Внимание: материал сексуального характера!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание сексуальных отношений.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Сладостный бред

Элли
Ксивилая Алый Сокол

Продолжение игры Не вынуждай...

Метла расторопно подметала пол: для нее не существовало усталости, она не отлынивает от работы из-за того, что господин не доплачивает. Чары всегда делают свое дело без вопросов. Идеальный уборщик, если бы только не такой узкий простор для применения.

Чародей с грустью смотрел на изодранные осколками битого стекла рукава своей мантии. Идти к портному ему не особо хотелось, особенно в нынешнее безденежное время. Просить очередного кредита из Братства тоже не улыбалось. Не пристало чародею жить на попечении кого-нибудь.

Ксивилая оглянулся: позади, почти что ровно по центру зала, стояло его кресло, в нем расположилась Элли. Привязанная всеми возможными и невозможными образами, она была покрыта аметистовым колпаком, мерно вибрировавшим под характерный звук, знакомый всем магам. Перед ней в воздухе витал посох мага, размеренно оборачиваясь вокруг своей оси. Тонкие струйки, словно копировавшие узор серебряной филиграни на древке, перетекали по воздуху, подпитывая защитный барьер.

Тело девушки, едва прикрытое изорванной полупрозрачной тканью, было покрыто множеством царапин и ушибов. Они выглядели слишком ярко и неуместно, словно аляповатые мазки неумелого художника на безупречно белом холсте. Голова безвольно опущена, длинные растрепанные волосы колыхались вокруг лица в такт вибрации её магической тюрьмы.
Дыхания практически не чувствовалось, грудь не вздымалась, но сердце все же еще билось. Только намного медленнее, чем у здорового живого существа. Оно лишь изредка нехотя, лениво отбивало такт. Потом еще один. Элли была истощена до предела, ослабевшая, но еще живая.

Чародей, собрав с пола все разбросанные листы, подошел к столу, где, сбив те в стопку, и оставил их. Он оглянулся вокруг и вдруг понял забавную вещь: после ночного погрома в зале было не многим хуже, чем было до этого. Прошагав своей обыденной походкой, Ксивилая уселся на диване, откинувшись на спинку и сложив руки на коленях в замок, нервно перебирая большими пальцами. В его голове роились идеи и мысли, и каждая была навязчивей другой. Непроизвольно маг начал слегка притоптывать ногой.

Вдруг Элли глубоко вздохнула и закашлялась. Тело её как-то неестественно изогнулось, тонкие белые плечи забило крупной дрожью. Только что вокруг были только спокойная тьма и неясные тени, как вдруг в этот чарующий мир забытья ворвалась дикая, непередаваемая боль. Казалось, что все внутренности перекрутило, легкие сжало многотонным давлением, а голову пронзили тысячи острых игл.

Вдох, еще один. Сознание неторопливо, словно издеваясь, возвращалось. С губ Элли сорвался почти неслышный, и от того еще более пугающий крик.

Ксивилая передернуло. Он встал, и с толикой опаски и неуверенности в своих действиях зашагал к девушке. И хотя он знал, что она абсолютно обезврежена, он боялся... Да. Боялся. Боялся потому, что прекрасно знал, что делается с магами, которые не способны держать себя в узде, потому что знал, что в худшем случае ему придется сделать то, чего он очень не хотел. Чародей вошел в купол (тот никак не среагировал на него) и, преклонив колени, смотрел Элли в лицо, выжидая, как выжидал ночью.

Сердце забилось немного быстрее, потом еще, и еще. Оно набирало обороты, теперь уже неестественно разгоняясь, перегоняя кровь и насыщая мозг кислородом. И вместе с кровью, в теле Элли начала движение другая, куда более живительная сила. Но её было мало, слишком мало... Жалкие остатки, которых даже на свободе не хватило бы на самое простое заклинание. И, тем не менее, достаточно, чтобы совсем немного, самую малость ослабить невыносимую боль. Ровно настолько, что Элли смогла немного приподнять голову и открыть глаза. Их обычно такое яркое сияние теперь померкло, в глубине открывалась зияющая пропасть безумной жажды и страдания.

И чародей, уловив именно тот мимолетный миг, который ждал, подался вперед, придерживая Элли за подбородок, сомкнувшись с ней губами. Знакомое, слегка жгучее и иссушающее чувство обволокло сознание мага, и на мгновение окружающий мир перестал существовать, растаяв, развалившись, растворившись в пустоте. Был лишь он и она, и небольшой светло-голубой мостик, связующий их.

