2. Фальшивое золото Старого Города

Малагис фон Дум
Трэй Кейдж

Наступило утро. Громкий звон колокола отсчитал ровно семь ударов, а рыцарь смерти уже стоял возле какого-то магазина в Торговом квартале. Люди спешили на работу и не очень хотели смотреть на бледного седого мужчину с горящими синими глазами, который стоял, словно статуя, и явно не собирался двигаться. Его взгляд лениво скользил по десяткам проходивших мимо него лиц, не задерживаясь ни на одном из них. Он ждал одного человека, который, видимо, не слишком торопился на место встречи. Впрочем, немертвый рыцарь умел ждать.

Был и еще один факт, который упускали многие, знакомые с Кейджем только шапочно. А именно — то, что он был не просто вором или ассассином, но и тем, чье основное занятие было — хватай и беги. Что в переводе на всеобщий означало, что выследить его и поймать было все равно, что ловить угря голыми руками. Кажется, что просто, а на самом деле скользкий гаденыш все время выпрыгивает из рук.

— Скучал по мне? — Трэй словно вынырнул из тени, которую он каким-то чудесным образом отыскал в самом оживленном квартале. А может, просто сумел затеряться в толпе. По крайней мере, невозможно было проследить, откуда и когда он подошел.

— Не слишком сильно, — негромко ответил Верный. Его глаза устремили свой взгляд к черноволосому юноше, бегло оглядывая его с ног до головы. Немертвый чуть подернул плечом, в городе он чувствовал себя не слишком уютно, повсюду ходили живые, а голод, что присущ любому рыцарю смерти, никуда не девался, впрочем, ночью Малагис успел перекусить в лесу, но разве кровь животного сравниться с кровью человека? Никогда.

— Наверное, коль скоро я работаю именно с тобой, то мне придется ходить с табличкой "сарказм" на груди, — вздохнул Трэй и осмотрелся. Он, в отличие от Малагиса, чувствовал себя в городе вполне уютно. Что было странновато для воргена, но он вырос в подобном месте. В лесу куда сложнее затеряться, чем в наполненном людьми и шумом городе. — Если ты нашел какую-то информацию о нашей цели... то самое время ей поделиться. Потому что я пока не раскопал абсолютно ничего об этих наемниках с фальшивыми монетами. Есть, конечно, способ разузнать о них получше... но боюсь, что он тебе не понравится.

— Нет, не раскопал, ночью я был... занят кое-чем личным, — на миг рыцарь нахмурился, но потом чуть улыбнулся и вновь принял свое обычное спокойное выражение лица, — Ты командуешь, я делаю, не знаю, что тут может не нравиться, да? — он медленно сжал правую руку в кулак, а потом разжал, разминая пальцы и продолжая вглядываться в глаза Трэя.

— Если бы было так, то мне бы заплатили в три раза больше, — ответил Кейдж, прислоняясь к стене и глядя на проходящих мимо людей. — А раз мы партнеры, то будь добр делать хоть что-нибудь полезное. Пока ты не сделал ничего, и я вот думаю, не бросить ли тебя одного и не забрать ли все причитающиеся тебе денежки.

— Не в моих принципах спорить с детьми, так что можешь попробовать сделать все сам, а я посмотрю, как ты это сделаешь, — немертвый глухо кашлянул, — И мы не партнеры, Трэй, мы просто временно работаем вместе, так что выкладывай свой план, а я подумаю, стоит ли он того, чтобы тратить на него время.

— Вот как? — Кейдж приподнял бровь, — Тебе следовало бы быть благодарным, что я помогаю тебе. Один бы ты никогда не нашел мальчишку... и скорее всего, навлек бы на себя месть половины отморозков Старого города. Хочешь попробовать? Я бы с удовольствием посмотрел на это. Откуда-нибудь с крыши.

— Ты не помогаешь мне, ты помогаешь себе заработать золотых, — немертвый прикрыл глаза, — Если бы мне нужна была гора трупов, то я бы давно навлек на себя месть половины отморозков Старого города... Но, как ты видишь, мне она не нужна, а мы теряем время. У тебя есть план? Я готов его выслушать.

