Аргор Ночной Волк Охотники на демонов: Сделка с Дьяволом

And with everything I confided
I should have known not to trust again
This insanity has divided
Left me with nothing left to destroy

I'm becoming so paranoid
Everyone is so paranoid
In a moment, you will see my other side
When I'm confronted
My demeanor turns from Jekyll into Hyde

Hell has broken free tonight
No pale deception anymore
You awoke him; now he will feed
On the lies
He demands your sacrifice.©

Disturbed - Sacrifice.

***

Кровь. Крики. Страдания. Боль. И голос, шепчущий в ночи, в самом тёмном углу сознания.

Война Древних закончилась победой объединённых сил Азерота, где высокоразвитые ночные эльфы, чья могучая Империя простиралась от края до края некогда единого мира, и Дикие Боги, благородные таурены, фурболги и сами Аспекты драконьих стай, выступили против ужасающей мощи Пылающего Легиона. И победили. Ценой расколотого мира, жизней и судеб.

Война закончилась поражением Пылающего Легиона, но некогда великой и нерушимой Империи Калдорай больше не было. Больше в принципе не было ничего нерушимого. Всё нерушимое рухнуло и развалилось, погребённое в непроглядных глубинах, под толщей воды, омытое кровью и оплаченное бессчётными жизнями невинных.

Выжившие эльфы изменились навсегда. Новое время, новые порядки, новые лидеры. И, внезапно, те, кто пожертвовал всем, став идеальным оружием для борьбы с Легионом, оказались не просто неуместны, но и опасны, в глазах своих сородичей. Новый мир родился, на развалинах старого, но место в нём нашлось не для всех.

Всеми отринутые, всеми гонимые, немногочисленные последователи Иллидана Ярости Бури, разбрелись, предпочтя охоту на выживших демонов, тщетной борьбе с собственным народом, отказавшемся понять и принять даже магов, что уж говорить о тех, кто ради великой цели не побоялся шагнуть за грань, без оглядки на чужое мнение.

***

Восемь тысяч лет до открытия Тёмного Портала.

Клинок с характерным звуком прошёл сквозь ещё горячую плоть и вонзился в землю. Ночной эльф в одних лишь широких штанах из грубой тёмной ткани да с чёрной повязкой на глазах, стоял на коленях, опираясь на один из по меньшей мере десятка трупов, что щедро украсили собой некогда цветущую поляну. Демоны мертвы, его работа закончена, но пролитая кровь этих тварей ещё какое-то время будет осквернять эту землю, прежде чем жизнь возьмёт своё.

Аргор тяжело дышал, мать бесов была хитра, но калдорай был терпелив и охотился за ней слишком долго, чтобы его можно было так просто одурачить. Впрочем, того что её выводок может быть столь велик, охотник на демонов не ожидал. Пот ручьями тёк по его телу смешиваясь с кровью, как чужой, так и его собственной. А в голове снова звучал этот обволакивающий властный голос. Голос его первой жертвы.

Ты часть меня, а я – часть тебя, когда ты уже поймёшь наконец, слепец. – с едва уловимым наслаждением проговорил демон. – Дай мне возможность лично отправлять этих дуболомов к Саргерасу, и ты больше никогда не будешь так изранен.

Ночной эльф подернул ухом, рефлекторно отгоняя от себя морок. Речь была слишком сладка и слишком маняща, чтобы быть правдивой. А такую роскошь как «вера на слово» Ночной Волк себе позволить не мог. Но ему достался не обычный натрезим.

Ты помнишь, что я показал тебе тогда, когда мы с тобой дошли до самого интересного в твоей защите. Я ненавижу этого тёмного божка не меньше чем ты сам, охотник. – вкрадчиво, но настойчиво продолжал голос. – И ты знаешь, что объединив наши силы мы станем куда сильнее, чем ты, паразитируя на моем могуществе, знаниях и необычайной красоте.

Аргор ухмыльнулся, вспоминая те огромные изувеченные крылья, что прорезались у него за спиной, когда страж скверны отправил его в полёт со скалы прямо в Великое море. Этот рогатый ублюдок слишком быстро обнаружил, что их чувство юмора схоже. Или сам эльф изменился настолько, что его прежние чувства прошли метаморфозу? Ночной Волк не знал наверняка, но семена, что посеял хитроумный демон в разуме эльфа, дали не совсем те плоды, на которые рассчитывал Страж Бездны.

Охотник на демонов встал, и, выхватив клинок из остывшего трупа, закрепил его за спиной, рядом с братом-близнецом. Отвечать что-либо демону он не стал, калдорай надёжно скрывал свои мысли от Рамгаррота, пусть даже это и отнимало у него много сил, которые он мог бы направить в бою на другое. У ночного эльфа был свой план, и он уже почти собрал всё необходимое…

***

Шесть тысяч лет до открытия Тёмного Портала.