А затем все вернулось. И казалось, что ничего и не было, и все это лишь фантазия, сладостный бред, вызванная скачком магии меж двумя сосудами. Чародей отстранился, проведя пальцами по пересохшим губам.

Сердце вытворяло немыслимые кульбиты. Ужасная боль шаг за шагом отступала, изгоняемая сладостным потоком силы. Теперь она лишь слабо пульсировала где-то на задворках сознания. Элли глубоко и отрывисто дышала, слегка приоткрыв губы. Она смотрела на мага широко распахнутыми глазами. Во взгляде смешались горечь, удовольствие, желание, неверие...

- Ксивилая... - тихий шепот сорвался с её губ.

Тот встал, сделав пару шагов назад, слегка пошатываясь из-за внезапного оттока сил, пусть и не значительного. Чародей взял свой посох в руки, и купол спал, рассеявшись в утреннем свете мириадами голубых песчинок. Он был больше ни к чему, маг знал теперь это абсолютно точно.

Не сказав ни слова, Ксивилая подошел к столу, положив шест красного дерева рядом с другим посохом. Чародей уперся в столешницу руками, понурив голову.

Элли неотрывно смотрела на мага. Путы вокруг её тела едва заметно засветились, по-змеиному медленно расползаясь и падая к ногам. Девушка поднялась. Бесшумными шагами, почти плывя в воздухе, она подошла к столу, остановившись слева от эльфа. На миг левая ладонь будто бы потянулась к её собственному посоху, но, на секунду замерев, плавно переместилась на волосы эльфа. Пальчики пробежали по его лбу, щеке ниже, к шее, скользнули к затылку. И Элли с силой, но ненавязчиво, развернула лицо мага к себе. Лишь долю секунды она смотрела на него, удивленно, словно видя впервые, после чего неуловимым движением подалась вперед и, лишь слегка прикрыв глаза, впилась в его губы совершенно иным поцелуем...

Он не сопротивлялся, легко поддаваясь ее движениям. Жадно впитывая кожей каждое прикосновение. Мысленно он корил себя. Он знал, что снять путы для Элли не составит труда, знал, что она подойдет… и, когда та оказалась за спиной, его пальцы потянулись к рукояти перочинного ножа, лежавшего рядом. Мгновение отделяло от удара, но его не последовало. И нельзя сказать, почему именно: все смешалось в битве разума, совести и чувств. И то, что секунду назад казалось долгом, теперь представлялось жутким преступлением.
Как бы то ни было, сейчас его рука подалась прочь от ножа, он скользнул подушечками пальцев по шее, поднимаясь выше и утопая ими в прядях волос.

Она даже не пыталась использовать магию, не пыталась сделать ему больно. Не пыталась выпить его силу: она и так текла по её телу. Вокруг них замерцало едва заметное сияние, так похожее на то, которое сопровождало Элли накануне...
Ладони девушки переместились на грудь мага, требовательно надавливая и заставляя его опуститься на стол.

Ксивилая не противился. Потворствуя движением Элли, тот, оказавшись развернутым спиной к столу, свободной рукой скользнул по талии, оставив ладонь в том месте, где начиналось бедро. Слегка прижав её к себе, чародей осел на стол. Глаза его были закрыты. Они всегда были закрыты в такие моменты, маг не хотел оттенять ощущения зрительным восторгом.

Элли плавно переместилась, теперь она немного нависала над магом спереди. Опершись руками по бокам от Ксивилая, она, не отрывая губ, осторожно переместила коленку на столешницу. Эли подавалась вперед, словно шагая ладонями вдоль его тела, увлекая его подняться выше. Сияние вокруг эльфов стало чуть ярче и отрывисто замерцало.

Чародей, скользящими движениями пальцев перенес вторую ладонь на талию, охотно помогая девушке взобраться и сам, в свою очередь, расположившись подальше от края стола. Медленно он отклонялся спиной назад все больше и больше. Его ладони, слегка сжимая, скользили по талии к бедрам, чтобы затем вернуться и повторить движение вновь.