— Ладно... есть у меня один контакт, который недавно был столь любезен, что сообщил мне о том, что некая банда мешает ему проворачивать свой бизнес в Старом городе. Его босс — основная сила в финансовых махинациях Штормграда, и сейчас он очень, очень огорчен тем, что какие-то залетные господа портят ему ход дел. Короче, нам не помешало бы нанести ему визит. И когда я говорю, что он финансист... в некотором роде... это не означает, что будет просто. У него достаточно реального золота на счетах всего королевства, чтобы позволить себе целую армию наемников для защиты. Так вот, у меня есть предложение... либо мы попытаемся тайком прошмыгнуть мимо его охраны и допросить его, либо... — он окинул взглядом фигуру рыцаря и вздохнул. — Либо займемся старой доброй резней. Я слышал, что от вида крови любой становится немного разговорчивее.

— Другой разговор, — Верный опять чуть улыбнулся и убрал упавшую на лицо прядь за ухо, — Мне больше нравится второй вариант, всегда приятно утолить голод чем-то вкусным, особенно если это не заставит тебя мучиться совестью, потому что... Ну кто будет жалеть о смерти нескольких наемников, да?

Немертвый опять глухо кашлянул и открыл глаза, посмотрев на Трэя.

— Нескольких... ну, да, — неуверенно пожал плечами ворген, который явно предпочитал вариант без лишних убийств. Не из милосердия — просто не хотелось лишний раз подставлять шею. Но, если уж так необходимо, то проредить ряды наемников всегда было приятно. — И если ты вдруг забыл, мы-то с тобой тоже занимаемся наемничеством. Так, к слову.

Он огляделся, словно принюхиваясь к чему-то, и повернулся в сторону Старого города.

— На этот раз пойдем днем, — решительно сказал он, — Варел только и ждет того, что к нему заявятся ночью, под прикрытием темноты. А вот нападения среди бела дня будет ожидать меньше. Не то чтобы совсем не ожидать, но сопротивление может быть немного более слабым. И когда я говорю это, глядя на тебя, мой милый друг, это значит, что даже с такой махиной, как ты, у нас шансы не так уж велики.

— Да, о нашей смерти тоже никто жалеть не будет, — хмыкнул немертвый, — А значит, никому не будет плохо, здорово ведь.

Он усмехнулся, чувствуя, что ворген не слишком хочет лезть в открытый бой, но рыцарю претило все, что связано с обманными путями. На войне да, на войне он бы сам вызвался проникнуть в лагерь врага, чтобы узнать нужную информацию, но здесь войной даже не пахло.

— Пойдем, — кивнул Верный и зашагал вслед за Трэем.

Трэй вел его довольно долго какими-то закоулками, пока они не приблизились к довольно большому дому в глубине Старого квартала. Здесь было мало народу и совсем не было стражи — то ли им просто дали на лапу, чтобы обходили дом Варела стороной, то ли они сами не рисковали сюда соваться, но Кейдж все равно внимательно оглядывал улицу на предмет бело-синих доспехов. Пока все шло хорошо.

— Вот этот дом, — он указал на огромное строение. — Я могу вскрыть замок на двери, если ты предпочитаешь вломиться через парадный вход. Но, если ты не против, я пойду... другим путем. Встретимся внутри. Идет?

Хорошо, с дверью я и сам разберусь, — спокойно кивнул Малагис, — Надеюсь, что ты придешь быстро, а то я то не знаю, кто из живых нам нужен, и могу случайно убрать его, — он говорил без шуток, просто поясняя, что так оно и может случиться.

— Не беспокойся, — сверкнул стальным клыком ворген, отступая в тень в переулке. — Доверься профессионалу. До встречи.

Он растворился в темноте, предоставляя рыцарю смерти делать то, что он делал лучше всего — убивать все на своем пути.

— Ну-ну, профессионал... — пробормотал немертвый, но решил, что Трэй все сделает как надо. Он глубоко вздохнул и медленно вытащил свое оружие из ножен. Чудовищный двуручник ярко сверкнул багровым светом, а ухмылка рыцаря смерти была действительно устрашающей.

Малагис подошел к двери дома и толкнул ее, проверяя, закрыта она или нет. Как и ожидалось, дверь была закрыта, но она была деревянной, а значит, высадить ее было не сложно. Рыцарь повернулся боком и с размаху врезался саронитовым наплечником в центр двери. Последняя жалко скрипнула и распахнулась, одна ее створка треснула и рухнула на пол, а вторая повисла на одной петле.

Судя по всему, наемники действительно не были готовы к столь... прямолинейному вторжению. Несколько из них сидели за карточным столом, другие дремали в креслах, но как только увидели рыцаря, то сразу же повскакивали со своих мест.

— Дуй к начальнику, быстро! — прошипел один из них, и тот, к кому он обращался, тут же припустил наверх по лестнице. Остальные же, не медля, вытащили оружие из ножен и бросились на Малагиса.

