2. Элдре'Талас: безмятежная жизнь

Тайлиф Азария
Шендо Снежный Барс
...и еще миллион персонажей Gjyr

* * *

Если прислушаться к звукам грозы, заметно, что, кроме шлепанья капель, ударов грома и завываний ветра, неожиданно словоохотливы становятся деревья и травы. Говорливость их объясняется просто: некому подслушивать, ведь все спешат укрыться от непогоды.
Но Ферн не слышал. Он давно ничего не слышал: ни слов сочувствия, ни треска магии, ни красот леса. Казалось, даже физический слух потерял остроту из-за сильных потресений, от которых Ферн так и не мог оправиться. Все его мысли сейчас раскрашены кровавой краской боли.
Ферн пережил нападение йетти, и сейчас надеялся, что дождь смоет запах крови.
Добраться бы до хоть каких-нибудь городских ворот. Он передвигался медленно, дозируя нагрузку и прижимая подранный бок. Где была его магия, от которой когда-то горели, как хворост, кричащие дикари? Она ушла.
Путь раненного пролегал в овраге, над которым зеленоватой громадой тянулась бесконечная городская стена.

Тэарим:
- В дождь хищники спят, - наставительно донесся до Ферна дрожащий голос сквозь завораживающий шум дождя. Мудрено ли от усталости и ран лечь на мокрую траву, с каждой каплей воды, струящейся по лицу, провожая по капельке крови. Уснуть, унестись с этим шумом прочь от стука собственного сердца, так некстати нарушающего ритм грозовой купели, - как спит и их добыча. Их убаюкивает этот плеск. Не спят лишь беспокойные светляки, вроде тебя.
Голос этот шел из ниоткуда. Сверху? Снизу? Ему и дела то не было ни до чего. Таким голосом, пожалуй, звучит нашептывание смерти.

- Помоги, прошу, - выдохнул пострадавший. Он верил только в то, что неожиданный встречный не был хищником, гноллом, гарпией, а значит должен помочь.
Ферн опирался на посох с острым навершием - единственный предмет, в котором еще плескалась иссякнувшая магия, отогнавшая йетти.
- Доведи до города, и я отблагодарю тебя за спасение жизни.

Тэарим:
- Т-с-с-сс, - свистящий шепот погрузился в шум грозы, подобно лезвию, которое опустили в воду. - Тише. Ты прогонишь так любой сон.
Голос и не думал обретать плоть. Он то приближался к Ферну, то удалялся прочь, насвистывая слова на древнем наречии. Он был бы щебетанием птиц для птиц, и злобным рыком - для свирепых лунопардов. Но Ферн не мог не почувствовать, что этот голос зовет его куда то по заросшей тропке, отмеченной лишь более полными потоками воды, ведущей вглубь оврага.

- Я скоро сам засну навеки, - не понял взмокший страдалец, лицо которого приобретало нездоровую бледность. Уязвимость его перекошенного тела, прикрытого драным зеленым плащом, не оставляла сомнений в серьезности раны.
- Засну уже намертво, а не так, как тогда, когда... когда...
Стиснул зубы и пошел на голос. Доверчивость была вполне естественной, ибо калдорей калдорею уже не мог быть врагом. Так считал Ферн. Об этом ему кричала кровь, капавшая на траву сквозь сжатые на ране пальцы. Мокрые белесые волосы падали ему на лицо и путались, а дыхание сбилось.

Тэарим:
За пеленой дождя открылся мелководный пруд, быть может лужа, вобравшая в себя все окрестные потоки. И именно к ней устремлялась кровь Ферна, падающая оземь и влекомая струями дождевой воды. Дождь по прежнему беспощадно лил, тысячами брызг встречаясь с этим озерцом, не скрывавшим землю и на высоту обыкновенной травинки.
А голос все шептал, "Тише... тише...", пока Ферн силился разглядеть где-то посреди озера силуэт огромного ясеня. У его корней, средь разодранной коры, образовавшей нечто вроде распахнутых створок, стоял навес из огромных листьев и палок.

...Где-то за каменной стеной Элдре'Таласа Азария угадывала, глядя в тучи, где взойдут самые яркие звезды после ливня.
- Куда ты меня ведешь? - обреченно спрашивал Ферн, нашедший в себе силы выпрямиться. До ворот было далеко и очень далеко - для истекающего кровью.
Ферн не заметил, как споткнулся, и опомнился лишь тогда, когда лицо кольнули подводные травинки: он упал в глубокую лужу, зачерпнул ртом, окончательно потеряв ориентацию.

