Мауэр. Глава 1: Предложение, от которого нельзя отказаться

Дирижабль медленно начал снижаться, приближаясь к башне, едва не задевая деревья без единого признака зелени. Мрачная атмосфера Тирисфальского леса мне по душе, хоть это и может показаться странным. Мне вообще по душе любые намеки на тишину, спокойствие и нуарную обстановку, как бы смешно и по-детски это не звучало, но годы, которые я провела в Запределье дают о себе знать.

Делегация уже ждет на помосте: двое из королевской гвардии (то, что их называют так до сих пор, меня очень веселит, потому что короля Келя давно убили, даже дважды, если я обладаю верными данными). Они всем своим видом выражают серьезность и готовность взяться за клинки при первом удобном случае, но в них я чувствую напряженность и легких испуг. Да, мне хорошо дается чувствование эмоций. Это не магия, не дар — просто навык, который формируется за годы изучения свойств и особенностей поведения разумных существ.

Так вот, делегация. За спинами двух юношей-гвардейцев стоит знакомое лицо. Гельмонт. Гельмонт Воссен, он же — Гельмонт Солнечный Блик. Говорят, прозвище ему дали еще во времена Келя за то, как быстро он удирал в процессе своего дезертирства при осаде Крепости Бурь. Будучи кем-то вроде секретаря у Солнечного Скитальца, после осады Лорд-регент сделал его своим Эмиссаром. Отправить его встречать меня — отдельный сорт унижения, как для любой Иллидари.

Дирижабль мягко стыковался с помостом и я замечаю еще десяток гвардейцев, рассредоточенных по территории. За мной, судя по всему. Оглядывая их холёные лица я думаю о том, что Халдарон сильно постарел и его потянуло на молоденьких мальчиков, потому что иначе объяснить такое количество смазливых юношей в гвардии я не могу.

Гельмонт делает шаг навстречу, пытаясь изобразить на лице подобие приветливости и не терять при этом царственного вида. Ему страшно. Он знает, что ни один из его маленькой армии боевых гомосексуалистов не защитит его, если я решу припомнить ему его предательство.

Г: - Леди Мауэр! От лица почтеннейшего Лорда-регента, я рад приветствовать вас в Восточных Королевствах. Прошу, не обращайте внимание на охрану, это простая формальность.. -

Я чувствую отрепетированность этих слов, сохраняя спокойствие, но не удеживаюсь на концовке фразы:

Я: - Это не формальность, эмиссар. Это — самый настоящий конвой. -

На долю секунды наигранно-приветливое выражение лица Гельмонта сменяется легким торжеством, но лишь на долю секунды. Что же делают с ними на государственной службе, раз он так выдрессирован.

Г: Сейчас мы с вами отправимся во дворец Ярости Солнца через портал в верхней части столицы Отрекшихся. Лорд-регент писал вам про клинки, не так ли?

Я киваю и начинаю снимать мои любимые парные клинки с крепежа на спине. В тот момент, когда я беру их за рукояти, гвардейцы очень заметно начинают нервничать, настолько заметно, что я буквально чувствую в пространстве колебания их психики. Если сейчас мне вздумается зарубить любого из них на кебаб, их мясо будет отдавать мочой, настолько им хочется жить в этот момент.
Унижение за унижение — я не передаю клинки в протянутые руки стражей, а бросаю их на помост перед собой. Вообще, мне смешны все эти церемонии и их «меры предосторожности». Мне не нужны клинки, чтобы превратить их маленьких отряд в кучу безжизненных тел. Я чувствую свою власть над их жизнями, но не чувствую презрения к ним, это больше похоже на жалость. Их заставили вытанцовывать передо мной и испытывать страх, они здесь не по своей воле.