В момент, когда голова мага коснулась стола, Элли оторвалась от его губ. Приподнявшись на руках, она смотрела на него внимательно, сосредоточенно. Пальцы правой руки осторожно коснулись его лба, скользнули по щекам к шее, затем к груди, спустились к талии, и еще немного ниже. Элли сильно, быть может даже больно, сжала его бедро сквозь ткань мантии. Взгляд скользил по каждому сантиметру его лица, изучая и замечая каждую черточку, каждый оттенок. Дыхание девушки было глубоким, на тело будто навалилась тяжесть, и Элли, издав тихий, почти жалобный стон, опустилась и прижалась губами к шее Ксивилая. Она замерла, вдыхая аромат его кожи, от которого кружилась голова и путались мысли. Такой знакомый и такой желанный... Мысли в голове кружились диким вихрем, перед закрытыми глазами мелькали голубые блики. Его запах, его магия, его тело... Все это было так близко...

Ксивилая размеренно прошелся ладонями по спине Элли, перейдя с талии на поясницу, а затем вверх, к лопаткам. Его пальцы остановились на плечах. Чародей легонько поддел большими пальцами бретельки полупрозрачных тканей, в такой откровенной близи казавшимися сплошной условностью. От взора чародея не могла ускользнуть ни единая черта стана девушки, ее бедер, ее груди, ее хрупких маленьких плеч, ее мягких ладоней. Ему даже не надо было открывать глаз, чтобы видеть все это. Прикосновениями он вычерчивал в сознании ее изображение.

Элли скользнула губами по шее мага ниже, к ключице, к плечу. В момент, когда она губами коснулись шва на его мантии, нитки едва заметно задымились. Совсем немного, совершенно не повреждая ткань, не издавая запаха гари. Лишь освобождая алые одежды от части пут, которыми их связал портной. Губы Элли спускались все ниже, правая ладонь скользнула в появившийся просвет между мантией и телом Ксивилая.

Чародей потянул за бретельки. Не резко, но настойчиво, освобождая плечи от тоненьких полосок ткани. Пальцами скользнув по плечу к ключице, он трепетно, словно с вековой реликвии, опустился подушечками ниже, нырнув в открывшееся пространство. Другой же ладонью, сложив средний и указательный пальцы вместе, Ксивилая резко, словно взмах рапиры, с мимолетным шипением рассек ткань наискось от плеча до бедра, тонкой струйкой прожигая ткань. Ладонь скользнула под одежды, в зияющий разрез, начав блуждать по девичьей спине и прижимая ту к себе.

Элли со стоном откинула голову назад, прикрыв глаза и доверившись ощущениям. Тело девушки изогнулось в его объятиях, она немного отстранилась, ровно настолько, чтобы другой рукой отодвинуть так мешавшую сейчас ткань его одежд. Сжимая коленями его бедра, Элли положила обе ладони на грудь мага и сжала пальцы, впиваясь острыми ноготками в его кожу. Она чувствовала его тело, чувствовала биение его сердца, чувствовала энергию, текущую в нем. Ладони засветились голубоватым огнем, и магия его тела мельчайшими частицами устремилась к её рукам. Совсем чуть-чуть, и очень медленно его сила сливалась с её собственной, не насыщая девушку, но усиливая голубое сияние вокруг их тел. Теперь оно словно подпитывалось ими обоими, становясь ярче, начиная приобретать более четкие формы и завиваться легчайшими завихрениями. Волосы Элли развевались в этом магическом ветре. Ладони девушки скользнули по бокам за спину эльфа, чуть приподнимая его. Она всем телом прижалась к чародею, все также не открывая глаз, и теперь аметистовые частицы арканы словно перебегали с её кожи на его и обратно, создавая между их телами мистическую связь страсти, желания и магии.

Эльф утонул лицом в груди Элли, губами впившись в ложбинку между двумя округлостями. Он глубоко вдыхал аромат ее кожи. Ксивилая всегда ненавидел духи, но любил естественный, чистый, непередаваемый запах женской кожи. Иной раз он даже сомневался, что таковой существует для кого-либо, кроме него. Ладони опустились по спине, в очередной раз осязав талию, и остановились на ягодицах, ухватившись за которые чародей лишь сильней тянул девушку к себе. Он не знал о той феерии, что творится вокруг них, и навряд ли хотел знать. Его мысли были занятые только ей, ее движениями, ее желаниями, и ничем иным. И страшен был бы удел того, кто посмел бы вырвать его из этого пиршества страсти.