– Неужели вы считаете, что это не наше дело? По-вашему, мы должны забыть, вычеркнуть его из своей памяти и оставить всё как есть? – глубокий голос высокого ночного эльфа переходил в рык, от гнева и нескрываемого презрения.

– Аргор, мы все в смятении, такого ещё не бывало… - торопливо принялся успокаивать его другой калдорай, примирительно воздевший руки.

– Не бывало, чтобы охотник на демонов оставлял в дупле дерева, на месте встреч, свой отрубленный палец? Неужели, Иллирен? – мрачно поинтересовался недружелюбного вида бородач, по виду, самый старый из всех собравшихся. – А я-то думал, это одна из наших необычных традиций, вроде поедания калдорайских детей и ритуальных совокуплений с мёртвыми демоницами!

– Тише. Ясно, что такого не бывало, и очевидно, что Армалор хотел дать знак. – раздался голос третьего охотника. –
Наверняка, он рассчитывал на нашу помощь. Но, судя по состоянию пальца, прошёл не один десяток лет. Как теперь нам найти следы, как найти его подсказки, если он вообще сумел их оставить, и время их ещё не стёрло? – статный эльф поморщился, то, что он собирался сказать, было явно ему не по нутру. – Пламенный был не просто другом для всех нас, он был одним из нас, он был нам братом. Но, это не значит, что он бы хотел, чтобы в тщетных поисках, мы, поглощённые скорбью, нашли свою смерть или попались в нежные руки Стражей. Прости, Ночной Волк, но Армалор мёртв. И до тех пор, пока я - Эссермин Танцующий-в-Пламени, никто не станет играть в героев, бессмысленно умирая в погоне за призраком усопшего.

Иллирен облегчённо вздохнул, обрадованный внезапным урегулированием зарождавшегося конфликта, – он определённо был согласен с лидером их небольшой группки, поредевшей теперь на одного эльфа.

Чуть помедлил и согласно кивнул Моро: для Тёмного Мечника, повидавшего в этой жизни больше, чем парочка поколений из иных семей, было очевидным, что раз Пламенный сам во что-то вляпался и до сих пор не объявился, то их лучшей помощью, будет спасение собственных жизней.

Аргор сверлил своих названных братьев тяжёлым взглядом. Даже тот факт, что его глаза были скрыты за плотной и непроницаемой чёрной повязкой, никак не мешал его рту презрительно кривится, крыльям носа возбуждённо раскрываться, а голове медленно поворачиваться от одного к другому. Наконец, его взгляд остановился на Эссермине.

– Это предательство, ты ведь понимаешь? Прагматичное, логически выверенное и безукоризненно подведённое под мораль предательство.

– Ты призываешь начинать какие-то поиски, даже не зная что и где искать – мы ведь вместе обшарили весь лес – ничего. – со спокойной уверенностью парировал калдорай. – И это не считая того, что мы не до конца уверены, что ты держишь своего демона в узде. – несмотря на без эмоциональный вид, внимательный взгляд Эссермина изучал Аргора, пытался уловить его реакцию, увидеть малейшее колебание в его ауре.

– Считаешь меня пешкой в чужой игре? Считаешь, что я сломался и окончательно слетел с катушек? – Ночной Волк оскалился, по-звериному наклонив голову набок. – Скажи это прямо, не бойся, брат.

Аргор давно ждал, этого упрёка, понимая, что его методы не могут быть приняты всеми. Ему было слишком хорошо знакомо это чувство, и он собирался напомнить об этом остальным.

– Когда-то мы все избрали путь, по которому сейчас идём. – начал Ночной Волк. – Мы избрали путь, осмелиться на который решились немногие, и за это своё решение, мы все в итоге заплатили изгнанием, порицанием и той охотой, что на нас, Охотников, открыли Стражи. – под повязкой из тёмной ткани не было видно глаз, но его взгляд был прикован к такому же непреклонному взгляду Эссермина. – И я надеялся, что если кому и дано понять, почему я делаю то, что делаю – это моим братьям.
В повисшем напряжённом молчании, троица Охотников смотрела на это немое противостояние, пытаясь понять, чем оно закончится.

– И чем же ты докажешь, что ты не одержим, что сейчас с нами говорит наш брат, а не его оружие? – медленно проговорил Танцующий-в-Пламени, не сводя пристального, холодного взгляда с Ночного Волка.

Рот Аргора растянулся в мрачной улыбке. Эльф обвёл всех своих братьев торжествующим взглядом из под чёрной повязки, прежде чем ответил.

