Денна Горький Пепел Пепел к пеплу

Бойни никто не слышал. Никто не мог услышать. Звуки раздираемой плоти, ломающихся костей, проклятия на чужом языке и крики умирающих утонули в гуще леса и смешались с шелестом листьев и тревожным гомоном птиц. Дальше пятнадцати шагов от лесного убежища невозможно было отличить ни шума битвы, ни его отсутствия, когда схватка окончилась.

Сюда никто не заходит. Никто не придет на крики. Никто не найдет тел. Безвестный эльф, что вышел победителем из смертельной схватки, в ближайший час истечёт кровью, даже не покинув этого места. О нем не вспомнят. О нем не узнают.

Денна поднялся с пропитанной порченой кровью земли. Упрямство в нём было сильнее полученных ран. Одна из этих ран грозилась стать для него фатальной. Он прекрасно это понимал, но всё ещё не желал помирать в грязи, вдыхая смрад учиненной им резни. Поэтому, сгорбившись и прижав правой рукой глубокий порез в левом боку, Горький Пепел твердо настроился найти хоть что-то, что поможет ему протянуть до ближайшей деревеньки. Лагеря. Любого места, где он может рассчитывать на помощь. Или хотя бы на достойные похороны.

Первые шаги были мучительно тяжелыми. В голове гудело, будто бы по ней врезали железной палицей. Возможно, так оно и было. Мысли роились, перебивая друг друга, пытались будто бы сбежать из головы эльфа. Боль была сильной, но терпимой. Куда больше Денну беспокоила боль, пульсирующая слева, чуть выше бедра. Меж пальцев лениво, но неумолимо сочилась темная кровь, тяжелыми каплями падая на бесплодную землю. Он попытался вспомнить, когда он получил эту рану. Отвлечься на одиночные ранения посреди боя означало быть разрубленным пополам или разорванным на куски. Ответ не заставил себя долго ждать: со следующим шагом эльф наступил на волосатую лапу, до сих пор сжимавшую окровавленный крис с непривычно большим количеством изгибов. Такое подлое оружие нередко можно видеть в руках сатиров, ровно как и в этот раз. На заросшей бурым мехом морде когда-то сородича Денны застыло неоднозначное выражение: губы были искривлены в злобной усмешке, радуясь нанесенному удару, но в мутных глазах застыло бесконечное удивление, будто бы уродливый рогач принял ответный выпад, прервавший его жизнь, за глупую шутку. В сумерках заката эта смертельная маска выглядела поистине зловеще.

Одна из мыслей всё же была отчетлива. Она выбивалась из общего гама других, менее важных. Будто бы в дикарских спорах, она была права, потому что кричала громче остальных. "Где твоё оружие?", - вопрошало сознание.

Клинки в форме полумесяца, изготовленные мастерами из прочнейших материалов и украшенные глифами и эльфийскими рельефами, создавали репутацию Охотникам на демонов. Такое оружие тяжело в освоении, и ещё сложнее научиться обращаться сразу с двумя. Владение им отличало простых воинов от искусников. Опытные фехтовальщики на боевых глефах стирали границу между боем и танцем. Без пары таких клинков Денна чувствовал себя беззащитным, хоть и был уверен, что мог бы достойно сражаться даже если бы у него осталась одна повязка на бёдрах. Оружие было такой же его частью, как руки или ноги.

Первый из клинков не заставил себя искать. Он не лежал на земле, и Горький Пепел обнаружил его в тот же момент, как поднял голову. Одним концом лезвие вонзилось в сухую грязь почти наполовину, будто бы на него навалились всей силой. И на него действительно навалились: второй конец пронзал грудь другого сатира - грязно-рыжего, низкорослого, с отпечатком паники на лице. Его обмякшее тело удерживала боевая глефа, как если бы он стоял, чуть согнувшись. Правую руку козерога поедало пламя. Должно быть, Денна бросил оружие в него, когда тот плел заклинание. Оставшись без надзора, огонь, как выпущенный из клети зверь, тут же принялся терзать своего пленителя.

Охотник заковылял к своему клинку. Бок саднил, когда эльф опускался на левую ногу. Он переступал через тела поверженных противников. В основном это были сатиры, но то тут, то там виднелась яркая кожа бесов или негуманоидные туши гончих. На каждом трупе было не более двух ран. Денна бы не променял множество своих ни на одну из этих - множественные порезы были не в новинку для Охотника, но его собственные удары были точны и смертельны. Он не изматывал соперников. Он убил их прежде, чем они подняли мечи.