Наша маленькая процессия спускается по винтовой лестнице башни и движется в сторону Подгорода, столицы Отрекшихся. Сильвана Ветрокрылая, умнейшая из женщин, реквизировала бывшую территорию династии Менетилов под свои нужды и отстроила под ней, в катакомбах, самый настоящий город. ПОДгород, если быть точнее. Я бы с удовольствием там побывала, особенно если учесть, что мы с расходились в Оргриммаре на теплой ноте (чего только стоило Королевское прощение и признание меня, как члена Орды!), но меня ждала родина.
Луносвет. Триумвират правителей моей нации разошелся во мнении с Сильваной о разумности моего помилования. Если для остальной Орды я была прощена, то для моих соотечественников я все еще была противоречивым персонажем — то ли преступница и предательница (так, во всяком случае, считают Халдарон и Роммат), то ли народный герой, которая не отбросила идеалов нации даже на службе у Иллидана.
Для решения этого маленького внутреннего этического конфликта у Триумвирата (хотя, я бы назвала это конфликтом правого и левого полушарий головного мозга) возникла блестящая идея переговорить со мной и решить, как дальше будут строится наши с ними отношения.
Разумеется, принять такое предложение — это определенно затея уровня слабоумной, подумаете вы, ведь меня могут попытаться арестовать, а разнести целый город не под силу даже мне, да и нет особого желания. Конечно же, я все предусмотрела, поэтому заранее направила письмо с описанием всей ситуации Деснице Вождя, который, несколькими днями ранее, вручал мне подписанное Ветрокрылой помилование. План прост настолько, что даже этот почтенный орк не сможет перепутать что-либо: если я не явлюсь к нему с докладом в течение 3-4 дней, то Триумвират нарушают приказы Вождя и будет призван к ответу, а я буду освобождена.

Мне хотелось и хочется, чтобы мы нашли с ними общий язык. Попробовали бы, во всяком случае. Между нами слишком много обид и противоречий, как между любыми бывшими врагами, но отчего-то мне хочется думать, что все будет хорошо и встреча пройдет гладко.

Под эти размышления я не обратила внимания, как мы уже достигли входа на территорию Подгорода. Наша процессия, пройдя через то, что уже нельзя было назвать воротами, повернула направо и вдалеке, после подъема за аркой, я уже могла увидеть исходящий от портальной шара свет. Шар смотрелся все более дико по мере приближения к нему из-за сильного контраста с окружающей серо-грязной действительностью города Отрекшихся и выглядел в ней каким-то осколком хорошо забытого прошлого.

Мы подошли к шару и гвардейцы рассредоточились по периметру комнаты так, что у шара остались только мы с Гельмонтом. Он кивнул на портал, предоставляя мне возможность использовать его первой. Я, мысленно пожав плечами, одновременно положила руку на шар и прикрыла глаза, на долю секунды ощутив под пальцами холодную поверхность.

Открыв глаза, я оказалась у входа в до боли знакомую мне комнату.
Дворец Ярости Солнца. Не была здесь с тех пор, как мой народ покинул королевство вместе с принцем Келем. Эта часть города не была затронута пожаром и почти не затронута войсками Плети, поэтому могла сохранить какие-то элементы былой роскоши.

Количество гвардейцев вокруг меня поражало мои представления: восемь обступили меня, чтобы сопроводить в основной зал и два десятка стражей виднелись через дверной проем. В компании этих милых юношей мы вошли в зал и стали спускаться. Чувствую тревожность от предстоящей встречи с Триумвиратом.

Мы дошли до центра зала, где на подушках уже расположилась вся троица правителей. Лорд-регент Терон единственный смотрел на меня с интересом и без опасений, это было причиной моей к нему легкой симпатии. Что до Верховного Мага и Халдарона, то их взгляды передавали всю напряженность этой встречи. Еще бы, последний раз, нашим с ними последним контактом были головы их наемников, которые я отправляла им вместе с выжившим из той троицы головорезов, нанятых убить меня. Халдарон Легкокрылый считал своим долгом убить всех эльфов крови из Иллидари, вне зависимости от их взаимоотношений с принцем Келем, это помутнение случилось у него в тот момент, когда он узнал о предательстве горячо любимого принца по отношению к собственному народу. План его оказался, мягко говоря, смешным, потому как результатом его стала гибель дуэта прекрасных агентов, чьи умные и светлые головы были отправлены ему вместе с дрожащим последним из их троицы Провидцев.
Терон кивнул на свободную подушку и дал знак слугам. Я медленно опустилась на бархатную поверхность и приняла из рук слуги бокал, от которого тянулся легкий винный аромат, немного отдающий яблочным. Мое любимое вино, конечно, могло быть отравлено, но Терон не трус. Терон предпочел бы, возжелай он моей кончины, клинок, в крайнем случае — стрелу. Приятно и скучно иметь дело с понимающим понятие «честь».