Тэарим:
"Тиш-ш-ш-ш-ш..." - вот и всё, что он слышал. Возможно, тот голос попросту мерещился ему. Ох, ну и времечко, чтобы потерять голову! Быть может и теплое дыхание у его лица - это лишь морок. Ферн почувствовал, как нечто сильное вцепилось в его разодранный плащ, почти у самой шеи, и, слегка приподняв над тревожной водой, выволокло на сухую землю. Несколько страшных уколов боли, и Ферн, если он еще в сознании, а не грезит, почувствовал тепло. И с этим чувством из тела медленно начала уходить боль.

Упавший Ферн заерзал, подминая траву. Жезл, где жезл? Он окунулся в воду острием и распространяет вокруг себя рябь. Тепло принесло облегчение, и теперь ум прояснился. Ферн огляделся, чтобы увидеть того, кто помог. От стрелявших по лицу капель волшебник щурился.

Тэарим:
- Здравствуй, маг, - низко склонился над ним любопытный юный лик. Мокрые волосы, пурпурного цвета касались почти самого лица Ферна. То, что мгновение назад было цепкой зубатой хваткой, обратилось мягкой ладонью, придерживающей Ферна на весу. И точно такой же мягкий, теплый золотистый свет источал взгляд незнакомого странника. О, это и верно был странник, чья одежда, сколь не измокшая, посоревновалась бы с одеянием волшебника в изодранности. Он в два быстрых движения переместил Ферна под свод из гигантских листьев. Там не обнаружилось даже крохотного костерка, но отчего-то было теплее.

- Спасибо.
Ферн прижался спиной к чему-то податливому, но прочному, потом глядел перед собой, прислушиваясь и, видимо, приводя в порядок истрепанные мысли.
- Я тебя никогда не видел. Ты один?

Тэарим:
Юноликий эльф выглядел до невероятности несмышлено, словно дикое дитя, впервые увидевшее иного калдорея. Он внимательно следил за каждым движением Ферна; золотистые глаза то и дело быстро бегали от раны на боку у мага, к его руке, хватающейся за это место, от капелек воды, стекающих по бледной шее, до лоскутьев плаща, что свалились у его ног. Этот странный эльф резко отвернулся к выходу из своего дикарского полога, извлекая откуда-то чашку, вырезанную из дерева и полную чем-то мутно-багровым.
- Пей, - вот и всё, что ответил он Ферну, прежде чем обхватив руками колени усесться напротив.

И он выпил, осторожно пробуя губами напиток. "Дикость, ну и ладно", - читалось в прояснившихся глазах Ферна. Когда последний раз он видел сородича по_ту_сторону стен, и не вспомнить. Наверное, они все обратились в почитателей деревьев.
Отчуждение легко читалось в глазах этого шен'дралар.
Теперь о себе заявила усталость: передряга с йетти случилась три долгих часа назад, и Ферн, ощутив себя в покойном, надежном месте, уронил голову набок.
С некоторых пор его сон стал невероятно крепким - только друиды в берлогах могли потягаться с ним. Провалившись в беспамятство, маг привычно стиснул свой посох и затих.

