Шаарат Ловушка

"Ловушка"
Догадка запоздала на долю секунды. На долю секунды, которая впоследствии могла бы изменить все.
Доспех разбитой скорлупой упал в пыль. Паладин был теперь наг, слаб и беспомощен, как птенец. Тьма кружила вокруг него, то и дело с хищной нежностью касалась тяжело вздымающейся груди, щеки, гневно сжатых губ. Касания ее были ледяны и жгучи, как поцелуй смерти.
- Твои друзья предали тебя. Они бросили твою сестру, лишь бы спасти свои жизни. Не напомнишь, в чем они клялись тебе?
Шаарат молчал. Его душила бессильная ярость, но он не мог позволить себе проронить хоть слово.
- Стоит Легиону ступить на вашу землю, Пророк бежит, словно вспугнутая куропатка. Он пойдет на любые жертвы, чтобы спасти ваш хваленый Свет. Он обречет на мучения детей, если того потребуют обстоятельства. Вдалеке послышался крик. Под грубый хохот и улюлюканья он перешел в вой - дикий, нечеловеческий, от которого волосы вставали дыбом. Он оборвался также резко, как и возник, и слабый стон утонул в свисте и гомоне. Воздаятель не шевельнулся, но стал бледнее мрамора, на котором стоял.
- Цель оправдывает средства, да? Но что, если средство - это ты, твоя семья, твои мечты? Неужели это правильно?
Голос стал почти жалостливым. Тьма скользнула по щеке и ощутимо потянула за подбородок. Воздаятель скривился: колдун так и сочился ядом.
- Армия Света редеет, друг мой. Вы бежите, а вас режут, как кур. Что это за справедливость, омытая кровью невинных? Такому ли Свету ты присягал?
В глазах начинало темнеть. Шаарат знал, что силы оставляют его, и что последние минуты перед тем, как провалиться в небытие, он будет вынужден слушать этот липкий, вкрадчивый голос.
- Ты говоришь: Тьма коварна, она - зло, она несет боль и страдания. Но разве не в смерти -избавление? Разве не во Тьме - укрытие и покой?
Паладин уже не видел. Лишь каким-то особенным чутьем он осязал клубящуюся у его колен Тьму, чувствовал, как упивается его слабостью стоящий впереди.
- Разве мы - хуже вас? Разве не ищем мы своего исхода, как все сущее? Мы строим новый мир, друг мой. Саргерас выжигает огнем заразу, что посеяна в каждый мир Бездной. Если что и сможет стереть в пыль ее оружия, так это Хаос.
Пока твой Пророк ищет избавления, владыка Кил’Джеден ведет пылающую армию сквозь миры. Пока вы прячетесь, мы побеждаем. Хаос побеждает.
Колдун ухмыльнулся, заслышав слабеющее дыхание своего узника. Шаарат больше не мог стоять и теперь висел, прикрыв глаза.
- Тьма послушна. Ты придаешь ей форму, - дреней чувствовал, как мрак сворачивается в скользкое щупальце, и то лениво обвивается вокруг его шеи, - ты - ее темница, ее властелин. Тебе требовать от нее то, чего ты заслуживаешь, а не ждать, покуда до твоего младенца дойдёт пастырь.
Щупальце сжалось, и Шаарат ощутил, как что-то чуждое вторгается в его разум. Он судорожно вдохнул, закашлялся, попытался схватить удавку свободной рукой, но пальцы только рассекли воздух.
- ПОДДАЙСЯ ЕЙ! - голос эхом отдался в голове, и паладин стиснул зубы, чувствуя расползающуюся по закоулкам его разума Тьму. Она касалась его сбивчивых, окрашенных болью мыслей, будто бы изучая, а после искажала, точно в кривом зеркале. Друзья становились врагами, сдерживаемые эмоции менялись и грозили поглотить дренея вместе с его рассудком.
Паладин взмолился, цепляясь за последнюю искру надежды, за сияние милых сердцу глаз, что все еще смотрели на него из глубин гаснущей памяти:
“Свет… Не оставь меня в этот темный час!”
Искра вспыхнула ярко, обдав грудь жгучим теплом. Боль, терзавшая его, теперь наполнила его силой. Свет вновь озарил душу Шаарата. Он разомкнул веки и тихо процедил:
- Никогда.
Он собрал все силы, всю ярость и боль, что жгли его изнутри, и обрушил их на незваного гостя. Мрак отступил, хватка на горле ослабла, и сквозь звон в ушах Шаарат различил, как орк взвыл, отшатнулся и что-то рявкнул себе под нос.
- Твое сердце сильно, паладин, - сплюнул чернокнижник. - Будет жаль, если его пронзит орочья сабля.
Паладин этого уже не слышал. Сознание оставило его, и он провалился в темноту.

ID: 20052 | Автор: arthemis999
Изменено: 12 мая 2018 — 21:21