Руки Элли беспорядочно блуждали по его спине, прижимая к себе все крепче, голова запрокинута, глаза закрыты. Сияние вокруг них становилось все мощнее. Их тела в какое-то мгновение оторвались от стола, остатки одежд, будто под порывом ветра, разлетелись в стороны, и теперь магический вихрь уже окружал их со всех сторон, поддерживая и заточая в тюрьму, чем-то похожую на ту, в которой была заточена Элли совсем недавно. Ноги Элли обвились вокруг бедер Ксивилая, ладони с силой сжимали кожу его спины, с приоткрытых уст сорвался тяжелый стон, полный вожделения и боли одновременно.

В момент, когда тела эльфов слились воедино, голубоватые вихри, окружавшие их, словно взорвались аметистовыми разрядами. Два переплетенных тела кружились в танце страсти, а вокруг них бушевала магическая буря, немилостиво разрушая тот почти идеальный порядок, уже было воцарившийся в помещении.

Время растаяло, испарилось, исчезло за гранью сознания. Ни минут, ни часов, ни секунд - всего этого не существовало в тот миг. Это было фикцией, подделкой бытия, чем-то неправдоподобным до тошноты. Сколько длился этот сладострастный балет, было сложно представить. Однако даже самые прекрасные вещи подходят к концу. Возможно, лишь для того, чтобы начаться вновь? Кто знает...

Порывы ветра начали стихать, медленно опускались к земле переплетенные тела. Лиловое вибрирующее сияние, некоторое время назад залившее собой всю залу, затухало, лишь ласково укутав в себе Элли и Ксивилая. Поднявшийся ураган из листов пергамента и вырванных страниц книг, мелодичным шелестом опускался, покрывая собой оказавшихся на полу чародеев.

Все закончилось... Элли, тяжело дыша, поднялась на ноги. Понимала ли она, что только что произошло с ними? Чародейка окинула взглядом комнату, стол опрокинут, пол устлан листами пергамента... Посох лежал неподалеку, как и её плащ. Сперва подняв посох, Элли прикрыла наготу легкой алой тканью и накинула на голову капюшон. Она замерла, глядя на мага. Нельзя было прочесть в её взгляде, о чем она сейчас думает: лицо было непроницаемым. Секунды тянулись медленно.

- Прощай, Ксивилая, - сорвался с её губ едва слышный шепот. Вспыхнула яркая вспышка, и вот на том месте, где только что стояла Элли, уже остался лишь её запах.

Чародей, тяжело дыша, лежал на полу. Он знал, что ее больше нет рядом, хотя и не видел тот момент. Чувствовал, что что-то растворилось в воздухе. Не было этого особого женского аромата. На мгновение он поднял голову, чтобы осмотреться, но затем рухнул на пол, залившись громким смехом:

- Элли-Элли... какого же джаэля я творю...

ID: 10136 | Автор: Экзарх Фиасаар
Изменено: 20 февраля 2013 — 2:27

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
27 июня 2012 — 2:45 Rainbow Dash
Сожержит эротические темы

Из-за этого "ж" это прочиталось в моем мозгу с особенно пошлым выражением. :)

27 июня 2012 — 8:50 Amarillis

Отличный отыгрыш, все части.

27 июня 2012 — 15:06 Гуляющий DeathRaider

Как здорово-то а! Аплодисменты игрокам) Просто чудесно)

27 июня 2012 — 17:06 Экзарх Фиасаар

И снова благодарствуем. )

26 ноября 2012 — 18:18 Charis

мммм... какая вкусняшка...
честно, без сарказма, оченно понравилось!

26 ноября 2012 — 20:57 Экзарх Фиасаар

От автора единственной известной мне суккубы слышать такой отзыв на этот лог особенно лестно. ^_^

Благодарствую.

26 ноября 2012 — 21:03 Charis

я люблю эльфов крови :) у меня от них подгибаются коленки и немеет в груди :)
Особенно, если они так шикарно играют. ням.

26 ноября 2012 — 21:11 Экзарх Фиасаар

Если растолкаю наконец-то соавтора, то может даже будет и продолжение. )

26 ноября 2012 — 21:27 Гуляющий DeathRaider

Обязательно растолкай) Очень у вас интересная игра. Забыл слегка, сейчас перечитал. Чудно же.

26 ноября 2012 — 23:10 Merciless rozalba

А соавтор намек уловил! Все будет, как же иначе?.. Никуда не денется, растолкается рано или поздно, и сама еще растолкает ) Слишком мне нравится эта парочка.

26 ноября 2012 — 22:54 Merciless rozalba

Что уж сказать... Спасибо! Есть в этом логе что-то такое, отчего комментарии к нему как-то по особому двусмысленно приятны)