Хиротаро:
Хиро расхаживал по холодному полу небольшого зала. Одной из стен помещения не было - зал плавно переходил в низкий и неширокий деревянный балкон, за изящным перилами которого начинался сад. О, уж в чем-в чем, а в этом учитель молодого эльфа понимал больше кого-либо на белом свете. Густые заросли сирени, вишни, разнообразные мхи и кустарники, серые камни впечатляющих размеров, похожие на древних и одиноких стариков, всеми покинутых, образовывали свое царство - царство природы и жизни. Во всем в этом месте чувствовалась манера Шендо - сад воспринимался не иначе, как что-то единое и законченное, а не просто как совокупность растений. Манящие узкие тропинки, вымощенные камнем, вели вглубь этого дивного сада. Что было в глубине, Хиротаро не знал - он еще никогда не осмеливался ступать куда-то еще, кроме той комнаты, где он жил, и кроме мест, где Шендо давал свои уроки - например, этого зала.
Невысокий потолок, тщательно отделанные деревянные стены, украшенные полотнищами с загадочными черными символами на белом фоне - и, наконец, святая святых - у противоположной от сада стены небольшой помост с подставками - здесь часто покоятся мечи учителя, пока он проводит медитацию, или же дает урок в этом зале. Над подставками, сейчас пустыми, висело полотнище с изображенными там пятью листами сирени. Их было плохо видно, так как в зале царил полумрак. Снаружи шел сильный дождь, и небо было затянуто тучами. Тяжелые капли мерно барабанили по крыше, изредка залетая в само помещение.
Вдыхая полной грудью свежий и влажный воздух, молодой ученик медленно расхаживал по полу, уныло глядя на свой боккэн, заткнутый за пояс. Как он ни пытался, такого состояния, как в последнюю тренировку, достигнуть ему не удавалось - было отчего придти в отчаяние.
Повинуясь внезапному порыву, Хиро выхватил из-за пояса деревянный меч. Приняв боевую стойку, сделал пару коротких выпадов - получалось неплохо, как ему самому казалось. Занеся меч над головой, Хиротаро сделал длинный шаг вперед, и что есть мочи рубанул воздух перед собой - он много раз видел, как этот удар выполняет Шендо, и ему не терпелось опробовать его удар в действии.

Шендо тоже зашёл в дом и оставил плетёные сандалии у порога носками наружу. Свежая сухая циновка приятно хрустела под ногами. Минуя столик с набором для гадания, эльф задержался, чтобы бросить палочки. Пятьдесят один. И эта гроза. "Летящая птица не падает вниз, пока у неё расправленны крылья".
Полотенце, которым эльф только что собирался обтереть мокрую спину, полетело в сторону. -- Теро-шан, -- тонкая перегородка, отделявшая зал для тренировок, прекрасно пропускала звук, -- нам будет полезно пройтись в сумерках.

Хиротаро:
Тем временем Хиро продолжал увлеченно размахивать тренировочным мечом, совсем не обращая внимания ни на что вокруг. И вот наконец, когда в очередной раз чрезмерно увлекшийся непутевый ученик в запале попытался ударить воображаемого противника ногой, он поскользнулся и полетел на пол, при этом еще и ударившись о боккэн. Из горла несчастного эльфа вырвался стон.

Шендо: -- Боль -- твой друг, Хиротаро. Она помогает стать сильнее. -- эльф ждал, пока ученик выйдет, но проводить здесь вечность он не собирался.

Хиротаро:
Только сейчас до Хиротаро дошло, что учитель стоял в соседней комнате и все слышал. Хиротаро покраснел до корней волос, кое-как поднялся на ноги, превозмогая боль, поднял боккэн и засунул его за пояс, и захромал к выходу. Выйдя с террасы, он поклонился, и виновато проговорил:
- Простите, учитель.

Шендо:
Ливень и не думал стихать, а вечер из-за низких туч сделался тёмным как глухая ночь. Учитель и ученик шли по притихшим улицам. Некогда процветавший ЭльдреТалас медленно приходил в запустение, и старому эльфу, а он был стар даже для шендралар, нравилась эта спокойная увядающая красота, всё ещё хранящая память о былом величии. Многие виллы были заброшены. Лозы и мхи оплетали колонны.
А деревья разростались в садах, превращая внутренние дворы в частицу диких джунглей, торжествующих за стенами вечного города.

Хиротаро брел вслед за наставником, уныло глядя себя под ноги и грустно размышляя о собственной никчемности. А Шендо сам толком не знал, куда идёт. Он доверился памяти тела, и ноги несли эльфа к библиотеке.

Хиротаро:
- Учитель, куда мы-...апчхи!...куда мы идем? - вяло поинтересовался Хиротаро, дрожа от холода. Его кимоно промокло до нитки, и он никак не мог справиться со стучащими зубами.

Шендо:
-- Во-первых, цель не столь важна. Во-вторых, не идём, а бежим. -- эльф сорвался с места и понёсся по мраморной мостовой через площадь, мимо галереии со скучающими статуями. Даже мокрая хакама, липнущая к ногам, ничуть не мешала. Обычно, это у него называлось "прибавить шаг".

Хиротаро:
Слегка опешив от такого поворота событий, молодой эльф понесся вслед за Шендо, не отставая. Хотя бы он умел быстро бегать - хоть что-то.

ID: 10066 | Автор: Toorkin Tyr
Изменено: 23 июня 2012 — 1:48