Золото покойного барона Золото покойного барона: ужин и его последствия (6)

Гильдия Ганза

Геллемар: Клирик так ничего и не сказал аж до самой "дежурки". Не только потому, что тут, на корабле, у каждой доски могли быть уши, - ему было до крайности задумчиво, по понятным причинам.
- Чего не радостная? - машинально осведомился он у Файре, обнаружившейся в их общей каюте. - На ужине у офицеров подавали хлеб и воду?

Гельмут: - Ничего, щас приправим. Перчиком, - буркнул Гельмут, после чего изложил суть обеденной беседы в матросском кубрике.

Мартин: - У них уже все решено до нас, - негромко озвучил свое мнение снайпер, когда вероятность присутствия посторонних ушей в пределах слышимости снизилась. - Так что мы либо присоединяемся, либо нас отправят за борт.

ДМ: - Меня назвали Рыжей Писюренчихой, - отстраненно пожаловалась Файре, натирая виски. - Черт возьми, Геллемар... Три дня на моржовом хрене, то есть на корабле его, не укачивало, а тут мне что-то нехорошо.

Алек: - Догадываюсь, у кого хватило немозга, чтобы такое ляпнуть, - хмуро ответил Алек, - но боюсь, это станет самой мелкой неприятностью на этом судне. Они уже, действительно, все решили.

Геллемар: - Налакалась, - беспощадно припечатал квельдорей, подошедший посмотреть, после какого моржового хрена капитану вдруг так поплохело. - От тебя вином пахнет. Ничего, выспишься и все пройдет, не маленькая. Тем более, в свете новостей, похмелье любой тяжести будет восприниматься не серьезнее укуса комара.

ДМ: Выслушав Гельмута, эльфка поднялась, пытаясь проморгать застилавшую глаза муть, и без пояснений сунулась к своему сундучку, добывать оттуда доспех. Потом заговорила.

- Наниматель подвел нас, - замогильный тон Файре не допускал возражений, - допустив, чтобы на корабле оказались какие-то пираты вместо обычной команды. Клянусь латными штанами Лиадрин, надо быть очень благородными, чтобы после такого думать о задании. Предлагаю выждать и поглядеть, что будет с фрегатом. Возможно, они соврали и пытаются подбить нас на бунт. Ну что могли сделать такого с трехпалубным кораблем? Если течь, то он уже перенес шторм без крена. Если фитиль.. Кто разбирается во взрывчатке? Сколько времени может пройти перед большим ба-бах?

Алек: - Быть может, будет выгодно стать роялистам, - задумчиво протянул Алек, - подождать до бунта, если он будет, а потом помочь его подавить. Под шум можно и письмо забрать.

Геллемар: - Даже дилетанту вроде меня ясно, что это время зависит от длины шнура, - буркнул эльф, присаживаясь на свободную койку. - Меня больше заботит то, что будет с нами в случае бунта. Мы не продемонстрировали желания сотрудничать, следовательно, можем отправиться за борт.

ДМ: Пытаясь застегнуть на себе наруч, Файре выронила его на пол. Чертыхнулась, наклонилась за куском металла. Ее повело в сторону, и эльфка упала на одно колено. Да, похоже, налакалась. Очень вовремя.

Геллемар: - Файре, заканчивай грохотать. Ты же можешь наложить на себя руки, так сделай это.

Гельмут: - А сколько шнура отметили, столько и пройдет, - пожал плечами Штольценфельс. - От всего ничего до дохрена. В принципе, я предлагаю выкрутиться. Если они действительно утопят фрегат, мы не будем им мешать, а они взамен дадут нам уйти с бумагами. Свою работу мы выполним, а дальше их проблемы.

Алек: - Не думаю, что будет разумно полагаться на слово тех, кто пытается поднять бунт, - не согласился Тейн, - не факт, что отпустят живыми, не то, что с бумагами.

Геллемар: - Так гарантий никаких и не будет. Только изменить мы это не можем. Разве что донести сейчас и дать команде фрегата время на поиск уязвимого места и приструнивание команды.

