того, как взмахом руки отправил коня обратно в Акерус.

Нельзя сказать, что на вариант с сожжением Каллен не надеялся, но все же он понимал, что это всего лишь суеверие. Само здание было абсолютно безопасно для нежити, чего не скажешь о его обитателях.

— Я хочу исповедаться, святой отец, — обратился он к священнику в белых рясах. — В последнее время я чувствую себя... потерянным.

— Я давно не видел тебя в этих стенах, сын мой, — похоже, что жрец хорошо знал Каллена. — Твой спутник тоже желает исповедаться?

Ответом жрецу было многозначительное "пфф". Рыцарь прислонился к стене, скрестив руки на груди, и сейчас смотрел на всех из-под капюшона не самым радостным взглядом, в конце концов, Свет ему совсем не нравился, как и те, кто носил его в себе.

— Понятно, — вздохнул жрец и взмахнул рукой, указывая на небольшую отгороженную комнатку. — Прошу, пройди в исповедальню, Каллен. Я выслушаю тебя и дам тебе совет, если таковое будет в моих силах.

С этим они ушли, закрыв дверь, и о чем-то долго шептались. Расслышать о чем, было невозможно — исповедальня была построена так, чтобы секреты паствы оставались секретами.

Немертвый и не старался прислушаться, он просто ждал Каллена, изображая ожившую статую. Мимо проходила молодая послушница, которая хотела было заговорить с немертвым, но когда увидела его лицо, то побелела от ужаса и поспешила скрыться в одной из комнат.

Через час Каллен наконец вышел, и на его лице проступило спокойствие, которого там раньше и в помине не было. Похоже, он действительно обрел просветление, которого так жаждал.

Помолившись за упокой души сэра Алрика, он кивнул рыцарю смерти.
— Я закончил, — сказал он.

— Ну и слава Его Величеству, — хмыкнул немертвый, — Теперь мы можем свалить из этой обители Света и вернуться в поместье?

— Да.
Каллен не смотрел на рыцаря. Словно и не видел его. Словно его здесь не было, а он разговаривал сам с собой. Умиротворение на его лице не сходило всю дорогу — он явно о чем-то размышлял, и чем больше он размышлял, тем больше ему нравился совет преподобного. Как же он сам не додумался до такого?

Немертвый не обращал внимания на Каллена, больше следя за дорогой вокруг, мало ли, вдруг кому-то захочется испортить такой великолепный вечер?

Следующие несколько дней Малагис почти не общался с Калленом, ограничиваясь набором дежурных фраз. Он по-прежнему занимался разными тяжелыми работами, вроде рубки дров, поэтому создавалась иллюзия того, что парень предоставлен сам себе, но это, конечно, было не так. Немертвый помнил, что его главная задача – это проследить, чтобы с виконтом ничего не случилось до приезда его отца. Вот и сегодня рыцарь был занят тем, что помогал рабочим менять забор, который уже давно нужно было заменить. Подгнившие доски удалили, вбив в землю новые, а заодно и покрасили. Закончив с работой, немертвый рыцарь неспешно двинулся в сторону дома, размышляя о том, что будут давать на обед.

— ...И да пребудет твое благословение с душой его, — донеслось до него приглушенное бормотание из библиотеки. — Пусть путь его будет тернист, но приведет к Свету. Пусть он очистится сквозь испытания, которые ты ниспошлешь ему, и его душа узрит Свет, как видит очнувшийся ото сна путник восходящее Солнце. Да будет так...

Каллен отвел глаза от символа Света, который висел над столом в библиотеке, и вздохнул. Он потер висок, чувствуя, что совершил ужасную ошибку. Как все же хорошо, что святой отец наставил его наконец на путь истинный.

— Обед пропустишь, дитя цветов, — рыцарь заглянул в библиотеку и усмехнулся, — Святым Светом сыт не будешь, давай, бегом в столовую, — и прежде, чем Каллен захотел бы возразить или сказать что-то в ответ голова Малагиса исчезла из дверного проема, а сам рыцарь продолжил путь в столовую. Бухнувшись на один из стульев, он принялся ждать, пока слуги накроют стол.

ID: 10421 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 17 июля 2012 — 0:59