Славящий Месть


«Страшись меня, ибо
Я – крушитель невинных.
Беги от меня, ибо
Я – насилие во плоти.
Ненавидь меня, ибо
Я – сама Боль в смертном облике,
Тёмное сердце земли.
Я есть Ад»

- Сучий мороз...- подрагивающий замогильный голос почти незаметно вклинился в шум лютой метели, бушевавшей вокруг,- Самое простое, как говорили они – это перетерпеть. Обождать, перебить это в себе, дотянуть до следующей битвы...
Доспехи и снег заскрипели под весом тела, грузно опустившегося на колени. Вьюга усиливалась, с ног до головы покрывая облачённую в латы и укутанную в плащ фигуру бесчисленными белыми хлопьями. О втором, лежавшем перед ним, не было и смысла беспокоиться – тот почти целиком был погребён под снегом, торчали лишь носки сапог и половина лица, которая на нём осталась. Где была другая – тайна, о которой едва ли следует кому-то знать.
- Холодно-то как,- хрипло прорычал припавший на колено латник, по старой привычке выдохнув; пара изо рта не последовало,- Печально, что ты более меня не согреваешь. Ты был очень полезным. Как и твои товарищи.
После этих слов рыцарь смерти медленно поднялся на ноги, вновь загрохотав старыми доспехами. С трудом оглядев пустынный простор вокруг себя, сквозь буран он приметил, что кое где до сих пор были видны торчащие из под снега стрелы, клинки, всяко-разные части тела и лоскуты накидок Серебряного Авангарда. Скоро вьюга накроет их всех. Если повезёт – и его самого. От этой мысли воителя накрыла очень краткая, но сильная волна противоречивых эмоций, после которых мертвец прикусил губу и сжал кулаки, пытаясь подавить дрожь, будто бы от холода. Но ведь мёртвые не чувствуют холода? Мёртвые ничего не чувствуют, как говорили они. Но когда ему это говорили, были учтены лишь эмоции – об инстинктах и желаниях речи не было. Знать бы ему об этом раньше...
Размяв шею, он принял тяжкое решение – отправиться дальше. Эти бедняги уже его не согреют. Нужно искать ещё. После содеянного здесь уже не было смысла беспокоиться, попадутся ли ему на пути союзники или противники. Все были равны в его глазах, пока не утолится жажда.
Он неспешно пошёл куда-то, ощущая, как его потряхивает. Рыцарь бы уже и вовсе давно околел в столь невыносимой стуже, но его согревало нечто, несвойственное мертвецам – мечтания. Он видел, как снова впивается зубами в мягкую плоть. Он уже ощущал вкус крови на своём давно отмершем языке. Его глаза блестели недобрым огнём из под шлема, представляя, как наконец его перестанет колотить эта проклятая дрожь. Так тепло, как от этих мыслей, ему не ни у одной из церквей, что он сжигал со своими братьями в лучшие свои годы. Ни в одно из самых знойных лет. Ничто не могло сравниться с подобным самовнушением.
Пройдя пару десятков метров сквозь сугробы и время от времени наступая на погребённые под снегом тела, рыцарь протянул руку вперёд. Сквозь метель не было видно ничего, от слова «совсем», однако он знал, что где-то неподалёку его ждёт верный скакун. Ах, вот и он... Наткнувшись рукой на искомую морду, рыцарь схватился за поводья и неспешно оседлал костлявого коня, что недвижимо ожидал своего хозяина на этом самом месте дня эдак два.
Мстислав напоследок кинул хмурый взгляд в ту сторону, где лежал погребённый под снегами Нортренда патруль Авангарда. Никто и никогда их не найдёт, в этих землях их изначально ждало лишь забвение. Он предупреждал об этом всех живых. Он прекрасно знал, о чём говорил, ибо эти земли – его дом. Но кто же в здравом уме будет слушать упивающегося кровью мертвеца?..
- Сучий мороз,- напоследок выплюнул дрожавший рыцарь и пришпорил своего коня. Его ждали долгий путь, бесконечная охота и братья по оружию.

ID: 19402 | Автор: Kaelus
Изменено: 27 марта 2017 — 20:41