Гельмут: - В качестве гарантий можем предоставить ящик с гранатами, - блондин кивнул на рекомую тару. - Этого хватит, чтобы разнести в щепки борт или спалить корабль к едрене-фене.

ДМ: - Не выполним, - пробурчала Файре, поднимаясь. - Нам велели что? Сделать так, чтобы подложное письмо дошло по назначению. А этот корабль пойдет куда угодно, только не в Штормград. Или явимся в столицу с фальшивкой на руках, утверждая, что из всех сокровищ барона с боем вырвали только это? Ох...

Эльфка скривилась. Она не выпила и бокала: призывать Свет по такому пустяку казалось абсурдным, но с каждой секундой ей становилось все хуже. Из-под ее ладоней, уложенных на виски, брызнуло золотистыми искрами; лицо наемницы хищно заострилось, как всякий раз, когда она грабителем налетала на силу восстановленного Колодца.

Гельмут: - Нам велели передать настоящее письмо в руки адъютанту лорда, - не согласился блондин. - Буква договора будет выполнена.

Мартин: - Что-то я тоже не припоминаю про доставку ложного письма по адресу в условиях нашего договора. Письмо мы заменим, а уж куда оно потом пропадет - это нас не волнует. Разве нет?

Алек: - Одно мне только интересно, господа, - нахмурился Алек, - вы то может и скроетесь, не выполнив задания, но лично меня потом убьют. Буквально. Лучше уж сейчас прибейте.

Геллемар: Клирик, глядя на это, только вздохнул. Полез в рюкзак, перекинул рыжей флакон с арканной пылью.
- Мы не передадим письмо, если команда решит нас пустить в расход, - проворчал, закидывая сумку обратно на верхнюю полку. - И работа не будет выполнена, если нас скормят акулам. Шансов на благородство этих людей не так уж и много, согласитесь.

Мартин: - А с этим что? - снайпер кивнул в сторону "наблюдателя". И откуда только в руках Мартина уже успел появиться длинный нож.

ДМ: Файре вздохнула с облегчением. Пробурчала:
- Буква договора... Не поверишь, Гельмут, раньше я была бы рада поставить к стенке такого пройдоху. И тебя, Мартин. А сейчас поблагодарю за дельное указание. Потому что перспектива погибнуть, удовлетворяя нанимателя полностью, мне не слишком по душе.
Сказав это, синдорейка уставилась на Тейна. В глубокой задумчивости. Что не помешало ей воспользоваться предложенной пылью: отмерив себе совсем немного, чтобы Геллемару хватило на случай крайней нужды, она вернула флакон клирику.

Алек: - Идеально, - Алек криво ухмыльнулся, - меня убьют. Пережить две войны и сдохнуть, выполняя задание взбалмошного лордишки, который не годиться и в подмётки настоящему дворянину. Что ж, если на то воля Света, то прошу, судари наемники. Попытайтесь.

Гельмут: - Прибить тебя мы всегда успеем, Корский, - пожал плечами Гельмут. - Только подумай: если ты нас поддержишь, то вполне можешь и выжить. Если, конечно, не побежишь виниться перед лордом. Азерот велик, есть где скрыться. А если мы с командой не договоримся, тогда хана всем и точно.

Алек: - Чудно. Идеальная альтернатива. Бежать с жизнью, либо умереть с честью. Я даже теряюсь что выбрать, - Алек не перестал ухмыляться и невзначай проверил короткий клинок у пояса, - но давайте все-таки понадеемся на чудо, - Алек убрал руку от клинка, - быть может, все пойдет куда лучше и письмо, настоящее письмо, само упадет нам в руки.

Мартин: Роджер еще раз посмотрел на Файре, ожидая ее вердикта.

Надзиратель: Внезапное вторжение старого надзирателя могло взбудоражить команду. Следует отметить, вид у него был не самый лучший: верхние пуговицы мантии были расстегнуты, видимо Стенли было тяжело дышать, на лбу выступили капельки пота, руки тряслись, а в глазах четко прорисовалась капиллярная сетка. Старый слуга закона безумным взглядам осмотрел собравшихся, тяжело глотая.