– Я, Аргор Ночной Волк, сын Арадора и Алькирии, добыл камень души и связал его чарами так, что если моё тело умрёт, и живая тюрьма Рамгаррота будет разрушена, он отправится прямиком в камень, а не в Круговерть, и будет заперт в нём до скончания времён. – калдорай с триумфом смотрел на своих собратьев, словно ожидал бурных оваций.

Охотники же, смотрели на Аргора с нескрываемым скепсисом.

– Ты явно понахватался манер от своего грёбанного демона. – Моро неодобрительно покачал головой. Ещё бы, ведь остатки личности своего стража скверны он «переварил» ещё пару тысяч лет назад. – Никогда не забывай кто ты, Ночной Волк. – Тёмный Мечник глубокомысленно изрёк очередную житейскую мудрость, почёсывая свою густую бороду, обзавёдшуюся обильной проседью раньше, чем их народ разжился бессмертием.

Аргор поморщился, но ответить не успел.

– Допустим, твоя история правдива, но ты не маг, и никогда им не был, - Эссермин не сводил своего настороженного взгляда с ауры названного брата. – Как же ты зачаровал камень и где он сейчас?

– Я ожидал от вас подобной реакции, - спокойно ответил эльф. – Потому что для нас это нормальная реакция, но я не лгу. Я потратил почти тысячу лет, прежде чем нашёл подходящий камень, отобрав его у наг, и, так уж сошлись звёзды на небе, мне посчастливилось столкнуться с Тал’Данатом Огнём Души, сыном Тан’арата, ты должен помнить его. – Аргор выразительно кивнул Танцующему-в-Пламени. – И он помог мне, в обмен на часть моих находок, проведя необходимый ритуал. На подготовку, правда, ушло ещё несколько лет, но мне повезло, что я нашёл в нём сочувствующего энтузиаста, который и сам зажёгся этой идеей. Он в итоге и забрал камень, поклявшись мне, что спрячет его так, что до него не доберётся никто… - калдорай сделал неопределённый жест, показывая, что добавить ему больше нечего.

Тишина повисшая в лесу настораживала. Моро, уставший не доверять брату так долго, оглядел притихший лес, Иллирен благодушно смотрел то на Аргора, то на Эссермина, словно проецируя на них свою доброжелательность, а сам Танцующий-в-Пламени, вспоминал те времена, когда он носил другое имя и считался могущественным чародеем из Высокорожденных.

- Пусть так, Ночной Волк. – наконец произнёс негласный лидер стайки охотников. – Я верю тебе и не вижу ауры демона, что перекрывала бы твою собственную. Ты всё ещё владыка сам себе, хотя я и не одобряю твоих решений. – Эссермин тяжело вздохнул. – И раз ты всё ещё наш брат, ты должен понять, что мы не будем терять время попусту, разыскивая Армалора. Конечно, ты можешь попытать счастья и сам, но с нас хватит тщетных попыток. Лес пуст, его следов здесь нет. Нас теперь четверо, и, если тебе дороги те, кто ещё жив, лучше отпусти Пламенного, мой тебе совет.

Как ни пытался главенствующий калдорай сгладить углы, получалось у него не очень. Но Аргор знал их всех достаточно долго, чтобы понять – решение Эссермин не пересмотрит, а Иллирен и Моро против его «благоразумия» не пойдут. Значит, он снова одинок в своей борьбе.

- Ты ведь знаешь, что если бы они не поверили тебе, нам бы пришлось их убить? – саркастически пронеслось в сознании калдорая.

«Да уж, приятно осознавать, что некоторые вещи в моей жизни неизменны: вечно настороженные братья, вечная разлука с теми, кто мне всего дороже, и, навечно запертый во мне персональный демон-искуситель.» - мысленно фыркнул Ночной Волк.

Они могут утратить веру в Армалора, они могут утратить веру в собственное братство, но это не значит, что он утратит веру в себя. Никогда. Иначе он предаст память о том самом дорогом, что когда-либо было в его жизни. А значит, он пройдёт свой путь до конца, потому что всё остальное просто не имеет значения.

Horror will have a deeper meaning
You are the reason this began
Even now, I can hear you screaming
There's only one thing left to destroy

And I'll no longer be paranoid
No more reason to be annoyed
In a moment, you will see my other side
When I'm confronted
My demeanor turns from Jekyll into Hyde

Hell has broken free tonight
No pale deception anymore
You awoke him; now he will feed
On the lies
He demands your sacrifice.©

Disturbed - Sacrifice.

ID: 19749 | Автор: Void Guard Ramgarrot
Изменено: 23 августа 2017 — 23:48