Т: Я рад вас видеть, леди Мауэр. Приношу вам свои извинения за весь этот цирк со стражей, но мои коллеги настаивали на этом.
Я: Не стоит извинений, Лорд-Регент. Я понимаю их опасения.

Я делаю небольшой глоток и смакую вино. Нет, определенно, возвращение в Луносвет может быть оправдано даже этим вином. Одна деталь, а сколько ностальгических воспоминаний из уютного, теплого и сытого прошлого..
Мои мысли с ностальгической волны были сбиты Ромматом:

Р: Я бы перешел сразу к делу, если никто не возражает.
Я: С удовольствием, Верховный Маг.
Х: Мы потратили определенное время, силы, нервы и другие ресурсы, но смогли составить точный список ваших преступлений перед эльфийским народом.
Я: Полагаю, вы подошли к вопросу серьезно.

Халдарона передергивает. Он смотрит на меня так, словно пытается прожечь в моих доспехах дыру, с обеих сторон. В его версии развития событий, судя по всему, меня бы стоило отдать солнцеястребам на съедение, а мою голову насадить на посох Роммата прямо у ворот Луносвета.

Т: Речь не о списке. Хотя и о нем тоже. По действующим законам, мы должны казнить вас за предательство, но вы получили прощение Вождя. Мы уважаем решения Ветрокрылой, но вы — персона нон-грата в Луносвете и будете таковой до тех пор, пока ваш приговор остается в силе.
Я(уголки губ невольно дернулись вверх): Полагаю, что вы хотите что-то изменить в этой схеме, если вы пригласили «персону нон-грата Луносвета» в Луносвет.
Т(кивнув): Как вы, возможно, знаете, у Альянса, которому мы противостоим, есть так называемое «Ш.Р.У.» - «Штормградское разведывательное управление». Они шпионят, устраняют и проводят различные операции из рода тех, о которых не должны знать, в интересах Альянса. Зачастую их секретность — это секретность от собственного народа. Есть та категория задач, решая которые методами… (Лорд-регент запнулся) … удобоваримыми, правители рискуют вызвать недовольство у народа.

Я: Если учесть то, как себя позиционирует Альянс, то это многое объясняет.

Терон задумчиво кивает и переводит взгляд на Роммата.

Р: Мы хотим предложить вам сделку, Беделия. Но у нас нет уверенности, что это хорошая идея и вообще реально.
Х: Мы хотим, чтобы вы возглавили отряд, гильдию, клан — как хотите, так и называйте — который будет решать аналогичные задачи в интересах королевства и всей Орды.
Т: Вы вольны набирать в это формирование тех, кого вздумается, но самое главное — мы дадим вам возможность работать с заключенными и выписывать помилования на свое усмотрение.

Я: Но это же безумие. Вы хотите, чтобы я, собрав клан отребья, преступников и прочих ассоциальных элементов, повела их подрывать деятельность Альянса? А если мы просто соберемся и сбежим? Или решим отомстить бывшим тюремщикам?

Халдарон улыбается. Мне не нравится, как он улыбается. Так улыбаются охотники, когда они знают, что зверь, наступающих на них, сейчас поставит лапу в капкан.

Х: Тогда мы казним ее. Вы же знаете, что ваша сестра теперь служит при Королевском Дворе и не в силах сбежать отсюда. Неужели вам никто не сказал?

Я чувствую, как во мне растет гнев. Они нашли рычаг давления на меня и это все объясняет. Это объясняет, почему они спокойно пригласили меня сюда под конвоем каких-то смазливых мальчиков, почему позволили себе отправить на встречу Гельмонта, почему не боятся встречаться лично…
Черт возьми, во что же я вляпалась!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

ID: 19052 | Автор: Bedelia
Изменено: 17 ноября 2016 — 19:04

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
7 января 2017 — 7:20 Сверхчеловек Cestus

Непризнанный шедевр.

8 января 2017 — 2:51 Шазотзонк

Живенько.