Геллемар: - В чем дело? - осведомился Геллемар у вошедшего, тоном дав понять остальным, что обсуждение животрепещущих вопросов лучше отложить на некоторое время.

ДМ: - Честь, - криво усмехнулась Файре, к лицу которой постепенно возвращался здоровый цвет. - Много ли чести в том, чтобы выполнить задание, как ты выразился, взбалмошного лордишки, не считаясь с опасностью? Это фальшивая, наносная доблесть, вбитая тебе в голову теми, кто пользуется тобой. Раньше я тоже следовала закону чести, - до тех пор, пока не осознала, что этот закон придумали те, кому я нужна как разменная фигура. И с того времени у меня появился другой, нынешний кодекс: я отдам жизнь только за тех, кто действительно этого стоит. За тех, с кем сблизилась. У тебя нет близких, которым ты нужен не мертвым, а живым?
Появление старичка поставило точку в многословной тираде бывшего рыцаря.

Надзиратель: Старик попытался было что-то вымолвить, но сумел издать только нечленораздельное бульканье. Быть может, его тошнило? Стенли присел на ближайшую койку. Пытаясь отдышаться, страж закона расстегнул ещё две пуговицы мантии. Судя по запаху его дыхания, чиновника уже несколько раз вырвало. Винные пятна на воротнике свидетельствовали о том же.

Мартин: - Что-то его подозрительно похоже плющит.

Геллемар: Эльф только зубами скрипнул. Поднялся с койки, подошел к старику, присел перед ним на корточки.
- Что с вами? - спросил, кладя ладонь на старческий лоб в попытке определить температуру тела и интенсивность потоотделения. - Это началось внезапно или это обострение какой-то давней хвори?

Надзиратель: Лоб старого Горнеолла был холодным, а лицо – бледным. Старик оперся спиной о деревянную стенку. Он пытался всмотреться в лицо того, кто только что положил ладонь на его лог. Взгляд оказался рассеянным.

- Воды, - булькнул старик.

ДМ: - Господин Горнеолл много пил, - с сомнением отметила Файре.

Алек: - Вы тоже пришли не в себе, - вдруг сказал Алек, - учитывая последние события, то возможно, что не просто так.

Гельмут: - Корский прав, - кивнул Гельмут. - Крайне похоже на отравление.

Геллемар: - Видел я тех, кто много пьет, - клирик, не получив ответа на свой вопрос, выпрямился и сходил за водой. Вернувшись к старику, вручил ему стакан не сразу, - только после повторного рукоположения, сопровожденного молитвой об исцелении болезни. Бобби это помогло, тогда, в Пиратской Бухте.

Надзиратель: Старик попытался было взять стакан, но тут же выронил его. Сила покидала его руки. Усилием воли он заставил себя вытащить уз кармана мантии свиток с королевской печатью и протянуть его тому, кто был ближе всего к нему. Им оказался Геллемар.
Этот свиток гласил, что во имя Торжества Закона и Триумфа Справедливости обязанности по осуществлению высшего надзора за соблюдением Законов Королевства возлагаются на старого Майкла Стенли. Однако последний внес изменения в него, чувствуя скорый конец. Именно это он и написал: «Предчувствуя наступающую погибель, передаю святой долг защищать Закон Королевства…» Он оставил пустое место, позволяя преемнику самому вписать своё имя. Ниже стояла подпись старика.

Мартин: - Кто еще был с вами за столом? Кто пил вино, кто разливал? Сдается мне, что среди офицеров тоже есть человек пиратов.

Гельмут: - Ну вот тебе и индульгенция от лорда, - Гельмут, заглянув в свиток, повернулся к Тейну. - Вписывай себя и будь счастлив. Однако с командой пора договариваться. Как бы поздно не было...

ДМ: Сразу же после этого старичка вывернуло снова: молитва Геллемара придала его организму сил для борьбы с отравой; к тому же, недавно Стенли побаловал себя обильной трапезой, и это замедлило разрушительное действие яда. Но почтенный маразматик был очень стар. Тихо опустившись на пол, он замер в неподвижности; слабый пульс едва прощупывался.