Рана больше не болела. Вместо неё по телу расползался холод, будто губительная болезнь. С холодом пришел страх. Денна был близок к тому, чтобы его поглотила тьма, и в этом не было ни капли поэзии. Ему было знакомо это ощущение. Он знал, что в глазах бы у него сейчас помутнело, если бы у него были глаза. С горячей кровью между пальцев утекала жизнь и остатки рассудка. Тело эльфа желало сдаться. Лечь на землю, сомкнуть веки над пустыми глазницами и наконец успокоиться. Он будто на самом деле видел, как небо убегало от него, деревья стремительно росли ввысь, стремясь пронзить облака, а бездна застилает его взор, будто комья могильной земли.

Но разум его не желал отдаваться легкой смерти. Тяжесть эльфийской стали в свободной руке Горького Пепла приободрила его и вернула ощущение реальности. Боевой клинок стал веткой, за которую эльф с радостью ухватился, выбираясь из трясины небытия. И вновь он поднялся с земли, опираясь теперь на верное лезвие как на трость. Видение смерти могло стать куда реальнее и ближе, чем казалось. Эта мысль принесла ему страх, но его тут же без остатка вытеснила решимость. Охотник не был готов умереть здесь. И он не умрет здесь.

Сорванная с глаз мгновением ранее повязка уже пропиталась кровью, но всё же она подарит Охотнику ещё несколько минут времени. Ветер нежно погладил шрамы вокруг его глазниц, оставленные вечность назад ритуальным ножом. В памяти тут же возник его образ: покрытый зловещими рунами черный коготь нечистого, чужого создания, закреплённый на рукояти из крепкого терновника. Это воспоминание побудило в нём желание сомкнуть веки. Денна позволил себе мрачную улыбку и окинул поле боя взглядом его горящих глаз-углей. Это был взгляд хищника, алчущего душ в загробном мире.

Искорка жизни, осквернённой и извращённой, ещё теплилась где-то посреди этих тел. Она звала его. Просила забрать её. Умоляла найти более достойное применение. Изнутри же эльфа звал другой голос. В этом голосе не было слов, - лишь вызов и злоба. Усилием воли Горький Пепел заставил его замолчать и искал угасающий огонёк последних минут одной из его жертв. Ноги, трясущиеся и обмякшие, сами понесли его вперёд. Руки, ослабевшие и израненные, опирались на боевой клинок. Голова, холодная и полная решимости, внимала крику увядающей души, пока крик не превратился в хриплое, едва слышное дыхание. Прямо под ногами охотника лежало его спасение - едва дышащий сатир со шкурой болотного цвета. Денна опустился рядом с ним на колени и положил руку на рогатую голову. Перед тем, как провалиться в забытье, Охотник слышал хриплый вдох, далёкий и одинокий - последнее знамение уходящей жизни.

Зрение постепенно возвращалось к нему. Его рука всё ещё закрывала лоб извращенного создания, но теперь на лице сатира не было безразличия потерявшего рассудок умирающего. Теперь уже бледно-серое, иссохшее, иссушенное лицо исказила гримаса боли: зубастая пасть была раскрыта во вдохе или в крике, а остекленевшие глаза - широко распахнуты. Охотник не чувствовал ни сожаления, ни ненависти. Он лишь подметил, что блеклое оранжевое солнце больше не освещало тела и скрылось за горизонтом. С долгим выдохом, Горький Пепел развязал полоску грязной материи на его животе и снова закрыл ей глаза. Голос внутри издал безмолвный рёв разочарования и вновь замолк. Эльф поднялся с земли, закрепив глефу на поясе, и уверенно побрёл прочь.

Остановился он лишь раз, на самом краю лесного убежища. Его внимание привлёк холодный блеск металла в нежном голубом сиянии ночного светила, чей редкий луч пробивался через густую листву. Денна поднял голову и молча поблагодарил лунный свет. Вторая стальная дуга заняла место рядом с её сестрой-близнецом на поясе, а Охотник бесшумно зашагал прочь по устланной молодыми листьями земле. Одинокий силуэт растворился в лесу, оставив после себя лишь следы на зелёном ковре. К утру лес сотрёт и их.

Этой ночью падальщикам не достанется отравленная плоть Охотника на демонов. Никто не слышал бойни. Никто не найдёт тел. О них не вспомнят. О них не узнают.

Земля к земле. Прах к праху.

Пепел к пеплу.

ID: 18937 | Автор: Stocking
Изменено: 18 марта 2017 — 2:19

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
18 марта 2017 — 2:21 Void Guard Ramgarrot

10 Охотников на демонов из 10!