Тесмена Блёклые Сумерки Лягушачье дерево

4. Вперёд и вверх

Когда небо становится ближе.

— …Атмия Жемчужная Сеть. От имени и по поручению леди Блёклые Сумерки из Эльдре’таласа, — церемонно закончила она, стараясь, чтобы эти слова прозвучали точно так же, как сказали бы магистр или леди Тесмена — и точно с таким же чудным уху выговором.

Долговязый парень, едва ли старше её самой, глядел на Атмию с любопытством и без почтения:
— А где Латта?

— Кто?

— Латта, — повторил торговец. — Она же у Блёклых Сумерек раньше работала.

— Не знаю никакой Латты! — фыркнула девушка, сложив на груди руки. — Грузи давай.

 

Пока Семиветка, Скрипун и — вроде бы — Пышнокрон тащили наверх коробки, свитки, свёртки и ящики, Атмии оставалось разве что пялиться по сторонам и в который уже раз вздыхать, поминая собственную глупость.

Конечно же, леди Тесмена поняла, сразу поняла, зачем Атмия попросила её хранить вещи магистра.
Тоже мне хитрость: надеяться, что будет повод бывать в лавке почаще. Заходить, будто бы за книгами там или за золотом, пить чай, который непременно подают гостям, и будто бы невзначай просить совета…
Ох, Элуна! Если бы леди Тесмену можно было купить, разве нужно было бы маяться у чужих порогов? Атмия давно бы у Блёклых Сумерек и жила.

Странно только, что она согласилась…
Нет, сперва, конечно, ворчала. «Так найди себе дом получше!» — фыркнула, когда Атмия жаловалась на то, что сундукам никак не поместиться в её комнатушке. Но потом — согласилась! Хоть и с условием.
Мол, если от Атмии теперь больше хлопот, так пусть будет и больше пользы, — так сказала, и отправила её в Рут’теран, улаживать торговые дела.

 

— Эй, смотри, кто у нас тут! — насмешливо крикнули впереди. — Атмия-чародейка!
— Ну-ка иди сюда, — знакомый голос. — Дай на тебя поглядеть.
Двое часовых шагали к ней от портала. Третья махала руками, загородив древням дорогу.

Равута, Фассия и Леланай — ну что за встреча!
— У вас что, луноягода кончилась, что ли? — засопела Атмия. — С дороги. Я тороплюсь.

— Ой, посмотри какая ва-ажная, — протянула Равута, уперев руки в бока. — А у нас ведь тоже дело ва-ажное, да, Фасси? Тут ведь с торговцами как: во все глаза на посту смотри. Так ведь и норовят пронести чего неположенное и ненужное…

— А то ж! — Фассия закивала с ухмылкой. — И объявляем мы, милочка, выборочный досмотр. От имени и по поручению хранительницы высоких ветвей…

— Думаешь, наверху не узнают, как вы тут со скуки дурью маетесь?

— Думаешь, наверху не знают, что за вами, чародеями, глаз да глаз нужен?

 

Равута, Фассия и Леланай — такие же храмовые сироты, как и сама Атмия — очень гордились своей новой формой, а потому, когда все свёртки, свитки, коробки и ящики на спинах древней добрались наконец до Террасы Ремесленников, небо заметно посветлело, а девушка не находила себе места: она успела уже тысячу раз представить, в красках, что скажет ей колдунья — а то и что сделает сгоряча!

У Блёклых Сумерек её встретил хор заполошно расквакавшихся лягушек и блестящий, жалящий взгляд наставницы. Леди Тесмена была бледна, молчалива и неподвижна — стремительно подняв глаза к дрогнувшим от сквозняка занавесям у входа, к Атмии, она так потом и застыла над грудой сваленных в зале вещей: каких-то ещё свёртков, чаш, статуэток и оружия.

Девушка тоже молчала. Всё это будто бы наспех брошенное под ноги добро было не из сундуков магистра — хотя тоже старым; на полках она его раньше не видела, а повозок — или, к примеру, других древней — ни у крыльца, ни по пути к лавке не застала.