Надзиратель: Естественно, он не мог более выполнять свои обязанности, а значит, пускай и малая, но часть его полномочий, вверенных ему Королевским советником юстиции, перешла к одному из находящихся в этой каюте. Так, не думая и не гадая, один из них стал практически слугой Короны.

Алек: - Благодарю, - ответил Алек, принимая свиток, он с долей участия паладин посмотрел на старика, вовсе не желая ему гибели, но решил, что лучше пусть занимается лекарь, чем он.

Геллемар: Клирик удостоил свиток лишь беглым взглядом; ему сейчас было не до бюрократии. Беззвучно ругая себя последними словами, Геллемар безо всякой брезгливости утер старцу лицо, после чего устроил на нижней койке.
- Я было подумал, что это алкогольное отравление, - пробормотал, вытирая руки платком, - но уж слишком сильные и странные последствия. Да и на Файре не подумал бы, она непьющая почти... Свет, я наивный дурак. Ну да, внезапно нажралась так, что аж с ног валиться начала. Могу себя поздравить, кретин законченный...

Мартин: - Может, имеет смысл принять активное участие в подавлении бунта? Даже если они умудрятся потопить фрегат, часть народа с него все-таки спасется. Мы их подберем, под шумок заменим письмо, а это корыто отправим обратно в Бухту в связи с непредвиденными обстоятельствами.

Алек: - Что я и предлагал с самого начала, - всплеснув рукам, ответил Алек чуть громче, чем надо бы, - подавим бунт, заменим шкатулку и все хорошо – задание выполнено, мы герои, чего еще надо-то?

Мартин: - Выжить для начала, - пожал плечами наемник. - Их больше, они более опытны в морских сражениях. К тому же мы не знаем точно, что именно они хотят сделать с фрегатом. Быть может, они уже договорились с пиратами, и мы плывем в подготовленную ловушку?

Гельмут: - Подавители хреновы, - проворчал Гельмут. - А рулить этой херовой шхуной кто будет? Бунтовщиков мы прирежем, офицеры отравлены и сдохнут скоро, кто-то из нас тоже склеит ласты - или вы думаете, что команда сдастся без сопротивления?

Мартин: - Рулить будут матросы с фрегата, которых мы браво спасем. Если будет кого спасать, конечно.

Геллемар: - Не думаю, что на фрегате не осталось никого из офицерского состава. Командир там должен быть.

Алек: - Это проблема. Жалко, конечно, что никак нельзя связаться с Бухтой, - разочарованно ответил Алек.

Гельмут: - Чтобы их спасти, надо сперва зарифить паруса и положить корабль в дрейф, - напомнил блондин. - Кто знает, как это делается?

Мартин: - Хорошо, а ты что предлагаешь? Вмазаться с этими начинающими пиратиками в бунт? А если у них не получится остановить фрегат? Я, конечно, верю, что "Ведьма" быстрее и сможет уйти от него, но никто не гарантирует, что нам первым же залпом не снесут паруса к Саргерасу в задницу. В этом деле слишком много "но", мать их.

Гельмут: - Надо идти и договариваться, - принялся втолковывать Штольценфельс. - Если они взорвут фрегат, то мы им не мешаем, ставим условие высадить нас где-нибудь на берегу Вестфолла с бумагами. Если не взорвут - то мы вкидываем им по самые гланды, нам присылают матросов и офицеров с фрегата и идем в Штормград. Аргументируем условия ящиком гранат. Если есть идеи получше - излагай.

Алек: -Идем, договариваемся, смотрим, кто зачинщик мятежа и отправляем его в лучший мир, - предложил Алек, - рядовые могут притихнуть. Ставим рядом ящик с гранатами и активно притворяемся психами, чтобы совсем не рыпались.

Гельмут: - Хрена ли там смотреть, - буркнул Гельмут. - Дик Шутник у них за главного, штурман хренов. Ставлю золотой против фунта коровьего говна.

Мартин: - Для пущей убедительности переговоры предлагаю вести в пороховом погребе, ага.

ID: 10384 | Автор: mandarin
Изменено: 14 июля 2012 — 17:02

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
14 июля 2012 — 17:02 Dea

Добавила ники.