В отличие от большинства воинов, Верный предпочитал сражаться молча. Ему не нужно было подбадривать себя воодушевляющими криками, которые только отвлекали бы старого рыцаря от боя.

Малагис не стал ждать, пока наемники сами добегут до него, поэтому он сам бросился вперед взмахивая своим огромным клинком. Лезвие рассекло воздух, а заодно и первого из врагов, который неосторожно оказался перед закованным в доспех наемником. Меч рыцаря рассек человека от плеча и до середины груди, после чего немертвый резко крутанул свое оружие, отбивая посыпавшиеся на него удары. Но главное дело было сделано — он почувствовал кровь. Ах, этот сладкий запах еще горячей, свежей жидкости так приятно ласкал ноздри рыцаря смерти...

Разрубленный наемник повалился на пол неприглядной багровой кучей, пока остальные попытались обойти рыцаря с фланга и зайти к нему со спины. Меч Малагиса отбивал почти все их удары, а те, что достигали цели, не могли пробить саронитовые доспехи. Наемники выругались сквозь зубы — они ожидали кого угодно, но только не машину смерти.

Очередной взмах чудовищного двуручника унес еще одну жизнь. Кровь убитых уже начинала бурлить от нечестивой магии рыцаря смерти, наполняя его силой и заставляя его врагов бояться его еще больше. С каждой секундой, с каждым вдохом движения Верного становились все более быстрыми, сильными. Еще один взмах, и очередной наемник пал на дощатый пол, заливая его своей кровью. Немертвый рыцарь напоминал безумного демона, что вырвался из самых темных глубин Азерота. Темно-синий саронитовый доспех был покрыт алой кровью, бледное лицо было искажено зверской радостью от стольких трупов, а глаза полыхали ледяным огнем.

Но все, как и говорил Трэй, оказалось не столь легко, как можно было бы предположить. Наемники с мечами играли роль лишь отвлекающего маневра, когда на галерею над холлом, не вышел закутанный в белую мантию человек и не поднял руки.

— Отправляйся в бездну, мертвец, — спокойно сказал он, и с его пальцев сорвалось золотистое сияние, пронзающее рыцаря смерти.

За все это время рыцарь не произнес ни звука, и лишь Свет вырвал из его горла громкий хрип. Боль прошла через все тело и коснулась разума Малагиса, закрывая его, закрывая гордость и честь, что он нес. Бывший слуга Тьмы встретился со служителем Света, и только один из них покинет это здание на своих двоих.

Рыцарь взревел и в два счета раскидал оставшихся мечников, троим из которых уже не суждено было подняться. Первый схватился за перерубленную шею, падая на пол и щедро поливая его кровью, второй упал следом с пронзенной грудью, а третий в один миг лишился обеих ног. Ярость рыцаря была видна невооруженным взглядом — кровь, что лилась из ран его врагов, вскипала моментально, окутывая Верного кроваво-красным паром. Он бросился вперед, желая лишь разорвать жреца на несколько частей.

Из дверей по обеим сторонам галереи, распахнувшимся почти одновременно, посыпались наемники — кто с мечом, кто с арбалетом, они тут же бросились в атаку. Жрец тем временем, видя, что немертвый рвется к нему по лестнице, прочитал заклинание, и его тело окутало яркое сияние Света — божественный щит защищал его от любых повреждений физического и магического характера, хоть и истощал его силы. Арбалетчики же, убедившись, что путь рыцаря смерти лежит через лестницу, обрадовались — лучшей позиции для сдерживания врага просто придумать было нельзя. Град стрел и болтов обрушился на Малагиса.

Несколько болтов врезались в грудь рыцаря, отскочили от прочной саронитовой брони, но для него они сделали кое-что полезное, а именно, немного остудили его голову. Он взял меч в правую руку, а левой обвел нескольких стрелков, после чего сжал ее в кулак. Люди схватились за горло, из которого потоком хлынула горячая кровь, а спустя несколько секунд кровь сочилась из всех отверстий: ушей, ноздрей, даже из глаз.

В это время, пока рыцарь был занят обезвреживанием стрелков, мечники перегородили ему путь по лестнице. Жрец пока молчал, то ли набирался сил, то ли готовил какое-то мощное заклинание. По крайней мере, помогать раненым он не спешил, и вообще походило больше на то, что этот жрец был из отступников, может быть, даже из Алых. В любом случае он представлял собой наибольшую опасность для немертвого.

ID: 10417 | Автор: WerewolfCarrie
Изменено: 17 июля 2012 — 0:59