Из-за ширм выскочил слуга и подал колдунье ветку. Леди Тесмена ухватилась за неё так крепко, будто бы тонула в бурном море. Древень осторожно усадил хозяйку на низенький диванчик, укутал покрывалом, плеснул ей из кувшина вина.
Атмия хотела поднять одну из чаш и заодно рассмотреть поближе чеканку, но её остановил жалобный вздох:
— Эти торговые дела невыносимо нудны и утомительны, — простонала с подушек наставница. — С каким же облегчением я передала бы их в достойные руки!

Атмия не сразу поняла, что ей сказали. Потом никак не находила слов.
Когда пауза затянулась, и нужно было хоть что-то уже ответить, колдунья остановила её на полувдохе одним только долгим, тягучим и цепким взглядом. Одним из тех взглядов, какие девушка то и дело чувствовала на себе с тех пор, как они вышли из храмовой сокровищницы, — и всё никак не могла истолковать.

Уже покидая лавку, она вспомнила, что ту серебряную чашу легко смогла бы представить в храме, у Колодца, будь вместо фигурок животных — лунные знаки. Это, впрочем, было уже не важно. Куда сильней Атмию беспокоило другое: насколько колдунья стара — и здорова ли, насколько так можно о ней говорить?

С тех пор как сложился их с леди Тесменой уговор, она не выучила ни одного нового заклятья и только повторяла бесконечно даже не целые колдовские символы — а крючки и завитушки!
Что если к тому времени, как наставнице придёт срок угаснуть, Атмия не узнает её секретов? Какой тогда ей будет прок в целой волшебной лавке?

* * *

Луна росла и убывала, дела тоже шли своим чередом — и бойко. Леди Тесмена шутливо заметила, что Небо наконец-то вразумило своих детей, раз все моряки и торговцы у корней Тельдрассила хором просят себе чары.

Атмия не находила в том ничего удивительного — хоть и не говорила этого вслух.
Конечно же, всем было приятнее говорить с ней, а не с древнем; а если бы леди Блёклые Сумерки сама встречала бы и покупателей, и поставщиков, то — девушка была уверена — вообще ничего и никогда не купила бы и не продала.

У Атмии был теперь новый дом — конечно же, в Рут’теран, поближе к порту. В положенное время она поднималась в Дарнас и всё так же чертила бесконечные чернильные завитушки. Всё так же настойчиво, почти каждый раз, именно в эти часы заходила сестра Широкий Лист. Они с колдуньей долго сидели за чайным столиком, и жрица не умолкала, натужно стараясь упомянуть какой-нибудь свежий случай, где были полезны — или, наоборот, ох как пригодились бы умения чародеев.

Леди Блёклые Сумерки слушала её вежливо и с улыбкой, будто бы эти беседы ничуть её не беспокоили. Мучило её другое, чего Атмия никак не могла понять: живя одна в целом доме, колдунья всё чаще сетовала на то, что ей слишком тесно!
В конце концов она отправила её с визитом в Анклав, передать просьбу об «участке на окраине столицы, с западной стороны, где ручьи подмывают террасы и собираются в небольшое озерцо».

На следующую встречу леди Блёклые Сумерки отправилась сама — и вернулась в ярости; бело-розовая, как мраморная статуя. Оказалось, что стороны будто бы неверно поняли друг друга. Что будто бы речь сперва велась об интересах городских и публичных — и, конечно же, одной только Тесмене под новую виллу столько ветвей не дадут.

Глядя на стенающую на подушках наставницу, на пятна вина и на осколки стекла на коврах, Атмия вспомнила, что так и не спросила, кто такая была Латта.

ID: 17906 | Автор: esmene
Изменено: 4 октября 2015 — 21:25

Комментарии (4)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
4 октября 2015 — 23:34 Dea

Шарма-ан.

5 октября 2015 — 15:59 Gjyr

Уф! Замечательная история)

v

...Чрезвычайно довольная собой.

Being malicious is delicious!

5 октября 2015 — 17:16 Ever-facepalming Nerillin

Ах!

7 октября 2015 — 12:21 esmene
Шарма-ан.

Уф!

Ах!

 
Ква!

Ква!